Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 14

Некоторое время спорщики вообще не обращают на меня внимания.

— Я требую, чтоб нас пропустили на встречу с владельцем этого дома! На основании Закона о Казенных палатах Его Величества, ваш господин обязан принять от нас пакет с документами! Мы уже неделю сюда направляем курьеров! Вы не можете просто так от нас отмахиваться и будете арестованы за противодействие службе Государя! — угрожает более молодой мышастый.

Его напарник, седой усталый чиновник спокойно стоит рядом.

Стража, в то же время, поддерживать угрозы молодого даже не собирается. Да и седой в них не верит. Сигнатура об этом говорит определенно. В ней скорее общая обреченность и скука, словно бы он обязан выполнить ритуал, за которым ничего не стоит.

— Господа, повторяю вам ещё раз: поместье не является территорией, подчиненной этим уложениям. Это земля Тобольского княжества. И принимать или не принимать вас, хозяин этой территории, имеет право по своему усмотрению. — отвечает мой управляющий.

— Вы можете передать бумаги князю Тобольскому? — прямо спрашивает молодой.

— Извините, нет. У меня нет доступа к Его Светлости, — в который уже раз, почти безразлично повторяет мой управляющий. Его я не вижу, но сигнатура определенно мне знакома.

— Дом стоял под стазисом уже несколько лет. — Включается седой в разговор. — Несколько дней назад был отработан запрос о снятии стазиса, а сегодня в него въехал мобиль. Кроме владельца, распоряжение о снятие стазиса не может отдать никто, — устало добавляет седой мышастый. — Нам необходимо поговорить с Его Светлостью. Мы будем приходить раз за разом — к сожалению, его дела переданы именно нашему отделу, и тянутся не первый год.

— Ещё раз вам повторяю, — мой новый родович за воротами, похоже, абсолютно индифферентен к агрессивному напору молодого чиновника. Но седому все же отвечает. — Доступа к князю у меня нет. Я не могу ему ничего передать. Не видел его никогда и вряд ли увижу. Принять бумаги не могу.

— А вам мы их и не отдадим! — тут же возражает молодой.

— Ну вот, тем более, — уточняет мой человек с другой стороны ворот.

В какой-то момент меня замечает один из стражников и недвусмысленно показывает рукой, чтоб я отходил от места скандала. А для этого района это именно скандал, пусть и относительно тихий.

Стража, видимо, направлена сюда именно страховать чиновников, но провоцировать ничего не собираются. Полицейские не пересекают формальную границу Тобольского княжества, в отличие от молодого в мышастой форме. Они в этом квартале довольно давно служат, судя по всему. И их группу просто обязали оказать содействие. Вот они и оказывают.

Жестом показываю им, что нет, никуда не ухожу, и с интересом пытаюсь прислушаться, что будет дальше.

— Добрый день, господин, — стражник быстро срисовывает стоимость неброской, в принципе, почти военной одежды. — Вы что-то хотели в этом доме?

Все же к императору прямо уж военную форму все-таки не надеваю. Но удобную и минимально приличную для такого почти приема — нахожу. А вот костюм, помня о судьбе двух предыдущих, не беру. Тем более что он у меня последний. Может, кстати, и не зря. Одел бы — точно что-нибудь случилось ненужное.

— Да, я здесь живу, — улыбаюсь полицейскому.

Тот подбирается и окидывает меня профессиональным таким взглядом. И я его понимаю — на постоянного жителя этого района не похожу вообще, а еще — прихожу пешком. Да, и видит он меня здесь впервые.

Это все прекрасно читается в сигнатуре дядьки. И недоверие, и попытка меня воткнуть в какую-либо классификацию. Для этого вообще не нужно уметь читать мысли.

За пару секунд полицейский все же присваивает мне какой-то ярлык.

— Константин Григорьевич! Константин Григорьевич! — тут же, не теряя меня из виду, громко обращается к седому полицейский, но чиновник увлечен перебором статей и отмахивается. Тогда дядька трогает за рукав молодого мышастого. — Юрий Владимирович, будьте добры.

— Да, — оборачивается молодой парень на казенной службе.

— Вот, утверждает, что он живет в доме. — полицейский передает меня взглядом мышастому и технично отступает на шаг.

— Парень, это так? — уточняет Юрий.

— Да, — киваю. Правда, я тут и не появлялся почти с момента снятия стазиса. Но это уже лишние детали.

— Константин Григорьевич! — тут же повторяет действия стражника молодой мышастый. И вот его седой уже не игнорирует.

— Что тебе, Юра? — оборачивается.

— У нас тут новая возможность, кажется, — немного запинаясь, говорит парень.

Этим уже пользуется мой управляющий и тут же захлопывает дверцу у ворот.

— Юра, ну как ты мог? — ругается старший чиновник. — Эх…

В общем-то, я ему даже немного сочувствую, хотя и не от всего сердца, конечно.

Чувствую, что за воротами охрана никуда не уходит, так же как и мой новый управляющий домом.

— Юра, ну и как мы это всё теперь сделаем? Они в первый раз открыли за неделю, был такой шанс все с себя сбросить…

Кажется, управляющий встречал именно меня, а не этих ребят. Интересно, как узнал?

— Константин Григорьевич! Константин Григорьевич, прошу вас. Мне кажется, я не зря вас отвлёк, — торопливо говорит молодой. — Этот парень тут живет.

Сухонький чиновник слегка вздыхает и разворачивается ко мне.

— Парень, а ты точно идешь в этот дом? Кто здесь живёт, знаешь?

— Знаю, — киваю, но не добавляю ничего больше.

Господа в мышастых мундирах переглядываются.

— И ты можешь передать пару слов кому-нибудь выше этого дуболома в дверях? — уточняет чиновник.

— Он не дуболом. Есть приказ, он его выполняет. И хорошо выполняет, со знанием законов. Я слышал, — улыбаюсь и добавляю. — Но вообще, да. Я таким приказом не связан.

— Да, извини, не хотел обидеть достойного человека, это я в сердцах, — тут же идет на попятную седой, не желающий терять внезапный перспективный контакт. — Парень, тут вот какое дело. Нам нужно кому-нибудь из хозяев этого дома передать документы под роспись. Сможешь посодействовать, чтобы нас приняли — я тебе золотой дам…

Тут в пальцах у мышастого возникает золотая монета.

— Золотой — это хорошо. — ухмыляюсь. — Только кто вам нужен?

— Идеально, конечно, поставить в известность князя Высокова. — тут же говорит тот, что Юрий.

— Князя точно нет, — сразу же открещиваюсь.

— Как нет? — удивляется молодой мышастый.

— Абсолютно точно нет, — пожимаю плечами. — Он здесь давно не появлялся. Дом сдаётся.

— Так… — немножко теряется мышастый. — А как можно сдать личную собственность в пределах столицы? Это же практически представительство княжества?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Но дом сдан.

— Извини, может, ты знаешь, есть ли какие возможности, выйти на того, кто имел право это сделать? — слегка обескураженно уточняет седой. Надежда, на секунду вспыхнувшая в сигнатуре этого Константина Григорьевича, сменяется опять унынием и разочарованием. Впрочем, на лице у дядька все такое же участливое выражение.

— Наверное, — опять же, прячась за своим возрастом, говорю. — Я могу сказать, что дом снимает боярин Рысев.

— Рысев… Рысев… — мышастые переглядываются.

— Нет, не знаю такого. — говорит седой. — Да, Юр?

— У нас по участку не проходит. — уверенно подтверждает молодой парень. — Да, Константин Григорьевич. У нас нет ни одного требования к боярину. Да и фамилия какая-то новая, вроде бы в списках-то основных не значится.

— Да, это новое боярство, — соглашаюсь. — Пожалованное императором пару месяцев назад.

— А, ну тогда понятно, — облегченно вздыхает молодой. — у него фискальный период не закончился. — Смотрит на меня. — Парень, слушай, а можно организовать встречу с боярином Рысевым?

— С Рысевым? Ну а чего нельзя? Думаю, можно, — киваю. — Я передам.

— Слушай, а как быстро ты сможешь это сделать? — уточняет молодой.

— До дома дойду и передам, — киваю. — Вы мне золотую монетку-то давайте, давайте.

— Держи, — отдает монету седой.

Вообще, исходя из зарплат полицейских, эта монета у низовых служак как бы не жалованье дней за пять. Серьезные деньги для такого подкупа. Кажется, чиновников припекло и очень сильно, раз они готовы хвататься за любую соломинку.

Забираю золотой империал.

— Минут через десять, пришлите кого-нибудь к воротам. Сообщат результат. Или вернут монетку, — усмехаюсь.

— Нет, мы не можем убрать пост от ворот, — отрицательно качает головой седой. — Мы не можем зайти на территорию, но можем никого не выпускать из дома. Или выпускать сразу в околоток на пару недель, для установление личностей. Сообщи об этом тоже господину Рысеву, пожалуйста. Нам бы не хотелось исполнять этот приказ.

— Передам. А хоть тему-то для вашего разговора могу тоже передать?

— Да у нас к боярину Рысеву нет… — переглядываются опять господа в мышастых мундирах. — … никаких просьб. Нам князь Тобольский нужен. Или хотя бы те стряпчие, что его могут представлять. Уже пара лет без ответов, — вздыхает пожилой.

Киваю.

— Ладно, мы пришлём, или вот страже передай. Но мы подождем здесь полчаса, — кивает дядька в возрасте и останавливает молодого. Тот, судя по ощущениям, хотел слегка поугрожать, чтоб я уж точно не просто так забрал золотой.

— Хорошо. — говорю. Вообще, довольно адекватные чиновники, даже более того. Необычно. Ладно, посмотрим.

Подхожу к воротам, и обе створки открываются одновременно на полметра. Хотя, конечно, можно было бы открыть и калитку для прохода пеших посетителей, но нет — мне открывают именно парадные ворота.

Вздыхаю. Палюсь, палюсь со страшной силой. Теперь шутки не получится. Задумчиво подбрасываю монетку на ладони.

Ворота захлопываются, а во дворе меня неожиданно встречает Дмитрий, заместитель Олафа по снабжению. Вот здесь, в этом доме, совсем не ожидаю встретить второе лицо наемного отряда, что становятся постепенно костяком моего боевого немагического крыла.

Также, но уже ожидаемо, встречает меня и призрак старикана.

Он появляется рядом, но демонстративно, для меня, отдает право первого доклада живому человеку.