Наследник для хозяина стаи

Глава 42

— Привет, мой хороший… Проголодался?

Аврора старательно улыбнулась проснувшемуся сыну, но уголки губ так и тянуло вниз. А в голове уже вторую неделю, как заезженная пластинка, одно и то же:

«Все было не так, не так, не так...»

Аврора зло рванула пуговицы на кофточке. Ей надо думать о ребенке! Кормить его, заботиться, читать сказки! Время их совместного пребывания все-таки ограниченно. Сабуров не солгал — отправил их обратно в медцентр, но очень скоро они должны вернуться. И она снова будет красться к собственному сыну по ночам, как вор.

«А мог бы просто отнять ребенка», — услужливо напомнила совесть.

Аврора сердито выдохнула. Да, она все понимала! Ей чертовски, просто невероятно сильно повезло, что альфа идет ей навстречу, хотя и не обязан. Но это его признание… оно разозлило!

Какая разница, что там вообще случилось? Главное — Сабуров все-таки был с другой! Но крохотная часть Авроры упрямилась и цеплялась за тон сказанных слов. В нем было столько сожаления... Альфа даже не пытался его скрыть. Хотя обязан был — перед омегами не извиняются. Им не показывают свою слабость. Но Сабуров хотел, чтобы она слышала...

В дверь осторожно постучали. Аврора вздрогнула, Алекс тихонько закряхтел — тоже понимал, кто это. Сабуров обещал заехать ещё несколько дней назад. И сдержал обещание. Оборотень вошёл после ее чуть слышного «да».

В застегнутой наглухо рубашке и темных брюках — словно только-только оторвался от каких-то важных дел.

— Здравствуй, Аврора.

А у нее мурашки по коже пошли. Ну она и тряпка!

— Здравствуйте, господин Сабуров, — отчеканила дежурное приветствие.

— Это вам с Алексом, — Давид чуть приподнял объемный крафтовый пакет.

Очередная игрушка или распашонка?

— Спасибоэ — Аврора заставила себя взять пакет, но так, чтобы их с альфой пальцы не соприкоснулись.

Давид чуть заметно нахмурился — заметил ее нарочную осторожность. Но ничего не сказал. Хотя мог… Вернее, был обязан, ведь омегам нельзя демонстрировать пренебрежение. Под сердцем шевельнулось нечто похожее на благодарность — альфа так мягок с ней, не давит, не торопит. Но Аврора тут же отмела ее в сторону. Сабуров просто хочет вернуть влюбленную в него дуру. Чтобы смотрела ему в рот, как прежде.

Горло свело судорогой. И поэтому, когда за спиной прозвучало тихое:

— Нам надо поговорить.

Аврора лишь качнула головой. Не надо. Из общего у них только ребенок. Все.

— Это важно.

Нет ничего важного, что бы мог сказать ей альфа.

— И касается Вольских.

Причем здесь ее отец?

— Он не твой отец.

Пакет с шелестом упал на пол. Ее бросило в жар и холод одновременно. Как не отец? Что за чушь?!

— Твоя мама родила тебя от человека — Михаила Державина. У меня есть доказательства. Целая папка доказательств.

Аврора на негнущихся ногах развернулась обратно к Сабурову.

— Врешь.

Но Сабуров покачал головой.

— Пойдем в соседнюю палату, я все покажу.

И она пошла. Почти побежала. Потому что если Вольский на самом деле не ее отец, то это… Это лучшая новость, которую мог принести альфа!

Давид

— Все материалы дела были изъяты и зачищены. Думаю, следов не осталось бы совсем, если бы Михаил был оборотнем. Людям нет дела до разборок стай. Но, пусть и не слишком состоятельный, Державин имел кое-какие связи. И родню, которой не понравилось, что Вольский решил наложить лапу на то, что ему не принадлежало…

Давид обстоятельно рассказывал то, что успел нарыть вместе с Зиминским. А Аврора снова и снова перебирала страницы дела и фотографии.

— Какое-то безумие… — прошептала в который раз. — Просто невозможно.

Давид понимал, что она имеет в виду.

— Поступок Совета не такой уж бессмысленный, Аврора. Они прикрыли Вольского, потому что он лоялен и достаточно богат.

— А еще считает омег шлюхами. Но в то же время выгодным приобретением.

— Именно так.

Аврора снова провела дрожащей рукой по лицу, стирая катившееся слезы. Давиду бы сесть рядом с ней, обнять и утешить, но он не смел шевельнуться.

— Я жива, только потому что омега, — горько подытожила любимая. — А иначе…

— Иначе все могло закончиться по-другому, — закончил как можно деликатнее.

Вольский не потерпел бы в своем логове человека и без раздумий отправил бы мать Авроры на аборт. Но женщине повезло. Если это вообще можно назвать везением.

Аврора чуть заметно кивнула.

— Знаешь, у нее очень рано пропал запах. Я вообще не помню, чтобы мама пахла.

— Потому что твои родители любили друг друга.

— А Вольского она ненавидела, — добавила малышка. — Ты бы знал, как сильно!

— Догадываюсь… Наверняка он страшно бесился, когда запах исчез.

Аврора закрыла лицо руками и расплакалась в голос. Этого Давид никак не мог вынести. Наплевав на сдержанность, он мгновенно очутился рядом и сгреб любимую в объятья.

— Вольский ответит за свои преступления. И Совет тоже, — пообещал твердо. — Дай мне время. Это ублюдок не знает, что его сдала собственная дочь.

Аврора крупно вздрогнула.

— Милана?!

— Да. Вольский обещал волчицу своему знакомому. Дважды вдовцу.

— О луна…

— Милане это тоже не понравилось. Она решила сбежать. И обратилась к одному человеку… Разумеется, не с пустыми руками, а с компроматом на отца.

— Но зачем?

— Чтобы навести шорох. Тогда станет не до нее.

— Но как она узнала?

— Без понятия. Может быть, просто удача. Рано или поздно, но его тайна всплыла бы.

Услышав это, Аврора окаменела и отстранилась.

— Мне уже лучше… Спасибо.

Пришлось отпустить. Но, видит луна, проще было бы вырезать самому себе почку, чем отсесть на полметра в сторону. И все-таки Давид это сделал. Настроение Авроры сейчас слишком переменчиво. Зиминский предупреждал о ее эмоциональной нестабильности.

— К сожалению, родственников твоего отца нет в живых, и…

— Чего ты хочешь?

Ее вопрос был как удар под дых.

— Ничего, Аврора.

— Врешь!

— Думай, как посчитаешь нужным. Но если эта новость хоть немного тебя порадовала, значит, я получил все, что хотел.

И Давид ушел. Теперь ему оставалось только ждать.

Даже если бы альфа старался, он не смог бы придумать пытку изощреннее. Аврора ворочалась в постели уже, наверное, пятый час, но никак не могла заснуть.

Получил он все, что хотел, видите ли! Какое бескорыстие!

Но сколько бы она себя ни злила, а факт оставался фактом: Сабуров не врал. И не ждал от нее вообще ничего. Она знала это. Просто чувствовала! И как теперь с этим жить? Знать, что альфа затратил столько усилий не ради себя?

Нет, она не могла так. Она должна чем-то ему отплатить! А может… Ох, только не думать о сексе! Но горячие картинки их близости растревожили еще больше. Как же Сабуров умеет свести ее с ума...

Аврора перевернулась на живот и зажмурилась до искр из глаз. Но стало только хуже! О луна… Еще две недели назад она хотела, но не Сабурова. Просто физиология, не завязанная на образе конкретного мужчины.

А теперь вот снова… Но она не имеет права!

Резко сев, она нащупала лежавший на тумбочке телефон и, не колеблясь ни секунды, набрала Сабурова.

Один гудок, и трубка отозвалась хриплым:

— Здравствуй, Аврора.

А она, до боли прижав к уху телефон, процедила:

— Чего ты хочешь?

— Ничего.

— Нет, ты хочешь. Скажи!

— Не заставлять тебя.

Аврора чуть не зарычал от злости и ещё чего-то такого… тревожного. И в то же время приятного.

Проклятье!

А этот гад, словно все понимая, добавил:

— Не надо чувствовать себя обязанной. Я серьёзно. Считай это хоть какой-то компенсацией за то, что тебе пришлось перенести.

— Да уж! Наблюдать, как старается Инесса, было не слишком приятно!

И Аврора прикусила язык. Она не должна была это говорить. Ей лучше сбросить вызов, но...

— Я не знаю, что ты видела, Аврора, — тут же откликнулся альфа. — Подозреваю, что старалась не Инесса, а нейросеть.

Нейросеть? Но… Аврора запустила пальцы в растрепанные волосы и натянула их до боли. Она не думала об этом. Совсем.

— Нейросеть не могла… То есть…

— Помнишь те твои фотографии в…

— Помню! — шепнула быстрее, чем надо.

И покраснела.

— …в белье? — чуть охрипшим голосом закончил Сабуров. — Могу сделать так, что они оживут, и ты станцуешь… ирландский степ.

Аврора поперхнулась. Не такого она ждала. Но отрезвило хорошо.

— Подделку будет видно.

— На длинном видео — да, а вот короткое — это гораздо легче. А если движения повторяются, то…

— Повторялись, — процедила Аврора сквозь зубы. — Ритмично, вверх-вниз.

Трубка шумно вздохнула.

— Я бы очень хотел поговорить, Аврора. Но только если ты к этому готова.

— Значит, поговорим. Приезжай.

— К сожалению, пока не могу. Но мы можем встретиться там, где нас никто не потревожит.

Аврора фыркнула:

— И где же?

— Увидишь. Завтра ночью за тобой приедет машина. А теперь поспи немного… моя Ави.

И первым повесил трубку. А она не уснула до самого рассвета.