На темной стороне

Глава 13 Война с сасэнами

Минсо события этой недели казались каким-то абсурдным драматическим фильмом с элементами ужасов. Произошедшее с дедушкой Хару ее расстроило. Причем за Хару она беспокоилась даже больше, потому что уже успела понять, как важны для этого парня его близкие. Поэтому и освободила его от тренировок — пусть побудет с семьей, психика целее будет.

Но она не могла не удивляться тому, что происходило вокруг Хару все это время.

Чаще всего фото и видео, сделанные сасэн-фанатами, не распространяются обычными фанатами. Сасэнство порицается, крупные фанбазы жестко критикуют репост фотографий, сделанных вне расписания айдолов. Но иногда эти правила не срабатывают. Фото Хару в госпитале — та обтягивающая футболка без рукавов и свободные спортивные штаны. Сложно сказать, что наделало больше шума — место, где его сфотографировали, или одежда, в которой его сфотографировали. Хару заметно подкачался за этот год, а в повседневной жизни, на контрасте с обычными людьми, такие вещи особенно заметны. Там даже на фото видно, что медсестры на него смотрят как на божество.

Фотографии стали вирусными в социальных сетях: пока одни восхищались его внешним видом, другие задавались вопросом — почему Хару в госпитале. Из-за этого и пришлось публиковать официальный ответ агентства.

Вот только на следующий день Хару в этой же одежде вышел на пробежку, и за ним опять последовала сасэнка, которая сняла видео тренировок в парке. Тут уже Минсо едва не сломала в руках карандаш — и потому, что он этой тренировкой подкинул девчонкам тем для влажных фантазий, и потому, что несколько раз рухнул прямо на шершавое покрытие тренировочной площадки, чудом себе не навредив. Это видео тоже завирусилось, несмотря на то, что фанбазы призывали не распространять его, поскольку снимали сасэны.

Что в итоге? В настолько сложный для него момент Хару умудрился попасть в тренды обсуждений всех корейских соцсетей и мирового твиттера за компанию. Белая облегающая футболка без рукавов была распродана во всех интернет-магазинах, бренд осторожно спросил — где была реклама, почему они ее не видели. То, что их майка пала жертвой вирусного маркетинга, они так и не поняли.

Кахи тоже шипела рассерженной кошкой — Хару часто нарушает все ее прогнозы. Все так активно обсуждали белую майку, что новость об участии четырех участников Black Thorn в шоу Running Man была едва замечена. И это при том, что еще не раскрыли, кто именно будет участвовать, то есть присутствие Хару не исключалось.

Минсо все яснее понимала, что даже они сами уже не могут контролировать рост популярности этого парня. Он каким-то мистическим образом привлекает к себе внимание именно в те моменты, когда этого меньше всего ждешь.

Хотя в этой ситуации Минсо больше всего радовало то, что Хару отказался от мониторинга социальных сетей. Ему лучше не знать, что обсуждают его фанатки, пока он переживает о здоровье важного для него человека.

Разумеется, информация о госпитализации именно дедушки Хару просочилась в сеть. Хару сам в этом частично виноват — появился бы на ресепшене больницы незаметно, конфиденциальная информация таковой бы и осталась. А так — слишком много людей видело его в больнице, некоторые слышали его разговор, плюс явно не все медсестры умеют держать язык за зубами. Из-за этого ситуация с белой футболкой становилась все более абсурдной. Фанбазы Хару громко требовали перестать распространять фотографии. Всем более-менее эмпатичным людям было понятно, что крайне неприлично обсуждать внешний вид айдола в такой момент. Но остановить распространение фото и видео от сасэнок все равно не получилось. Наоборот — из-за требований фанбаз прекратить это, тема «Хару в белой футболке» поднималась все выше в списке обсуждений, все большему количеству людей становилось интересно… в общем, это был замкнутый круг, который саму Минсо сводил с ума.

Закончилось все неожиданно вообще для всех, когда ночью та же сасэнка, что сливала видео тренировки Хару, запустила трансляцию, показывая крики другой ненормальной сасэнки под дверью его дома.

Когда Минсо просто думала о том, что происходило ночью у дверей дома семьи Нам, у нее начинала болеть голова. Бред, какой-то сюжет для глупого комедийного сериала, юмористическая зарисовка — все, что угодно, но только не реальное происшествие. Когда ей ночью с рассказом о случившемся позвонил менеджер Квон, она подумала, что это какой-то розыгрыш.

Сасэнка ломилась в дом, разбила окно, а потом вторая сасэнка вырубила первую, ударив ту по голове пустой стеклянной бутылкой. Первой девушке диагностировали какое-то психическое расстройство с помешательством на Хару, ее ждет принудительное лечение. Вторая должна заплатить приличный штраф… и это ей еще повезло, что родители первой ненормальной не стали выдвигать обвинения.

Девушка запустила трансляцию на моменте, когда первая сасэнка начала ломиться в дверь. Телефон стоял на штативе, поэтому зрители видели все — и крики, и удар бутылкой, и даже то, как на место приехала полиция и первую сасэнку погрузили в скорую, а вторую посадили в полицейскую машину. В течение сорока минут примерно пятьсот человек в реальном времени наблюдали, что творится под окнами дома Хару. Кахи нашла трансляцию в сети, позвонила менеджеру Квон, и он после этого попросил полицейских найти телефон и прекратить «репортаж с места событий».

Хару, кажется, еще не знал, как много подробностей известно фанатам — о продолжительности трансляции ему ничего не говорили.

И вот это уже обсуждали всей Кореей. В основном, разумеется, в негативном ключе, но сочувствуя Хару. Проблема сасэнства практически захватила умы жителей страны, об этом говорили даже те, кто не интересуется айдолами. Кто-то даже хотел взять у Хару интервью, но адвокаты Чо заранее выпустили официальное напоминание, что преследование Хару останется преследованием, даже если лезть к нему с вопросами будут журналисты, а не молодые девчонки. Общественный резонанс был достаточно сильным, частную жизнь айдолов на словах защищала вся страна, ни один журналист не рискнул так подставляться. Хару бывал только дома и в госпитале, подходить к нему там — нарваться на осуждение всей страны. Поэтому повезло — кажется, Хару все еще не в курсе, что стал еще более знаменит. Тем более — он действительно не бывал в тех местах, где с ним можно было бы поговорить.

И все же… это ужасно. Минсо не представляла, как все это рассказать ему в понедельник. «С возвращением, Хару. Тут вся страна обсуждает трансляцию твоей сасэнки, а петиция с требованием закона о защите частной жизни айдолов набрала уже два миллиона подписей. А, и еще в углу мешок подарков, потому что твои фанаты за тебя переживали. Как дедушка, кстати?» Абсурд, полнейший абсурд.

Еще и Минхёк. Нет, она рада, что брат рассказал Хару о том, что прежний дом семьи Нам все еще доступен для выкупа… но… все слишком быстро. Теперь этот кот вообще закопается в работу… как бы не перегорел.

Минсо откинулась на спинку кресла. Она ушла из рабочего кабинета домой, надеясь хотя бы здесь нормально поработать над концепцией для женских групп — финал уже на следующей неделе — но все равно происходящее вокруг Хару не давало ей сосредоточиться на чем-либо еще.

От попыток сосредоточиться на работе ее отвлекло сообщение от Юнби — та хотела зайти, поболтать. Минсо согласилась на девичник, радостно захлопнув ноутбук. Юнби пришла с двумя бутылками вина и несколькими сортами сыра. Минсо в этот момент заканчивала раскладывать по блюдам брускетты.

— Я сама нарежу сыр, — сказала Юнби. — Знаю, что может произойти, когда ты берешь в руки нож.

— Вот не надо! Сыр резать я умею! — возмутилась Минсо. — И зачем так много вина? Я думала, мы просто посидим… а не налакаемся до пьяных слез.

Юнби резала сыр тонкими ломтиками так, словно делает это каждый день. Минсо бы так нарезать точно не смогла. У нее толщина в палец — вот это нормальный кусочек. Юнби, закончив нарезать первый сорт сыра, выложила ломтики на тарелку и взяла второй. Предполагалось, что более-менее красиво их разложит Минсо. Но, перед тем, как начать это делать, она отправила в рот один кусочек — очень вкусно.

— Мне кажется, Минхёк вернется к жене, — сказала Юнби.

Минсо подавилась сыром. Ей пришлось идти к раковине, откашляться, а потом прополоскать рот.

— Вернется к жене? — удивленно спросила она, по-прежнему стоя у раковины, — Как… Как тебе вообще это в голову могло прийти?

— Он… он все чаще что-то делает вместе с ней.

— Не с ней. Чимин вернулся в Сеул, он проводит время с сыном.

— Втроем! — напомнила Юнби. — Вот сегодня они вообще куда-то пошли в гости. И Минхёк такой довольный уходил… Он сто лет со мной таким счастливым не был.

— Возможно, он был бы счастливее, если бы вы начали жить вместе, а не прятаться по отелям, как подростки, — ворчливо заметила Минсо.

Она вернулась к столу и взялась за сыр, выкладывая ломтики не особо аккуратной спиралькой вокруг маленькой вазочки с медом. Разумеется, она знала, куда поехал Минхёк. И почему он взял с собой Хаджин — тоже. И его хорошее настроение тоже объяснимо — он очень хотел начать общаться с Нам Гаоном. У Минхёка, кажется, кризис среднего возраста: он одержим ностальгическими моментами и поход в гости к семье Нам — это тоже про возрождение воспоминаний. Юнби к ним, разумеется, он бы брать не стал, даже если бы они жили вместе как нормальная пара.

— То есть, он больше времени с Хаджин проводит из-за того, что мы не живем вместе? — спросила Юнби.

— Нет. Да, — замялась Минсо. — В общем, если он тебе с ней и изменяет, то только в плане социальной жизни. Есть места, куда принято ходить в сопровождении супруги. У него с Хаджин прекрасные отношения, они друзья детства, сейчас вместе посещают мероприятия. Но я не думаю, что это измена.

Минсо подхватила тарелку с сыром и направилась к столику в гостиной. Пить и разговаривать все же удобнее, сидя в креслах.

— Социальная жизнь? С каких пор Минхёка интересуют условности? — удивилась Юнби.

— Ему почти пятьдесят! Еще немного — и его начнет интересовать, как скоро Чимин сделает ему внуков, — возмутилась Минсо.

Она поставила сырную тарелку к другим закускам, отдала Юнби штопор и села в кресло. Юнби продолжала возмущаться и переживать, ревнуя Минхёка к его бывшей жене. Но они с Хаджин знакомы с детства, их брак с самого начала был прикрытием для двух бунтующих людей из хороших семей. Они слишком много пережили вместе и всегда друг друга поддерживали. Даже когда Минхёк влюбился в Юнби и у них родилась дочь, Хаджин оставалась для Минхёка лучшим другом.

Они странные, Минсо никогда не понимала их отношения, но одновременно завидовала.

Подозревать Минхёка в измене? Откровенно говоря, вообще странно говорить об измене, когда именно Юнби не хочет афишировать их отношения. В сорок-то лет прятаться по отелям! Полный бред.

— Хватит об этом! — решительно сказала Минсо. — Я понимаю, что тебе некому больше жаловаться, и я тебя выслушала… но ты мое мнение знаешь — в этой ситуации я полностью на стороне Минхёка и твои поступки не одобряю. Я не спрашивала, конечно, но вряд ли он спит с Хаджин. А в остальном — он просто ведет тот образ жизни, который ему сейчас интересен. И Хаджин в него прекрасно вписывается.

Юнби печально вздохнула и потянулась разлить по бокалам вторую порцию вина.

— Прости, — покаянно сказала она. — Я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Я все же ужасная трусиха… Рассказывай, что у тебя? А то я все болтаю и болтаю…

Эхо сообщений в сети:

#1

* BlinkBlink: Вы видели фотографии Хару? Этот мужчина с каждым днем становится все красивее. Преступно иметь такую фигуру…

** OppaCrush: Откуда эти фотографии? Он здесь действительно очень красивый. Это какая-то реклама? Или он снимается в сериале? Почему такое ощущение, что фото сделано в больнице?

*** HProtector-7: Эти фото сделаны в больнице. Их сделали сасэн-фанаты и распространять их — как минимум неэтично по отношению к Хару.

**** OppaCrush: Какой кошмар! А что случилось? Хару заболел?

***** HProtector-7: Согласно официальному сообщению агентства, у Хару в больнице близкий родственник.

***** BlinkBlink: Вроде бы его дедушка заболел.

****** HProtector-7: И это тоже информация от сасэн-фанатов. Распространение таких сплетен нарушает право Хару на приватность. Если он не захотел сообщать — кто именно заболел, значит, и мы не должны лезть в это.

****** BlinkBlink: Не суетитесь. Об этом и так всё знают, какая разница — кто открыл информацию. Можно подумать, это какая-то государственная тайна. Фанаты волнуются.

#2

* HaruMarryMe: Увидела сегодня Хару в парке. Посмотрите, как он круто выглядит! Он стал таким сильным. Лучший мужчина в мире. (видео тренировки прилагается).

** BlinkBlink: Боже, какой он тут шикарный! Спасибо за такое видео.

** CoraCore: Никого не смущает, что видео сделано вне расписания? Вы преследовали Хару, а теперь публикуете это видео так, будто в этом нет ничего ненормального.

*** HaruMarryMe: Я случайно его встретила! Это парк рядом с их агентством. Да, я пошла туда, потому что надеялась его встретить — они там часто бывают. Но это не значит, что я его преследовала.

**** CoraCore: Конечно, куча фото и видео у вас появляются неожиданным образом, вы просто случайно с ним сталкиваетесь несколько раз в день. У вас даже ник, и то как у сасэнки.

***** HaruMarryMe: Ой, завидуйте молча!

** (несколько сотен комментариев, с обсуждением физической формы Хару)

#3

Сообщения на страничке фан-клуба Black Thorn:

Мы должны серьезно поговорить. То, что случилось у дома Хару во вторник — это не случайность, это результат того, что мы все сквозь пальцы смотрели на поступки сасэнок. У Хару и Ли Шэня уже давно были проблемы с приватностью. Известно было про преследование на борту самолета, когда они летели в Японию. Ходили слухи, что Хару уже писал заявление на одну девчонку-сасэнку. Нам известно, что несколько девчонок снимали квартиру в доме напротив общежития мальчиков. Они преследовали их вне расписания, делали фотографии, снимали видео, публиковали все это в социальных сетях.

И вместо того, чтобы осудить их, все восхищались этим контентом и распространяли его.

Когда Хару фотографировали у студии звукозаписи вместе с их продюсером. Или когда его снимали вместе с несовершеннолетним братом. Или те фотографии из кафе, где он даже в камеру смотрит так, как будто ненавидит весь фандом разом. Шэнь на прогулке в парке или около танцевальной студии. Все эти фотографии становились вирусными, ими охотно делились, даже на секунду не задумываясь о том, что они сделаны незаконно. Конечно, Хару ведь такой красивый, нужно больше его фотографий. А Ли Шэня вообще преследуют китаянки, мы просто говорим о том, как он классно выделяется ростом в толпе. Сами Роуз породили в сасэн-фанатках уверенность, что они не делают ничего дурного, это ведь всего лишь фотографии, еще и такие живые, интересные, показывают мальчиков в обычной жизни. Довольны теперь?

Уверенные в своей непогрешимости сасэн-фанаты разбили лагерь у дома семьи Хару. Они преследовали его в больнице, пока врачи лечили его дедушку — человека, который его воспитал. И мы хотим напомнить, что фотографии из парка и госпиталя сделаны были сасэнкой, мы призывали не распространять их, но роуз все равно продолжали делиться ими, обсуждая фигуру и внешность, когда самому Хару наверняка было очень страшно из-за болезни самого близкого человека.

Мы будем банить всех, кто начнет распространять фотографии, сделанные вне расписания. Даже если вы просто лайкнете — бан. Если мы увидим, что кто-то распространяет личную информацию Black Thorn — сами передадим все, что нам о вас известно, в New Wave и полицию. Произошедшее в этот вторник не должно повториться, сасэн-фанатки не должны считать, что фандом простит их, ведь эксклюзивные фото и видео такие классные.

#4

Закрытый чат фан-клуба, шесть участников — все админы крупных пабликов.

Anon1: Девочки, решение принимать нужно сейчас. Голосуйте — кто за то, чтобы нанять хакеров?

«анонимный опрос с двумя вариантами ответа, 5 — за, 1 — против»

Anon2: Деньги сдам, потому что так решило большинство, но я все же против. Мне кажется, мы переступаем черту.

Anon3: Я понимаю твои сомнения, самой страшно, но ситуация серьезная. Группе даже года нет, а у нас сасэн-фанатки безумнее, чем у очень старых и сильных коллективов. Я считаю, что ответить им той же монетой — это справедливо.

Anon1: Прилагаю номер анонимного кошелька. Всем страшно. Главное — чтобы помогло.

Anon4: Ты уже договорилась, что именно они сделают?

Anon1: Полный деанон четырех самых мощных сасэн-фанаток. И хакеры внесут в их личные дела записи о госпитализации в психиатрические лечебницы.

Anon5: А это зачем?

Anon6: Если есть такая запись, то потом госпитализировать в психушку могут без их согласия. Это упростит работу стаффу Black Thorn: малейшая жалоба парней на этих девчонок, проверка документов — передача пациенток на принудительное лечение.

Anon1: Не настолько быстро, конечно, но такая запись действительно заметно усложнит им жизнь. И да, при такой записи адвокатам парней будет проще получить запрет на приближение.

Anon3: Боже, мне так страшно, что я вся трясусь. Надеюсь, что все получится.

Anon1: Все, сделала. Команда начала работать. Сказали, что первые результаты будут в течение недели — им нужно выслать «трояны» этим девчонкам, чтобы получить больше информации о них. Публикацию личной информации в сети команда тоже возьмет на себя, чтобы на нас не смогли выйти даже через суд.

Anon2: Если нас посадят, надеюсь на совместную камеру. И хотя бы на один планшет с возможностью смотреть клипы Black Thorn.

Anon5: Ахаха, звучит как идея для костюмированного девичника.

Anon1: Сплюньте. Все будет хорошо, никто никого не посадит. Все будет сделано тихо, про нас никто не узнает.

Anon3: Откуда ты вообще знаешь, как общаться с хакерами?

Anon1: А вот это уже останется тайной))