Наследник для хозяина стаи

Глава 44

Это было самое роскошное вечернее платье, которое Авроре доводилось видеть. Струящееся, светлое, воздушное, с изящной вышивкой по низу и на лифе, оно скрывало оставшийся после беременности животик и подчеркивало (но не слишком) налитую грудь.

Аврора провела ладонью по атласной ткани и восхищенно вздохнула. Где Давид нашел такую прелесть?! И не только эту.

Взгляд перебежал на коробку, перевязанную роскошным бантом. На крышке — логотип известной марки белья. Аврора покраснела. Она нарочно избегала смотреть, что выбрал Давид. Потому что, ох, ей и так было тяжело — желание вернулось!

Теперь каждая встреча с альфой превращалась в пытку. Ее тело жаждало альфу, кажется, еще сильнее, чем раньше.

Аврора спасалась игрушками, оставшимися у нее после ночи в отеле. Но что эти латексные штучки против страсти распаленного желанием самца! Низ живота голодно потянуло. Аврора тревожно оглянулась по сторонам, хотя альфа никак не мог быть рядом.

Давид всегда предупреждал, когда посетит ее. Вел себя идеально. Не надоедал и в то же время не давал его забыть. Как будто она могла!

Аврора снова отвернулась к зеркалу.

Но отражение показало ей красную, как маков цвет, омегу с искусанными губами и блестящими глазами.

Плохо дело…

Тревога кольнула под сердце. Несмотря на вернувшуюся тягу, Аврора все еще не могла заставить себя верить Сабурову. Не лучше ли им быть просто родителями без личных отношений? Ей разумнее всего отказаться от прогулки, на которую пригласил Сабуров, но… Аврора снова посмотрела на платье.

У нее никогда не было свиданий.

К тому же так интересно, что приготовил ей альфа…

В общем, через полчаса неприметная зелененькая машинка мчала ее прочь от стаи.

Алекс остался на попечении Верницкой и Даяны — престарелой оборотницы, которая с первой же секунды нашла подход к маленькому альфе.

— Даяна работала воспитателем в доме для полукровок, — рассказывал про нее Сабуров. — Дети ее обожали.

И Аврора легко могла в это поверить.

В серых глазах оборотницы плескалось столько тепла и участия, что сердце замирало. И Алекса она взяла на руки с воистину материнской любовью. А волчонок, вместо того чтобы оскалить клыки, расплылся в улыбке.

За три недели работы в качестве няни Даяна не вызвала никаких нареканий.

Поэтому Аврора почти не беспокоилась, оставляя сына на вечер в обществе других волчиц.

А молчаливый водитель вез ее все дальше от поселения оборотней. Аврора смотрела на мелькавшие за окном деревья и неосознанно прокручивала в голове все, что случилось после аукциона. И как она шла на первую встречу со своим новым хозяином, и шахматная партия, во время которой ей удалось заявить о себе, и работа над детской и Северным логовом… А еще первые уступки со стороны альфы, первый взгляд как на женщину, а не шлюху, первый поцелуй… И его ночь с другой.

А ведь ее могло не быть!

Аврора не оправдывала Сабурова, совсем нет. Но впервые за все время подумала, что и она могла бы быть более понимающей. Мягкой. Ведь, как ни крути, а Давид любит свою стаю и заботится о ней, а это очень тяжело.

К небольшому эко-отелю на берегу речки она подъезжала в самых растрепанных чувствах, а уж когда увидела вышедшего ей навстречу альфу — совсем смутилась.

Давид выглядел как всегда великолепно. Черный смокинг, рубашка винного цвета… А в руках небольшой бело-розовый букетик пионов и маттиол. Так красиво!

Аврора нервно улыбнулась, когда альфа протянул ей цветы со словами:

— Добрый вечер, Ави.

Давид смотрел ей в глаза, не на грудь или губы, и от этого стало еще больше неловко.

— Добрый вечер… Спасибо за букет. Он изумительный.

— Но ты гораздо красивее.

Все-таки Аврора покраснела. Комплимент был незамысловат, но так горячо сказан! И взгляд альфы тоже был жарким.

— С-спасибо, — прозаикалась, стискивая букет.

А Давид галантно предложил ей локоть:

— Идем, нас уже ждут.

Они что, будут не одни?! От испуга и предвкушения кинуло в пот. Под своды просторной, со вкусом оформленной гостиной Аврора входила на негнущихся ногах, а когда увидела, кто именно составит им компанию, не смогла сдержать радостного:

— Вивьен!

Омега поднялась ей навстречу. Все такая же ослепительно прекрасная, в черном платье и с распущенными волосами, она улыбнулась чуть прохладно, но достаточно дружелюбно.

— Здравствуй, Аврора. Я очень надеялась снова тебя встретить.

— Я тоже! Оу… — перевела взгляд на стоявшего чуть поодаль оборотня. — Здравствуйте, господин Зиминский.

Ибо это мог быть только он. Такой же безупречный и холодный, как его спутница. Взгляд льдисто-серых глаз ничего не выражал, а запах мужчины — вот странно! — совсем не тревожил. Аврора даже немного растерялась. Как это, омега — и не среагировала на альфу? Такого не может быть! Или Зиминский пользуется антидотом?

— Здравствуй, Аврора, — любезно откликнулся оборотень. — Рад наконец-то познакомиться. Видел твои работы — впечатляет.

Его слова звучали искренне. Но все-таки равнодушно.

Аврора попыталась улыбнуться:

— С-спасибо.

Оборотень легонько кивнул.

— Прошу за стол. Оценим местную кухню.

О, наверняка она великолепна! Как и все вокруг… Аврора крепче сжала локоть Сабурова. Она не совсем понимала, зачем все это. И, честно говоря, надеялась на свидание тет-а-тет.

А мужчины подвели ее и Вивьен к столу и помогли устроиться.

Но Зиминский ухаживал за Вивьен гораздо меньше, чем Давид за ней — Авророй. Все его действия были лишь данью этикету, не более. Они с Вивьен действительно не были парой. Никогда.

— Аврора, позволишь вопрос? — заговорил Зиминский.

А у нее мурашки по коже пошли.

— Да… конечно спрашивайте.

— Что ты думаешь об этом домике? С точки зрения дизайна.

Ох, как ей не хотелось отвечать!.. Домик мог принадлежать Зиминскому, а она тут со своей критикой. Но врать Аврора не осмелилась.

— Говорят, что нет предела совершенству, — начала осторожно. — И, если вдуматься, то любой дизайн можно поправить.

— И как бы вы изменили этот?

— Пожалуй, начала бы с террасы…

Давид

В том, что его девочка талантливый дизайнер, Давид успел убедиться не один раз. Но как же тяжело наблюдать интерес другого самца! Зиминский вел себя безукоризненно вежливо, но Давид захлебывался ревностью.

Хотелось пинком опрокинуть стол и, схватив Аврору в охапку, гнать прочь из этого долбанного отеля. Это его омега! И никто из самцов не должен находиться с ней рядом!

Давид подцепил кусок мяса и отправил в рот.

Ему нужно просто дышать и… Проклятье… Как же это тяжело.

Но Авроре пришлось еще тяжелее. К сжирающей изнутри ревности добавилось такое же острое чувство стыда. Теперь он прекрасно представлял, что ощутила Аврора, увидев то идиотское видео.

Да, большей частью оно было обманкой, но это неважно.

А Зиминский стрельнул в него предостерегающим взглядом. Нельзя портить Авроре вечер. Она только-только расслабилась, начала вести себя живей. И Давид как мог поддерживал иллюзию беззаботного общения. До тех пор, пока Зиминский не подвел разговор к теме шахмат.

— Как насчёт небольшого перерыва? — спросил он и кивнул на доску, стоявшую у окна.

В глазах Аврора блеснул голод.

— Вы играете?

— Совсем немного. Попробуем?

Пусть с Вивьен пробует! Или засунет себе эту доску в задницу! Давид уже собирался выразить протест в самых доступных выражениях, но Аврора посмотрела на него... и слова застряли в горле.

Его малышка хотела сыграть. Новый противник — это всегда так увлекательно.

Поэтому, буквально заставив себя, Давид кивнул. И встал из-за стола, чтобы проводить Аврору к доске. Зиминский не вмешивался. Но Давид чувствовал его одобрение и лёгкую насмешку, мол, твоя очередь терпеть.

Давид не спорил.

Пожелав Ави выиграть, он направился к гостевым диванчикам. Они находились достаточно далеко, чтобы зритель не давил своим присутствием, но мог следить за партией. Через пять минут к Давиду присоединилась Вивьен.

— Вы хорошо держитесь, господин Сабуров, — одарила его неживой ухмылкой.

Давид ответил молчанием. Он не собирался обсуждать эту тему. Зато собиралась Вивьен.

— Пары двуликих такие собственники. Готовы горло сопернику перегрызть...

Он бы с удовольствием. И не только Зиминскому, но и его болтливой омеге.

— Даже когда привязка окрепла, они демонстрируют замашки собственника, горячо охраняя найденную половину.

— Ваш ликбез неинтересен, уважаемая Вивьен, — процедил сквозь зубы.

— Неужели? А мне казалось — очень к месту. Ведь Аврора никак не может сосредоточиться на игре.

И черноволосая кобра отбыла к столу, оставив Давида переваривать услышанное. Нет, омега врала. Он бы заметил, если бы Аврора ревновала… Но девочка вдруг коротко взглянула на него и быстро отвернулась.

И этот взгляд бальзамом лег на сердце. Все будет хорошо. Не сразу, но будет.