Мой магический год: лето и чарующий сад

Глава 8

Домой мы ехали молча. Лишь на подъезде к городу, Элиот решил со мной заговорить.

— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил он.

Я покачала головой.

— Не совсем, — сказала я, — Люк не в курсе, почему его семья долгие годы не приезжала в поместье и как эти события связаны с бабушкой. Но мы нашли в земле шкатулку с письмами.

Элиота удивила эта новость.

— Вы что, от нечего делать решили перекопать сад? — усмехнулся он.

— Это вышло случайно. Помнишь, в северной части сада растёт старая липа? — уточнила я. Брат кивнул. — В общем, я и Люк разговаривали около неё, а затем земля под моими ногами провалилась, и в яме мы заметили шкатулку.

— Дела! — протянул Люк, — я редко заходил в ту часть сада. Помню, когда был ребёнком, пытался забраться на липу, бабушка это заметила и накричала на меня, а потом вообще запретила гулять там.

Я встрепенулась.

— Почему ты не рассказывал мне об этом⁈ — воскликнула я.

Элиот пожал плечами.

— Я не думал, что это так важно, — ответил он, — в детстве я постоянно лазил по деревьям, забирался в заброшенные дома, прыгал по крышам, короче, вёл обычную мальчишескую жизнь. Поэтому родители часто меня ругали. Я полагал, что бабушка разозлилась из-за того, что я мог упасть с дерева и серьёзно пораниться. А теперь…

Элиот недоговорил, но я прекрасно поняла, о чём он подумал.

— Считаешь, бабушка знала про шкатулку с письмами? — прямо спросила я.

— Честно, без понятия, — отозвался брат, — а вы их не читали?

— Нет, было как-то неловко влезать в чужую личную жизнь, — призналась я, — но, наверное, мне придётся это сделать, иначе нам никогда не получить ответы на свои вопросы.

Элиот ничего не сказал, лишь молча смотрел в окно.

— Ты чего? — Я осторожно коснулась его плеча.

— Не нравится мне всё это, понимаешь? — спросил брат, — возникает какое-то нехорошее предчувствие, что добром наше расследование не закончится.

— То есть, мне нужно закопать шкатулку в землю и сделать вид, что ничего не произошло? — Мой вопрос прозвучал агрессивнее, чем я хотела.

— Я этого не говорил. Просто беспокоюсь, и всё. — Элиот снова повернулся к окну.

Я прекрасно понимала чувства своего брата. Все эти годы мы жили в уверенности, что у нас счастливая, добропорядочная семья, в которой никогда не происходило трагедий и драм. А попытки раскрыть бабушкины тайны могут перевернуть наш мир. Кто знает, какие скелеты в шкафах мы откопаем?

Возникал вопрос: а нужно ли нам всё это? Стоило ли вытаскивать на свет призраков прошлого, если сейчас все были счастливы? Может, я совершала ошибку и лучше попросить Люка избавиться от шкатулки?

Неизвестность пугала меня. Мне не нравилось, что из-за своих подозрений я больше не доверяла бабушке. Хотелось, чтобы мы стали близки, как и раньше.

Да, всё правильно. Не стоило ворошить прошлое и причинять беспокойство семье. При следующей встрече с Люком объясню ему всё, думаю, он меня поймёт.

Экипаж уже свернул на нашу улицу. Мы почти приехали.

— Давай не будем ничего говорить маме? — попросил Элиот.

Я согласно кивнула. Сама хотела предложить ему это. Маме вряд ли понравится, что мы без приглашения пришли к Маккартурам, да ещё и поругались с Лилиан.

Когда экипаж остановился напротив парадного входа, Элиот помог мне выбраться, а затем взял меня за руку и повёл во двор, чтобы зайти в дом с чёрного хода. Мама наверняка сейчас была на кухне или читала книгу в библиотеке, поэтому не должна была нас заметить.

Стараясь не шуметь, Элиот открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я нырнула в коридор, а затем повернула к лестнице, чтобы сразу подняться к себе и спрятать испачканное платье. Но не успела я пройти и двух шагов, как нос к носу столкнулась с мамой. Она стояла у лестницы, скрестив руки на груди, и гневно сверкала глазами.

— Явились, скандалисты⁈ — воскликнула она.

— О чём ты, мам? — настороженно спросила я.

Мама всплеснула руками.

— Не прикидывайся невинной овечкой! О вашей выходке знает уже весь город! — сообщила мама.

Как весь город? Но мы же только приехали⁈ О боги! Похоже, мы влипли! В Колдсленде сплетни распространялись быстрее лесного пожара. Званый обед у Маккартуров ещё не закончился, а по городу уже поползли слухи. Я даже боялась представить, в каком виде история дошла до родителей.

— Послушай… — начала я, но мама жестом меня остановила.

— Я думала, что вырастила приличных людей, — со вздохом сказала она.

— Каков мир, такие и мы, — попытался пошутить Элиот, но тут же умолк под гневным взглядом мамы.

— Если тебе наплевать на свою репутацию, подумай о нас с отцом! — воскликнула она, — я чуть со стыда не сгорела, выслушивая рассказ о ваших выходках.

Похоже, тот, кто разболтал маме о случившемся на званом обеде, сильно сгустил краски. Мне нужно было как-то снизить градус напряжения.

— Не знаю, что именно тебе рассказали, но ничего особенного там не произошло, — заверила я.

Сейчас мама была в том состоянии, когда взглядом могла превратить человека в камень, прямо как василиск. Мои слова её не успокоили, а лишь сильнее разозлили.

— И это ты называешь пустяком⁈ — От криков мамы у меня начало звенеть в ушах. — Элиот приставал к Лилиан, хотя она без пяти минут замужем, а ты на глазах у всего города пыталась соблазнить Люка Маккартура, а потом вообще осталась с ним наедине!

— Что⁈ — хором воскликнули я и Элиот.

— Не приставал я к этой Лилиан! — запротестовал мой брат, — это она не давала прохода Люку, а я просто увёл её в сторону, чтобы Катрин могла спокойно с ним поговорить!

— А я слышала другое, — упрямо заявила мама.

— И кому ты веришь? — обиженно спросил Люк, — каким-то сплетникам или родному сыну⁈ Да, я никогда не отличался примерным поведением, но всегда помнил про границы дозволенного и ни разу их не перешёл, — сказал он, — так что у тебя нет повода сомневаться в моих словах.

В ответ мама фыркнула.

— Вижу, в Академии тебя научили красиво говорить, — процедила она, — только сути это не меняет.

— Но Элиот не врёт! — вмешалась я и этим спровоцировала новую вспышку маминого гнева.

— Ты не его защищай, а лучше о себе подумай! — бросила она, — ты хоть понимаешь, какие последствия могут быть у твоего поступка⁈ Из-за слухов на тебя навесят клеймо распутницы, и тогда ни один мужчина не захочет жениться на тебе! Своей глупостью ты поставишь крест на всей своей жизни!

Мамины слова напугали меня. Неужели сплетни скучающих горожанок могут обладать такой силой?

— Я тоже ни в чём не виновата, — начала оправдываться я, стараясь скрыть дрожь в голосе, — я пришла на званый обед, только чтобы поговорить с Люком о бабушкином саде. Мне бы и в голову не пришло флиртовать с ним у всех на глазах.

— Помнится, бабушка порвала твоё приглашение и велела держаться подальше от семьи Маккартур, — сказала мама.

Я сникла. Да, она говорила правду, пусть мне и не хотелось этого признавать.

— Бабушка не имеет права распоряжаться моей жизнью, — тихо проговорила я, предприняв очередную попытку защититься.

— Зато я могу, — холодно сказала мама, — и я запрещаю тебе встречаться с Люком Маккартуром.

Моё сердце рухнуло в пропасть. Она же это не серьёзно⁈ Я не могла расстаться с ним. Только не сейчас, когда у меня возникла симпатия к Люку!

— Но так нельзя! — воскликнула я.

— Разговор окончен, — отрезала мама, — а вздумаешь ослушаться меня, отправишься на другой конец страны, в закрытый интернат для девушек!

Бросив на меня очередной гневный взгляд, мама прошла мимо и скрылась на кухне. Я же застыла на месте, чувствуя, как сердце ноет от боли. Я не могла поверить, что мне запретили видеться с Люком. Происходящее казалось кошмарным сном. Только мои чувства были слишком реальны. Словно острые иглы, сердце пронзили боль, страх и обида. Почему мама так со мной поступила? Это было несправедливо! Я ведь ничего плохого не сделала.

Элиот подошёл ко мне и обнял.

— Не вешай нос! — подбодрил меня брат, — мама остынет и передумает.

Я кивнула, хотя от его слов легче не стало. Может быть, со временем мама изменит своё решение, но когда это произойдёт? Через неделю? Или месяц? А вдруг ей понадобится год⁈ К тому времени Люк уедет из Колдсленда и забудет обо мне.

— Спасибо, — сказала я и направилась к лестнице, чтобы подняться в свою комнату.

Раньше мама не была такой резкой. Она никогда не вмешивалась в мои отношения с друзьями, даже если они ей не нравились. Обычно мама просто ограничивалась советом, когда ей казалось, что меня могут обидеть. Почему же сейчас она поступила так жестоко? Действительно ли причина была в том, что я выросла, и теперь мама сильно беспокоилась за мою репутацию?

Переступив порог своей комнаты, я бросила сумочку на столик у двери, а затем сняла испачканное платье и внимательнее рассмотрела пятна. Элиот был прав: в напиток, который вылила на меня Лилиан, был добавлен сок рубинового дерева. Из-за сладкого вкуса и приятного аромата его часто использовали в кулинарии, но если хотя бы капля попадала на ткань, одежду можно было считать испорченной: отстирать пятна сока невероятно сложно.

Тяжело вздохнув, я отнесла наряд в ванную комнату (надеясь, что всё-таки смогу его спасти) и переоделась в простое домашнее платье. День выдался непростым и противоречивым. Стоило вспомнить наш с Люком первый поцелуй, как душа начинала ликовать, но потом я думала о ссоре с Лилиан, слухах и ультиматуме мамы, и радость сменялась тоской. Почему всё так сложно?

Я положила серьги в шкатулку, а затем вытащила из причёски маленькие розы. Прошло почти полдня, но благодаря заклинанию они не завяли. Я налила воду в вазочку и поставила туда цветы. Не хотелось сразу их выбрасывать.

С улицы донёсся стук копыт. Должно быть, мимо проезжал экипаж. Я бы не обратила на это внимание — наша улица хоть и не была оживлённой, но и не пустовала — если бы экипаж не остановился где-то рядом. Чутьё заставило меня подойти к окну и посмотреть на улицу.

Я увидела Люка, который выпрыгнул из экипажа и быстрым шагом направился к нашему дому. Моё сердце радостно застучало, но в следующий миг я вспомнила про запрет мамы и выбежала из комнаты.

Почему он не предупредил, что приедет⁈

Я бежала вниз, перескакивая через две ступеньки, и пару раз чуть не упала.

Только бы успеть раньше мамы!

Когда я пробегала мимо гостиной, услышала стук дверного молоточка. Люк уже стоял на крыльце. Я влетала в прихожую и бросилась к двери. Схватившись за ручку, я распахнула её.

Увидев меня, Люк улыбнулся, но затем на его лице отразилось беспокойство.

— Мне рассказали о происшествии на обеде, — сообщил он, — и я приехал, чтобы извиниться. Если бы я знал о том, что у вас с Лилиан настолько плохие отношения, никогда бы не позволил ей переступить порог поместья, но…

— Подождите! — Я прервала поток извинений. — Это сейчас не главное. У меня возникла серьёзная проблема…

Но договорить я не успела, затылком почувствовав на себе чей-то тяжёлый взгляд. Впрочем, нетрудно догадаться, кому он принадлежал.

— Катрин! — Из уст мамы моё имя звучало как обвинение. — Иди к себе. Сейчас же!

— Но… — попыталась возразить я.

— Немедленно! — приказала мама, — с мистером Маккартуром я разберусь сама.

Мне не хотелось оставлять их наедине. Мама была жутко зла, страшно было представлять, что она могла наговорить Люку. Я бросила на него испуганный взгляд. Люк выглядел растерянным. Мне нужно было что-то сказать, как-то объяснить ситуацию, но я не успела. Мама схватила меня за плечо и практически оттолкнула в сторону, встав между мной и Люком.

Второй раз за день я была шокирована поведением близкого человека. Но если с Лилиан я дружила не так давно и могла ошибаться насчёт неё, то уж в маме я была уверена. Точнее, мне казалось, что я хорошо её знала.

— Я уже сказала это Катрин и повторю вам, — процедила мама, — я запрещаю вам общаться!

Люк вздрогнул, словно получил пощёчину. Он попытался поймать мой взгляд, но мама нарочно загородила ему обзор.

— Могу я узнать причину такого решения? — спросил Люк.

Я была рада, что он не ушёл сразу, как только столкнулся с маминой грубостью. Похоже, Люк тоже не желал расставаться со мной.

— Мы не хотим иметь ничего общего с вашей семьёй, — прямо сказала мама, даже не попытавшись подобрать более вежливую формулировку.

— И почему же? — не отставал Люк. Его взгляд стал холодным. — Разве я чем-то вас обидел? Если дело в спорном участке земли, то мы можем решить этот вопрос…

— Сад здесь ни при чём! — перебила его мама, — я никогда не благословлю ваши отношения, так и знайте! — почти прокричала она, а затем добавила, — а потому, как джентльмен, вы должны оставить Катрин в покое, если не планируете поставить под удар её репутацию.

Пару мгновений Люк молчал. Мне хотелось вмешаться в разговор и сказать, что мамино решение расстроило меня не меньше, чем его. И я очень боюсь, что из-за этого связь между нами разорвётся навсегда. Но мама закрывала дверной проём, как скала, не давая мне подойти к Люку.

— Хорошо, я вас понял, — наконец сказал он, — но позвольте мне в последний раз поговорить с Катрин. Всего пару минут.

— Нет! — отрезала мама, — уходите! — потребовала она и захлопнула дверь прямо перед носом Люка.

— Что ты делаешь⁈ — закричала я и попыталась броситься к двери, но мама меня остановила.

— Послушай, Катрин. — Теперь в её голосе вместо злости слышалась усталость. — Я делаю это для твоего блага. Люк Маккартур — человек не нашего круга, он никогда на тебе не женится, поэтому не нужно тратить время на общение с ним.

— По-твоему, внимания стоят только те люди, с которыми можно заключить брак⁈ — От обиды на глаза выступили слёзы. — Значит, мне теперь и дружить ни с кем нельзя⁈

— Я же вижу, что происходит между вами! — воскликнула мама, — так что не надо рассказывать мне про дружбу.

Я всхлипнула.

— Да откуда ты это знаешь? — в отчаянии спросила я, — ты и бабушка с самого начала предвзято отнеслись к Люку, а теперь судите о наших отношениях по городским сплетням!

Мама устало вздохнула, а затем попыталась взять меня за плечи, но я сделала шаг назад.

— Катрин, понимаю, сейчас ты на меня злишься, — сказала она, — но однажды ты всё поймёшь.

— Серьёзно⁈ — вспылила я, — что я могу понять, когда вы скрываете от меня правду⁈ Прячете свои тайны за семью печатями, а меня держите за дурочку!

Голос сорвался. Эмоции захлёстывали меня. Руки дрожали, перед глазами была пелена из слёз. Я больше не могла продолжать этот разговор. Поскольку мама перегородила входную дверь, мне ничего не оставалось, кроме как бегом вернуться в свою комнату.

Там я упала на кровать и разрыдалась. Переполнявшие меня чувства выходили через слёзы, и очень быстро я ощутила внутри опустошение. А потом и отчаяние.

Неужели я больше не увижу Люка?

От этих мыслей сердце разбивалось на тысячи осколков, которые были так малы, что превращались в песок. Я искала выход из положения и не могла найти.

Рядом зашуршало покрывало — на кровать забрался Смит. Он подошёл ко мне и положил на подушку печенье. Со стороны моего фамильяра, помешанного на еде, это был величайший дружеский жест.

— Спасибо, — сказала я, вытирая слёзы.

Смит ненадолго прислонился своим пушистым лбом к моему. Тем самым он говорил, что полностью меня поддерживал.

Я хотела снова его поблагодарить, когда услышала негромкий стук в окно. Приподнявшись, я увидела за стеклом маленькую птичку.

— Похоже на магию, — заметил Смит.

Я тоже обратила внимание на сияние, исходившее от её тела. Встав с кровати, я подошла к окну и распахнула одну створку. Птичка мгновенно вспорхнула с подоконника и, приземлившись в мои раскрытые ладони, превратилась в сложённый листок бумаги. Я осторожно развернула его и увидела строки, написанные красивым почерком.

«Катрин, давайте встретимся сегодня в полночь и поговорим. Я буду ждать в парке в конце улицы. Люк»