Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 35

— Знаете, господин Каляев, — говорю после недолгого раздумья, — денег я вам не дам. Ни в качестве кредита, ни в каком другом.

Парень тут же теряет добродушное выражение лица.

— А вот ваша идея о легком получении большего объема времени мне очень нравится. Поэтому поучаствовать в учебной дуэли я всё же собираюсь. — улыбаюсь.

— Господин Рысев, а мне это тогда зачем? — слегка разводит руками Каляев, и в голосе его уже нет и следа заискивающих ноток — только холодное, спокойное и чуть снисходительное, как он, видимо, и привык говорить.

— Вам? — задумываюсь. — Ну, скажем так: если вы выиграете, вы всё-таки получите свои сто пятьдесят золотых. Давайте даже округлим до двухсот. А если проиграете…

— Я проиграю? — удивлённо переспрашивает Каляев. — Ну хорошо. И что же мне грозит, если я проиграю?

— А вот это самое смешное: мне от вас ничего не нужно. Предложите сами, что вы готовы поставить на кон, кроме этой, безусловно, интересной идеи.

— Вы знаете, господин Рысев, — холодно и равнодушно говорит парень, — ничего. Деньги мне нужны. Здесь я даже говорить ничего не буду, здесь никто сомневаться не станет. Поэтому выиграть у вас я, конечно, учебную дуэль хочу, но участвовать на стандартных условиях не буду. Мне это просто не интересно. Зачем? Со ста пятьюдесятью, точнее, двумястами золотыми мне жить будет полегче, безусловно. Но вот ставить что-то со своей стороны в договор, который выгоден только вам — не буду. Хотите что бы я участвовал, раз вам моя идея понравилась? Хорошо. За ваши двести золотых — с удовольствием. Я готов уделить вам внимание, в ином случае вы до поединка со мной будете добираться месяцами. Но ставить что-нибудь со своей стороны? А вдруг я поскользнусь, или сердце прихватит. Нет. Раз мы обсуждаем не мои условия, то предлагайте мне что-нибудь сами.

Парень, очевидно, понимает, что заинтересовал меня. Идея ведь на самом деле неплохая — участвовать каждый день в вызове и тратить по часу-двух своего времени на непонятные экзерсисы действительно того не стоит.

— Так вот, — задумывается на секунду и тут же продолжает Каляев, — я готов поучаствовать в дуэли с вами, но я получу в любом случае, скажем, пятьдесят золотых. Даже если вдруг случится чудо и вы неожиданно выиграете, например. Ну и в случае вашего проигрыша, как вы и предложили — двести.

— Пятьдесят золотых, — повторяю за Каляевым мысль. — Тогда у меня другое предложение. Я подумал и всё-таки нашёл одну вещь, которую вы мне можете предложить. Давайте так: если вы проиграете, то предлагаете свою кандидатуру вместо меня в любые схватки на арене, в течение, — прикидываю время, — пары месяцев на любые же вызовы. Если у меня, у самого, не будет какой-то идеи, которую нужно проверить, конечно же.

— Вы всё-таки уверены, что победите… — заинтересованно констатирует Каляев. — Это очень неожиданно. Но почему вы так считаете? Ваша уверенность ведь должна на чём-то базироваться. — задумывается. — Что ж, это в любом случае будет интересным. Согласен.

Пожимаем руки.

— Давайте перечислю вам пятьдесят золотых прямо сейчас, — говорю парню. — В любом случае они ваши. Просто в случае вашего выигрыша доплачу оставшееся.

— Когда бьемся? — уже с большим энтузиазмом спрашивает парень.

— По возможности лучше сразу, — отвечаю. — Мне действительно нужно время. Завтра, например, мне бы уже не хотелось заниматься этими мелочами.

— Если бы вы заплатили эту сумму сразу, не пришлось бы потом развлекать почтеннейшую публику. — Хмыкает парень. — Хорошая же идея у меня была, разве нет?

— Так я и не буду, — киваю. — Идея неплохая, но я не проиграю, и платить за мнимый выигрыш у меня желания нет. Не факт, что выиграю, конечно. — задумываюсь. — Но точно не проиграю.

Я поднимаю руку, подзывая официанта. Тот тут же подбегает.

— Рассчитайте меня, будьте добры.

Словно по волшебству, в руках официанта оказывается переносной терминал для внутренних расчётов в Академии. Прикладываю браслет.

— Мы будем очень рады видеть вас вновь, господин Рысев, — радостно сообщает официант, явно заметивший неплохие чаевые, утекшие вместе со стоимостью заказа.

— Арену зарезервировать сможем? — уточняю у Каляева.

— Право слово, Рысев, не беспокойтесь, о такой мелочи. Конечно же, сможем, — немного задумчиво произносит маг.

Моя уверенность ему очевидна — я вижу его сигнатуру и понимаю, что она его несколько озадачивает. При этом он именно озадачен: не боится, не беспокоится. Да и мне, в общем-то, не из чего на него обижаться — тем более что он сам подсказывает очень неплохой вариант для высвобождении времени. Все же этот момент я не продумал раньше. Хотя Кошкин и намекал еще две недели назад, что нужно участвовать в учебных дуэлях сразу и много, чтобы потом к этой теме не возвращаться, или возвращаться редко.

— А пятое-шестое место по внутреннему рейтингу, могут присылать вызов? — на всякий случай уточняю у Каляева.

— Вообще-то да, но, в случае своей победы, ты будешь занимать стабильное третье место. И такие вызовы, без победы надо мной, или над Белозерским можешь просто игнорировать. Тут ущерба для чести нет. Мы даже книжным червям не можем часто вызовы бросать. Поскольку сначала приходится в очередной раз определять, кто из нас двоих, на каком месте сейчас находится, и имеет право на вызов. — машет рукой парень.

— Отлично, — говорю я. Хорошая какая система. И действительно, чем выше поднимаешься, тем больше времени на личное совершенствование остается. Идеально.

До арен из столовой, минут пять неспешным шагом. Как раз за разговором их и проходим.

Парень не обманывает — с распределителем арены у него действительно установлены личные отношения.

— Секунданты, целители? — уточняю.

— У нас с вами учебная дуэль, господин Рысев, — отвечает Каляев. — Секунданты не нужны, а местный целитель здесь быстро окажется, если вдруг будет необходим. Да и страховочный амулет справится, если что.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Вам, очевидно, виднее.

— Условия договора зафиксированы? — уточняет распорядитель.

— Да, мы договорились, — киваем почти одновременно.

— Свидетель нужен?

Переглядываемся с Каляевым и одновременно качаем головой.

— Нет, нас всё устраивает.

— Тогда прошу на арену. Начинайте по сигналу.

Замечаю, что на соседних аренах и вблизи тренировочных площадок народ Каляева узнаёт и постепенно начинает собираться вокруг места поединка. Конечно, особенно не рассчитывал быть звездой этого утра, но и свидетелей, по большому счёту, мне не нужно. Что же, похоже, будет чуть сложнее. Все-таки при бое с Белозерским людей было немного. И контролировать себя нужно было меньше. Но справлюсь. Идеи есть. Просто нужно чуть-чуть творческого подхода. Хм.

Повторять тот же финт, что прошёл с Белозерским, не хотелось бы — слишком очевидная история с «ужасом», да ещё и целительская техника тогда прошла. А это тоже нестандарт, очевидно. Удивительно, что ко мне до сих пор никто не подошёл из контроля.

С другой стороны, может, и был такой сигнал безопасникам, но к тому времени меня уже не было на территории Академии, а сейчас вряд ли кто из тех же безопасников захочет уточнять эту мелочь. Хотя по инстанциям наверняка всё прошло.

Каляев спокойно встаёт на своей половине арены, и я вижу по его сигнатуре, как он внутренне собирается. Вот с этим парнем я ещё не знаком: холодный и в каком-то смысле азартный настрой — мозг маг реально не отключает. Интересно, что у него за основная стихия.

Готовлюсь на своей половине. Подготовка небольшая: выстроить конструкт абсолютного щита на всякий пожарный, подвесить его рядом. Всё остальное — опционально и кастуется мгновенно. Разве что напомнить самому себе, какие глифы и конструкты изучены.

— Три, два, один, начали! — объявляет распорядитель.

Каляев начинает бомбардировать меня огненными техниками очень быстро, но по отдельности эти техники практически безопасны — максимум, что мне грозит при попаданиит — это ожог.

Понятно, похоже, основная стихия все же огонь. Ладно.

Техники парню пока не срываю, как советовал Кошкин не так давно. И не защищаюсь напрямую. Абсолютный щит, конечно, хорош, но в мобильности я резко потеряю, да и опасного пока ничего не вижу. Да и парень сейчас просто аккуратно прощупывает мои возможности, не более того. Хорошо.

Поэтому первые полтора десятка кастов банально уворачиваюсь от прилетающих конструктов.

Спокойно и постепенно приближаясь к парню. Викентий, место где стоит, не меняет — за сигнатурой слежу. Вот только он словно начинает раздваиваться в обычном зрении, по мере моего приближения. Именно на меня это работает так себе, за счет сигнатуры, конечно. Ее-то я вижу и ощущаю прекрасно. Но парень этого же не знает, и, надеюсь, не узнает. Интересно, что не один из двойников на самом деле Калевым не является. Они лишь частично совпадают с парнем. Какая интересная техника! Неплохо.

А вот противник пока что, никакой другой информации, кроме моей ловкости, скорее всего, не получает.

Буквально спустя пару минут, когда парню изрядно надоедают мои немного ленивые подшаги на десяток сантиметров и то, что попасть получается только простейшими огненными техниками, да и то, только в момент, когда они должны вроде как коснуться меня техники начинают раздваиваться, расслаиваются и пропадают.

Делаю шаг в сторону.

Ещё пара уклонений — и вокруг меня начинают загораться маленькие узлы пространства. Будто бы всё пространство вокруг становится маленьким филиалом ада. Плазменная струя с силой ударяет в мою сторону и буквально покрывает меня всего чуть ли не расплавленным огнём. Все боковые щиты аж гудят от напряжения.

Но именно я хозяин расстояния около своего тела и этого пространства. Поэтому в этом пространстве огню сейчас запрещено меня обжигать — максимум греть, и то только пять минут. Я банально запрещаю технике воплощаться рядом со своим телом. Мизерное расстояние. Спокойно, так, чтобы со стороны не заметили. Очень спокойно.

Метровое расстояние, в котором техника не может работать, не может воплотиться — вполне достаточно для того, чтобы не торопясь пережить эти удары.

Метрах в двадцати парень попадает в мою зону контроля, просто он об этом не знает.

И в этот же момент Каляева словно накрывает раздражением.