Мой магический год: лето и чарующий сад

Глава 2

В итоге мне пришлось ехать в суд с пустыми руками и туманными перспективами. В какой-то момент у меня даже появилась мысль проигнорировать встречу, но потом я от неё отказалась — не хотелось выглядеть трусихой. Тем более, перед Люком Маккартуром.

Так что без десяти минут шесть я уже стояла перед высоким зданием суда, сжимая в руке плетёную корзинку, в которой удобно устроился Смит. Моему фамильяру были безразличны проблемы нашей семьи, поэтому он спокойно лакомился семенами и выглядел довольным жизнью.

Мне раньше не приходилось бывать в суде — к счастью, моя семья была вполне законопослушной — поэтому я не знала, чего ожидать, но всё же собралась с духом и поднялась по мраморным ступеням к парадному входу. Отворив тяжёлую дверь и проскользнув внутрь, я ощутила прохладу, исходившую от каменных стен. То, что нужно в жаркий летний день.

На первом этаже располагались приёмные судебных чиновников, поэтому здесь царила жуткая суматоха. Мне казалось, что посетители говорили разом, стремясь перекричать друг друга. От их воплей у меня заболели уши, и я поморщилась. Мимо пробежал королевский адвокат в алой мантии с гербом, за ним ещё один. Должно быть, спешили на заседание. Я же по-прежнему растерянно стояла у входа, не зная, куда податься.

Мне в голову вдруг пришла мысль: а не нужно ли было заранее записываться на встречу с городским судьёй? Он ведь занятой человек, и вряд ли принимает всех подряд. Да наверное, следовало договориться о встрече, но теперь уже было поздно.

Я представила лицо Люка Маккартура, когда он узнает, что я пригласила его в суд, а сама не документы ни принесла, ни к судье не записалась. Этот тип точно решит, что я какая-то деревенская дурочка.

— А сам-то павлин самовлюблённый, — пробубнила я вслух.

— Интересно, о ком речь? — Мужской голос, раздавшийся прямо над ухом, заставил меня подскочить. От испуга я ударила его обладателя корзинкой, осыпав пол дождём из семян и заставив бедного Смита вцепиться в края, чтобы не вывалиться наружу.

Когда страх отступил, я поняла, что передо мной стоял Люк Маккартур и смотрел на меня, как на умалишённую.

— Простите, пожалуйста, — пролепетала я. Корзинка была лёгкой и не нанесла ему никаких травм, а вот внешний вид Люка пострадал. В его светлых волосах застряли сухие колоски, на плечах лежали увядшие лепестки, и весь лавандовый костюм был усыпан семенами.

— Какой радушный приём, — проговорил Люк, брезгливо стряхивая с себя мусор.

Смит, лишившийся своего обеда, выпрыгнул из корзинки и принялся есть семена прямо с пола.

— Смит! — Я попыталась его одёрнуть, но мой фамильяр был слишком увлечён набиванием щёк. Я поняла, что стыдить его бесполезно, и переключила внимание на Люка.

— Давайте, я вас почищу, — предложила я и достала из корзинки платок, в который обычно заворачивала срезанные цветы.

— Этим вы меня только сильнее испачкаете, — скривился Люк, глядя на ткань в моих руках.

— Да он чистый! — заверила я.

— Может, по вашим меркам так и есть, а у меня несколько другие стандарты, — сказал он.

По его мнению, я замарашка какая-то, что ли⁈ Сжав кулаки от злости, я еле удержалась, чтобы не ударить Люка по лицу тем самым платком, который он признал недостаточно чистым.

— Не хотите, не надо, — процедила я и отвернулась. Мой взгляд тут же наткнулся на разгневанного судебного стража, который спешил к нам. Я съёжилась, понимая, что ничего хорошего ждать не стоило.

— В суде нельзя мусорить, мисс! — воскликнул он, — быстро приберите здесь всё! Чтобы ни одной соринки не осталось!

— Простите, — прошептала я и огляделась в поисках веника или какой-нибудь щётки, которой можно было бы собрать семена. Стоявший рядом Люк сначала посмотрел на меня, как на глупого ребёнка, а затем произнёс заклинание, и пол тут же стал чистым. Лишившийся своей добычи Смит тяжело вздохнул и по подолу моего платья вскарабкался обратно в корзинку.

— Можете не благодарить, но за сегодня я выручаю вас уже второй раз, — сказал он.

— А когда был первый? — удивилась я.

— Когда вы забыли записаться на встречу с городским судьёй, — сказал он и добавил, — идёмте, нехорошо опаздывать.

Своим высокомерием Люк Маккартур бесил меня до зубного скрежета, но сейчас мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Люк так уверенно двигался по коридорам суда, что у меня закралось подозрение: а не успел ли он поговорить с судьёй до нашей встречи? Вдруг они уже всё решили, и моё приглашение — лишь пустая формальность?

Нет, не могло такого быть! Городской судья слыл честным человеком, к тому же Люк только недавно приехал в Колдсленд и пока был здесь чужаком, в отличие от меня.

Когда мы оказались в шикарно обставленной приёмной (красное дерево, кожанные диваны, хрусталь — прямо королевский дворец!), Люк сразу направился к секретарю.

— У меня назначена встреча с господином судьёй на шесть часов, — сообщил он.

Секретарь окинул его любопытным взглядом. Стильный дорогой костюм и уверенная манера держаться сразу подсказали, что перед ним стояла важная персона, с которой нужно быть повежливее.

— Разумеется. — На лице секретаря появилась заискивающая улыбка. — Проходите!

А на меня он даже не посмотрел, словно я была пустым местом. Вот она, разница между отношением к богатому столичному аристократу и к обычной девушке из не сильно знатной и не очень обеспеченной семьи!

Тем не менее, подойдя к двери в кабинет городского судьи, Люк вежливо отступил и открыл её для меня.

— После вас, — сказал он.

Я скривилась. От его показной галантности было тошно.

— Пытаетесь изобразить из себя джентльмена? — спросила я с издёвкой.

— Нет, просто боюсь снова получить корзинкой по голове, — парировал Люк.

Я закатила глаза, а затем первой переступила порог кабинета. Судья сидел за огромным столом напротив нас. Когда я вошла, он поднял взгляд и приветливо улыбнулся. Городской судья оказался седым полным мужчиной с шикарными усами, кончики которых забавно закручивались.

— Присаживайтесь, мисс, — вежливо предложил он, указав на кресла для посетителей.

Мгновение я помедлила, а затем заняла место по левую руку от судьи. Люк сел справа.

— Итак, насколько я понял, вы пришли сюда из-за какого-то имущественного спора? — уточнил он.

— На самом деле, никакого спора нет, всё предельно очевидно, — заявил Люк, — просто кое-кто решил проявить упрямство, и мне пришлось уступить.

Это был камень в мой огород. Вот же мерзкий тип! Но я не собиралась пасовать перед Люком, тем более, когда на кону была судьба бабушкиного сада.

— Как это мило с вашей стороны. — Я изобразила подобие улыбки. — Вот только, если бы вы не были обманщиком, мне не пришлось бы тратить время и приходить сюда.

Я видела, как напряглись мышцы на лице Люка, и довольно ухмыльнулась. Мне всё-таки удалось задеть его за живое.

— Для того, кто бросается такими серьёзными обвинениями, вы недостаточно подготовлены, — зло процедил Люк, — содержимое вашей корзинки только что валялось на полу, и я не заметил среди этого мусора документов на сад.

С каждым его словом я злилась всё сильнее.

— Не знала, что столичные пижоны любят разглядывать мусор, — бросила я.

Люк тоже потихоньку начал вскипать. Он уже собирался открыть рот, чтобы мне ответить, но судья заговорил раньше.

— Молодые люди, держите себя в руках! — попросил он, а затем усмехнулся, — что за мода у нынешней молодёжи устраивать брачные игры в кабинете судьи? Неужели в городе нельзя найти более романтичного места для ухаживаний?

— Прошу прощения? — ошарашенно переспросил Люк.

Я тоже не понимала, что судья имел в виду.

— Дело в том, что не далее как в начале зимы ко мне пришла ещё одна страстная пара и устроила тут нешуточные разборки, — с улыбкой рассказал судья, — но не прошло и нескольких месяцев, как они объявили о помолвке, и теперь живут душа в душу.

— Ну, это определённо не наш случай! — возмущённо заявил Люк.

— Точно! Чтобы я согласилась выйти за этого столичного франта⁈ Да никогда в жизни! — скривилась я.

Судья только покачал головой, продолжая улыбаться.

— Когда-то и я был молод и влюблён, — мечтательно проговорил он.

— Да не влюблены мы! — вскипела я, — просто хотим разобраться с правами на сад моей бабушки!

— И я как раз попросил мисс Дуглас показать мне и вам документы, которые бы подтверждали, что эта земля принадлежит её семье, — добавил Люк.

Судья, наконец, стал серьёзен, а моя злость сменилась паникой. Документов у меня не было. Как же выкрутиться из этой ситуации?

Люк и судья обратили взоры ко мне. Я нервно кусала губы, а затем решила сказать правду.

— Сад всегда принадлежал моей бабушке. Спросите кого угодно, любой вам это подтвердит! — воскликнула я, — а что касается документов… они у нас есть. В смысле, должны быть. Но моя бабушка уже очень стара, и не помнит, где они лежат. Наверное, дедушка их куда-то убрал, но он умер, и теперь мы не можем их найти.

Люк слушал мой лепет с выражением торжества на лице. Я же с мольбой смотрела на судью.

— Как я и говорил, всё очевидно, — хмыкнул Люк и откинулся на спинку кресла.

Судья нахмурился.

— Это плохо, мисс. Очень плохо, — сказал он, а затем обратился к Люку, — а вы можете представить документ с правом собственности на сад?

Мой противник словно только этого и ждал. Он с готовностью извлёк из дорогой кожаной папки бумагу и передал её судье. Тот стал внимательно изучать документ. Я надеялась, что судья сумеет найти какие-то неточности или что-нибудь в этом роде и признаёт бумагу недействительной, но этого не произошло. Он кивнул и вернул документ Люку.

— Выходит, что спорный сад принадлежит семье Маккартур, — заключил судья.

У меня болезненно сжалось сердце.

— Нет, это неправда! — в отчаянии воскликнула я, — послушайте, моя бабушка всю жизнь ухаживала за этим садом! Если бы она незаконно завладела чужой землёй, разве собственники не обратили бы на это внимание раньше⁈

— Ваши доводы звучат весьма разумно, — подтвердил судья, — что вы на это скажете?

Люк возмущённо скрестил руки на груди.

— Просто у нашей семьи много недвижимости: поместий, земельных участков и прочего, — гордо заявил он, — дом в Колдсленде никогда не нравился бабушке, да и дедушка им не интересовался, поэтому они ничего и не заметили. К тому же им и в голову прийти не могло, что кто-то решится незаконно забрать такой большой участок земли.

— Моя бабушка не воровка! — Я почувствовала, как от злости запылали щёки, — она всю жизнь ухаживала за этим садом, душу в него вложила. Если земля принадлежала не ей, какой смысл был прикладывать столько усилий⁈

— Откуда мне знать. — Люк безразлично пожал плечами. — В мире полно странных людей.

Я посмотрела на судью.

— Умоляю, поверьте мне! Бабушка никогда не отобрала бы чужое! — воскликнула я.

На лице судьи появилась грустная улыбка.

— Я всё понимаю и искренне сочувствую вам, — сказал он, — но как представитель закона я не могу ставить слова выше документов. У господина Маккартура есть бумага, подтверждающая право собственности на сад, у вас — нет. Я вынужден сделать вывод, что земля принадлежит ему, а не вам.

Люк бросил на меня торжествующий взгляд, но я уже не могла ни злиться, ни возмущаться. Я была раздавлена решением судьи и еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться прямо в кабинете.

Что мне теперь сказать родителям? А бабушке? Она и так нездорова, и новость о потере сада станет для неё страшным ударом.

— Раз вопрос решён, я пойду, — сказал Люк и поднялся с места. Попрощавшись с судьёй, он бросил на меня короткий взгляд и вышел из кабинета.

Я тоже встала и поплелась к двери. Здесь мне было больше нечего делать.

— Мисс Дуглас, — позвал судья, — мне правда очень жаль!

— Да, конечно, — проговорила я и смахнула слезинку.

Если бы он знал, что этот сад значил для бабушки и всей нашей семьи, то никогда бы не принял такое решение. Но теперь уже ничего нельзя было сделать. С этого момента сад стал собственностью семьи Маккартур.

Я вдруг вспомнила про Лилиан. Скоро её свадьба, которую она собиралась отметить у нас, и я обещала сдать ей в аренду бабушкин сад. Как же быть? Разве что попросить Люка? Но мне так не хотелось унижаться перед ним.

Боги, ну почему мне так не везёт⁈

Конечно, свадьба Лилиан была не самой насущной проблемой, но я понимала, что нужно как можно скорее её предупредить, чтобы она успела найти другое место для свадьбы. Поэтому, покинув здание суда, я направилась на почту. Мне было стыдно перед подругой. Сама того не желая, я сильно её подвела. Хотя кто знал, что так получится⁈ Я и в страшном сне не могла представить, что у бабушки когда-нибудь отберут любимый сад.

Какая нелепость!

Разумеется, я не верила, что моя бабушка — воровка и обманщица. Наверняка произошло недоразумение. Я всё ещё не теряла надежды найти документы на сад, но не знала, сколько времени это займёт. А свадьба Лилиан должна была состояться совсем скоро.

Кстати, когда-то её семья, как и многие, очень хотела купить бабушкин сад. И неудивительно, ведь в округе не было более прекрасного места. Иногда люди приезжали даже из других графств, чтобы полюбоваться на бабушкин сад, так он был хорош. Правда, семья Лилиан была настойчивее остальных. Они предложили огромные деньги за наш сад. От такой суммы голова легко могла пойти кругом, но бабушка осталась совершенно равнодушной и наотрез отказалась от продажи. Лилиан и её семья тогда сильно расстроились. В качестве извинений я пригласила их к нам на обед, и с тех пор мы стали дружить. Лилиан по-прежнему в восторге от бабушкиного сада и, конечно, ужасно расстроится, когда узнает, что он больше нам не принадлежит.

Вспоминая прошлое, я медленно добралась до здания почты, которое располагалось в маленькой двухэтажной усадьбе, сложенной из красного кирпича, с белыми ставнями и поросшей мхом черепичной крышей. Я надеялась, что за время прогулки эмоции немного утихнут, но они, наоборот, стали только сильнее. Мой разум постепенно осознавал произошедшее в суде, и теперь боль от потери сада стала ощущаться острее.

Неужели всё и правда закончится вот так⁈ Нет, я не могу сдаться! Если документов не было в папином сейфе, и бабушка ничего не помнила, стоило поискать их в усадьбе. Вдруг дедушка спрятал их на чердаке или в платяном шкафу? Выбросить важные бумаги он точно не мог. Значит, документы спокойно лежат в каком-нибудь тайнике. Нужно только их найти, и тогда сад станет нашим!

У меня снова появилась надежда, и душевная боль немного притупилась. Я поверила, что ничего ещё не потеряно, но всё равно решила написать Лилиан. Для этого я села за один из столиков, взяла лист пергамента и перо. Смит выбрался из корзинки и принялся принюхиваться в поисках чего-то съестного.

— Даже не думай! — строго предупредила я. У моего фамильяра была дурная привычка таскать всё, что плохо лежит, а потом прятать в самых неожиданных местах. Помню, как нашла в ящике с чулками морковку, всю покрытую землёй, а под подушкой — старый бутерброд.

Смит бросил на меня быстрый взгляд, а затем снова вернулся к своим поискам. Бороться с ним было бесполезно.

Окунув кончик пера в чернила, я принялась царапать послание на пергаменте.

'Дорогая Лилиан!

Я искренне сожалею, что так получилось, но у нас возникли проблемы с бабушкиным садом. Утром на пороге появился наглый тип, который заявил, что сад принадлежит ему. К сожалению, мне пока не удалось доказать, что эта земля является собственностью моей бабушки. Поэтому боюсь, что тебе придётся срочно искать другое место для свадьбы.

Мне действительно очень жаль!

Катрин'

Закончив писать, я сложила лист, убрала его в конверт, указав на нём данные получателя, а затем отправилась к стойке для приёма корреспонденции. Мрачный сотрудник в синей униформе и белых перчатках бросил на меня усталый взгляд:

— Срочное или обычное? — спросил он, даже не удосужившись поздороваться.

— Добрый вечер! Срочное, — ответила я.

— Ага, — отозвался мужчина, — с вас десять медяков.

Я достала из кармана платья пару монет и положила на стойку. Сотрудник забрал деньги и письмо, а затем отнёс конверт к мини-порталу, откуда он мгновенно телепортировался в почтовое отделение рядом с домом Лилиан.

Легко было представить, как она расстроится, когда получит моё письмо. Но молчать о случившемся, оттягивая неизбежное, было бы ещё хуже. Оставалось надеяться, что история с садом не разрушит нашу дружбу.

Когда я, наконец, добралась до дома, на улице уже стемнело. В сумерках всё вокруг казалось пугающим и недружелюбным, поэтому я почувствовала себя неуютно и поспешила войти в тёплую, освещённую прихожую.

Родители, брат и бабушка наверняка сейчас сидели в гостиной в ожидании меня, чтобы приступить к ужину. В нашей семье было принято начинать трапезу, только когда все соберутся за столом. Я понимала, что мои близкие наверняка проголодались, но не спешила проходить вглубь дома. Я была уверена, что, как только переступлю порог гостиной, родители или брат спросят про встречу с городским судьёй.

И что мне делать?

Соврать, в надежде быстро найти документы и вернуть нам сад, пока никто ничего не заметил?

Нет, это было бы слишком самонадеянно и просто глупо.

Сказать правду?

А как же бабушка? Я боялась, что её сердце не выдержит такого удара. Она ведь обожала свой сад.

Какое решение будет правильным?

Я топталась в прихожей, пытаясь придумать выход из положения, но потом поняла, что, по сути, у меня не было выбора. Слухи о том, что наследник семьи Маккартур приехал в поместье, очень скоро разлетятся по всему Колдсленду. В нашем маленьком городке редко происходят значимые события и скучающие сплетники готовы уцепиться за любую мелочь. Наверняка они быстро разнюхают, что бабушкин сад теперь принадлежит семье Маккартур и вскоре об этом узнаёт весь Колдсленд, а значит, и мои близкие.

Нет, лучше я сама им всё расскажу. Тогда родители смогут подготовиться к волне слухов и сохранить лицо.

Отбросив последние сомнения, я прошла в гостиную.

— А вот и ты, милая, — поприветствовала меня мама.

— Простите, что задержалась! — воскликнула я, — просто мне нужно было забежать на почту, чтобы отправить письмо для Лилиан.

— Точно! У неё ведь скоро свадьба, — спохватился папа, — нужно будет пригласить её родителей к нам на ужин, когда они приедут в Колдсленд.

— Отличная идея! — похвалила мама, — мы так давно не виделись!

Я была рада, что тему сада пока никто не поднял. Лишь во взгляде Элиота я прочитала немой вопрос и в ответ покачала головой. Брат сразу всё понял и сник.

— Раз все, наконец, собрались, давайте садиться за стол, — предложила мама.

Из-за избытка эмоций я не чувствовала голода, но поддержала её идею и первой направилась в столовую. Что угодно, лишь бы не говорить про сад.

На ужин мама запекла курицу с овощами, сделала салат и приготовила пирог с ягодами, который так любил мой брат. Элиот тут же принялся благодарить маму и расспрашивать про кулинарные тонкости, хотя сам никогда не интересовался выпечкой. Должно быть, он, как и я, понимал, что новость о потере сада сильно ранит бабушку, и всеми способами стремился избежать этой темы.

Мама ничего не подозревала и охотно делилась секретом приготовления пирога. Я слушала её вполуха, то и дело бросая взволнованные взгляды на бабушку. Та спокойно ела свой ужин и казалась умиротворённой. Глядя на неё, моё сердце обливалось кровью. Бабушка ещё не знала, что лишилась своего любимого сада.

— Милая, — позвал меня папа, — ты почему не ешь?

Только после его вопроса я поняла, что до сих пор сидела с пустой тарелкой.

— Да, я что-то задумалась, — преувеличенно бодро проговорила я и потянулась к миске с салатом.

— Интересно, о чём же? — спросил папа, — может быть, твои мысли захватил прекрасный юноша?

Я с трудом выдавила из себя смешок. Образ одного типа и правда то и дело всплывал в моей голове, но его уж точно нельзя было назвать прекрасным.

— Ты же знаешь всех моих знакомых юношей, папа, — напомнила я.

— Вдруг появился кто-то новый. — Развёл руками он.

— В нашем городке? — фыркнула я.

Папа только усмехнулся. Зато наш разговор привлёк маму.

— Ты же говорила, что в Колдсленд приехал молодой наследник семьи Маккартур, — сказала она. Услышав эту фамилию, бабушка вздрогнула и заметно побледнела. — Кстати, забыла спросить, как там дела с судом?

Боги! Только не это! Я так надеялась, что удастся избежать неприятного разговора, но теперь уже нельзя было промолчать.

— Не очень, — уклончиво ответила я. Разумеется, это не удовлетворило любопытства родителей.

— Хочешь сказать, у нас проблемы? — искренне удивился папа.

— Ещё какие, — пробубнил Элиот.

Я вздохнула и посмотрела на бабушку. Она сидела, опустив голову, и выглядела расстроенной. С одной стороны, мне не хотелось продолжать неприятную тему, но с другой, заставлять бабушку мучиться в неизвестности, тоже было бы неправильно.

— У Люка Маккартура есть свидетельство, подтверждающее право собственности на сад, а у нас нет, — сказала я, — сегодня мы ходили к городскому судье, и он решил, что раз у нас нет документов, значит, эта земля теперь принадлежит семье Маккартур.

— Как же так⁈ — воскликнула мама.

— Но это ведь наш сад! — вторил ей папа.

— Если он наш, то где свидетельство? — спросил Элиот.

Мама и папа переглянулись, а затем посмотрели на бабушку.

— Я думал, документы у тебя, — проговорил папа, обращаясь к ней, — лично я никогда их не видел и был уверен, что свидетельство хранится вместе с твоими бумагами.

Бабушка ничего не сказала, продолжая внимательно разглядывать свою тарелку, словно там были не запечённые овощи, а картина известного художника.

— Мама, почему ты молчишь? — не унимался папа, — без этих бумаг мы лишимся сада! Это же наше главное сокровище!

Мне было жаль бабушку и не хотелось, чтобы на неё давили. Ей и так было нелегко, речь ведь шла о её любимом детище.

— Все документы были у твоего отца, куда он их дел, я не знаю, — отрезала бабушка, не поднимая взгляда.

— Хочешь сказать, он потерял свидетельство⁈ — воскликнул папа.

Бабушка пожала плечами.

— Не может такого быть. — Папа сокрушённо качал головой. — Отец был очень аккуратным человеком и не стал бы разбрасывать важные документы, где попало.

Мама согласно кивала. Элиот закатил глаза. Очевидно, он понял, что от родителей не будет никакого толка и они не помогут вернуть бабушкин сад. По всему выходило, что заниматься этим придётся мне. Брат, конечно, всегда поддерживал меня, но ему нужно учиться, ведь студенты Королевской Академии магии не отдыхали даже на летних каникулах.

— Я попробую поискать документы в усадьбе, — предложила я. Мама и папа обернулись ко мне. — Если свидетельства нет в сейфе у нас дома, значит, оно осталось в бабушкиной усадьбе, — продолжила я, — других вариантов нет. Дедушка точно не мог его потерять.

— Но ведь сад теперь собственность семьи Маккартур, — напомнила мама.

— Если мы найдём документы, то судья может поменять своё решение, — уверенно сказала я.

Родители заулыбались, брат тоже выразил мне немую поддержку, лишь бабушка по-прежнему ни на кого не смотрела. Меня удивляла её реакция, и я совершенно не понимала, что с ней происходило. Бабушка вроде бы расстроилась из-за сада, но при этом явно не хотела за него бороться. К тому же упоминание фамилии «Маккартур» каждый раз заставляло её вздрагивать. Возможно, в прошлом между ней и кем-то из представителей той семьи произошла неприятная история. Уж не угрожали ли они моей бабушке⁈

— Может быть, нам поехать с тобой и помочь? — предложила мама.

— Всё в порядке, я и одна справлюсь, — сказала я. Мне не хотелось, чтобы кто-то из моих близких сталкивался с Люком и выслушивал от него гадости. Я должна была защитить свою семью от него. Посмотрев на бабушку, я спросила, — ты не против, если я поищу свидетельство в твоей усадьбе?

— Делай что хочешь, — бросила бабушка, встала из-за стола и, не сказав больше ни слова, ушла в свою комнату.

Я долго смотрела ей вслед. Интересно, что же всё-таки произошло между ней и семьёй Маккартур?