Мой магический год: лето и чарующий сад

Глава 15

Я и Люк молча брели по городскому парку. Летом здесь было особенно красиво: клумбы пестрели множеством цветов, от строгих роз до свободолюбивых ромашек, повсюду порхали бабочки и стрекозы, густые кроны деревьев дарили приятную тень, а в прозрачной воде лениво плавали разноцветные рыбы. Горожане наслаждались прогулкой: дети бегали по зелёным лужайкам, ели мороженое и играли, взрослые шутили и смеялись, старики любовались пейзажем, сидя на лавочках, и только я и Люк напоминали двух призраков, случайно оказавшихся на улице при свете дня.

Мне было очень грустно, когда я думала о судьбе своей бабушки. Если бы родители Брюса не вмешались, всё могло бы сложиться иначе. Но одновременно я радовалась, что сумела вовремя снять чары с Люка и теперь нашим отношениям ничего не угрожало. А он… Представить, что сейчас чувствовал Люк, было одновременно легко и сложно. Умом я понимала, что поступки родных стали для него шоком, но в полной мере ощутить эту боль мог только тот, кого она касалась лично.

Мы прошли два круга по парку в полном молчании, когда я, наконец, решилась заговорить.

— Люк, — позвала я и взяла его за руку.

Он остановился, но не проронил ни слова и даже не посмотрел на меня. Я сделала два шага вперёд и встала перед Люком, чтобы видеть его лицо.

— Поговори со мной, — попросила я, коснувшись ладонью его щеки.

— Твоя бабушка была права, когда назвала нашу семью монстрами, — тихо сказал он.

— Ты не в ответе за поступки твоих родных, — напомнила я, но Люк покачал головой. Он накрыл мою ладонь своей и посмотрел мне в глаза. Я увидела боль, отчаяние и сожаление.

— Но я ведь тоже Маккартур, — возразил он, — значит, вина лежит и на мне.

Мне было тяжело видеть страдания Люка. Хотелось забрать себе всю его боль. Если бы только существовало такое заклинание!

— Ты сам чуть не стал жертвой, не надо себя винить! — попросила я, — ты же не знал о злодеяниях своих родственников.

— Но от этого мне не легче, — сказал Люк, — жизнь твоей бабушки и моего дедушки разрушена, и теперь этого уже не изменить.

— Да, прошлое нельзя вернуть, — согласилась я, — но мы можем хотя бы рассказать им правду.

Люк с сомнением на меня посмотрел.

— Думаешь, так будет правильно? — спросил он, — возможно, лучше им оставаться в неведении.

Меня тоже посещали подобные мысли. Стоило ли ворошить прошлое? Вдруг так мы сделаем только хуже? Но потом я вспомнила, как моя бабушка вздрагивала при упоминании фамилии «Маккартур», как избавилась ото всех воспоминаний о своей первой любви и даже готова была отказаться от драгоценного сада, лишь бы не иметь дел с семьёй Люка. Нельзя было оставлять это вот так.

— Моя бабушка считает, что Брюс Маккартур предал её и всю жизнь страдает из-за этого, — сказала я, — думаю, нужно сообщить ей правду, чтобы она перестала держать обиду на него и, наконец, смогла отпустить прошлое. — Я улыбнулась и прибавила. — Да и нам так проще будет получить благословение моей семьи.

Вместо ответа Люк подался вперёд и поцеловал меня. Я обвила руками его шею и крепче прижалась к нему. В его объятиях я чувствовала себя как дома, словно бы раньше моя жизнь была неполной, а теперь я, наконец, обрела недостающую часть своей души.

— Ты права, — прошептал Люк, скользнув рукой по моей спине. Даже сквозь ткань платья я ощущала его прикосновения, от которых по телу расходился жар. — Давай пойдём вместе. Я хочу лично поговорить с твоей семьёй.

— Хорошо, — без колебаний ответила я, любуясь тем, как солнечные лучи превращают волосы Люка в золотые нити.

Когда экипаж привёз нас к моему дому, наступило обеденное время. Обычно в эти часы вся семья собиралась за столом. Это было нам на руку, ведь предстоял непростой разговор. Люк спрыгнул на мостовую первым, затем помог выбраться мне. Экипаж уехал, а мы ещё немного помедлили, прежде чем решились подняться на крыльцо.

— Уверен? — на всякий случай спросила я.

Люк кивнул.

— Да, — коротко ответил он. Я не могла предсказать, как отреагирует моя семья, когда узнает правду о поступке Маккартуров, но надеялась, что родным хватит мудрости не обвинять Люка в чужих злодеяниях.

Набравшись решимости, я открыла дверь с помощью магического ключа и первой вошла в дом. Люк переступил порог следом за мной. Внутри царила приятная прохлада, чувствовался знакомый запах древесины и лаванды, сухие веточки которой мама раскладывала по комнатам, а из глубины дома доносился приглушённый гул голосов. Когда мы вошли, он стих, а затем я услышала, как мама позвала:

— Элиот, это ты?

Видимо, брат ещё не вернулся со своего расследования. Пытаясь спасти Люка и вывести миссис Маккартур на чистую воду, я совсем забыла и про Лилиан, и про бабушкин сад. Интересно, удалось ли Элиоту что-то выяснить?

— Катрин! — воскликнула появившаяся в холле мама и тут же резко умолкла, увидев Люка рядом со мной.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он, хотя в голосе чувствовалась нервозность.

Мама поджала губы и перевела взгляд на меня.

— Мы пришли, чтобы поговорить, — сказала я, уже начав переживать, — это очень важно.

— Хорошо. — Кивнула мама, сжимая в ладонях край своего фартука. — Пойдёмте, мы как раз собирались обедать.

Я взяла Люка за руку и вслед за мамой прошла в гостиную. За столом сидели папа и бабушка. Увидев нас, оба отложили приборы, и растерянно переглянулись. Бабушка мрачно отвела взгляд, уставившись в стену напротив. Пребывавшая в растерянности мама села рядом с ней и вопросительно на меня посмотрела. Повисла неловкая тишина. Я знала, что нужно было сказать, но не находила в себе сил этого сделать.

— Раз мистер Маккартур стоит сейчас рядом с тобой, получается, он передумал, — сухо заметил папа, очевидно, злившийся на Люка за мои слёзы, — интересно, чем же вызвана такая перемена?

— Я приношу извинения за это недоразумение… — попытался оправдаться Люк, но этим только сильнее разозлил папу.

— Вот как теперь называют подобное⁈ — зло усмехнулся он, — а в наше время такие поступки считали непорядочными, если не сказать больше!

Обстановка в комнате начала накаляться. Мои родные были настроены враждебно по отношению к Люку, и его вежливый, спокойный тон только усугублял положение.

— Я понимаю причину вашего негодования, но позвольте мне объясниться, — попросил он.

— Понимаешь⁈ — взвилась бабушка и бросила на Люка гневный взгляд, — Маккартуры неспособны думать ни о ком, кроме себя! Иначе ты бы никогда не поступил так с Катрин! И твои оправдания нам не нужны!

Все попытки Люка наладить контакт и объясниться разбивались о стену предубеждения, которую моя семья выстроила перед собой. Его слова перестали иметь значения для них, важно было лишь то, что он — Маккартур. Я поняла, что должна вмешаться, пока не разразился очередной скандал.

— Люк не хотел разрывать наши отношения, — быстро сказала я. Мама хмыкнула, но я не стала обращать на неё внимания и продолжила. — Его заколдовали.

— Как это? — удивился папа. Очевидно, он не ожидал услышать подобное. Мама и бабушка тоже, наконец, умолкли и обратили взоры ко мне.

Я машинально сделала шаг вперёд, словно это помогло бы родным лучше понять мои слова.

— Лилиан отправила Маккартурам записку, где представила меня коварной охотницей за деньгами со скверной репутацией. — Я начала свой рассказ издалека.

— Как она могла⁈ — ахнула мама, — мы ведь были так дружны!

— Всё ради того, чтобы получить в аренду бабушкин сад, — пояснила я.

— Но зачем он ей? — удивился папа. В ответ я только пожала плечами, надеясь, что Элиот сможет раскрыть эту тайну.

— Сейчас речь не о Лилиан и её странностях, — напомнила я, возвращаясь к основной теме, — после получения письма миссис Маккартур, бабушка Люка, приехала в Колдсленд, чтобы убедить его разорвать отношения со мной. Так уж получилось, что я в тот момент была в поместье и подслушала их разговор.

Я виновато покосилась на Люка, но он подбодрил меня улыбкой и кивнул, призывая продолжить рассказ.

— Сначала миссис Маккартур использовала аргументы, а когда они закончились, дала Люку выпить воды, в которой было растворено зелье забвения и чары внушения, — сказала я.

Мама побледнела.

— Не может быть! — прошептала она, — заколдовать собственного внука!

— В тот момент я ещё не знала про зелье, поэтому решила, что Люк в самом деле меня бросил. — Я протянула руку и сжала его ладонь. — Всё могло бы так и закончится, если бы ко мне не заглянула мисс Эстер Скотт, которая с детства дружила с Люком. Разговор с ней пробудил в моей душе сомнения, поэтому я решила поехать в поместье Маккартуров. — В кратком изложении моя история выглядела очень простой и лёгкой, но, сколько же боли и страданий мне пришлось пережить за это время! — Там я встретилась с Люком и поняла, что он меня не помнит.

Я перевела дух и окинула взглядом свою семью. Близкие слушали меня, затаив дыхание. Даже в выражении лица бабушки больше не было враждебности.

— Тогда-то я и догадалась про чары, — сообщила я, — с помощью Эстер мне удалось заманить Люка и миссис Маккартур в кафе-кондитерскую, где, благодаря магической кулинарии, Мирабель сумела снять заклятие и вернуть Люку память. Там же мы поговорили с его бабушкой, и она во всём созналась.

Я вытащила из кармана платья маленький фиолетовый пузырёк и поставила его на стол в качестве доказательства своих слов. Мама инстинктивно отшатнулась от флакона, а папа осторожно взял его в руки, вытащил пробку и тут же поморщился.

— Зелье забвения, да ещё и очень концентрированное, — подтвердил он, — если не рассчитать дозу, человек может навсегда потерять память. Очень опасная штука!

— Какой ужас! — всплеснула руками мама и посмотрела на Люка с искренним сочувствием, — кто бы мог подумать, что Маккартуры способны на такое!

Я и Люк переглянулись. Мой рассказ был всего лишь цветочками. Главное разоблачение ждало впереди.

— Да, миссис Маккартур поступила ужасно, — согласилась я, собираясь с силами, чтобы раскрыть очередную тайну, — но семья Люка использовала запрещённую магию уже не в первый раз.

— О чём ты? — насторожилась мама.

От волнения у меня задрожали руки. Люк сделал шаг ко мне и обнял за талию. Рядом с ним я почувствовала себя увереннее и снова заговорила:

— Много лет назад семья Маккартур уже использовала этот грязный трюк, чтобы не позволить своему сыну Брюсу жениться на провинциалке без денег и титулов. — В комнате повисла напряжённая тишина. Моим родным требовалось время, чтобы осознать услышанное. — Да, именно так, — повторила я, — Брюса тоже заколдовали.

Лицо бабушки побелело, и она схватилась за сердце.

— Мама!

— Скорее, принеси отвар спокойствия! — скомандовал папа.

Я бросилась на кухню и в коридоре налетела на Элиота. Он улыбнулся.

— Похоже, я пришёл вовремя.

Я хотела спросить у брата, сумел ли он что-то выяснить, но услышала папино напоминание:

— Быстрее, Катрин!

И пробежала мимо Элиот на кухню. Там я распахнула створки шкафчика с так называемой «магией первой необходимости»: тут были и хозяйственные отвары, и лекарственные зелья, и кулинарные порошки эмоций — всё, что регулярно использовалось в быту и всегда должно быть под рукой. Пузырёк с зельем спокойствия стоял на верхней полке. Я схватила его и бросилась обратно в гостиную.

Родители уже успели положить бабушку на диван. Люк открыл окно, впуская в комнату свежий воздух, а Элиот принёс смоченную холодной водой ткань, чтобы сделать компресс.

— Вот зелье, — сказала я и протянула пузырёк. Папа взял со стола стакан с водой и передал маме. Она вытащила пробку из флакона, и гостиную наполнил сильный аромат свежескошенной травы. Мама налила в стакан ровно десять капель зелья спокойствия, а затем помогла бабушке выпить лекарство. Её щёки почти сразу порозовели, а дыхание выровнялось.

— Отдохни, — сказала ей мама и отошла в сторону.

— Простите меня, — извинилась я, понизив голос, — я не хотела, чтобы так вышло.

— Ты всё правильно сделала, милая, — подбодрил меня папа, — не волнуйся, бабушка быстро отойдёт от шока.

Я кивнула. Папа похлопал меня по плечу и перевёл взгляд на Люка.

— Мистер Маккартур, я должен попросить у вас прощения за грубость и предвзятое отношение, — сказал он.

— Мы все были не правы, — добавила мама.

— Всё в порядке, — заверил Люк, — на вашем месте я бы повёл себя так же.

— Вы уже рассказали правду своему дедушке? — уточнила мама.

— Я написал ему и попросил о встрече, — ответил Люк, — моя бабушка обещала, что больше не станет вмешиваться, а родители вообще были не в курсе ситуации. Проблема в другом, — добавил он, — с того дня, когда дедушке подмешали зелье забвения, прошло уже много лет. Я не уверен, что даже самые могущественные целители смогут вернуть ему память.

Мама покачала головой.

— Как ужасно! — воскликнула она, — и несправедливо!

— Давайте я напишу декану факультета целителей в Королевскую Академию магии, — предложил Элиот, — он наверняка придумает выход.

Брат всегда с оптимизмом смотрел на жизнь и предпочитал верить в лучшее. В моей душе тоже теплилась надежда на благополучный исход, но умом я понимала, что это маловероятно. Слишком много времени прошло. К тому же и бабушка, и Брюс Маккартур были уже старыми. Даже если память и удастся восстановить, то повернуть время вспять точно не получится и украденные у них годы так навсегда и останутся потерянными.

Стоило мне подумать о двух возлюбленных, которых разлучила чья-то злая воля, как нестерпимо захотелось обнять Люка. Не обращая внимания на своих родных, я подошла к нему и положила голову ему на плечо. Люк обнял меня за талию и прижал к себе.

— Катрин, — прошептал он, щекоча тёплым дыханием моё ухо.

Папа нарочито громко кашлянул.

— Я всё понимаю, — сказал он, — но пока вы официально не помолвлены, прошу, держите себя в руках хотя бы при нас.

Мама возмущённо толкнула его локтем.

— В смысле, вы всегда должны помнить о приличиях, — поправился он.

— Означает ли это, что вы благословляете нас? — уточнил Люк, явно не собираясь выпускать меня из объятий.

Мама и папа переглянулись.

— Для начала мы хотим встретиться с вашими родителями, а уже потом будем решать, — сказал папа.

— Хорошо, я сегодня же им напишу, — пообещал Люк.

— Кстати, о помолвках и свадьбах, — вклинился Элиот, которому явно не терпелось поделиться добытой информацией, — я тут кое-что выяснил о нашей «дорогой» Лилиан.

Все повернулись к нему, но брат не спешил рассказывать, умело держа театральную паузу.

— Так что же ты узнал? — Первой сдалась мама.

Элиот словно этого и ждал. Хитро улыбнувшись, он заговорил:

— Для начала я навестил Брайана, — сообщил брат, — сразу было очевидно, что в этой схеме он слабое звено и быстро расколется. Сначала Брайан, конечно, увиливал и стоял на своём, но я всё-таки сумел выудить из него правду. — Ещё одна театральная пауза. — Оказалось, что помолвка Лилиан и Брайна была фикцией! Просто спектаклем!

Такого поворота я не ожидала и растерялась. Пусть характер у Лилиан и не сахар, она была красивой девушкой из обеспеченной семьи и её всегда окружали поклонники. Зачем ей рисковать репутацией и заключать фальшивую помолвку с Брайаном? Какую выгоду Лилиан могла из этого извлечь?

— Ничего не понимаю, — медленно проговорила мама, — но для чего ей понадобилось разыгрывать комедию?

Элиот явно знал ответ на вопрос, но предпочёл дать нам время поломать голову. Он молчал, хитро сверкая глазами, а когда понял, что вариантов ни у кого нет, спросил:

— Не догадываетесь?

— Да говори уже! — воскликнула мама.

— Всё ради бабушкиного сада! — ответил он.

В этот момент я растерялась ещё сильнее.

— А при чём тут сад? — Папа озвучил мои мысли.

— Всё просто, — заявил Элиот, — помните, как несколько лет назад Лилиан и её семья хотели выкупить у нас эту землю? Уговаривали, предлагали огромные деньги? — Я, мама и папа одновременно кивнули. — Бабушка тогда отказала им. Лилиан поняла, что добровольно не сможет заполучить сад, и пошла на хитрость. Подружилась с Катрин, стала приходить в гости, а когда сумела усыпить вашу бдительность, использовала благовидный предлог в виде свадьбы и медового месяца, чтобы получить сад в аренду.

— Но по договору в конце лета Лилиан всё равно пришлось бы вернуть нам землю, — напомнила я, — она получила бы участок только на время.

— Знаю, — отозвался Элиот, — по словам Брайана, сад нужен был ей не навсегда. Лилиан во что бы то ни стало должна была получить его раньше 21 июня этого года, а в июле собиралась его вернуть.

— А что особенного произойдёт в эти дни? — поинтересовался папа.

— Понятия не имею, — признался Элиот, — и Брайан тоже не в курсе. Лилиан так и не рассказала ему о своих планах.

— Как странно, — протянула мама.

Я посмотрела на Люка.

— А в твоей семье не происходило каких-то важных событий, приходившихся на конец июня? — поинтересовалась я.

Люк покачал головой.

— Нет, — ответил он, — и не помню, чтобы поместье или земля были как-то связаны с этими числами.

Мои родители тоже не знали, что могло объединять конец июня, бабушкин сад и Лилиан. Похоже, раскрыть эту тайну будет не так-то просто.

— Я могу расторгнуть договор аренды, который моя бабушка заключила с Лилиан, — предложил Люк.

— Не нужно! — воскликнул Элиот, — если мы хотим понять, что она задумала, то лучше оставить всё как есть и проследить за Лилиан.

— Это не совсем законно, — напомнил Люк, — у нас нет оснований подозревать её в преступлении.

— Не волнуйся! Я не стану переходить границы, — заверил Элиот.

Я сильно сомневалась в словах брата, но другого варианта выведать планы Лилиан не было. А мне хотелось понять, ради чего она столько времени обманывала мою семью и плела интриги.