Наследник для хозяина стаи

Эпилог

(Несколько недель спустя, особняк Зиминского)

— Наша парочка отлично проводит время. Можешь полюбоваться…

Вивьен уронила на стол папку из черного пластика и отметила ее удачное приземление глотком вина. Виктор Зиминский недовольно вздохнул. Опять пьет с самого утра. И плевать хотела на его пристальный взгляд.

Вивьен изогнула губы в подобии улыбки, указывая взглядом на черный прямоугольник на столе:

— Посмотришь?

— Не сейчас.

Вивьен равнодушно дернула плечом. На самом деле судьба Авроры для нее — это пройденный этап. Теперь Вивьен интересовала другая парочка. Вернее — трио. Виктор без лишних слов бросил поверх доклада фотографию, которую получил по почте сегодня утром.

Вивьен грациозно наклонилась, не забыв, впрочем, снова отпить из бокала.

— Ого… уже беременна, — привычным жестом заправила за ухо темный локон.

А в фиалковых глазах, на самом их донышке, плеснула боль.

Вивьен так и не смогла оправиться от потери дочери. Она и жила только для того, чтобы спасать таких вот девочек, как Аврора или Снежана… Которая, похоже, совсем не нуждалась в помощи.

Виктор посмотрел на снимок.

Молоденькая девушка сидела на перилах грубо сколоченной веранды. Вокруг глушь и мокрые сумерки, а рядом — два оборотня. Виктор знал их. Братья зарекомендовали себя как первоклассные киллеры.

Но в последнее время оба попали на карандаш Совета. Ходили слухи, что Яровы украли омегу. Судя по снимку, не только украли, но и успели заделать ей ребенка. Или двух — животик довольно большой. А сама девушка выглядела счастливой. Братья тоже.

— Надо бы направить к ним делегацию, — озвучила очевидное Вивьен. — Троек у нас еще не было.

— Надо… Но Сабуров в приоритете. У них с Авророй все только наладилось.

— Во многом благодаря метке.

— Давид рассчитал с ней очень точно.

Вивьен кивнула. В ее взгляде вспыхнула искорка уважения, но тут же погасла.

— Сабурову просто повезло, — заупрямилась по привычке.

Виктор не стал спорить. Потому что отчасти это правда. По сравнению с другими оборотнями, Давид обращался с Авророй достаточно мягко. Никакого рукоприкладства, разрешений на оргии и всей той мерзости, что так любят вытворять охреневшие от вседозволенности самцы. И когда-то делал сам Виктор…

Поток тягостных воспоминаний снова затопил голову. Адель снилась ему все чаще. Молчаливая, с вечным укором в заплаканных глазах, она стола на краю пропасти. А он перед ней — на коленях. Умолял не совершать непоправимого. Клялся все исправить и повторял, что просто струсил. Испугался стать зависимым, поэтому и вел себя, как обмудок. Но больше ни за что, никогда… Адель его не дослушала. Не потому что не хотела — просто потеряла равновесие. Наверное, голова от высоты закружилась. Но Виктор знал: она бы не выжила в любом случае. Просто однажды зачахла бы, как множество омег до нее.

На плечо легла прохладная ладонь, и Виктор распахнул глаза.

— Адель тобой гордится, Виктор… Вы обязательно встретитесь.

Вивьен верила в загробный мир. Ему бы тоже хотелось.

— Спасибо, Вивьен… Давай вернемся к делам. Их много.

Омега чуть заметно кивнула. Но вместо того, чтобы приложиться к бокалу, оставила его на столе, а сама пошла к выходу.

— Напишу пару писем. Кстати, Романов собирается участвовать в аукционе за омегу. Подключи Давида, пусть наставляет соперника на путь истинный.

Виктор только фыркнул. Сабурову сейчас не до этого. У них с Авророй медовый месяц. Правда, им все так же приходится скрываться от Совета.

Ну ничего, недолго терпеть осталось. Сабуров еще не в курсе, но Виктор решил включить его в будущую команду кураторов. Именно они будут противостоять старым порядкам, вытаскивая оборотней из того дерьма, куда они залезли. Это трудно. Но необходимо для выживания их племени.

И Виктор сосредоточился на работе.

(Спустя три месяца после основных событий)

Давид

Под колесами авто тихо шуршал асфальт. Давид прибавил газа, но почти сразу же обратно сбросил скорость. Он еще не придумал речь… Черт! Волнуется, как мальчишка! Хотя Аврора почти наверняка согласится. Даже обрадуется… А если нет?

Все-таки, его женщина — кладезь сюрпризов. И вполне возможно, что его мягко пошлют на хрен.

Да что за чушь? Не альфа, а сопливый щенок!

Давид тихо выругался и посмотрел на лежавший на сиденье букет. Наверняка поторопился… Надо было дать больше времени, а не так — с наскока. Но вместо того, чтобы развернуть машину, вдавил гашетку до упора.

И через десять минут уже был около Северного логова. Охрана коротко отрапортовала о состоянии дел. Все спокойно, госпожа Державина занята очередным заказом, Александр спит, накормленный и выгулянный.

Давил коротко кивнул и, взбежав по ступенькам, толкнул дверь. Только сделал шаг внутрь, и вдоль загривка протянуло теплом. Зверь заурчал, предчувствуя встречу с парой, и как сумасшедший, рванул к ней. На этот раз Давид не стал его сдерживать.

А навстречу ему уже спешила самая роскошная женщина на свете.

— Ты вернулся!

Порхнула в его руки шёлковым вихрем и, обняв за шею, первая прижалась к губам. А Давид одной рукой подхватил свою сладкую девочку.

К черту признания… Сначала он снимет с любимой целомудренное светлое платьице. Или просто задерёт подол, спустит кружевные трусики и покажет, насколько сильно соскучился за эти долгие четыре дня.

Воздух вокруг них напитался ароматом обоюдного желания.

Аврора благоухала слаще спелой клубники, но самое приятное — ее аромат постепенно становился эксклюзивом, доступным только ему. А всем остальным — хрен. Давид мысленно усмехнулся, вспоминая, как переполошилась Верницкая, когда заметила, что запах Авроры стал тускнеть. Давид и сам испугался. Прервал командировку, рискнул приехать и... Ничего. То есть аромат любимой стал как будто вкуснее, но только для него. Разумеется, Давид проконсультировался с Зиминским. И тот охотно пояснил, что со временем у омег может начаться выработка феромонов-блокаторов. Именно так тело девушки защищает себя от постороннего интереса чужих самцов.

— Значит, ваша связь достаточно окрепла. Это хорошо, — подытожил в приватном разговоре. — И, кстати, на этих феромонов основе был создан антидот, который я вам дал.

Хитрый лис!

Давид с наслаждением зарылся носом в густую шапку волос любимой. Если бы мог, собрал бы этот запах в бутылочку и всегда носил с собой.

— Давид, — мурлыкнула Ави, подставляя под ласку личико и шею. — В честь чего цветы? Ой!

Засмеялась, когда он вместе с ней рухнул на диван.

— Цветы тебе. И... - вытащил из кармана бархатную коробочку, — это тоже. Я думал над этой чертовой речью весь последний месяц. И ни слова не придумал. Поэтому... Выходи за меня, Ави. И ты об этом не пожалеешь.

Еще секунду назад мягкая и податливая, девочка окаменела.

— Альфы не могут брать в жены…

Но Давид заткнул любимую поцелуем. Глубоким и жарким. Жаль, что в этот раз его было недостаточно. Ави расслабилась, но совсем чуть. Что ж… Похоже, все-таки придется толкнуть речь.

И Давид мягко отстранился. Заглянул в бархатно-серые омуты и сказал то, что думал. И чувствовал.

— На хер правила. В жены я возьму только тебя. Пусть это будет пока не на бумаге, но завтра сюда приедет батюшка…

— Батюшка?!

— Для венчания.

— Н-но мы… ты… вожак, а я…

Аврора запнулась. Обвела комнату ошалевшим взглядом, глянула на коробочку в его руке и вдруг решительно тряхнула головой. Заколка не выдержала, и светлый водопад рассыпался по девичьим плечам. Просто пир для глаз.

— Я согласна!

— Тогда скрепим наши договорённости…

— А-а-а! — перебил громкий детский вопль.

Аврора засмеялась.

— Кажется, наш сын требует считаться с его мнением.

Давид вздохнул:

— Пойдем спросим. Но когда получим его согласие, предлагаю скрепить договоренность в душе.

Его любимая соблазнительно прикусила губу. А глаза так и сияют. Ярче, чем россыпь брильянтов на колечке.

С огромным удовольствием Давид надел его на подставленный пальчик.

Вот теперь все правильно.

(Полгода спустя)

— Эт-т-того не может быть… Ведь не может, правда?!

Аврора поднесла выпачканные трусики ближе к светильнику, но маленькое алое пятно никуда не пропало. Более того, низ живота скрутило лёгкой тянущей судорогой, а между ног стало влажно.

Сомнений не осталось: у нее пошли месячные — предвестник будущей овуляции.

Аврора на негнущийся ногах бросилась в душ. И очень долго смотрела, как вода уносит новые капли крови. А в голову почему-то лезло дурацкое пособие по анатомии, в котором рассказывалось про отличие омег от людей. Критические дни не итог, а начало. Матка обновляется, чтобы вырастить особый слой эндометрия, к которому обязательно прикрепится яйцеклетка. И, судя по обилию крови, обновление проходило более чем успешно.

В мятущиеся мысли врезалась требовательное «мама!» — Алекс проснулся и требовал внимания. Аврора схватила с крючка халат, и накинув его на влажное тело, бросилась обратно.

— Сейчас, маленький, сейчас, — зашептала, подхватывая Александра на руки.

И как только она это сделала, мобильный разразился трелью.

Давид.

Удерживая сына одной рукой, второй она подхватила гаджет. И стоило нажать «ответить», из динамика донеслось обеспокоенное:

— Любимая, все в порядке?

Аврора чуть не расплакалась. Почувствовал ее! А ведь Давид в другой стране, между ними тысячи километров.

— Д-да, в порядке… — шмыгнула носом. — То есть... у меня начались месячные.

На том конце провода повисло молчание. Ненадолго. Наконец, Давид как-то странно кашлянул.

— Я пришлю к тебе Верницую. Сейчас же. А ты пока постарайся не двигаться и не поднимать ничего тяжёлого.

Несколько секунд Аврора пыталась понять, о чем говорит ее муж. А потом дошло.

— Это не кровотечение! Послушай, у меня, конечно, это случается только второй раз, но это они. Я без врача знаю!

Снова молчание. Напряжённое и густое.

— Я уверена, — повторила, изо всех сил стискивая телефон. — Давид, я…

И запнулась, не зная как сказать, что очень хочет видеть его. А вдруг командировка продлится слишком долго? Ох, нет, этого никак нельзя допустить!

— Скоро буду, — тут же откликнулся муж. — Но Верницкая к тебе все-равно заглянет.

— Д-да, хорошо... Люблю тебя.

— И я тебя, Ави.

Звонок отключился. Алекс тут же зарычал «дай!» и попытался отнять телефон. Терпение маленького альфы подошло к концу, он требовал внимания. И Аврора занялась сыном. Правда, долго побыть вдвоем им не дали — через полчаса в комнату ураганом ворвалась Верницкая.

Увидев Аврору, игравшую с ребенком, волчица слегка успокоилась.

— Здравствуйте, госпожа Сабурова. Мне нужно взять у вас анализы.

Конечно, Аврора позволила это сделать. А через два часа слушала восторженный щебет волчицы — да, это предвестник овуляции. Показатели изумительные, все в пределах нормы.

А ночью случилось чудо.

Аврора проснулась от ласковых, но настойчивых поцелуев.

— Любимая моя, — шептал Давид, избавляя ее от белья и ночнушки. — Я соскучился…

Она тоже очень скучала! Настолько, что низ живота сводило от желания. Но у нее же месячные… Никогда прежде Аврора не думала, что будет настолько недовольна этим фактом. Давид бархатно рассмеялся.

А потом продемонстрировал, что это совсем не помеха. Ведь можно изыскать альтернативные способы взаимных ласк, и если аккуратно, то следов не останется совсем.

Но ни потрясающий оргазм, ни трепетное внимание любимого, не могло вытравить из ее головы один-единственный вопрос.

— Что мы будем делать, Давид? — шепнула Аврора, прижимаясь к мужу.

Любимый глубоко вздохнул.

— Думаю, что ничего. Ты выпьешь противозачаточное.

— Но я хочу ребенка! — возразила, приподнимаясь на локте. — И ты это знаешь! Но почему-то беспокоишься!

Муж тоже приподнялся. Нежно погладил по щеке и заправил за ухо выбившийся локон.

— Беспокоюсь. У тебя были тяжёлые роды. Кровотечение. И после них прошел всего год.

— Больше года! Мой организм в норме — спроси Верницую! Давид... — клюнула поцелуем упрямо поджатые губы. — Ты ведь и сам очень хочешь.

И, подхватив ладонь мужа, прижала к своей груди. А потом медленно повела вниз, к животу. Альфа рвано выдохнул и опрокинул Аврору на лопатки. Сжал ее руки над головой.

— Нужно будет хорошо тебя спрятать, любимая, — пробормотал, осыпая ее лицо поцелуями. — Если твой животик заметят…

И, резко подавшись вниз, накрыл губами грудь. Аврора застонала, выгибаясь навстречу.

— У меня был маленький живот… — выдохнула, кусая губы. — Мы… мы справимся…

Любимый был с ней согласен — Аврора знала это. Чувствовала так ярко, как никогда прежде. Они снова станут родителями. И это прекрасно!

Давид

Давид залпом опрокинул виски. И снова налил. Но алкоголь никак не мог осадить кипевшую смесь восторга и ужаса.

Двойня!

Когда Верницкая это сказала... нет, прошептала, бледная и с огромными глазищами, Давид на секунду подумал, что сошел с ума.

Одна Аврора, кажется, не понимала серьёзности обстановки.

— Ну и что? Все будет замечательно, я знаю! — Она улыбнулась самой чарующей улыбкой на свете.

Но Давид не разделял ее оптимизма. И как только Аврору доставили обратно в стаю, рванул к Зиминскому.

Тот выслушал новости с абсолютно каменной мордой. И пригласил отметить. Давид не отказался и теперь молча опрокидывал в себя один бокал за другим.

— Вы напрасно переживаете, господин Сабуров, — начал разговор Зиминский, когда в бутылке осталась половина. — Здоровье омеги без труда позволит выносить волчат. Но нужно хорошенько подумать, как это обставить, не вызывая подозрений. Предлагаю организовать мнимую беременность Жаннет. Она справится.

Ну разумеется, эта рыжая бестия справится! Но что делать, если дети родятся блондинами, как Аврора? Однако и это не смутило Зиминского

— Ваша бабка была светловолосой. И отец Жаннет тоже. Но мне кажется, что щенки возьмут темную масть. Так вот, вернёмся к вопросу конспирации. Это будет нелегко...

Нелегко? Да Зиминский оптимист!

-...к тому же, мы никогда не сталкивались с подобным… — продолжил рассуждать альфа. — Пар слишком мало, и из всех омег повторно, кроме Авроры, смогла забеременеть лишь одна. Все остальные оказались слишком травмированы эмоционально...

Да, Давид хорошо помнил эту особенность омег, которая постепенно развилась у них в качестве защитного механизма.

— …Придется ориентироваться на ходу. Но посмотрите с другой стороны: ваша стая стала гораздо более сплочённой.

И это правда. Присутствие Авроры — спокойной и довольной — непостижимым образом влияло на оборотней. Дуэлей стало меньше, официальных браков больше, а отдел запросов на вступление в стаю просто зашивался от работы.

Конечно, это привлекло внимание Совета. Но не сильно. У них хватало других проблем, благодаря Зиминскому.

Его «подполье» начинало ощутимо вредить. В основном пропадали деньги. Или наиболее ценные оборотни. Этому способствовали братья Яровы — одиночки, которых Зиминский смог переманить на свою сторону. Они работали наемниками, устраняли конкурентов. И не так давно тоже нашли свою омегу. Их Снежана оказалась довольно милой девушкой, они с Авророй быстро нашли общий язык.

У Снежаны родились близнецы. И у них с Авророй тоже скоро будут.

Давид снова налил себе виски.

— Мне нужно купить землю через подставное лицо, — сообщил Зиминскому. — На первое время для Авроры. Северное логово слишком мало для двух младенцев.

— Хорошо. И, кстати, Яровы напали на след Олега. Ублюдок не жилец, это я гарантирую.

Но Давид покачал головой:

— Убивать не надо. Я просто лишу его всех денег и отправлю в какую-нибудь задницу мира на общественно полезные работы.

Зиминский равнодушно пожал плечами и налил себе виски.

— За вас, — отсалютовал бокалом. — И за будущее пополнение. Оно будет не единственным, вот увидите.

Давид не стал спорить.

(Двенадцать лет спустя)

— Вот результаты анализов, госпожа Сабурова. — Волчица с улыбкой протянула тонкую белую папку. — Можете не беспокоиться, все идеально. Овуляция через три дня.

И в серых глазах блеснула хитринка. Аврора покраснела, как школьница.

— Спасибо, Дарья… Я… — И запнулась.

Будто ее объяснения могут помочь! Но врач ее поняла.

— Думаю, ваш муж будет рад. К тому же тридцать шесть — совсем не возраст для женщины.

— Знаю… Но у нас пятеро.

После двойни у них с Давидом родился ещё малыш. А потом маленькая омега. Надя. Надежда… Как Давид был счастлив! И сыновья тоже, особенно Александр.

Но после этого радостного события Давид намекнул, что хотел бы поберечь жену, ведь столько беременностей — это очень непросто.

Признаться, Аврора и сама думала, что хватит. Несмотря на большое количество помощников, она старалась дать своим детям максимум материнской любви и тепла.

Особенно в этом нуждался Алекс. Начало их непростых отношений с Давидом и тяжелые роды все-таки отразились на характере старшего. А переходный возраст умножил жажду неподчинения в несколько раз.

Аврора вздрогнула и торопливо попрощалась с волчицей. Но пока добиралась до логова, воспоминания неотрывно бежали следом. Да, ей тогда было совсем не до новых беременностей. Муж тоже нервничал, видя, как сын откровенно бунтует. Ох, как же вовремя родилась Надежда. Сестра была единственной, кого Алекс обожал, несмотря ни на что.

Аврора этим бессовестно пользовалась.

Постепенно малышка стала тем мостиком, что привел Алекса обратно к семье.

Сейчас вроде бы все наладилось. Сын более-менее успокоился и во-всю осваивал премудрость управления компанией.

В общем, стало гораздо легче, вот Аврора и решила, что самое время снова стать…

— Мама! — дружный крик близнецов вернул с небес на землю.

Занятая размышлениями Аврора сама не заметила, как вошла в гостиную. И тут же была атакована двумя темноволосыми вихрями.

Руслан и Роман подскочили к ней с двух сторон и одновременно схватили за руки.

— Ты голодная?

— Конечно голодная!

— Мы кое-что приготовили!

— Зацени!

И ее поволокли в кухню. Возражения не принимались. Аврора безропотно позволила усадить себя за стол. Перед ее носом очутилась тарелка, а напротив — две хитрые мордашки.

— Новый рецепт, — ухмыльнулся Роман. — Это Рус нашёл…

Аврора аккуратно приоткрыла баранчик. Что ж, в этот раз блюдо выглядело съедобно. И пахло ничего так.

— М-м-м, вкусно! — воскликнула, попробовав кусочек.

— Ура-а-а! — вторили ей два громких ора.

Близнецы очень любили готовить. И, к тихому расстройству Давида, собирались искать себя на поприще кулинарии. Аврора утешала мужа, как могла. По крайней мере ему не придётся сильно дробить стаю, когда придет время передать ее детям.

Или придется…

Аврора поскорее сунула в рот еще один кусочек запеканки. Если Давид согласится, то это будет лучшим подарком на ее день рождения. Хотя он еще нескоро…

— Ты сегодня какая-то нервная, — заметил Руслан.

Он всегда был более чутким и внимательным.

— Просто ей нравится запеканка, балда. А я говорил, что еще одна ложка сахара не помешает…

— Это слишком сладко!

Аврора молчала. Во-первых, влезать в спор близнецов чревато, а во-вторых… шею укутало нежным, как пух, теплом.

Давид здесь!

Сердце подскочило к горлу, а взгляд прилип к двери. Одна томительная минута, две… и на пороге появился муж. На секунду Аврора затаила дыхание. Каждый раз она чувствовала себя неловкой отличницей, которая столкнулась нос к носу с безумно обаятельным хулиганом. Волнение, трепет, радость… Эмоции всколыхнулись вихрем, яркие и обжигающие, несмотря на пятнадцать лет брака. Каждый день — будто заново. Каждая ночь — чувственная симфония.

«Вы — идеальная пара, — прошелестел в ушах голос Снежаны, ее подруги. — Это так чудесно…»

Аврора улыбнулась, первой делая шаг навстречу.

— Давид… Я ужасно соскучилась.

И это было правдой! Муж чуть прищурился, выждал, пока она подойдет, и в одно движение сгреб ее в охапку.

— Привет, малышка, — улыбнулся, но только глазами. — Я тоже скучал, — нежно заправил за ее ухо локон, мазнул пальцами вдоль скулы и, легонько перехватив за подбородок, поцеловал.

Совсем коротко — все-таки дети рядом. Но так горячо! За спиной раздалось сдвоенное фырканье.

— Привет, пап…

— Мы ужин приготовили.

— И уже пойдем.

— Пока!

В кухне стало пусто. Давид чуть улыбнулся.

— Какие смышленые маленькие альфы.

Но Аврора не разделяла его веселья.

— Мальчики очень старались...

— Знаю. И они это знают. К тому же мы сегодня виделись.

Да, она в курсе, что любимый провел все утро с близнецами в лесу. Учил охоте. Потом ему нужно было в город… Ну а она в это время навестила Верницкую, чтобы узнать результаты анализов. Объятья мужа стали крепче.

— Рассказывай, малышка. Я ждал достаточно.

Ох… Ну конечно ее муж все понял! И наверняка уже давно. Аврора уткнулась носом в пропахшее дождем и осенней свежестью пальто. Крепко сжала лацканы.

— М-может, после ужина погово… Давид! — вскрикнула, когда муж подхватил ее на руки и понес на второй этаж.

— Нет, любовь моя, мы поговорим сейчас. Возможно, голые.

Аврора заёрзала, чувствуя, как между ног стягивает от предвкушения.

— Э-это серьёзный разговор. Я…

Но ее прервал хлопок двери и тихий щелчок замка.

А потом Давид прижал ее к стенке.

— Ну, что ты придумала, сладкая?

И острый коготь поддел завязку на декольте.

Нет, так не пойдет! Аврора обхватила ладонями слегка колючие щеки мужа и решилась:

— Хочу от тебя ребенка!

Давид шумно выдохнул.

— Ави…

— Ну пожалуйста, последний раз! — умоляюще заглянула в любимые глаза. — Наденьке уже четыре, а я так соскучилась по малышам. И ты тоже!

Ткнула пальчиком в широкую грудь.

Ее муж закатил глаза.

Но Аврора знала его чувства. И маленькие слабости. Давиду безумно нравилось, когда она ходила «кругленькая», ведь беременная пара для самца — это гордость и удовольствие. Особенно для альфы.

И все же Давид противился своим инстинктам. Пока что…

— Со мной все хорошо, — продолжила убеждать любимого. — И в стае тоже все замечательно. А эти старикашки из Совета уже не имеют власти.

И это правда. За пятнадцать лет дело Зиминского приобрело колоссальный размах. Маятник качнулся в другую сторону, отшвыривая таких ублюдков, как Вольский или Царев. Один скатился в нищету, другой был убит. Но о них никто не плакал. Все больше оборотней выбирали нормальную жизнь, где было место уважению и честности.

Люди, конечно, забеспокоились, пытались ставить палки в колеса. Иногда у них получалось, но чаще нет. Молодежь с обеих сторон неохотно вступала в конфликт. Долгая мирная жизнь бок о бок устраивала и людей, и оборотней.

А Зиминский сколотил крепкую, очень дружную и успешную оппозицию. Обошлось не без потерь. К сожалению, погибла Вивьен и больше десятка других оборотней. Но все же дело Зиминского выстояло.

Так почему бы не позволить себе ещё больше счастья?

Аврора запустила пальцы в густые смоляные волосы и, привстав на цыпочки, снова поцеловала мужа.

— Последний раз, Давид. Самый последний… Настеньке очень не хватает братика.

Любимый хмыкнул. Но в его глазах Аврора уже видела нетерпеливую жадность.

— Посмотрим, как ты будешь себя вести, — объявил с напускной строгостью.

— Как прикажете, альфа.

И Аврора вела себя очень хорошо. Настолько, что через девять месяцев в кроватке лежали две кнопки в розово-белых распашонках. Ее обалдевший муж не знал, кого первым хватать на руки: дочек или жену. А приглашенный Зиминский поглядывал на их семью с лёгкой завистью.

— Не думал, что доживу до такого, — признался тихо. — Но очень рад.

А как была рада Аврора! И ни одну секунду своей жизни она не жалела, что однажды на аукционе рискнула сама сделать выбор.