На темной стороне

Глава 35 Наследственность

Во время сборов на юбилей компании Хару понял кое-что. Судя по тому, как к этим сборам относились бабуля с дедулей, он не сможет появиться на этом вечере просто как айдол. И тут дело не только в дорогой одежде и часах, а в том, что на вечере он встретит людей, которые знали его прадеда, так что, услышав фамилию, они непременно его спросят — не тот ли он «Нам». Хару, разумеется, не сможет соврать — это просто свинство по отношению к памяти прадеда. И всё, нет больше никакой секретности. Понимает ли это Минсо? Хару был почти уверен, что да.

В пятницу Хару провел много времени в дороге, поэтому было время осмыслить данную ситуацию под ненавязчивую музыку в наушниках. За окном автомобиля мелькали улицы Сеула, промзоны на окраине и, наконец, поросшие деревьями холмы. А в мыслях рождалось осознание некоторых вещей. Во-первых, сейчас знание других о истории его семьи ему не навредит. О нем и так сплетничают, байки из прошлого его деда и прадеда просто добавят ему, так сказать, объема — он будет не просто парнем из бедной семьи, а парнем, который возвращает своей семье деньги и влияние. Во-вторых, нет никаких предпосылок, что после вечеринки у Со широкая общественность узнает, что у Хару какая-то особенная семья. Современные журналисты в принципе не знают, кто такой Нам Хансу. Даже если на вечеринке будут представители прессы, они не смогут сделать какое-то сенсационное заявление в отношении Хару. Люди, которые соберутся там, не особо болтливы. Посплетничать в кругу своих — без сомнения. Рассказать прессе… зачем? От этого никому никакой выгоды не будет. Есть, конечно, маленькая вероятность, что появится какой-нибудь ушлый журналист… но к чему вообще об этом переживать?

Избавившись от тревожных мыслей, Хару заехал в ювелирный магазин и купил зажим для галстука из белого золота. Дорого, ну и ладно. Один раз в жизни можно реально куда-то идти в полном соответствии с корейскими традициями: надеть на себя все самое дорогое, чтобы пустить людям пыль в глаза.

В машине, правда, Хару всё равно волновался. Он не делал макияж, разумеется, но в какой-то момент времени поймал свое отражение в зеркале заднего вида — бледный как смерть. Немного потер щеки и несколько раз прикусил губы, чтобы вернуть лицу краски, а то слишком уж заметно, что он безумно волнуется.

— Не отходи от меня, ладно? — попросила Минсо.

— Я знаю, — кивнул Хару. — С кем пришел, с тем должен и уйти.

Автомобиль мягко затормозил у дверей отеля. Красной ковровой дорожки здесь нет и быть не может, но их встречали. Спросили имя, проводили сначала к гардеробу — на Минсо была легкая накидка, потому что на улице становится прохладно. Потом этот же человек проводил к дверям нужного зала.

И завертелось. Их первоначальная цель — дойти до господина Со, чтобы поздороваться, ведь именно он сегодня был хозяином вечера. Но идти к нему сразу от входа — неприлично. Нужно передвигаться медленно, общаясь с людьми по дороге. Минсо — не самый частый гость на подобных вечерах, поэтому близко знакома мало с кем. Первое время они шли достаточно быстро, потому что их почти не задерживали. Но потом к Хару подошла пожилая пара. Хару они показались смутно знакомыми, и когда женщина заговорила, Хару понял, почему — это чета Ли, их соседи. Чтобы в домах было достаточно света, глухие высокие заборы ставят только со стороны улицы, а между домами изгороди ажурные, невысокие. Бабуля и госпожа Ли нередко переговаривались прямо через эти загородки. Дедуля говорил, что госпожа Ли и дома у них бывает часто, но при Хару не появлялась — они ведь не были официально знакомы.

— Очень приятно познакомиться с вами, Хару, — улыбнулся господин Ли. — Ваша бабушка показывала фотографии, но я все понял просто по тому, как вы двигаетесь — внешне вы разные, но я будто вижу в каждом движении Нам Хансу.

Хару смущенно улыбнулся и поклонился. Госпожа Ли задала ему несколько вопросов, которые касались преимущественно искусства, Хару отвечал честно — слабо разбираюсь, потому что не было возможности. Но зато они смогли поговорить о музыке. После чего чета Ли взяла над Хару шефство и повела знакомиться с остальными.

Теперь уже Минсо преимущественно молчала и улыбалась, словно это она здесь — «плюс один» к Хару. А Хару пришлось мобилизовать все свои способности, чтобы умудряться поддерживать диалог. Он прямо физически ощущал, насколько плохо разбирается в некоторых темах, которые важны для людей этого круга, но пока умудрялся успешно выкручиваться.

Когда они уже подходили к господину Со, Минсо тихо сказала:

— Даже здесь смог выкрутиться. Молодец.

— Я впервые в жизни думаю о том, что не мешало бы напиться, — честно сказал Хару, — Еще даже не середина вечера, а я уже устал.

Минсо улыбнулась, но сказать ничего не успела — они уже «дошли» до хозяина. Короткое приветствие, представление, потом — осторожные вопросы. Хару сам удивился тому, как быстро он собрался и нашел правильные слова, завуалированно дав понять, что дедушка по гостям не ходит, а бабушка гостей не принимает. То, как быстро господин Со согласился обсудить возможные инвестиции, удивило даже Хару. Но это и к лучшему.

Хару пригубил шампанское во время тостов, потом послушал прекрасный голос Ха Ари. И именно во время выступления он заметил в толпе Йеджи. Наверное, они здесь были единственными айдолами, так что она была так же удивлена его увидеть, как и он сам.

Его общение с Йеджи сложно назвать каким-то особенно близким и личным. Со временем Хару убедился в том, что Йеджи дала ему свой номер не столько из романтического любопытства, сколько из желания с кем-то нормально поговорить. И «нормально» тут в значении — не про тупые мемы и сериалы. Она оказалась очень умной и образованной девушкой, они чаще обсуждали книги, музыку, какие-то статьи и общественно-культурные события, но почти ничего не знали друг о друге. Вроде логично, что девушка с такими интересами и уровнем образования должна иметь соответствующее происхождение, но Хару не мог предположить, что она в свободное время ходит на вечеринки настолько богатых людей… впрочем, Йеджи теперь наверняка думает так же о нем.

Когда Ха Ари допела и спустилась со сцены, то подошла именно к Йеджи. И Минсо, разумеется, повела Хару к ним, здороваться.

Йеджи оказалась племянницей Ха Ари.

— Вы знакомы? — удивилась Ха Ари, переводя взгляд с Хару на Йеджи.

— Мы коллеги, — осторожно ответила Йеджи, — Хару состоит в айдол-группе Black Thorn.

Ха Ари говорила сильно нараспев, у нее была очень горделивая осанка и такой взгляд… словно она милостиво снизошла до простых смертных. Возможно, такая манера общения была именно для Хару и Минсо, потому что на сцене она выглядела немного попроще. А еще Хару начало казаться, что Йеджи ее побаивается.

— И как же разнополые айдолы могли познакомиться? — удивленно спросила Ха Ари.

Она недовольно посмотрела на Йеджи, словно та совершила что-то преступное, посмев начать общаться с Хару.

— Йеджи — ведущая на музыкальном шоу, — спокойно ответил Хару. — Во время продвижения альбомов мы видимся каждую неделю.

Ха Ари все еще смотрела на племянницу с подозрением, потом обратилась к Минсо:

— Ваша группа, судя по всему, весьма успешна, раз айдолы могут себе позволить… такие дорогие вещи.

— Костюм действительно подарили спонсоры, но вряд ли вы имели в виду его, — улыбнулась Минсо.

В ее голосе слышалось нечто елейное, словно она едва сдерживается, чтобы не послать Ха Ари максимально далеко и максимально неприлично, поэтому и добавила в голос побольше «мёда». Видимо, они не ладят. Хару певица тоже не понравилась, поэтому он спокойно дополнил:

— Часы — это семейная реликвия. Скорее всего, именно их вы имели в виду.

— Семейная реликвия? — вздернула брови Ха Ари.

— Ученики и друзья моего прадедушки купили ему эти часы как подарок к юбилею… увы, но прадедушка не успел его получить — умер раньше. Часы в итоге передали дедушке, а он подарил их мне, — пояснил Хару.

Такая подробность совершенно не была необходима, но он тоже начал испытывать некоторое раздражение по отношению к Ха Ари. Какая-то неприятная особа. Всего лишь певица, а общается будто королева.

— И кем же был ваш прадед, что его ученики сделали ему настолько дорогой подарок?

— Вы вряд ли его знали, он был ученым. Нам Хансу, — спокойно ответил Хару.

Ха Ари вряд ли его знала, у нее на лице ни один мускул не дрогнул, но тут к Хару подошла госпожа Ли.

— Простите великодушно! — извинилась она перед Ха Ари, — Но с Хару очень хочет познакомиться один человек. Я вас представлю, пойдёмте. Еще раз простите!

Судя по тому, как Ха Ари кланялась госпоже Ли, ее-то она знала, причем, хорошо. Насколько Хару вообще понял из рассказов бабули, личная коллекция произведений искусства четы Ли уже в начале нулевых была одной из самых больших в стране. Прошло уже двадцать лет и, скорее всего, они только увеличили количество редкостей в своем доме. Господин Ли — крупный акционер сразу нескольких компаний. Раньше он активно вкладывал деньги в бизнес, сейчас они, кажется, живут на дивиденды с прошлых вложений.

Госпожа Ли познакомила Хару с владельцем достаточно крупной косметической компании, который когда-то сотрудничал с его прадедушкой. Хару так и не понял, как человек из научной лаборатории с военным уклоном начал производить тени и помаду, но знакомству был рад. Затем Хару познакомили с нынешним куратором национального музея. Потом был мужчина, который сейчас занимает бывшую должность прадедушки, он тоже физик. И уже почти в самом конце Хару познакомили с владельцем частного университета, в который хотел поступить Хару.

— Я очень рад познакомиться с правнуком Нам Хансу, — с улыбкой сказал директор Хван, владелец университета, — Когда-то он поддержал меня в выборе профессии, поговорив с моими родителями и… так сказать, благодаря ему я не сбежал из дома в восемнадцать. Я всегда считал его очень мудрым человеком.

— Спасибо, приятно это слышать, — смущенно поклонился Хару.

— Хару хочет поступать в ваш университет, — с улыбкой добавила Минсо.

— Правда? — удивился директор Хван. — А на какую специальность? У нас, увы, слабое продюсерское направление, мы только начали его развивать.

— Меня интересует самое сильное направление, — с улыбкой ответил Хару, — Маркетинг и реклама. Я бы хотел получить профессию, которая не будет тесно связана с музыкой, чтобы иметь возможность развиваться в других областях. Пока не уверен, что мне хватит баллов, желающих ведь всегда много.

— Замечательный, хотя и неожиданный выбор! Вы сдаете экзамен в этом году? Позвоните мне позднее, я посмотрю, чем можно вам помочь.

Хару снова поклонился, благодаря, и двумя руками принял протянутую визитку. Когда директор Хван отошел, Минсо не смогла сдержать смешка:

— Кажется, тебя только что приняли в университет без экзаменов.

— Если я завалю сунын, об этом напишут в газетах и меня даже со связями не возьмут, — шепотом ответил Хару. — Но приятно осознавать, что мои шансы выросли. Маркетинг — популярная специальность в этом университете.

Если точнее — это самое популярное направление. Сейчас этот университет занимает четвертую строчку в списке лучших университетов страны, он специализируется на профессиях нового поколения: IT, дизайн, менеджмент, маркетинг, PR, реклама и продюсирование. Поступление именно в этот вуз — это весьма амбициозный план. Запасной вариант у Хару тоже имелся, разумеется.

Вообще, Хару крайне удачно появился на этом событии и очень уж удачно его узнала чета Ли. Если бы не они, Хару бы ни за что не удалось познакомиться с таким количеством людей. Если господин Со не станет инвестировать группу, есть шанс собрать других инвесторов, просто это будет дольше и сложнее.

С вечеринки Хару поехал не в общежитие, а домой. Сначала водитель оставил Минсо около ее дома, а потом уже начал пробираться по загруженным улицам к дому Хару.

Сам Хару без дела не сидел. Он понимал, что познакомился с слишком большим количеством людей, столько новой информации просто нереально удержать в памяти надолго, поэтому прямо в машине он начал конспектировать все в «заметках» телефона — порядок встреч, имена, кто это, что спрашивали, получил ли Хару визитку. Дорога была действительно долгой: скоро Чхусок, многие направляются из города к родне, так что у Хару было достаточно времени, чтобы все записать.

А еще Хару понял, почему Минхёк несколько раз повторил, что подождет и что не обязательно выплачивать сумму максимально быстро, можно сначала сделать ремонт. Перебирая визитки, Хару осознавал: в мире «старых» семей никто не будет приглашать друзей в кафе или ресторан, их пригласят на ужин к себе домой, особенно, если решаются не вопросы бизнеса, а что-то более личное. Если Хару реально хочет налаживать связи с теми, кто знал и уважал его прадеда, ему нужно привести в порядок «общие» помещения, куда есть доступ у гостей. То есть всё, кроме спален, гаража и кладовок. Но как же страшно тратить отложенные деньги…

Очень хотелось есть — днем он не смог заставить себя пообедать. На вечеринке были фуршетные столы, но Хару так волновался, что смог съесть только одно канапе, и то потому, что надо было чем-то заесть два крошечных глотка шампанского. Сейчас голод навалился на него в полной мере и он нетерпеливо посматривал в окно автомобиля — когда уже дом. Честно написал бабуле, что безумно голоден и его нужно накормить, иначе он за себя не отвечает. После такого заявления, разумеется, дома его ждал шикарный ужин. Рыбка жареная… вкуснятина.

Уже после ужина он подробно обо всем рассказал, дедушка дотошно спрашивал его даже о точности формулировок, что не всегда удавалось вспомнить. Но они с бабулей посмеялись над «восстановлением сливового сада». Слива — символ стойкости, в Корее это дерево считают еще и символом весны, вишню-сакуру предпочитают осторожно игнорировать из-за тесной ассоциативной связи с Японией. Деревья сливы достаточно устойчивы к погодным условиям, обычно нет смысла годами их выхаживать. Поэтому слова Хару — это примерно как «мы не рады вас видеть, но подумаем о том, чтобы изменить свое мнение». Хару знал, что говорит: это был его способ завуалированно и необидно дать понять, что пока бабушка с дедушкой не готовы налаживать связи с семьей Со.

Было уже достаточно поздно, поэтому вскоре Хару пошел спать. Он оставил дверь в комнату приоткрытой, так что оба кота снова спали у него в ногах.

Куки и Джелли ладили по-прежнему превосходно, не считая одного момента. Новый кошачий комплекс отец собрал сам, без Хару. Его уже установили на веранде, рядом с одним из окон. И самая верхняя лежанка стала причиной кошачьих войн. Куки взрослее и сильнее, поэтому пока Джелли не удается посидеть на вершине этой кошачьей царь-горы. Это единственное место в доме, где Куки не позволяет Джелли спать вместе с ним. Хару эта особенность забавляла. Да и Куки, сидящий на уровне человеческого роста, выглядел до смешного важно.

Приехать к господину Со на ужин нужно в шесть, до этого момента Хару был свободен, мог наблюдать за домашними и отдыхать.

В доме уже вовсю шла подготовка к праздникам. Чхусок в среду, из-за этого в одних компаниях работникам позволили отдохнуть в понедельник, в других обязали выйти. Отец вот в понедельник никуда не пойдет. Он занимался строительством турниковой зоны для Хару. За гаражом много пространства, там растут сливы. А вот между другим крылом дома и забором расстояние в разы меньше, около двух метров. Раньше там росли кусты гибискуса, но Минхёк их выкорчевал. Посадить новые кусты не проблема, но гибискус слишком быстро разрастается, для нежилого дома это ближе к сорняку, чем к садовому растению.

И вот на том месте, где раньше рос гибискус, отец выровнял площадку и готовился устанавливать гимнастический комплекс. Сейчас занимался тем, что копал ямы для будущих столбов — для устойчивости опорные столбы нужно залить бетоном. После установки столбов на нужной плоскости установят временные бортики и отец зальет все специальным составом — смесью каучука с чем-то там еще.

Хару к нему не лез. Если человеку для нахождения в ремиссии нужно чем-то занять руки — пусть работает. Выглядит все так, что отец реально кайфует от простого, физического труда. На материалы для спортивной площадки деньги дал Хару. Не сам, дедушка подсказал — гараж был почти готов, а бабушке психотерапевт отца сказал, что физический труд является неплохой альтернативой играм. В общем, Хару все оплатил. В худшем случае отец просто будет занят. В лучшем — у Хару еще и гимнастический комплекс будет, сможет подтягиваться по утрам.

Бабушка с мамой готовили. Сезон кимчхи из капусты еще не начался, но уже можно мариновать редьку. Хару хотел им помочь… но был изгнан с кухни, «чтобы от него потом не воняло маринадом». На самом деле, мама вообще стала много времени проводить с бабулей. Раньше кухня была небольшой, двум женщинам не было места у одной плиты. Сейчас они постоянно о чем-то там шушукаются, смеются. Частично это связано еще и с тем, что раньше мама брала подработки, а сейчас каждый вечер остается дома.

Хансу был занят выбором подарка на свой день рождения. Хару предложил брату купить телескоп. Сейчас его есть, куда ставить, а подходящий для Хансу «любительский» вариант будет стоить где-то в районе восьми сотен долларов. Это шикарный подарок для ребенка, конечно… но Хару и самому интересно, если честно. Да и вообще — Хансу только от предложения выбрать себе телескоп пришел в такой восторг, что Хару тоже почувствовал себя счастливым.

Наблюдая за младшим братом, Хару понял еще кое-что. Хансу умеет быть благодарным, так что ему реально приятно помогать. Хару в детстве таким никогда не был. Он всегда стеснялся принимать подарки, поэтому и благодарил немного скупо, замыкался в себе из-за незнания, как правильно сказать, что ему очень приятно. А вот Хансу не думает, он радуется, громко выражает свой восторг, хвалит тебя, хвалит окружение, тут же начинает вслух мечтать, сколько всего классного он сделает с этим подарком. При условии, что даже сам Хару не может отказать себе в удовольствии баловать брата… становится понятно, почему дедушка всегда был менее строг к Хансу. Можно сколь угодно говорить, что любишь всех детей одинаково, но ты все равно интуитивно будешь относиться лучше к тому, кто делает тебя счастливее. И не Хару судить взрослых. Любимчиков иметь плохо, конечно… но он сам попался на этот крючок — эмоциональная зависимость от восхищения одного ребенка.