Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 9

Ответа на этот вопрос избегаю — императора отвлекает первый министр. А после уже включается в диалог и Прозоровский, да и свой доклад вполголоса делает и мой рыжий дядюшка. Но император точно этот вопрос не забудет.

Ольга тоже бросает на меня заинтересованные взгляды, особенно когда ее спутник отвлекается на государственные дела.

Ответить на них более чем морганием и улыбкой пока возможности нет — активную магию за завтраком применять нельзя. Тем более у императора. Но у меня есть забавный фокус, который магией-то не назовешь — девушка все же сидит в поле моего Аспекта.

Аккуратно телекинезом сминаю положенную на стол салфетку в виде надписи «Кафе» и показываю девушке на нее глазами.

Ольга сначала не понимает, на что показываю взглядом, но когда понимает — удивление девушки можно намазывать на хлеб.

Тут даже не вопрос самой надписи, это тоже Прозоровскую радует, а то, что любой всплеск магии тут контролируется. И раз я незаметно смог сделать такое — это опять-таки, многое обо мне говорит.

Девушка с удовольствием кивает, и уже без тревоги, а скорее с предвкушением спокойно приступает к завтраку.

Пауза в разговоре мне очень к месту. Дирижабль с учителем приступает к снижению, и следом за ним, нужно снижать и мой второй.

Технически, работать в три потока сознания у меня получается, словно всегда так делал, и воспоминания получаются адекватными. Вот только все же, опыта в таком у меня немного, и при таких важных темах, как разговор с императором или аккуратное приземление дирижабля — внимание пока лучше сосредоточивать.

Даю команду своим созданиям, и дирижабль начинает сбрасывать скорость. Отправляю его по небольшому кругу с центром в виде снижающегося корабля Клима. Ну, вроде господа бойцы верно понимают задачу, и корабль снижается почти прямо к земле. Отлично! Выключаю скорость. Дирижабль по инерции летит по сужающейся спирали, но мне примерно это и нужно.

Еще пара минут, и ощущение амулета, на которое вслепую навожусь, начинает двигаться со скоростью пешехода — значит, сели. Запускаю тот же процесс снижения с помощью големов. Несколько минут ловлю направление, расстояние до земли, отстреливаю якоря. Все. Големами высыпаюсь из дыр в корабле, падаю не землю и отдаю команду на маскировку и ожидание. Точно не озеро, не дом, но и на поляну не попали — амулет Кло чувствуется немного в стороне. Ничего, надеюсь, корабль из деревьев вывести сумеют. Все. Пристальное внимание мое тут уже не нужно.

Возвращаюсь обратно на завтрак.

Здесь мой первый поток ведет ничем не обязывающую беседу сразу с двумя рядом сидящими соседями, не забывая отдавать должное завтраку. Благо император больше за это время, в разум не стучится.

— … Воля ваша, но не соглашусь. — заявляет полковник, сидящий напротив, Румянцеву. — Грузовые перевозки останутся за наземным транспортом еще на года. Дирижаблями и дисками увеличивающиеся города снабжать не получится. Просто не выдержат такой грузооборот. Так что нужно, очень нужно прокладывать новые ветки железных дорог. Пусть и только на основных направлениях. А сеть дорог от складов мы построим. Это дело знакомое и после окончания войны в рядах моей службы будет достаточно магов на эти работы. Так что дефицит, очередь и ограничения только сейчас.

Полковник оказывается не просто полковником, а инженер-полковником. Причём в его ведении оказывается не только создание фортов, систем обороны, но и сапёры на определённом участке военных действий, и армейские маги Земли, получается там же. Дядьку пригласили на завтрак как одного из героических участников первых сражений с турками. Новый боевой орден на форме очень нестандартен для инженерных войск. Так-то они тоже, все время на переднем крае, вот только именно эту Звезду он получить мог только в прямом сражении с превосходящими силами противника. Причем еще и выполняя непосредственную задачу, и, кроме этого, выиграв бой. Как он смог такое совместить, не являясь штурмовиком, или какой-нибудь разведкой, например, вообще непонятно. Но очень интересно. Эти знаки отличия просто так не раздают. Так что полковник напротив меня — боевой офицер.

Вот только сейчас мы, втроем с Румянцевым обсуждаем динамику развития грузоперевозок по стране. Неожиданно этого полковника ставят руководить службой развития императорских дорог, и за эту задачу инженер-полковник, похоже, берется с неменьшим энтузиазмом.

— А вы что думаете, мой молодой друг? — обращается ко мне Румянцев.

— А я согласен с господином полковником. — говорю.

— Вот как? — холодно улыбается граф. — Аргументируйте?

— Конечно. Уверен, будущее за автоматизацией подобных перевозок. Увеличением скорости и автоматизации складской деятельности. Дирижабли останутся для отдаленных районов нашей империи, возможно, еще в частном владении, но точно на них не будет такой опоры, как сейчас уже при двойном увеличении числа жителей в городах — они просто не справятся. Я, когда садился в порту сегодня, очередь только на приземление была в десяток кораблей, а сколько там под разгрузку — вообще не знаю. А будет еще больше. Это решаемо только по земле.

— У Родов нет столько средств, на расширение сети, — качает головой граф. — так что разговор умозрительный.

— Знаете, — несогласно качаю головой, — после войны вы удивитесь, я уверен, активности мещанского и купеческого сословий.

— Хех… — смеется граф. — Мещане… Насмешили!

— Вот опять же несогласен. — усмехаюсь. — Я сам из мещан. И Род у меня через пару лет будет располагать минимум тридцатью обученными, и очень мотивированными магами. Угадайте, где я их взял? Именно там, где старые Рода позволяют себе душить молодежь, ставя очень мотивированных, умных магов на должности, которые этих магов очень быстро ограничивают и подавляют…

— Ха, слабосилки! — усмехается граф.

Мы переглядываемся с полковником — в его то службе точно все маги — это выходцы из низов. Аристократы воюют в другом месте.

— Это, обычно, говорили моему учителю. Но недолго. — Смеюсь. — Очень такое обозначение не самоочевидно.

— А кто у вас учитель? — все же уточняет Румянцев.

— Кошкин, Борис Васильевич. Может, слышали? — улыбаюсь.

Фраза, что я сам из мещан, накидывает мне в глазах полковника с десяток очков, и наоборот, скидывает у графа столько же, если не больше. А вот слова про Кошкина — оставляют совершенно равнодушным полковника, и наоборот, зажигают интерес графа. Кошкина все же в столице помнят.

— Вы знаете, — чуть подумав, говорит Румянцев. — Я бы хотел вас, господа, пригласить ко мне в салон. В четверг. У меня как раз собираются интереснейшие люди, связанные с исследованиями, техническими новинками и передним краем магической науки. Вам будет интересно. Ну и вы, что скрывать, будете интересны моим гостям. Что скажете?

Опять переглядываемся с полковником.

— Буду, — киваю. Полковник тоже подтверждает.

— Благодарю вас, господа! Значит, в четверг, не забудьте. Впрочем, я пришлю вам визитки. — граф идеально рассчитывает время до окончания завтрака.

Император встает и встают все. Пара слов и Михаил Александрович, в сопровождении Матвея, покидает это общество.

Гостей провожают в соседний зал, с легкими закусками и дижестивами.

К нам с моими магами почти сразу же подходит все тот же слуга и жестом предлагает пройти за ним. Я даже не успеваю обменяться парой слов с Прозоровской опять. И на ее взгляд могу только пожать плечами.

Ольга картинно недовольна. Но в разуме-то как раз вижу, что ее все забавляет, вот и славно.

Слуга проводит по длинным коридорам. Нас запускают в рабочий кабинет, где, кроме Михаила Александровича и Матвея, никого нет.

Аскетично. Диван у стены, пара заполненных книгами шкафов, тяжелый стол, и три кресла вокруг небольшого столика. Мягкий ковер на полу и огромные окна. Вот и весь кабинет. Уютно, даже камерно, но все же создает именно рабочую атмосферу.

— Давай сначала по официальной части быстро пройдемся? Садись давай. — император показывает на кресло напротив себя. Моих магов Матвей устраивает на диване. И господа маги просто счастливы.

Царь вблизи производит впечатление сильно уставшего человека.

— Времени немного, а дела пригляда требуют. Но про Самойлова я не забыл, Максим.

— Как скажете, Ваше Величество! — соглашаюсь с царем.

— Итак, что у нас по деблокированию замка Огинских? — интересуется император. — Матвей уже принёс рапорт от армейцев. Он, к сожалению, не очень информативный. Кроме того, что уничтожены несколько тысяч человек внутри форта, ничего особо внятного они сказать не могут. Твоя версия в пару слов.

— Собственно, так и есть, Ваше Величество. Именно это мы и сделали силами моего подразделения. — подтверждаю слова императора.

— Силами твоего подразделения? Аж двенадцатью человек? — хмыкает Михаил Александрович. — А что использовал — расскажешь? Или как?

— Двадцатью, с вашего позволения. Команда дирижабля тоже участвовала. — уточняю царю.

— Да, это, конечно, в корне меняет дело. Сколько там, Матвей, Турок было?

— Полторы тысячи. И двадцать четыре мага. — мгновенно отвечает безопасник.

— Итак? — с интересом улыбается царь.

— Экспериментальная разработка, — пожимаю плечами. — К сожалению, много таких вещей из-за ограниченности материалов я создать не могу. Использовался, в частности, кристалл накопителя для крепостей, а их ограниченное количество. Накопитель — цел. Магию использовал всю.

— А! Ну да. Матвей докладывал, что после твоего налета на склад в Минске, его проверяющим стало намного проще работать — ты полсклада вынес, используя мое имя! — смеется император.

— Почти полностью вынесенные накопители были оставлены Огинским. — пожимаю плечами. Отчет предоставлю.

— Но некоторые ты использовал на свою разработку… — констатирует царь.

— Иначе я не видел возможности выполнить мне порученное. — пожимаю плечами. — Как точно заметил Матвей, в форте было слишком много бойцов. Так что счел возможным использовать непроверенные, только теоретически созданные методы.

— Ладно, пока оставим это. Имел право, что уж, и воспользовался этим правом адекватно. — усмехается император. — Результат отличный. Давай, теперь перейдем к вопросу Балкан.