Мой магический год: лето и чарующий сад

Глава 16

Элиот отправил письмо декану факультета целителей в Королевскую Академию Магии. Ответ пришёл очень быстро. Декан предложил несколько способов, как вернуть Брюсу Маккартуру память, но уточнил, что никаких гарантий дать не может. Слишком много времени прошло. Нам оставалось рассчитывать только на удачу.

В тот же вечер я отнесла письмо с советами в кафе-кондитерскую и показала его Мирабель. Туда же пришла и Эстер.

— Справишься? — спросила я, кивнув на письмо.

Мирабель задумчиво кусала губы, снова и снова перечитывая послание.

— Не уверена, — призналась она, — всё-таки я занимаюсь магической кулинарией, а не целительством. Моя магия работает с эмоциями, дарит радость или утешение, но не лечит.

— Я понимаю, — сказала я.

— Я могла бы написать лекарю, который много лет наблюдает моего дедушку, — предложила Эстер, — он довольно опытный.

— Думаю, в нашем случае гораздо важнее удачливость, — горько усмехнулась я.

— Давай, я попробую приготовить такой же десерт, как для Люка, только добавлю больше усилителя и немного другое сочетание порошков эмоций и посмотрим, — сказала Мирабель, — если не сработает, тогда обратимся к целителю и попробуем другой способ.

— Хорошо, так и сделаем, — согласилась я. Мне не хотелось думать о неудачных попытках и поиске вариантов. Пусть у Мирабель всё получится!

— Как там Люк? — спросила Эстер, когда мы вышли из кафе-кондитерской.

— Расстроен, — честно ответила я, — но держится. Мы все стараемся верить в лучшее.

Эстер улыбнулась.

— Уверена, вас так просто не сломить, — сказала она и добавила, — знаешь, в семье моего жениха случилась похожая история.

— Кого-то тоже заколдовали? — удивилась я.

Эстер замахала руками.

— Нет-нет! Ничего такого, — заверила она, — я имела в виду ошибки прошлого. Два родных брата рассорились из-за наследства отца и на целую вечность потеряли друг с другом связь. Все были уверены, что семья уже никогда не воссоединится, но произошло чудо. Братья встретились и нашли в себе силы попросить прощения и помириться. Пусть они уже старики, сейчас оба очень счастливы и довольны жизнью, — рассказала Эстер, — я говорю это к тому, что время не всесильно. Есть связи и чувства, которые даже оно не способно разрушить.

Я молча улыбнулась. Так хотелось верить, что и в нашем случае любовь окажется сильнее тёмной магии и времени. И когда Брюс Маккартур увидит бабушку, он её вспомнит. И всё, наконец, встанет на свои места.

Я посмотрела на небо, освещённое последними лучами солнца. Ждать осталось недолго. Завтра Брюс Маккартур приедет в Колдсленд. Люк расскажет ему правду о зелье забвения, а потом с помощью магической кулинарии Мирабель попытается снять тёмные чары. Бабушка тоже захотела присутствовать при этом. Возможно, встреча с ней поможет Брюсу Маккартуру вспомнить прошлое.

Пожалуйста, пусть завтра у нас всё получится! Разве после стольких лет они не заслужили счастье?

Посовещавшись, мы решили, что операцию по возвращению Брюсу Маккартуру воспоминаний лучше провести у нас дома. В кафе-кондитерской было слишком много посторонних, к тому же мы ничего не знали о последствиях попытки снять чары забвения. Поместье семьи Маккартур тоже не подходило: Лилиан получила в аренду бабушкин сад, и мне не хотелось, чтобы она совала нос в наши дела.

Поэтому утром следующего дня к нам стали прибывать гости. Первой приехала Мирабель со множеством сумок с продуктами и коробок с порошками эмоций. Ради этого она даже отказалась от привычки ездить на велосипеде и воспользовалась экипажем. Переступив порог нашего дома, Мирабель вежливо поздоровалась с моими родителями и сразу же отправилась колдовать на кухню.

Почти сразу после неё приехала Эстер вместе с целителем, которого она на всякий случай вызвала из столицы. Мало ли что могло произойти.

Я была благодарна подругам за помощь, а сама с волнением ждала особых гостей: вместе с Люком к нам должны были прийти его родители. Это будет наша первая встреча, и я ужасно нервничала. Знакомство с бабушкой Люка нельзя было назвать удачным. Я надеялась, что его родители окажутся более дружелюбными. Со своей стороны я постаралась произвести наилучшее впечатление: встала ни свет ни заря, чтобы приготовить модные в столице закуски, собрала волосы в сложную причёску и надела своё самое красивое повседневное платье.

— Нервничаешь? — спросил меня Элиот, который с самого утра слонялся без дела.

Я кивнула.

— Конечно, мне хочется понравиться родителям Люка, чтобы они благословили наши отношения, — ответила я.

Брат хмыкнул.

— Я бы на твоём месте больше переживал за маму и папу, — сказал он.

— Почему? — удивилась я.

— Судя по их настрою, они собираются устроить семье Люка допрос с пристрастием, — сказал он.

Я бросила взгляд на маму и папу. С суровыми, мрачными лицами родители сейчас напоминали королевских стражников, готовившихся арестовать преступника. Я засмеялась.

— Ты же проследишь, чтобы они держали себя в руках? — спросила я.

— Конечно, сестрёнка! — пообещал Элиот, и в этот момент раздался мелодичный перезвон.

Я машинально поправила платье и причёску, пока папа открывал дверь. Мама, бабушка и Эстер тоже вышли в прихожую, чтобы встретить гостей. Только Мирабель осталась на кухне, продолжая колдовать над десертом.

— Доброе утро! — поприветствовал папа, пропуская семью Маккартур в дом.

Первым зашёл Люк и практически сразу поймал мой взгляд. Его улыбка немного успокоила меня.

— Здравствуйте! — громко сказал он, — спасибо, что пригласили.

Следом порог переступили его родители. Мистер Маккартур был высоким, статным мужчиной среднего возраста, одетым в элегантный синий костюм. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, от кого Люку досталась привлекательная внешность. Миссис Маккартур была худой, невысокой женщиной одного возраста с мужем. И хотя она тоже отличалась красотой, но более холодной. Черты её лица были заострёнными, даже немного хищными. А ярко-алое модное платье только усиливало ауру опасности.

— Доброе утро, — хором поздоровались Маккартуры.

Чувствовалось, что родители Люка были напряжены, но внешне демонстрировали спокойствие и уверенность. Скользнув по нам внимательным взглядом, миссис Маккартур заметила Эстер.

— Дорогая! — воскликнула она, — как давно мы не виделись!

Эстер искренне улыбнулась и обняла миссис Маккартур. Затем обменялась любезностями с её мужем. Я позавидовала тому, как легко Эстер общается с родителями Люка. Думаю, они с радостью приняли бы её в качестве невесты. От этих мыслей моё волнение только усилилось.

Люк громко кашлянул, привлекая внимание родителей, а затем подошёл ко мне.

— Познакомьтесь, это Катрин Дуглас, моя возлюбленная, — произнёс он.

Мистер и миссис Маккартур перевели взгляды в мою сторону. На меня словно направили луч прожектора, так что спрятаться было невозможно. Я испугалась и инстинктивно сделала шаг назад.

Миссис Маккартур просканировала меня цепким взглядом. По её лицу сложно было понять, понравилась ли я ей или нет. Мистер Маккартур оказался более приветливым.

— Приятно познакомиться, мисс Дуглас, — вежливо сказал он.

— И я рада встрече, — отозвалась я.

Миссис Маккартур по-прежнему не произнесла ни слова. Я не знала, как реагировать, поэтому тоже умолкла.

— Думаю, нам с вами есть что обсудить. — Папа вовремя вступил в разговор.

— Несомненно, — согласился мистер Маккартур, переключив внимание на моих родителей. Под пристальными взглядами мама занервничала. В таких ситуациях она инстинктивно начинала защищаться и могла наговорить лишнего. Я с надеждой покосилась на Элиота. Брат кивнул.

— Наверное, предсвадебные хлопоты подождут, — сказал он, — сейчас у нас есть дела и поважнее.

— Да, ты прав, — подтвердил папа, — скоро ведь прибудет поезд?

Я и Люк заранее решили, что Брюс Маккартур должен приехать последним, чтобы мы успели всё подготовить. Я посмотрела на время: в запасе оставалось как минимум полчаса, а может, и больше, если у вокзала не найдётся свободного экипажа.

В этот момент в разговор, наконец, вступила миссис Маккартур.

— Не понимаю, почему ты решил посвятить в наши семейные дела посторонних, — проворчала она, адресуя упрёк Люку.

— Но ведь именно Катрин догадалась о том, что меня заколдовали, — напомнил он, — без неё я так и остался бы под властью чар.

Миссис Маккартур хмыкнула. Судя по выражению её лица, она не считала исчезновение воспоминаний обо мне такой уж серьёзной потерей. Меня это задело, но ссориться с родителями Люка в день знакомства мне не хотелось, поэтому я промолчала.

— В любом случае не понимаю, почему не обратиться за помощью к столичным целителям? — продолжила ворчать миссис Маккартур, — они быстро бы расколдовали твоего дедушку.

— Мисс Харрис уже один раз справилась с чарами забвения, уверен, она сможет сделать это снова, — настаивал Люк. Я была благодарна ему за то, что он встал на нашу сторону и не побоялся пойти против родителей.

— И всё-таки! — Миссис Маккартур не собиралась уступать, надеясь, переубедить сына.

— Меня кто-то звал? — В прихожей появилась Мирабель, очевидно, услышавшая свою фамилию. Её фартук с вышитыми цветами душистого горошка был уже чистым, а на лице сияла довольная улыбка. — Я закончила с десертом и позволила себе приготовить ещё шоколадные кексы, печенье Мадлен и пирог с заварным кремом. — Перечислила она. — Давайте пройдём в гостиную. За чаем со сладостями и разговаривать приятнее.

— Сладкое портит фигуру. — Услышала я знакомую фразу. Уж не у свекрови ли миссис Маккартур её позаимствовала? Вместе с вредным характером.

Однако это замечание нисколько не смутило Мирабель.

— Вечно недовольное лицо портит внешность женщины гораздо сильнее, чем пара печений к чаю, — сказала она.

Элиот тихонько засмеялся. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Как ловко Мирабель поставила на место миссис Маккартур. Та уже открыла рот, чтобы возмутиться, но муж осторожно взял её за локоть.

— В самом деле, дорогая, мы же в гостях, — примирительно сказал он, — почему бы не выпить чаю?

Миссис Маккартур фыркнула, но спорить не стала и вслед за мужем прошла в гостиную.

Пока мы разговаривали в прихожей, Мирабель успела накрыть на стол и даже раздобыла где-то пару букетов белых пионов, которые теперь стояли в вазах на обоих концах стола.

— Спасибо, что выручила! — шепнула я, пока мы рассаживались.

В ответ Мирабель мне подмигнула.

Аромат свежей выпечки наполнил гостиную. Все с удовольствием пили чай, пробовали приготовленные мной закуски и десерты Мирабель. Даже миссис Маккартур съела одно печенье. Правда, вместо того, чтобы похвалить кондитера, она снова начала придираться.

— Разве с помощью магической кулинарии можно снять чары забвения? — с сомнением протянула она.

— Со мной же сработало, — напомнил Люк.

— Это другое, — отрезала миссис Маккартур.

— Я не уверена, что у меня получится расколдовать дедушку Люка, — честно призналась Мирабель, — но почему бы не попробовать? Вреда магическая кулинария не принесёт. Если не получится, просто поищем другой способ.

— Это напрасная трата драгоценного времени, — процедила миссис Маккартур.

— Разве? — искренне удивилась Мирабель, — по-моему, время, проведённое в хорошей компании, нельзя считать потраченным впустую.

И снова миссис Маккартур проиграла словесную дуэль.

— Если бы у Мирабель не было жениха, я бы сам сделал ей предложение, — шепнул мне Элиот. В ответ я толкнула его локтем и почти сразу услышала стук в дверь.

Приехал Брюс Маккартур. Моя бабушка резко побледнела, выскочила из-за стола и побежала в свою комнату. Родители проводили её взглядом, но останавливать не стали. Вместо этого папа отправился открывать дверь.

Брюс Маккартур был одного возраста с моей бабушкой, в его внешности ярко присутствовали фамильные черты. У всех мужчин в этой семье были светлые волосы, ярко-синие глаза, напоминавшие море, и идеальная кожа, а правильные черты лица соответствовали классическим канонам красоты. Не удивительно, что когда-то бабушка влюбилась в Брюса Маккартура.

Папа провёл его в гостиную и предложил присоединиться к чаепитию. В комнате сразу же повисло напряжение. Чтобы как-то его снять, гости стали обмениваться дежурными замечаниями о пороге и рассуждать об удобстве современных поездов.

— Значит, ты всё-таки решился представить семье свою возлюбленную? — спросил Брюс Маккартур, обращаясь к Люку.

— Да, дедушка, — отозвался тот.

Брюс Маккартур с искренним интересом повернулся ко мне. Но в его взгляде не было враждебности или настороженности, напротив, дедушка Люка смотрел на меня с теплом.

— Рад знакомству, — сказал он, — не могу не отметить ваш кулинарный талант.

— На самом деле, я готовила только закуски. Десертами занималась мисс Харрис, — уточнила я.

Мирабель восприняла мои слова, как сигнал к действию.

— Кстати говоря, я испекла яблочный пирог, — сказала она, — сейчас его принесу.

С этими словами Мирабель убежала на кухню. Я и Люк переглянулись.

— Дедушка, я пригласил тебя сюда не только чтобы познакомить с Катрин, — сообщил он, — есть и другая причина.

— Вот как? — удивился Брюс Маккартур, который ещё ничего не знал про чары забвения.

Сердце обливалось кровью, когда я представляла, сколько боли принесёт ему правда. Но молчать было нельзя.

Люк сжал мою ладонь и рассказал дедушке про то, как сам стал жертвой чар забвения, и как мне удалось его расколдовать. С каждым услышанным словом лицо Брюса Маккартура становилось всё мрачнее. Когда Люк закончил говорить, его дедушка со злостью стукнул кулаком по столу.

— Это уже переходит все границы! — воскликнул он, — как можно было заколдовать собственного внука⁈ В последнее время люди совсем с ума посходили! — Бросив эти слова, Брюс Маккартур прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Но главное, что всё закончилось хорошо.

Ладонь Люка дрогнула, и я накрыла её своей.

— На самом деле, это ещё не конец, — медленно проговорил он. В комнате повисла давящая тишина. Теперь каждое произнесённое слово звучало, как удар в колокол. — Бабушка не случайно выбрала именно это зелье. — Казалось, Люк буквально заставлял себя продолжать рассказ. — В нашей семье уже один раз использовали такой грязный трюк, чтобы разлучить двух возлюбленных.

— Не может быть! — ахнул Брюс Маккартур и перевёл взгляд на своего сына с невесткой.

— Мы ни при чём! — поспешила оправдаться миссис Маккартур и крепче прижалась к мужу. Тот молчал, с сочувствием глядя на отца.

— Речь о твоих родителях, дедушка, — тихо проговорил Люк, — много лет назад они использовали зелье забвения, чтобы заколдовать тебя и не позволить жениться на девушке, которую ты любил.

Брюс Маккартур побледнел. Он растерянно переводил взгляды с внука на сына, потом на невестку и обратно.

— Этого не может быть! — воскликнул он, — я ведь никогда… то есть, я…

Мама быстро передала ему стакан с настойкой спокойствия. Брюс Маккартур выпил лекарство одним глотком, но по-прежнему был мертвенно-бледен. Неудивительно, что эта новость его шокировала. Врагу не пожелаешь оказаться в подобной ситуации.

— Нам очень жаль, дедушка, — сказал Люк, — если ты не хочешь, то мы можем прекратить этот разговор.

— Нет, я должен знать правду! — твёрдо заявил Брюс Маккартур.

В гостиной появилась Мирабель с яблочным пирогом. Она поставила его на стол, привычным движением отрезала кусочек, положила на тарелку и протянула Брюсу Маккартуру.

— С помощью магической кулинарии мне удалось расколдовать вашего внука. Возможно, у меня получится вернуть память и вам, — сказала она.

— Ты не обязан это делать, — напомнил Люк.

Брюс Маккартур поставил тарелку перед собой и взял ложку.

— Я хочу знать правду, — повторил он и отправил в рот первый кусочек пирога.

Мы все с волнением следили за ним. Сначала ничего не происходило, но затем Брюс Маккартур схватился за голову.

— Болит? — участливо спросил Люк, оказавшись рядом с дедушкой.

— Кружится, — хриплым голосом проговорил Брюс Маккартур, — и всё плывёт.

Люк и его отец помогли дедушке пересесть на диван. Мама намочила ткань холодной водой с настоем целебных трав и осторожно положила на лоб Брюсу Маккартуру. Тот откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза, и какое-то время молча так сидел. Сложно было понять, подействовала магия Мирабель или нет, поэтому мы терпеливо ждали.

Когда Брюс Маккартур открыл глаза, Люк сел рядом с ним и спросил:

— Ну как? Вспомнил что-нибудь?

Тот помедлил с ответом, подбирая слова.

— Не знаю, как сказать, — произнёс он, — я не помню сами события, но ко мне вернулись старые чувства. — Брюс Маккартур приложил ладонь к сердцу. — Помню любовь, настолько сильную, что больно дышать. Ещё счастье, радость и уверенность, что всё будет хорошо. Такие яркие эмоции, словно и не прошло всех этих лет, — сказал он, — но вот всё остальное будто в тумане. Не помню, где я жил, с кем общался, куда ходил. Как ни пытаюсь, события тех дней постоянно ускользают от меня.

Как я и думала, снять чары забвения спустя столько времени будет непросто. Хорошо, что хотя бы частично удалось расколдовать Брюса Маккартура. Наверняка дальше будет проще.

Ко мне подошла Мирабель и осторожно взяла за локоть.

— Думаю, если бы мистер Маккартур увидел свою первую любовь, это помогло бы ему вернуть память, — шёпотом предположила она, — магия действует, просто нужен дополнительный толчок.

Возможно, Мирабель была права. Брюсу Маккартуру не хватало лишь связующего звена, чтобы всё вспомнить.

— Хорошо, я поговорю с бабушкой, — пообещала я, затем незаметно покинула гостиную и отправилась в её комнату.

Постучав, я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Бабушка в оцепенении сидела в своём кресле у окна и держала в руках вязание. Я переступила порог комнаты и подошла к ней.

— Как ты? — поинтересовалась я, чтобы начать разговор.

Бабушка подняла на меня взгляд.

— Получилось? — коротко спросила она, очевидно, имея в виду нашу попытку расколдовать Брюса Маккартура.

— Не совсем, — честно ответила я и добавила, — но думаю, если бы ты встретилась с ним и поговорила, это помогло бы ему всё вспомнить.

Бабушка вздрогнула и поёжилась.

— Не могу, — прошептала она.

— Неужели всё ещё на него злишься? — удивилась я, — ты же знаешь, Брюс оставил тебя только из-за зелья.

— Дело не в этом, — сказала бабушка и посмотрела в окно, — как тебе объяснить? — Она тяжело вздохнула. — Столько лет прошло! Я думала, что Брюс бросил меня по своей воле, злилась и обижалась на него, но при этом понимала, что всё равно ничего не могла сделать. Насильно мил не будешь. А теперь, когда я знаю правду… Тяжело смириться, что у нас отняли счастье. Что я могла всё исправить, если бы оказалась более настойчивой. — В уголках глаз бабушки блеснули слёзы. — Я ведь тогда хотела поехать за ним в столицу, чтобы услышать о расставании лично, но струсила. Так и не решилась на это!

Я присела на подлокотник кресла и обняла её.

— Бабушка, ты ни в чём не виновата! Не нужно себя корить! — попросила я, — понимаю, прошлого не вернуть, но у нас есть настоящее и будущее. Если ты поможешь Брюсу вспомнить, что произошло, то, наконец, поставишь точку в этой истории и начнёшь с чистого листа.

Я не хотела давить на бабушку, поэтому встала и направилась к двери.

— Подумай над этим, пожалуйста, — попросила я и вышла в коридор.

Когда я вернулась в гостиную, Мирабель бросила на меня вопросительный взгляд. В ответ я лишь пожала плечами. Она кивнула и больше ни о чём не спрашивала.

Брюса Маккартура осматривал целитель. Он дал ему более сильный успокоительный отвар и велел пока воздержаться от физической активности.

— Не вижу поводов для беспокойства, — подытожил целитель, — со здоровьем мистера Маккартура сейчас всё в порядке.

— А память? — с надеждой уточнил Люк.

Целитель колебался.

— Сложно сказать, — уклончиво ответил он, — в своей практике я ещё не встречался с подобными случаями. Всё-таки использование зелий забвения запрещено, поэтому ко мне ни разу не обращались пациенты с подобными проблемами, тем более такими застарелыми. Не знаю, что и посоветовать.

— То есть, вы не сможете снять с дедушки чары? — спросил Люк.

— Именно так, — с сожалением подтвердил целитель, — и мои коллеги тоже вряд ли справятся с подобной задачей. Вам нужно искать уникального специалиста. Стоит попросить совета у тех, кто работает с жертвами магических преступлений. У них точно больше опыта.

Ответ целителя разочаровал мистера и миссис Маккартур. Они-то были уверены, что любой столичный лекарь в два счёта решит эту проблему. Люк же, как и я, понимал, что вернуть дедушке память будет непросто, поэтому воспринял совет целителя спокойно.

Выяснив у лекаря всё, что хотел, Люк подошёл ко мне, а затем отвёл в угол комнаты, чтобы родители нас не услышали.

— Что будем делать? — спросила я.

— Даже не знаю, видимо, нам стоит поступить так, как сказал целитель, — ответил Люк, — а что твоя бабушка?

— Я попросила её выйти, но, кажется, она ещё не готова, — призналась я.

Люк кивнул, приняв эту ситуацию как данность.

— Видимо, мне придётся уехать в столицу на неопределённый срок, чтобы найти мага, у которого есть опыт работы с зельями забвения, — сообщил он.

Слова Люка отозвались болью в моём сердце. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, тем более, если неизвестно, сколько времени это займёт. Стоило только подумать о разлуке, как я начала тосковать, хотя Люк всё ещё был рядом со мной. Чтобы сильнее ощутить нашу близость, я обняла его, крепко прижавшись всем телом.

— Катрин, — прошептал Люк и нежно поцеловал меня в висок, — я пока никуда не уехал.

— Знаю, — отозвалась я, вдыхая цитрусовый с лёгкой горчинкой аромат бергамота, исходивший от его одежды. Тепло его кожи, нежность прикосновений, звук голоса — всё это заставляло моё сердце приятно трепетать и, одновременно будило внутри незнакомые жар и голод. Я подняла голову и посмотрела на губы Люка. Я знала, что в гостиной были наши родители, и при них нужно было вести себя благоразумно, но мне казалось, что если я не поцелую Люка прямо сейчас, то умру. Поэтому я поднялась на носочки и осторожно коснулась его губ своими, быстро и стыдливо, словно воровка. Я надеялась, что выдержка Люка будет лучше моей, но увидев, огонь, сверкнувший в его глазах, поняла, что ошиблась.

— Зачем ты меня дразнишь? — спросил он, обжигая дыханием мои губы. А затем поцеловал. Не украдкой, а страстно и уверенно, словно говоря, что не собирается прятаться и готов заявить всему миру о своих чувствах. Его желание передалось и мне. Я перестала осторожничать и увлекла Люка в новый поцелуй, чувствуя приятное покалывание на губах. Но прежде чем окончательно погрузиться в ощущения и полностью утратить связь с реальностью, я успела заметить, что в гостиной стало подозрительно тихо.

С трудом оторвавшись от Люка, я оглядела комнату и вздрогнула, увидев бабушку, которая замерла у входа. Похоже, она всё-таки решилась поставить точку в драме всей своей жизни. В выражении лица бабушки смешивались уверенность и обречённость. Не глядя на присутствующих, она подошла к Брюсу Маккартуру и села на диван рядом с ним.

— Годы тебе к лицу, — сказала бабушка, бросив на него быстрый взгляд.

Брюс Маккартур выпрямился и внимательно на неё посмотрел. Казалось, он уловил знакомые черты и пытался вспомнить, при каких обстоятельствах встретил бабушку.

— Вы? — Незаконченный вопрос повис в воздухе.

— Да, я уже не молода и прекрасна и, наверное, не очень похожа на себя прежнюю, — с горечью произнесла она, — но это я.

Повисло молчание. Брюс Маккартур хотел о многом спросить бабушку, и ей было что сказать ему, но ни один из них не произнёс ни слова. Мы — свидетели этой сцены — тоже умолкли.

Я заметила, что бабушка прятала что-то в сжатой ладони. Неужели какую-то памятную вещицу? Странно, мне казалось, она положила в шкатулку всё, что когда-то связывало её с Брюсом Маккартуром.

Словно в опровержение моих слов, бабушка раскрыла ладонь. На ней лежал простой кулон на серебрянной цепочке: цветок, застывший в смоле. Такие часто продают на ярмарках. Наверное, у каждой девушки в нашем городке есть что-то подобное.

— Когда я получила письмо и узнала, что ты решил разорвать помолвку и вернуться в столицу, думала, что умру. Поэтому собрала все вещи, которые напоминали о нашей любви, сложила в шкатулку и закопала в саду. Даже дорогущее кольцо не пощадила, но избавиться от кулона рука не поднялась, — со вздохом сказала бабушка, — впервые мы встретились на весенней ярмарке. По поручению мамы я покупала овощи и зелень, но задержалась у маленького прилавка, где продавали магические талисманы и украшения. В те времена подобные вещи ещё были редкостью в наших краях, — продолжала рассказывать бабушка, — мне очень приглянулся этот кулон. Он был уникальным, отличался от остальных. Какие цветы обычно заливали смолой? Уменьшенные с помощью магии розы, лилии, хризантемы и другие благородные растения. А тут — люпин, растение, которое в деревнях сажают, чтобы улучшить почву, и никто не замечает его красоты. Разумеется, я не могла пройти мимо, и в уме уже подсчитывала деньги, гадая, хватит ли на покупку, и вдруг появился ты и увёл кулон прямо у меня из-под носа. — Бабушка усмехнулась. — Я тогда очень огорчилась и попыталась побороться за украшение. Заявила, что первая увидела кулон, значит, он должен достаться мне. Глупо, конечно! Ты посмеялся надо мной, а потом сказал, что отдашь мне кулон, если взамен я пойду с тобой на свидание. Наглости тебе было не занимать! — наигранно возмутилась бабушка, — как порядочная девушка я отказалась, да ещё и хотела стукнуть тебя корзинкой с зеленью. — Я и Люк переглянулись, вспомнив встречу в суде. — Но в итоге ты меня уговорил. С этого кулона и началась наша история.

Бабушка закончила рассказывать и вложила украшение в ладонь Брюса Маккартура. Тот вздрогнул, потом побледнел, на несколько мгновений его взгляд затуманился, а затем из глаз полились слёзы, а вместе с ними вышла и пелена, не позволявшая Брюсу Маккартуру вспомнить прошлое.

— Камилла! — воскликнул он и обнял бабушку.

— Получилось! — прошептал Люк и прижал меня к себе. Наконец-то ошибки прошлого потеряли власть над нашими семьями. Мне показалось, словно стены завибрировали, а затем дом будто бы облегчённо выдохнул, и всё дурное вышло через открытое окно. Теперь мы были свободны.