Часовые 2. Молодая кровь

Глава 7

Несколько часов упорных тренировок дали… Скажем так, скромные результаты.

— Знаешь, для первого дня неплохо, — попыталась приободрить меня Лиза. — Тебе просто не хватает концентрации.

— Какой ещё концентрации? — раздражённо махнул я рукой в сторону опушки, где зелёный ковёр травы теперь украшала дюжина свежих, будто от бомбардировки, кратеров.

Стадо диплодоков, ночевавшее неподалёку, уже ретировалось — и немудрено. Кто захочет оставаться рядом с буйнопомешанными соседями, которые методично превращают лужайку в лунный пейзаж?

— Не рычи на неё, — вступился Борис. — Она права. Нуль-энергии у тебя — хоть попой жуй, просто с контролем беда. Попробуй действовать… не знаю… тоньше что ли.

— Может, просто признаем, что я бездарь, и закончим на этом? — проворчал я.

— Ты совсем? — Лиза, как всегда в гневе, упёрла руки в боки. — Да ты же ходячий нуль-реактор! От сопряжения с тобой можно подлодку запитывать, а ты ноешь про «бездарь»… знаешь, сколько любой неодаренный бы отдал за твой талант? Соберись, просто нужна практика!

— Ладно, — сдался я, поднимая руки в знак перемирия. — Давайте хотя бы перерыв сделаем. Поедим.

— Я быстро! — оживился Борис и рванул к «Скворцу» за очередной коробкой с сухпайками.

Техник относился к моим тренировкам куда спокойнее Лизы — методично уничтожал галеты, давал философские советы и периодически выставлял коробки из-под уже опустошенных пайков в качестве мишеней.

А вот Лиза, кажется, вымоталась больше меня. Когда я плюхнулся на траву, она без церемоний облокотилась на мою спину, сбросила ботинки и вытянула босые ноги.

— Хватит уже ныть про отсутствие таланта, — протянула она, разглядывая пальцы на ногах. — У тебя получается. Ну… как у восьмиклассника.

— Лиза, — повернулся я к ней. — Талант к нуль-способностям ведь не просто так называется талантом, да? Должен же быть какой-то… внутренний ориентир?

Она кивнула.

— Вот в том-то и дело, что у меня его нет. Разнести пол-леса — пожалуйста! Но никаких, — я сделал кавычки пальцами, — «сверхъестественных ощущений» я не испытываю. Чистая механика, как стрельба из пистолета. Нажал на курок — выстрелил.

Когда я убедился, что Гагарина наконец отстала от меня, огляделся в поисках Бориса. Вингер был почти у палатки. За это время даже я бы успел сгонять туда и обратно.

И каково же было мое удивление, когда я развернулся к вингеру и увидел, мать его аборигенскую, ИНАЯ! Сучёнка аки Маугли шарахавшемуся по джунглям!

Я тут прикидывал, планы строил, точки маршрута прокладывал, чтобы его найти. Даже устроил всё это светопредставление с гантом — конечно, совместил приятное с полезным, но всё же! А он мало того, что сам объявился, так еще и взял в заложники Бориса!

Моего студента!

Еще и приставил к его горлу модный крафтовый нож из обсидиана — а я твердо уверен, что во всех т-мирах обсидиан одинаковый.

Будь на месте Чуваши Лиза — жрать бы Инаю траву с землёй и нянчить вывернутые суставы. А так… Так я смог удержаться на грани, за которой Йотун стал бы отцом инвалида.

Удивительно, но именно сейчас был первый раз, когда я смог разглядеть Иная как следует. Высокий для своих шестнадцати лет, смуглокожий, как наш Чуваш, а ещё невероятно жилистый.

Борис же не сопротивлялся, но надо отдать ему должное, парень и не испугался, а был спокоен и предельно собран.

Лиза тоже увидела этих двоих и, нервно теребя кобуру, пыталась достать свой «Суворов».

— Лиза, а он тоже «гончая»?

— Что? Да, может, «гончая», а может, и «бульдог», — наконец выхватив ствол, ответила она, а потом, поняв, о чём я спросил, вспылила. — Сумрак, ты с ума сошёл — спрашивать сейчас такое?

— Да ладно, что ли, — с виду не придавая произошедшему значения, пожал я плечами. — И убери ты уже ствол, ничего он Чувашу не сделает.

— Эй, я вообще-то здесь! — с лёгким акцентом прокричал Инай и для наглядности потянул на себя Бориса, отчего тому, чтобы не порезаться, пришлось встать на цыпочки.

— У него вообще-то нож, — сквозь зубы процедила Лиза.

— А у тебя пистолет, — всё так же равнодушно ответил я. — Да и потом, если бы он хотел убить Бориса, то сделал бы это ещё в вингере. Он пришёл на шум взрывов, которые мы тут устроили, да и Башню Часовых видно, наверное, километров за сорок. Инаю просто любопытно. Ведь так?

Последние слова адресовались уже нашему потеряшке, и тот даже растерялся.

— Я-я-я… я его зарежу!

— Не зарежешь, — улыбнулся я на эту провокацию. — Я думаю, ты в тайне уже посещал лагерь и видел боевых ботов.

Для наглядности я кивнул на настоящий за их спиной вингер.

— Ну, Скворца ты точно видел. И ты сам прекрасно понимаешь, что если зарежешь Бориса, хотя он вообще ни в чём не виноват, Лиза продырявит тебя на всю обойму. А затем мы поднимемся на вингере в воздух и в несколько ракет расхреначим ту деревню, которую ты раньше называл домом. Око за око.

— Мой отец… — попытался было парировать он.

— Твой отец — мой подчинённый! — мгновенно посуровев, отрезал я. — А ещё он Часовой, который, если я прикажу, сам раскатает твой хутор в тонкий блин. Ты ведь знаешь, кто я?

Несколько секунд помедлив, Инай судорожно сглотнул и кивнул.

— Ты Хевел-Шавар, — и, поняв по моему лицу, что мы ни хрена не поняли, перевёл на великий и могучий. — Отец Теней и пожиратель Солнца.

— Это, видимо, на его языке аборигенов означает «Сумрак», — вслух догадалась Лиза.

— Значит, ты всё знаешь, — кивнул я, не вдаваясь в подробности.

Если парень всё для себя уже решил, то кто я такой, чтобы разубеждать его?

— Ну вот и поближе познакомились, — хмыкнул я, вновь улыбнувшись и хлопнув рядом с собой. — Присаживайся. Поболтаем.

— Нет, ты пожиратель Солнца! Ты обманешь! — от страха голос Иная почти дал «петуха».

Бедный Борис. Даже со своего места я видел, как он поморщился, оглохнув на одно ухо.

— Ладно, видит бог, я хотел сделать всё по-хорошему… — неопределённо пожал я плечами и повернулся к Лизе. — Ну-ка, ребят, давайте-ка теперь вы… потренируйте полное сопряжение.

Первым мой приказ дошёл до Бориса, и тот, улыбнувшись, произнёс:

— Лиза, я капец как боюсь стать алкашом, как мой отец.

Светодиод на её ганте моргнул жёлтым, и девушка, поняв, что от неё требуется, ответила:

— А я очень хочу хоть когда-нибудь хотя бы разок посетить марсианские мануфактуры!

То, что их второй в жизни сеанс полного сопряжения прошёл успешно, я понял лишь позже, когда всё закончилось.

Борис не придумал ничего лучше, чем вцепиться зубами в руку, сжимавшую обсидиановый нож у его горла. Резко подпрыгнув, соник-техник попытался ударить затылком в переносицу Иная. Но тот мгновенно среагировал, отклонив голову назад.

«Вот это реакция… Значит я не ошибся, у парня точно талант „гончей“», — пронеслось в моей голове.

Борис не остановился. Приземляясь, соник-техник точным движением воткнул каблук в ступню Иная. От неожиданной боли парень взвыл, ослабив хватку. Вывернувшись из захвата, Борис в прыжке развернулся и нанес два чётких удара — сначала левой, затем правой ногой — по боковой части коленей, окончательно выводя сына Йотуна из боя.

Перекувыркнувшись, чтобы разорвать дистанцию, Инай попытался подняться. Не вышло. Борис, временно переняв талант Лизы к рукопашному бою, добил парня двумя точными лоу-киками по голеням, «отсушив» ему мышцы и лишив возможности к сопротивлению.

— Ну зачем ты так? — с притворным упрёком покачал я головой.

Борис, смахнув рукавом пот, фыркнул:

— Чтобы не сбежал. Неохота потом за ним по джунглям гоняться… — плюнул он под ноги.

Поверженный Инай ошарашено смотрел на неожиданно грозного соник-техника, будто не веря, что мог ему проиграть.

— Всё, всё, хватит, — приказал я Борису, впервые увидев в его глазах что-то животное. — А теперь помоги Инаю подняться.

Сначала Борис состроил хмурую рожу, заставив меня напрячься, но потом он хмыкнул и протянул руку лежащему на земле Инаю.

Ну и замечательно.

— Собирайте лагерь, — скомандовал я, отчего Лиза восторженно захлопала в ладоши.

— Горячий душ и мягкая постель… — предвкушающе прошептала девушка.

Пришлось её расстроить.

— Приступаем к следующему пункту нашей миссии: вербовка аборигенов!

Вингер «Скворец» плавно поднимался в воздух, а я, прильнув к иллюминатору, скептически оценивал масштабы нашего «творчества».

— Лунный пейзаж… — пробормотал я, разглядывая изрытую взрывами поляну.

Кратеров от моих первых попыток управлять гантом набралось прилично… А и вот просека с неестественно вздыбленной землёй — памятник моим неудачным экспериментам с геокинезом. И, конечно же, аллея вывороченных с корнем деревьев — результат того момента, когда я попытался трансмутировать воздух и случайно устроил объёмный вакуумный взрыв.

— Выше нос, шеф? — подмигнул мне Борис. — Зато теперь у местных будет легенда о «Великом землетрясении», ознаменовавшем возвращение Великого и ужасного… Как там его?

Прося подсказки, Борис толкнул локтём Иная, который за всё это время не проронил ни слова. Ни когда мы в спешке доедали сухпайки, ни когда собирали лагерь, ни вот сейчас.

— Инай, как ты тогда назвал Сумрака? «Батя Теней»?

— Пожиратель Солнца и Отец Теней Хевел-Шавар, — с изрядным акцентом буркнул в ответ Инай, кивнув на вулкан. — Сами увидите.

— Зря насмехаешься, — сложив пальцы крестиком в каком-то своём религиозном жесте, предупредил Борю Инай. — Это его земля, он всё слышит, и он отомстит за твой длинный язык.

— Перестань, — вступилась за аборигена Гагарина. — Ты же видишь, что это часть религиозных верований Иная!

— Вижу, — притворно пожал плечами Борис. — Ну что поделать, я — советский атеист! И моя религия — наука.

— Боря! Вот клянусь, — зло зыркнула на него Лиза. — Приземлимся — и я лично тебе втащу!

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая склоны вулкана в тёплые закатные тона. Вдалеке я видел качающиеся между кронами деревьев шеи диплодоков, а где-то на той стороне вулкана уже пускали в синеющее небо столбики дыма очаги деревни Иная. Аборигены Земли-12 готовились встретить ночь, даже не подозревая, насколько через несколько часов поменяется их жизнь.

Так стоп, я что, становлюсь сентиментальным?

— Куда летим? — не поворачиваясь, спросила Гагарина.

Как и всегда, сидя за штурвалом, «ночная ведьма» отрывалась, наслаждаясь полётом.

Не получив ответа, Лиза и Борис вопрошающе уставились на меня, ну а я перенаправил этот вопрос тому, кто разбирался в местной географии куда лучше меня.

— Что? — непонимающе напрягся Инай.

Было понятно, что он до сих пор чувствует себя среди нас не в своей тарелке.

— Пилот спросил направление к твоей деревне, — чтобы сгладить напряжение, подмигнул я Инаю. — Веди!

«Не хочу туда возвращаться…» — прочёл я в его взгляде.

Деревня и в самом деле обнаружилась у подножия противоположного склона вулкана. Один огромный, вытянутый метров на сорок дом-землянка, да еще с полтора десятка домиков по периметру. С правой стороны текущая со склона вулкана речушка, а по трём другим — частокол.

И… снова, блин, динозавры! Немного, штук шесть или восемь, мирно паслись прямо под стенами человеческого обиталища и совсем не боялись ни шума поселения, ни дыма, ни чего-либо из-за частокола.

— Лизонька, — окликнул я «ночную ведьму». — А можешь сделать что-нибудь эффектное, чтобы они нас точно заметили?

Услышав это, Лиза даже повернулась и сняла один наушник, будто пыталась проверить, не послышалось ли ей. А затем коварно улыбнулась, и через секунду по бокам и позади вингера вырвались два ослепительно белых снопа огня, озаривших маленькую деревушку.

— Ты что это творишь⁈ — сорвался со своего места Инай, будто хотел остановить или придушить Лизу.

— Спокуха, товарищ, — отмахнулась от него Лиза, точно от надоедливой мухи. — Это обычные тепловые ловушки. Да и потом, Сумрак запретил ставить на вингер боевое оружие.

— Сядь на место, — уже властно приказал я вспыльчивому Инаю. — Лучше подготовься. Будешь у нас переводчиком.

Услышав последнее, парень притих и вновь опустил глаза в пол. Видимо, предстоящая встреча и общение с теперь уже бывшими родственниками совсем не входили в его планы.

Пуская по траве волны, вингер плавно, чтобы не вызвать лишней агрессии у аборигенов, опустился в паре сотен метров от поселения.

— Так, ну что, пойдём с соседями знакомиться? — подмигнул я ребятам. — Подарки хоть приготовили?

Вот тут ребята сразу же приуныли.

— Ну вы что, серьёзно? — чтобы не оказаться крайним, начал катить я на них бочку. — Я же сказал: едем к аборигенам! А в гости принято приходить с подарками.

Да, согласен, мой просчёт, что не уточнил про дары. Ну что поделать, даже Сумрак может совершать ошибки. Но пока с нами Инай, реноме нужно всё-таки соблюдать.

— Ладно, давайте пошарим по карманам, — перестал я давить на ребят. — Что мы можем подарить им без серьёзного ущерба для себя? Бросайте на пол, что найдёте.

Через минуту авральной инвентаризации на брезентовой куртке, оставшейся от предыдущего пилота вингера, накопился ворох мало подходящих для подарка вещей. А именно: советский перочинный нож Бориса, остатки принесённых с нашей Земли сладостей, початый флакон духов «Ландыш серебристый», ещё шесть сухих пайков с логотипом Часовых, отвёртка-тестер и… Подозрительно слипшийся журнал «Пентхаус» за восемьдесят второй год — как и пропахшая машинным маслом куртка, наследство предыдущего пилота вингера.

— М-м-м, да… — улыбаясь тому, как Борис и Инай демонстративно отводят взгляд от сисек «Мисс Июль 1982», резюмировал я. — Ладно… Мне всё равно они не особо дороги.

С этими словами я снял с руки ещё одни часы Сумрака. Как оказалось, помимо домашней коллекции у моего предшественника была ещё одна прелюбопытная подборка в личном кабинете. Ну ничего, для дела сгодится.

— Выходят, кажется, — не отводя взгляда от деревянного частокола, сообщила Лиза.

Мне показалось, или в её дрожащем от нетерпения голосе я почувствовал нотки страха?

— Значит, нам пора, — как и положено командиру, подбодрил её я. — Лиза, ты на всякий случай оставайся в кабине. Борис, собирай всё, что наковыряли, а Инай — за мной. Будешь переводчиком.

— А мне гант? — увидев на наших руках нуль-технологические девайсы, протянул Инай.

Ребята переглянулись. Что поделать, после его эффектного появления Лиза и Борис относились к Инаю настороженно.

— Во-первых, запасного ганта у нас с собой нет, — я демонстративно начал загибать пальцы. — Во-вторых, ты не умеешь им пользоваться. Ну а в-третьих, Лиза и Борис уже Часовые, а тебе он ещё по сроку службы не положено. И это…

Повернулся я уже к Лизе, которая, к слову, даже не пикнула, что хочет пойти с нами.

— Лизонька, золотце, дай-ка мне, пожалуйста, твой «Суворов».

И чудо произошло дважды! Немного повозившись с кобурой, разомлевшая Гагарина без слов отстегнула портупею и протянула её мне.

«Удивительно, как здесь быстро заходит солнце», — подумал я, втягивая вечерний воздух полной грудью. Это тебе не извечный смог «нерезиновой». Тут он первобытно чистый, а благодаря повышенному содержанию кислорода ещё и слегка пьянящий.

Что-то опять меня на сантименты потянуло… Видимо, действительно старею. Но продолжить дыхательную гимнастику не получилось. Едва я, сцепив руки за спиной, попытался насладиться красотой Земли-12, а особенно её двумя взошедшими лунами, как у моих ног в землю вонзилось… копьё.

— Хм-м-м…

Не выказывая страха — а его во мне бы сейчас хватило на Йотуна с Артемидой и еще какого-нибудь Бориса — я подошёл к не очень аккуратно обструганной палке с обсидиантовым наконечником.

— И что это значит⁈

Инай, которого я назначил переводчиком, попытался было открыть рот, но движением руки я заставил его замолчать.

— Вопрос был риторический. Нам, видимо, здесь не рады, — я включил Капитана Очевидность и расстегнул кобуру Лизиного «Суворова».

— Видимо так, — согласился со мной Борис.

А ещё я заметил, как он попятился к трапу вингера.

Конечно, ему тоже было страшно. Но долг есть долг, а нашему неожиданно изолированному от связи с домом лагерю очень нужны были рабочие руки, на вербовку которых я сюда и прибыл.

— Инай… — подозвал я нашего потеряшку, которому предстояло выступить в роли переводчика. — Сообщи, что мы пришли с миром…

Да, знаю, неважная речь для первого знакомства, но чего-то получше придумать я не успел. К чести Иная, он коротко и чётко перевёл мои слова. Ну, я надеюсь, что перевёл…

У частокола деревни собралось уже человек двадцать. Покрутив копьё в руках, я понял: попади оно в меня — пробило бы насквозь. Это меня изрядно разозлило.

— А ещё… — процедил я, — попроси выйти того ублюдка, что нарушил священный закон гостеприимства, бросив в меня копьё.

Инай сглотнул, будто не веря в мою наглость, но под твёрдым взглядом кивнул и затараторил на своём гортанном, щёлкающем наречии. В конце фразы я явственно расслышал «Хевел-Шавар» — значит, парень добавил что-то от себя, ещё больше поднимая среди аборигенов нашу значимость.

По толпе аборигенов — и аборигенок — пробежал шёпоток.

Признаюсь, это была чистая провокация. Зато теперь станет ясно, какие здесь настроения. Если метальщик копья не выйдет — потеряет авторитет. Если выйдет… ну, мы найдём, что с ним сделать.

Хотя до этого еще надо дожить.

Как бы я ни надеялся в глубине души, что копьеметатель струсит и спрячется за спинами соплеменников, события пошли по второму сценарию.

Толпа расступилась, пропуская вперед хмурого верзилу ростом за два метра. Широкий нос, нависающие брови, лицо, поросшее неровной щетиной, — черт возьми, да он словно сошел со страниц моего школьного учебника с подписью «неандерталец», которого я при помощи ручки превратил в крутого диджея и барабанщика.

Его желтые кожаные ботинки и меховая куртка, украшенная костяными пластинами, надеюсь, не человеческими, резко контрастировали с простой одеждой соплеменников. На поясе болтался полуметровый металлический нож, а в руках он сжимал точную копию копья, которое я сейчас держал.

Но главное — по всему выходило, что этот «неандерталец» вооружен и одет куда лучше остальных.

Не успел я открыть рот, как события рванули вперед, и я решительно не успевал за ними. Вот стоящий рядом Инай слегка толкает меня в плечо одной рукой и выхватывает из расстёгнутой мною же кобуры «Суворов». А в следующую секунду сравнительную тишину реликтового леса пронзили шесть отчётливых выстрелов парня…

Надо признать, со стрельбой у Иная было так себе. Только четыре из шести пуль попали в великана. Одна, взорвав дёрн, ушла в землю, а вторая попала в стоящего рядом с этим питекантропом и похожего на него как две капли воды воина.

Но четыре всё-таки угодили в цель.

Я про себя выматерился на такого недальновидного и глупого себя… Я же знал, что у Иная конфликт с новой властью в его деревне! Почему я раньше не предугадал подобного развития событий? И зачем вообще расстегнул эту чёртову кобуру пистолета?

В бессильной злобе я закрыл глаза… Сейчас местные, увидев расправу над соплеменником, обрушат на нас град копий, затем Лиза по-любому ответит чем-нибудь из вооружения вингера. Вот не верю я, что она сняла со «Стрижа» вообще всё оружие. А затем получится концовка в духе советских стишков из моего детства:

«…Лиза на вингер берёт пулемёт — больше в деревне никто не живёт!»

Но, к счастью, массового геноцида не произошло. Лиза дала очередь из чего-то трассирующего и скорострельного, но поверх голов аборигенов, лишь слегка искрошив частокол.

А ещё нашпигованный свинцом, как я думал, питекантроп сначала начал ворочаться, а потом вяло подниматься. А вот это странно. После такого, как пишут новички среди писателей: «смертельно раненный мёртвый труп оказался окончательно умерщвлён».

— Дай сюда, — раздалось у меня над ухом.

Не успел я понять, что происходит, как медно-рыжая Гагарина в идеальном шпагате отвесила Инаю подзатыльник пяткой и забрала свой табельный.

Тишина.

— Убил? — спросил я у Лизы, не уточняя детали.

— Патроны поменяла! Травматические, но со стальным сердечником, — торжествующе шепнула она. — Предполагала нечто подобное.

— Ценю, — подмигнул я. — Напомни в Башне — отблагодарю.

А потом я повернулся к изрядно спавшему с лица переводчику:

— Инай! — строго окликнул я парнишку.

Он, похоже, осознавал свою вину, но всё же пробормотал:

— Это он был… там…

Его бессвязная речь быстро перешла на гортанный щёлкающий диалект. Но суть была ясна — парень пытался отомстить вождю за изгнание, но расстроился, что не добил его.

— Дома поговорим, — фирменным родительским тоном пообещал я, прозрачно намекая на порку.

Инай покорно кивнул, принимая грядущее наказание.

— Ты говорил про мать. Она ещё здесь? — не сводил я с него взгляда.

Глаза Иная вспыхнули. Он заёрзал, выискивая в толпе испуганных аборигенов ту, что родила и вырастила его. Потом кивнул и посмотрел на меня совсем иначе. Теперь в его взгляде читалось: «Спаситель!»

— Ну чего ждёшь? Зови! Если согласится — заберём в Башню!

Инай крикнул что-то птичьим голосом в толпу. Через несколько секунд из рядов вышла женщина — уже немолодая, но сохранившая диковатую притягательность.

Я не растерялся — схватил с куртки сверкающие часы Сумрака и торжественно вручил ей.

— Это тебе! Пусть мать достойного сына всегда знает, когда приходит время Сумрака!

Чтобы убедиться, что меня поняли, добавил для переводчика:

— Переведи точно. Ну и добавь что-нибудь от себя.

В его глазах я увидел всё: удивление, трепет, неверие в счастье… Но главное — тот самый взгляд, которым когда-то смотрела на меня Гагарина.

Что ж… А быть советским супергероем у меня, кажется, получается!

Его гортанная речь длилась вчетверо дольше русского варианта. Явно добавил местных оборотов. Но я не возражал.

— На этом всё, — бросил я, глядя на поднимающегося питекантропа. — Улетаем.

Вингер плавно взмыл вверх. Для матери Иная это было испытанием — сын обнял её и успокаивал на своём щёлкающем наречии.

— Куда дальше? — спросила Лиза, обращаясь к Инаю.

— Домой, в Башню, — ответил я вместо него. — Уже поздно для визитов в другие поселения. Продолжим завтра.

— Незваный гость хуже татарина! — рассмеялся Борис.

Поймав взгляд аборигена, я спросил:

— Инай, твой последний монолог был слишком длинным. Что там было?

— Как ты сказал, добавил кое-что от себя, — пожал он плечами, поправляя плед на матери. — Сказал, что Часовые не будут торговать с ними, пока не выберут нового вождя. Прости…

— Да нет, — ободрил я его. — Всё правильно. С такими питекантропами нам не по пути…