Монстр женского пола. Часть 2

Глава 9

В последние дни стояла безоблачная, морозная погода, и заблудиться, двигаясь по наезженной колее, было затруднительно, даже при желании это сделать. Верховые лошадки бодро трусили, обгоняя тяжело груженные повозки купцов, подтверждая правильность решения не присоединяться на этот раз к какому-либо каравану.

За первые восемь дней пути, никаких приключений и неожиданностей, на долю странствующих девушки и мальчика, не выпало. Двигались довольно быстро, делая по полтора дневных перехода обычного купеческого обоза. Обедали в тавернах, спали в придорожных гостиницах. По пути осматривали встречающиеся небольшие населенные пункты, которые местные жители гордо называли городами.

По мере приближения к перевалу, окружающий дорогу лиственный лес, сменился хвойным. Огромные ели под тяжестью снега опустили вниз свои лапы-ветки. Но постепенно и они стали мельчать и уступать место кустарнику.

На девятый день, к обеду, наши путешественники въехали в небольшую деревеньку, которая, однако, вполне обеспечивала продуктами два постоялых двора и полтора десятка стражников пограничного гарнизона. Ближе к перевалу находился еще один трактир, последний по эту сторону гор. Однако вследствие более суровых климатических условий, воинских подразделений там не держали, поэтому досмотр и контроль пересекающих границу людей осуществлялся здесь. Ольга собиралась быстро перекусить, а затем двигаться дальше чтобы, переночевав в следующем пункте отдыха, с утра преодолеть самый трудный участок пути — перевал, и успеть к вечеру доехать до первого постоялого двора соседнего государства.

Поначалу, все шло в соответствии с планом. Пообедав и немного отдохнув, путники продолжили свой путь, провожаемые равнодушными взглядами стражников. Но часа через два неторопливого движения вперед и вверх, пошел снег. Сначала легкий, даже в какой-то степени приятный, но постепенно все более крупные и частые хлопья, снизили видимость до нескольких шагов. А потом подул ветер. Довольно быстро он усилился до такой степени, что стало трудно дышать.

К этому времени преодолели, наверное, уже больше половины пути к, намеченной для остановки, гостинице, поэтому поворачивать назад смысла не было.

Дорогу постепенно занесло снегом, и только магическое зрение позволяло отслеживать наезженную ранее, купеческими обозами, колею.

Двигались хоть и медленно, но уверенно и, вскоре уже, должна была появиться таверна, когда сквозь рев ветра, послышалось отдаленное ржание лошади. Ольга остановила свою кобылу.

— Ты слышал?

— Что?

— Лошадь где-то ржет.

— Может, заблудился кто? В такой пурге это нетрудно сделать. Я бы запросто справился.

— Давай проверим. Звук вроде оттуда шел. Держись за мной, а то в какую-нибудь яму попадешь, их тут немало.

Минут через пять, среди белой пелены мелькнуло темное пятно.

— Эй! Есть тут кто? — прокричала Ольга.

— Давай сюда! — послышался в ответ мужской голос.

Через минуту показались повозки. На самой большой сидели, сбившись в кучу, люди, пытаясь таким образом укрыться от ветра и холода. Лошади стояли рядом, привязанные к саням.

— Присоединяйтесь! У нас тут теплее, чем верхом на лошади, — пригласил девушку и мальчика один из мужчин.

— Нет, спасибо, мы лучше отдохнем в трактире. Мне кажется, там будет уютней. По моим представлениям, до него не так уж далеко отсюда, — отклонила предложение Ольга.

— А вы что, знаете, где дорога?

— Да мы ехали по ней, когда ваша лошадь нас позвала.

— Это Клошка. Она у меня самая умная и чуткая из всех. Может, и нас собой прихватите? Я бы тоже не отказался переждать непогоду в тепле, а не мерзнуть здесь на ветру неизвестно сколько времени.

— Давайте, запрягайте лошадей!

Люди тут же оживились, и сноровисто привели сани в походное положение. Вскоре с трудом выбрались на дорогу. Пару раз пришлось вытаскивать повозки из неглубоких ям. Зато потом дело пошло на лад. Лошади, почувствовав под ногами ровную, хоть и уже сильно заснеженную поверхность, уверенно тащили свой груз и, не прошло и часа, как путники оказались в небольшой долине, на которой, притулившись к скале, стояло большое, трехэтажное здание таверны, с обширным двором, огороженным бревенчатой стеной.

Гостиница, можно сказать, пустовала, и хозяин с радостным оживлением взялся за расселение вновь прибывших, успев при этом крикнуть кухарке, чтоб еды готовила побольше.

Сняли двухкомнатный номер, и сытно поужинав, отправились спать. А Шарч, заботливо укрытый Ольгиным плащом, весь день отдыхал на подушечке, и теперь, полный сил отправился на знакомство с домом и его мелкими обитателями.

К утру, пурга не только не стихла, а казалось, наоборот, стала еще сильнее. Никто из постояльцев не решился продолжить свой путь. Все решили переждать непогоду в тепле и комфорте.

В таверне царила скука. В настоящий момент здесь находилось три компании. Ольга с Ринком, купец, которому помогли доехать до этой гостиницы, и еще одна группа людей, состоящая из шести крепких мужчин, заехавших сюда еще вчера днем, как только начался снегопад.

Купец путешествовал с двумя охранниками — мужчиной и женщиной. Они постоянно сопровождали своего нанимателя, и завтракали за одним с ним столом. А извозчики пережидали непогоду в пристройке к гостинице, в небольшой комнате. В тесноте, зато в тепле.

После завтрака, наши путешественники занялись делом. Сначала проведали своих лошадей, а потом решили пристрелять арбалет. Подходящее место нашли между двумя сараями. С третьей стороны находилась ограждающая постоялый двор стена, вот ее и избрали в качестве мишени. Ветер задувал и на эту площадку, снег слепил глаза, но это, по мнению Ольги, было даже неплохо. Научившись стрелять в таких непростых условиях, мальчик уже не растеряется в менее сложной ситуации.

Заминка случилась сразу, как только попытались зарядить этот самострел. Оказывается, сделать это в магазине, в тепле, и здесь, на морозе и ветру — не одно и то же. Поэтому сначала пришлось уделить время на отработку четкости движений при выполнении этого очень важного процесса. Когда сочли скорость заряжания приемлемой, сделали по несколько выстрелов. Пробивная сила у оружия оказалась неплохой. Стрелки глубоко заходили в твердые бревна, и чтобы вытащить их, требовались достаточно большие усилия. Добившись уверенного попадания бревно, служащее целью, решили на этом остановиться. А то пальцы у Ринка начали неметь, да и сам он начал дрожать от холода.

Поднявшись в номер, занялись учебой. Ольга дала мальчику задание по математике и физике, а сама занялась тренировкой своего магического зрения, с целью научиться видеть как можно более мелкие предметы. Сейчас ее предел был примерно одна двадцатая миллиметра, а хотелось бы рассмотреть атомы вещества, или хотя бы его молекулы. Если, конечно, это в принципе возможно.

К обеду спустились последними. Незнакомая мужская компания уже выпила по паре бокалов пива, и сейчас находилась в расслабленно-благодушном настроении. Как-то эти гуляки неоднозначно воспринимались. Не похожи они ни на купцов, ни на охранников, ни на переселенцев. И ведут себя непонятно. В походе всегда надо быть настороже и, если уж пьешь, то ограничься одним бокалом, чтоб лишь слегка расслабиться, эти же останавливаться, как видно, не собирались. Как бы их потом на подвиги не потянуло! В замкнутом пространстве таверны это могло привести к конфликту, и объектом агрессии станет либо Ольга, либо купец со своей немногочисленной охраной. Шуточки и заинтересованные взгляды на обеих, присутствующих в харчевне, женщин, а также на прислуживающую молоденькую служанку, проскальзывали уже сейчас.

После обеда поднялись в свои комнаты, отдыхали, и снова занимались учебой и тренировкой. Незнакомцы же, так и не покинули обеденный зал и, видимо, разгорячились еще сильнее. Их пьяные голоса иногда доносились даже сюда. Поэтомуужин Ольга заказала в номер. Чем меньше контактов с этой компанией, тем меньше шансов нарваться на конфликт.

Ближе к ночи снизу послышался женский вскрик, и гогот пьяных мужчин.

— Ринк, пора спать, давай сбегаем в туалет, и отбой.

— Слушай, а чего эти так орут? Может, ты постучишь им по голове?

— Люди развлекаются, как могут. Мало ли, что нам это не нравится? Веселятся, и ладно. Если, конечно, они других при этом не цепляют.

Удобства, как и во всех придорожных гостиницах, располагались во дворе, а предназначенный для постояльцев выход на улицу, проходил через трапезную.

В зале, присутствовали только участники гуляющей компании, если не считать трактирщика и подавальщицу, Служанка сейчас ждала, пока хозяин наполнит бокалы пивом, с опаской поглядывая в сторону веселящихся постояльцев. Купец со своими охранниками отсутствовал, скорее всего, тоже ужинал у себя в номере, опасаясь неприятностей.

Холод и метель на улице, долгим размышлениям, в кабинке для уединения, не способствовали, поэтому Ольга и Ринк вернулись со двора довольно быстро. За это время мужчины получили свое пиво, но этого им показалось мало, вдобавок их потянуло и к женскому обществу. И молоденькая разносчица их вполне устроила. Сейчас она сидела на коленях у крепкого мужчины, лет тридцати пяти. Служанка делала безуспешные попытки вырваться, умоляюще твердя при этом:

— Отпустите меня, пожалуйста, господин. Мне работать надо. И меня дома муж ждет.

Трактирщик хмуро смотрел на эту сцену, но ничего не предпринимал. Да и вряд ли он в этой ситуации мог что-либо сделать. И вышибалы что-то не видно, что не характерно для одиноко стоящей таверны.

Ввязываться в спорную ситуацию очень не хотелось, но видно, придется. Не хорошо это, когда женщину принуждают к чему-либо силой. Только нужно присмотреться, что за люди в этой компании. Да и повод нужно найти для вмешательства. Все-таки влезть предстояло, не в свое дело.

— Ринк давай купим себе что-нибудь вкусненькое, — предложила Ольга, и направилась к прилавку, недалеко от которого расположились гуляки.

Повод придумывать не пришлось. Конфликт организовали сами гуляющие мужчины. Правда, вопреки ожиданиям, первой целью оказалась не Ольга, а Ринк.

Увидев приближающуюся к ним девушку, двое парней, сидящих за столом ближе к проходу, развернулись и, поскольку первым шел ее маленький спутник, решили для начала, прицепиться к нему. Подножка показалась одному из гуляк, весьма подходящей шуткой. Но мальчик был начеку, и сумел перепрыгнуть преградившее ему путь препятствие. Однако второго молодого мужчину видимо посетила та же мысль, потому что он тоже выставил ногу, на которую Ринк и наступил всем своим, правда, небольшим, весом.

— Ах, ты ж сопляк! — возмутился пострадавший и, невзирая на то, что сам был виноват, сильно ударил ладонью, так и не упавшего мальчика, по лицу, после чего тот покатился по полу.

Ольга почувствовала, что где-то внутри у нее просыпается зверь. Только ее уже выработавшаяся привычка обуздывать сильные чувства, спасла подлеца, ударившего ребенка, от участи быть немедленно растерзанным.

Она подбежала к Ринку и быстро осмотрела его. Немного оглушен, но сотрясения мозга как будто нет. Щека уже покраснела, несколько капилляров лопнули, быстренько на них заплатки, на это, к счастью, сил хватает. Крови под кожу вытекло немного, так что большого синяка не будет. Теперь обезболить. Все, вроде никаких повреждений больше нет.

Ринк к этому времени уже полностью пришел в себя, в глазах не страх, а решимость отмстить обидчику. Ну и отлично!

— Сядь в сторонке, сейчас я им тут устрою веселую жизнь! — прошептала Ольга.

Она вернулась к наблюдавшим за ней, ухмыляющимся мужчинам.

— Господа! Только что один из вас ударил моего мальчика. Полагаю, что глубокое раскаяние, искренние извинения, и пять золотых на лечение, окажутся вполне достаточной компенсацией за этот неприятный инцидент.

Сидящие за столом засмеялись, впрочем, как и ожидалось.

— Пять золотых! — веселились они. — Да ты должна быть нам благодарна, что мы занялись воспитанием твоего щенка! Пожалуй, за это надо взять десять золотых, с тебя.

— Значит, вы полагаете, что воспитывать надо такими методами, да еще и брать за это деньги? Ну что ж, думаю, мы с вами договоримся.

С этими словами Ольга сильно ударила ладонью по лицу сначала одного, а потом и второго наглеца, осмелившегося обидеть Ринка. Головы у обоих резко дернулись, и сильные и крепкие на вид мужчины упали на пол. Медленно и осторожно они сделали несколько попыток встать, но у них это не получилось, потому что все время теряли равновесие, и каждый раз валились набок.

— Сейчас я провела разъяснительную работу с невежами, которые осмелились заявить, что мой паж недостаточно культурно себя ведет в общественном месте, — начала Ольга.

Ринк при этих словах встрепенулся. Он и понятия не имел, что каким-то образом успел стать пажом. И навострился слушать дальше. Но продолжить, так заинтересовавшую его речь, Ольге не дали.

Трое мужчин, которые пока избежали трепки, взревели, и бросились на противницу, метя своими кулаками в ее голову и живот. Вернее они пытались бить, но получалось это у них плохо, а если точнее, то совсем не получалось. Удары или проваливались в пустоту, или ловко блокировались. Слишком медленно они двигались, для противницы, которая успевала, и отклонить предназначавшиеся ей угрозы, и дать на них вполне адекватный ответ: каждый из нападавших, получил свою оплеуху, нанесенную легкой, но очень резкой рукой. И вскоре, на полу ворочалось уже пятеро гуляк, которым теперь стало совсем невесело.

За столом остался лишь один член этой развеселой компании, тот самый, что держал на коленях служанку. Попытку подняться он, конечно, сделал, чем тут же воспользовалась его пленница, быстренько упорхнув за стойку бара, но вступить в потасовку этот ловелас не успел. Уж очень быстро все закончилось. Бросив взгляд на поверженных товарищей, он потянулся к кинжалу. Но, встретившись со спокойным взглядом, и почти ласковой улыбкой девушки, засомневался, что поступает сейчас правильно. А когда у него поинтересовались, действительно ли ему хочется узнать какого цвета его кровь, а потом заверили в том, что она у него красная, решил, что в этом вопросе оппоненту можно довериться, и не доводить дело до практической проверки этого факта.

Трактирщик и служанка недоуменно и с надеждой смотрели на худенькую молодую женщину, которая только что прервала буйное веселье шестерых здоровых мужчин, да так, что пятеро из них не могли подняться с пола.

— И кто из вас главный в вашей компании? — поинтересовалась Ольга у единственного не пострадавшего участника застолья.

— Ну, я, — не стал прятаться за чужими спинами тот. Он уже успел оценить результат потасовки, и пришел к выводу, что лучше попытаться закончить дело миром.

— Прекрасно! Значит, есть с кем обсудить возникшую у нас проблему. Ваши товарищи оказались настолько невоспитанными, что прервали девушку, не дав ей высказать до конца свое мнение по вопросу воспитания. И мне показалось, что вы их в этом поддержали. По крайней мере, морально.

— Нет! Ну что вы! Вы просто не так нас поняли!

— Да? — Ольга покосилась на кое-как поднявшихся мужчин. — Возможно. Я бываю иногда поспешна в своих выводах. Оказывается, мне просто хотели выразить любовь, и заключить в объятия! Но, тем не менее, проблему это не решает.

— Я готов заверить вас, что произошло досадное недоразумение, и готов принести мальчику самые искренние извинения от имени всей нашей группы, и дать ему пять золотых на лечение.

— Пять золотых?! После того, как вы отбили и исцарапали мои нежные девичьи ручки своими твердыми небритыми лицами?! Оскорбить хотите? Меня, дворянку, не могу сказать в каком поколении?! Значит так. Десять золотых мальчику, поскольку время идет, и состояние его, возможно, ухудшается, без должного внимания с моей стороны. И пятьдесят золотых мне, как морально и физически пострадавшей в процессе воспитания ваших товарищей, согласно расценкам, установленным вами же.

— Вы хотите взять с нас шестьдесят золотых?!

— Ну, это не обязательно. Вы можете дать отдельно десять и пятьдесят, если вас так больше устроит. Но обе эти суммы я хочу видеть немедленно.

— Шамоль! Да что ты с ней разговариваешь? Бей ее!

С этими словами, крикнувший бросился на девушку. Его тут же поддержали и остальные, оклемавшиеся к этому времени, гуляки. Вожак группы тоже решил поучаствовать в свалке. Видимо он понадеялся, что шестеро крепких парней, напав одновременно, смогут справиться с одной худенькой девушкой.

Конечно, трудно было ожидать, что разгоряченные спиртным мужчины успокоятся после первой же полученной взбучки, поэтому к решительным действиям Ольга была вполне готова. Дожидаться, когда на нее одновременно все навалятся, не стала. Шаг к ближайшему противнику и тот, пойманный на встречном движении, получил шлепок ладонью по животу, второй наткнулся на локоть, когда, налетев сбоку, метил своим кулаком девушке в лицо. На что наделся, так медленно двигаясь? На то, что она сама подставится под удар?

Следующие двое так же действовали неоригинально. Они громко кричали, и размахивали своими руками, норовя попасть по симпатичной голове с двумя косичками, которые от резких движений хозяйки то и дело взлетали вверх. Ольга была ниже ростом любого своего нынешнего противника, и легко уклонилась от ударов, нырком уйдя под них. В результате в непосредственной близости от нее оказались животы мужчин. Два энергичных шлепка, прервали воинственные вопли, и заставили их владельцев скрючиться на полу в позе эмбриона.

Вожак в это время напал на девушку сзади, полагая, что она его не видит, но в отличие от остальных, бил он по печени — весьма уязвимому месту человеческого тела. Однако магическое зрение вовремя предупредило о новой угрозе, и кулак Шамоля попал всего лишь в подставленный локоть.

Тут и последний противник подоспел, и так же его целью оказалось лицо противницы. И вновь нырок позволил избежать неприятных последствий от встречи с тяжелой конечностью. Правда, кулак мужчины, не встретив сопротивления, продолжил движение, и все-таки нашел, обо что затормозиться, наткнувшись на нос главаря этой компании. Тот в это время схватил руку девушки, пытаясь завернуть ее за спину, но у него это почему-то не получалось. Тычок, полученный от собутыльника, и вовсе прервал эти напрасные потуги.

Ольге осталось только успокоить нападавшего спереди, ударом в солнечное сплетение, а Шамоль удостоился крепкой оплеухи, поскольку до сих пор оставался единственным участником компании, которому удалось избежать урока на тему культурного поведения. Теперь он, как и остальные его товарищи, приобщился к почетному званию воспитанника.

Ситуация вернулась к состоянию минутной давности, только теперь уже все мужчины лежали на полу, и разговаривать пока было не с кем. Оставался, правда еще трактирщик, оказавшийся сейчас здесь единственным представителем обслуживающего персонала, поскольку служанка на всякий случай юркнула в подсобное помещение. Вот с владельцем заведения, и можно пока поговорить.

— Послушайте, хозяин! А почему это ваши клиенты такие буйные? Может, вы им в пиво чего-нибудь подсыпали?

Трактирщик, который стоял за стойкой с довольным выражением лица, встрепенулся. Вроде все хорошо закончилось. Беспокойные постояльцы утихомирены, причем почти без убытков с его стороны. Мебель — целая, посуда — не побита, кроме одной тарелки, служанка тоже почти не пострадала, и вдруг — на тебе! Не хватало ему еще обвинений в отравлении.

— Ну что вы, госпожа! Да я никогда о таком и не слышал, что б кого опаивали так, что б он буянить начал, да мебель крошить! Если кому чего и подсыпали, то это что б он спал крепче. Но я таким никогда не занимался, и не собираюсь этого делать! А эти люди, так они сами себя до такого состояния довели. Скучно им, вот и пили не переставая.

— А кто они такие? Вы их знаете?

— Нет, в первый раз вижу.

— На купцов или охранников они не очень-то похожи.

— Может охотники, какие, или еще кто. Они как метель началась, так вскоре и появились.

Гуляки тем временем пришли в себя, и попытались сесть. Кто успешно, а кому одной попытки не хватило, эти решили еще немного полежать.

— О, очухались! У вас есть веревка, что бы связать их? А то опять буянить начнут, — обратилась Ольга к трактирщику.

— Не надо нас связывать! Мы не будем больше нападать на вас, — пообещал Шамоль. Он, в произошедшей стычке, пострадал меньше всех, потому и в себя пришел пораньше.

— Да? Ну, тогда неси деньги. Вообще-то теперь следовало бы взять плату и за твое обучение хорошим манерам. Ну да ладно, сделаю скидку, как за оптовое приобретение услуги. Так что с вас по-прежнему шестьдесят золотых.

— Но у нас нет столько денег!

— А чего же вы тогда напросились на процедуру воспитания? Денег нет, а ведете себя так нескромно! И какой суммой вы располагаете?

— Двадцать золотых.

Аура Шамоля мигнула, показывая, что тот солгал.

— А врать нехорошо, — не дала сбить себя с толку Ольга.

— Да не сойти мне с этого места, если это не так! — опрометчиво заявил вожак.

— Как интересно! Ну, попробуй, сойди!

Обезболивающая сеточка вполне могла и заблокировать нервы, передающие импульсы мышцам, что естественно лишало человека возможности управлять соответствующей конечностью. Шамоль сидел на стуле, и можно сказать, не двигался, поэтому попасть заклинанием в бедра обеих ног, оказалось нетрудно, а магических сил на это вполне хватало.

Возможно, у мужчины и был защитный амулет, но помочь владельцу он не смог. Порог чувствительности подобных устройств, всегда был выше той мощности, которой Ольга могла обеспечить свои магические конструкции.

Вожак может, что-то и почувствовал, но не понял, чем ему грозят новые ощущения, и попытался встать. Когда же у него это не получилось, лицо его побледнело, и на нем явственно отразился страх.

— Госпожа — магичка? — спросил он.

— Есть немного. Трактирщик! Мне надоело, что надо мной тут издеваются! Нет ли у вас тут поблизости виселицы?

Теперь испугался и растерялся хозяин гостиницы. Быть хоть как-то замешанным в убийстве, которое на его взгляд, тут назревало, ему очень не хотелось. Потому он и задал не очень уместный вопрос:

— А зачем вам?

— Да понимаете, я очень любопытная, мне нравится разглядывать различные устройства, и изучать, как они работают. Вот сейчас мне приспичило посмотреть на виселицу. Как-то до сих пор мне не приходилось наблюдать это приспособление в действии. А раз так, то почему бы благородной доне, не удовлетворить свою прихоть?

В глазах у девушки мелькнули искорки смеха. Увидевший это хозяин заведения, вздохнул с облегчением, и решил подыграть.

— К сожалению, виселицы у меня нет, но есть неплохая перекладина над воротами.

— О, так это еще лучше! На ней могут поместиться одновременно все шестеро!

Шамоль ошалело переводил взгляд с девушки на трактирщика, и никак не мог понять: шутят они, или говорят серьезно. Потом решил, что в таком деле лучше перестраховаться и, собравшись с духом, сознался:

— Ну, хорошо! У нас не двадцать золотых, а тридцать.

— О, процесс исправления и очищения души от лжи, пошел! Вот что значит, правильные методы воспитания! Хотя некоторые сомнения в твоей искренности у меня все-таки остались. Неужели ровно тридцать? Хотя подожди, не говори, я сама попробую угадать.

Ольга в результате тренировок и постоянного использования магического зрения, сейчас стала видеть такие нюансы изменения ауры, о которых раньше и не догадывалась. И у нее вдруг возникла мысль, что можно выявить не только ложь, но и наоборот, определить, что человек отвечает, честно. А может быть, даже не отвечает, а просто думает. И как раз сейчас и можно проверить эту догадку.

— У вас больше сорока золотых? Не отвечай, и так вижу что — нет. Ровно тридцать? Тридцать одна? Тридцать две? О! У вас тридцать две монеты! Так?

Неприятно удивленный мужчина подтвердил. А Ольга наоборот, осталась, очень довольна. Теперь ей достаточно правильно сформулировать вопрос и, независимо от того, что ей ответят, она будет знать правдивый ответ. Однако наглость и хамство гуляк она прощать не собиралась.

— Ну, раз у вас не хватает денег, чтобы рассчитаться со мной, значит недостающее, отдадите товаром.

— Каким товаром?

— Вашим товаром! Ты же не будешь утверждать, что по горам, в метель вы гуляете ради своего удовольствия?

— Но мы не купцы, и ничего не везем.

— Солгал. Везете. Но действительно — не купцы. Кто же вы? Просто путешественники? Нет. Охотники? Наемники? Контрабандисты? О! Контрабандисты! Хозяин, у этих людей большой обоз?

Трактирщик, с огромным интересом наблюдавший за этим необычным допросом, ответил сразу:

— Обоза у них нет. Приехали верхом, но у каждого есть заводная лошадь.

— Ну вот. А то: — «ничего не везем, ничего не везем!»

— Да там только запасная одежда и провиант! — не сдавался Шамоль.

Все участники гулянки уже пришли в себя, но в разговор не вмешивались, лишь внимательно наблюдали за попытками своего вожака уменьшить денежные потери, которые им грозили из-за собственной несдержанности и наглости. Возможно именно это негласное участие в разговоре его товарищей, и придавало сил и упорства в финансовом споре, главарю контрабандистов.

А Ольга увлеклась процессом дознания. Тем более что приобретенные навыки вполне могли пригодиться в будущем.

— Вы что-нибудь слышали о местных контрабандистах? Какой товар они обычно везут? — спросила она у трактирщика.

— Да, по-разному бывает. Но самый выгодный — это драгоценные камни.

— А что, Атия облагает их слишком высоким налогом, или вообще запретила их ввоз?

— Да нет! Это Илана не разрешает вывоз необработанных самоцветов, которые добыли на ее территории. Потому как ограненные кристаллы стоят в несколько раз дороже, и правители Иланы не хотят, чтобы на этом обогащались ювелиры других государств, и платили при этом налоги в чужую казну.

— Прекрасно! Значит, везем через границу камушки? — Ольга посмотрела на Шамоля. — Можешь не отвечать, вижу, что это так. А говоришь, что вы бедные, и никак не можете расплатиться со мной за преподанный урок. Неси сюда свою контрабанду, хочу посмотреть на нее. Хотя нет, пошли вместе, а то припрячешь что-нибудь интересное, ищи потом.

Засвечивать свой товар вожаку очень не хотелось, поэтому он упрямо вцепился в сиденье стула, и заявил:

— Никуда не пойду! Нет у нас ничего!

— Ладно, не буду спорить. В конце концов, кто я такая, чтобы обыскивать вас. Пусть этим пограничная стража занимается. Хозяин, а что грозит этим нелегальным торговцам, если их поймают?

— Да как раз добывать эти камушки и пойдут. Под присмотром стражников.

— А если посторонний человек поможет найти контрабанду, ему за это ничего не причитается?

— Как же! Десятая часть от стоимости товара.

— Отлично! Может мне повезет, и эта сумма будет даже больше гонорара за мою работу в качестве воспитателя этих неблагодарных невеж. Несите веревки. Пусть эти люди посидят пока связанными. Надеюсь, что завтра или послезавтра погода наладится, и я отвезу их в Илану, тем более, что я и так туда направляюсь.

— Не надо веревок! Я согласен заплатить недостающую сумму драгоценными камнями, — сдался, наконец, Шамоль, при молчаливом согласии своих товарищей.

— Ты так долго упирался, что я тебе уже не доверяю. Идем, покажешь все, что у тебя есть.

Контрабандисты поселились в двух больших комнатах на третьем этаже гостиницы. Открыв дверь, вожак предложил Ольге войти, но та отрицательно покачала головой.

— Какой вежливый! Но первой я не пойду. Боюсь. Вдруг у вас там страшный зверь сидит!

Если у контрабандиста и были мысли о том, чтобы оглушить девушку ударом сзади по голове, то реализовать их, ему не удалось. Достав из-под кровати седельную сумку и, порывшись в ней, он предъявил мешочек, содержимое которого отозвалось легким шорохом.

— А золото? — напомнила ему Ольга.

Мужчина вновь полез в сумку за монетами для своей незваной воспитательницы, которая в это время развязала тесемки, и высыпала на ладонь несколько темно-зеленых камушков. Некоторые из них оказались довольно крупными, в поперечнике до трех сантиметров, все они были неправильной формы, и явно требовали огранки. В похожий самоцвет, правда, уже прошедший через руки ювелира, был встроен элар у Вениса. Ольга точно не знала, как он называется, не специалист она в этой области, но полагала, что это изумруд. Маги любили использовать эти камни для привязки к нему элара, поскольку их внутренние микротрещины позволяли выстраивать логические цепочки различных заклинаний, которые затем, благодаря этой особенности легко отыскивались, в случае нужды.

Шамоль, порывшись в сумке, искоса посмотрел на увлеченную осмотром драгоценностей девушку. Он полагал, что сделал это незаметно, но та все еще не доверяла контрабандисту, и следила за ним магическим взглядом. Поэтому когда аура мужчины полыхнула агрессией, сразу изготовилась к стычке, и сразу вслед за этим контрабандист резко махнул рукой, в которой держал кинжал, незаметно вытащенный из сумки. Удар был нацелен в горло.

Ножевому бою, совсем немного, Ольгу обучил Марк. Конечно, никакого автоматизма движений она выработать не успела. Но скорость мысли и движений, которая у нее появлялась в критических ситуациях, компенсировали недостаток боевого опыта. Коварный удар она встретила, жестко заблокировав руку главаря своим предплечьем, а затем с силой вывернула ее. Раздался хруст, Шамоль взвыл, и выронил клинок.

Ни о каком нападении он больше и не помышлял, поэтому теперь можно проявить любопытство, и посмотреть, чем пытались убить ее на этот раз.

А кинжал оказался весьма необычным. Лезвие, отливало серым блеском, со сложным беспорядочным узором на плоскости. Оно было значительно длиннее, чем у тех клинков, с которыми раньше доводилось тренироваться, и имело несильный, но какой-то хищный изгиб. Им можно, как резать, так и колоть противника. Рукоять сделана из кости какого-то животного, а в торце красовался большой, ограненный темно-красный камень. В общем, богатое и дорогое оружие, которому место на поясе, как минимум графа, приглашенного на королевскую охоту. Магический взгляд вскрыл еще одну особенность. В камень, вероятно рубин, было встроено какое-то заклинание.

— Ну, все! Мне это надоело! — заявила Ольга. — До сих пор, вы хотя бы не пытались меня убить, поэтому и я проявляла к вам снисхождение. Только что ты совершил ошибку, и больше шутить я не намерена. Я забираю у вас ваши тридцать золотых и все драгоценности. Оставшиеся две монеты и все ваше серебро так и быть, подарю вам. Хотя нет, я передумала. Пожалуй, немного камушков я вам все-таки оставлю.

— Почему? — Шамоль, который сидел на полу, и бережно баюкал свою руку, так удивился последнему решению девушки, что даже забыл о боли.

— Добрая я слишком! Не могу забрать все, у таких убогих людишек, как вы. Но ты не обольщайся, и на многое не рассчитывай.

Ольга высыпала содержимое мешочка на стол. Затем отобрала наиболее мелкие и невзрачные на ее взгляд камушки, которых получилось примерно треть от общего количества. Их она и оставила контрабандистам, остальные ссыпала назад.

На самом деле, причиной, побудившей ее поделиться, оказалась возникшая вдруг мысль, что если у этой преступной группы забрать все, то дальнейшее путешествие ее участников, теряет смысл. И самым очевидным для них будет вернуться назад, в Илану, то есть туда, куда направлялась и сама Ольга. И это может сподвигнуть мужчин на месть. Например, сообщить стражникам о том, что благородная дона, сопровождаемая пажом, везет изумруды. А сейчас, имея на руках, хоть и в значительно уменьшившемся количестве, драгоценности, контрабандистам захочется в первую очередь реализовать их, чтобы не мотаться с ними туда-сюда через границу. А потом, попробуй, найди и догони своего врага! Время-то уже упущено.

Возможно, конечно, что они попытаются вернуть камушки, и организуют нападение в каком-нибудь подходящем для этого месте, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя риск вроде не очень велик. В крайнем случае, отобьется.

Ольга завязала мешочек, и обратилась к Шамолю:

— У меня есть небольшая слабость: я коллекционирую оружие, которым меня пытаются убить. Поэтому я забираю этот клинок. Надеюсь, ножны для него имеются? — мужчина молча кивнул головой в сторону сумки. — Ну, вот и отлично! И мне хотелось бы узнать: что за магическая конструкция в него встроена? Я, конечно, могу испытать этот кинжал на тебе, но быть может, ты найдешь более приемлемое для себя, решение этого вопроса. Только не вздумай лгать!

— Этот нож может убить, даже если им нанесли небольшую царапину. Потому что в тело сразу проникает заклинание, от которого сворачивается кровь. Если во время схватки порезать палец противнику, то он лишится всей кисти, а если грудь, то может и сердце остановиться, в зависимости от того, в какое место попадешь. И никакой магический артефакт от этого не спасет, просто не успеет.

— Это все?

— Ну, еще это очень хороший защитный амулет.

— А что же ты его не носишь на поясе?

— Да уж слишком он красив, и бросается в глаза. А мне ни к чему привлекать к себе внимание.

— А где ты его взял?

— Со мной расплатились им, за одну услугу, хотел продать в Атии.

— А зачем вас так много? Аж шесть человек! Ведь ты и один мог бы перевезти эти изумруды.

— Слишком опасно. Этим делом не только мы занимаемся. Одного, да даже и троих легко убьют и ограбят. Конкуренция, знаете ли!

— Тогда почему вы сегодня так нескромно себя вели? Вы что — идиоты?

— Да, — неожиданно согласился Шамоль. — Надо быть полными кретинами, чтобы по пьянке лишиться почти всего своего достояния. Слишком тихо тут было. Пурга отрезала от остального мира, никого, казалось, опасного нет, вся таверна в нашей власти! Ошиблись.

— Люблю самокритичных людей. Давай я хоть руку тебе полечу. Бесплатно.

Ольга спустилась вниз, попросила у трактирщика реечку, а Ринка отправила в принадлежащий им номер, вместе с драгоценностями и трофейным кинжалом, наказав мальчику запереться, и открыть дверь только ей. Сама же вновь поднялась в комнату контрабандистов, где наложила шину на сломанную руку главаря, предварительно обезболив ее.

Все участники банды тоже собрались здесь. Выглядели они неважно. Воспитательные меры, примененные к ним, вкупе с начавшим проходить опьянением, придали бывшим веселым гулякам, несколько помятый и побитый вид. К известию о том, что цена их обучения культурному поведению возросла до неимоверной величины, отнеслись, вопреки ожиданиям, спокойно, и попыток напасть, больше не делали.

Задерживаться среди мужчин, сверх необходимого времени, Ольга не стала и, закончив лечение, ушла в свою комнату, где ее с нетерпением поджидал Ринк.

У мальчика выработалась интересная и, наверное, полезная привычка, обдумывать в спокойной обстановке все события и приключения, что произошли с ним накануне. Вот и в этот раз, у него накопилось несколько вопросов. Но в первую очередь он утолил собственное любопытство, и изучил полученные трофеи. Камушки его не впечатлили, золото порадовало, особенно тот факт, что десять монет принадлежат лично ему. Наибольший интерес и восхищение вызвал нож, особенно его магическое поражающее действие. Но, вскоре и этот смертоносный предмет был отложен в сторону.

— Оль, а тебе и правда, отбили и поцарапали руки?

— Вообще-то я не проверяла. Надо посмотреть.

После тщательного изучения, обнаружилась небольшая ссадина на костяшке безымянного пальца правой руки. Может вчера, когда вытаскивали сани купца из ямы, поцарапалась. А может и только что, при стычке с контрабандистами. Но какое это имеет значение?

— Вот! — обрадовалась Ольга. — Не солгала!

— Какая-то эта царапина маленькая, скоро совсем исчезнет, — с сомнением произнес Ринк.

— И не маленькая она вовсе, а обычная! Просто на мне все быстро заживает. И не придирайся! Ранка есть? Есть. Значит, отбили и поцарапали!

Против очевидного факта спорить трудно, поэтому дальше препираться мальчик не стал, а перешел к следующему вопросу.

— А почему ты не можешь сказать, в каком поколении ты дворянка?

— Понимаешь, сначала я думала, что отношусь к дворянам первого поколения, а потом мне пришла в голову мысль, что первым поколением будут мои дети, а я — основательница рода. И как-то так получилось, что не спросила у знающих людей, какой ответ правильный. В общем, точно не знаю я. А раз не знаю, то и сказать не могу.

— И не спрашивай ни у кого! «Дворянка, не знаю в каком поколении», мне нравится больше, чем «дворянка в первом поколении», или даже «основательница рода»! — подытожил Ринк.

— Ладно, не буду, раз тебе так хочется. Интересный случай получился, когда недостаток знаний идет, можно сказать, на пользу.

— А кто такой паж?

— Да я и сама толком не знаю. Вроде есть такой обычай у знатных дворян: брать мальчиков в услужение и на обучение. Правда, кажется, иметь пажа мне не по чину. Вот была бы я графиней, или хотя бы баронессой, тогда да. Но с другой стороны, если кому-то не нравится, то пусть и высказывает мне свои претензии, а я подумаю, куда этого человека направить.

— Оль, ну если я теперь не просто слуга, а паж, то может, сразу будешь требовать десять золотых, а не пять, если кто-нибудь снова вздумает учить меня культуре поведения?

Похоже, что у Ринка сложился бизнес-план по обогащению, с использованием, для этой цели, тяги некоторых людей, воспитывать чужих мальчиков.

— Я согласна. Но только в том случае, если посчитаю, что мера воспитания не соответствует твоему проступку. Потому что, если ты будешь, как бы нечаянно, проливать на людей воду, или делать еще что-то подобное, то и затрещины будешь получать вполне заслуженно. И безвозмездно.

Если контрабандисты решат отбить свои драгоценности, то лучшего времени, чем предстоящая ночь, им не найти. Поэтому следовало подготовиться к предстоящей схватке заблаговременно.

Ринк был отправлен спать в дальнюю комнату, а для себя Ольга оставила место поближе к двери. Достала и положила рядом два метательных ножа, вынула из ножен саблю и только что завоеванный магический кинжал. После чего оплела охранной сетью, подобной той, что стояла на сейфе Краста, дверь. Подумала и, на всякий случай повесила охранку и на окно. Оно, правда, прикрывалось ставнями, но мало ли, лучше перестраховаться. Маг посильнее, повесил бы и что-нибудь поражающее, но тут уж ничего не поделаешь — энергии не хватало. Хорошо хоть сигналка неплохо получилась. Так что можно было ложиться спать спокойно, не тревожась что, проспишь нападение.

— Ринк, если ночью услышишь какой-нибудь шум, сразу скатывайся под кровать.

— Надо было сразу их всех убить, — проворчал мальчик.

— За что?

— Так ведь контрабандисты же!

— Ну и что? Я не судья и не палач.

— Прикончила хотя бы главаря. Он ведь напал на тебя!

— Да как-то не вышло сразу. Я же безоружная в тот момент была. Что же мне, потом, беззащитного надо было прирезать? Кроме того, очень двусмысленно это выглядело бы. Я, в чужом номере убила хозяина, чтобы забрать у него драгоценности! Самый настоящий грабеж! Со смертельным исходом для потерпевшего. Вот уехали мы после этого, а трактирщик вызвал бы стражников, и что бы они решили? По мне, так лучше отбиться сейчас от этих контрабандистов, чем всю жизнь скрываться от местного правосудия.

— А лечила его зачем? А теперь ждешь, что он нападет!

— Ну, с поломанной рукой много не навоюешь! Кроме того, может, мы зря опасаемся, и никто нас грабить и убивать не собирается. И мне всегда приятнее думать, что человек лучше, чем кажется. Со мной такое уже было. Вроде вредная была девчонка, прям до ужаса, а потом она вдруг совершила такой поступок, что мне аж стыдно стало: как я могла о ней так плохо думать!

— Наоборот тоже бывает. Кажется, что он тебе друг, а он какую-нибудь пакость учинит, или наябедничает.

Ольга вздохнула.

— Бывает и такое, но я не люблю об этом вспоминать.

— Послушай! Ведь если они к нам полезут, то их все равно убивать придется!

— Так это уже другое дело! Это они будут ломиться в наш номер, вооруженные, а мы только защищаемся! Со стороны совсем по-другому смотрится.

Ночь, вопреки опасениям, прошла без происшествий, в комнату девушки и мальчика никто не пытался пробраться, да и утром в таверне было спокойно и тихо. Это вызывало недоумение и даже, какое-то опасение, потому что Ольга была уверена, что так просто контрабандисты с изумрудами не расстанутся. Пусть сильная, но одна, да еще худенькая, девчонка, которая, может, и оружием-то не владеет! Не могли они так просто отказаться от возможности вернуть драгоценности! В чем ошибка? И где подвох? Наконец нашла две возможные причины такого миролюбия. Во-первых, ведь сама же сказала главарю, что она маг! А колдуны, в глазах простых людей, гораздо опаснее, чем просто сильный боец! Того, что они могут сотворить с человеческим телом, каким пыткам подвергнуть своего врага, не достичь и самым опытным, но лишенным дара палачам. Это не говоря уже о том, что сражаться с магами — очень трудно. Разве что неожиданно нанести удар, или подстрелить издалека, что в данном случае, было невозможно. Вот и не стали они нападать.

А второй причиной могла быть проснувшаяся совесть контрабандистов. Ведь, чтобы замести следы, пришлось бы убить не только ее, но и Ринка, а так же трактирщика, служанку, и купца с его сопровождающими и извозчиков. В общем, в крови замарались бы по самую макушку. А это страшно, мерзко, да и опасно. Охранники купца, если их не удалось бы застать врасплох, могли и отпор дать, так же, как и сама Ольга.

Пожалуй, затея с нападением, привлекательной не выглядит в любом случае.

В харчевне оказалось тихо и пусто.

— Что-то наши гуляки подозрительно долго спят, — заметила Ольга, когда трактирщик самолично подал на стол блинчики с творогом.

— Так они уехали, еще темно было! Да тихо так! Разговаривали почти шепотом. Боялись вас разбудить. Еще говорили, что вы можете опять взяться за их воспитание, и тогда они совсем без ничего останутся.

— Ну, это они зря на меня наговаривали. Не такая уж я и суровая. По крайней мере, одежду точно у них не забрала бы! А что, ураган ослаб немного?

Окна в таверне все покрылись ледяными узорами. Красиво, но что творится на улице — не видно.

— Да стих ветер-то! И снег перестал идти.

— Так это отлично! Тогда и нам пора в дорогу.

Дожидаться купца не стали, слишком медленно движется его обоз, и сразу после завтрака покинули таверну. От ворот постоялого двора в сторону Атии шла цепочка следов, оставленных контрабандистами. В направлении Иланы, куда и держала свой путь Ольга, дорога, покрытая толстым слоем девственно чистого снега, вообще не просматривалась. Придется самой прокладывать первую тропу.