Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 17

— Господин Рысев, только один вопрос. — слегка волнуясь, уточняет седой чиновник.

— Да, конечно, — отвечаю.

— Вы сможете передать информацию господину Игорреву либо представителю Рода Высоковых, или нет? — спрашивает Луцкой.

— Хм. — удивляюсь. — Почему вы решили, что я смогу? — интересуюсь.

— Ну, потому что вот этот дом, в котором мы находимся, — седой обводит руками комнату. — Был под стазисом. Это территория Тобольского княжества, и никто, кроме связанных с родом Игорревых или с родом Высоковых, снять стазис с него не мог. А раз стазис снят, значит, кто-то из этих Родов является не только живым, но и в то же время активным. Наши запросы за два года не дали никаких результатов, поэтому мы, безусловно, отслеживали движение по счетам обоих Родов.

— Зачем? — спрашиваю.

— Чтобы тут же узнать об активности, конечно же. — пожимает плечами седой.

— Нет. В более общем смысле, — улыбаюсь. — Зачем?

— Это мы вам тоже расскажем, если сможете, конечно же, нам помочь. Только сначала ответьте, пожалуйста, на вопрос: можете ли вы связаться либо с тем, либо с другим Родом? — просит седой.

Задумываюсь на секунду.

— Да, смогу.

— Прекрасно, — тут же выдыхает Луцкой.

В сигнатурах обоих чиновников я вижу огромное облегчение. В то же время они стараются не показывать вида.

— А в каких вы отношениях с упомянутыми Родами? — снова уточняет Луцкой.

— С Высоковыми ни в каких, а с Игорревыми… ммм… в дружеских, скорее.

— Тогда минуту. И мы расскажем что можем. И про молот… — говорит Константин Григорьевич.

— … и про наковальню, — добавляет Юрий.

Седой делает жест рукой, и Юрий опять тихо погружается в кресло.

— Для начала, господин Рысев, прошу вас получить для передачи вот эту бумагу, — Луцкой залезает в свой чемодан и вытаскивает большой лист плотной бумаги, весь пронизанный магическими прожилками и с огромной гербовой печатью, чуть ли не на пол-листа. — Здесь ничего секретного нет, поэтому прошу вас.

Выдаёт бумагу мне.

— Прошу вас, господин Рысев, подтвердить её получение, — просит чиновник.

— Каким способом? — уточняю. — В смысле… каким способом подтвердить получение?

— Активируйте печать, будьте добры, — отвечает седой.

Задумываюсь. Читаю название документа. Собственно, кроме названия, на листе только десятки мутных строчек и печать.

«Требовательный лист к Великому Роду Высоковых.» Ну, в общем, к Рысевым ноль требований. Значит, точно для передачи.

Беру боярский перстень и прикладываю к печати. Та мгновенно загорается, а на листе проступает несколько строчек. Пока не до них.

— Замечательно, — говорит седой. — Нам очень важно встретиться с любым из представителей этих Родов. Или хотя бы передать эту бумагу. Это в их интересах. Мы можем только просить вас нам помочь.

— А зачем? — ещё раз спрашиваю.

— Официально — по той причине, которая указана в бумаге. Но на самом деле там всё сложнее. Единственное, это мы можем сказать только представителю Рода. Это всё-таки финансовая тайна, — пожимает плечами седой.

— Подождите, — улыбаюсь. — Вы же ещё пока мне не рассказали ни про молот, ни про наковальню. Да и кофе пока не попробовали, — останавливаю их. — Да и пока что, я не понимаю своей заинтересованности в поиске представителей Родов. Я заключил контракт на аренду этого дома, но пока не очень уверен, что мне нужно помогать вам в просьбе. Почему мне это может быть интересно?

— Вкратце ситуация такая, что мы являемся финансовыми контролерами дел Родов Высоковых и Игорревых. В это направление Его Величеством был выделен именно наш отдел, — объясняет седой.

— Ваш? В смысле, вас двоих? — уточняю.

Седой слегка морщится, но практически незаметно.

— Да, нас выделили двоих, чтобы оперативно корректировать любые неувязки с бюджетом. Фактически мы оба и есть отдел, и мы оба — это те, кто эти счета ведём, — поясняет седой.

— Так, — говорю. — И в чём у вас наковальня? И все равно — пока никакого моего интереса не прослеживается.

— Прочтите бумагу, пожалуйста, — предлагает седой.

Смотрю на документ. Верхнюю часть я прочитал ещё изначально. Но пока не впечатляет. «Требование…» это всегда о недоимках. Но Род Высоковых все же мне напрямую никак не интересен.

Дальше всё было смутно до момента приложения боярского перстня.

Сейчас убеждаюсь, что вопрос о недоимках.

— Хорошо, но при чём тут я? — уточняю.

— Если вы дружественны этим Родам — они оценят данную бумагу. Да и, возможно, вы для них станете определенного рода спасителем в неназываемых мной сложностях, которые они, вероятно, сейчас испытывают.

— Так. А подробнее? — чувствую в этом намек на слова старикана про счета.

Сейчас бумага абсолютно чётко показывает, что требованием является уплата налогов и сборов, но не больше. Видимо, потому, что официально я не являюсь представителем Рода Высоковых. В общем, и правильно — визит в налоговую сродни визиту к доктору. Это все же не то, чем можно спокойно делиться.

— Интересная бумага, — замечаю. — А это не является нарушением тайны?

— Да, Казенная Палата часто встречается с такой ситуацией, когда нет возможности увидеться напрямую с представителями Родов, поэтому в документе прописаны основные требования, — кивает седой, — но видны они станут только представителю упомянутого Рода, или его доверенному лицу, зафиксированному у нас. Это тобольские стряпчие поименно и Глава Рода Игорревых.

— Понимаю.

— Поэтому слезно просим дать им знать об этом документе. Мы не можем этого сделать уже три года. — Луцкой на секунду задумывается. — Так вот, между молотом и наковальней. Дело в том, что если Высоковы не оплатят эту сумму, наш отдел будет расформирован. Потому что собственность отойдёт другим людям на основе аукциона. И ваш, кстати, дом тоже. Он только формально территория Тобольска. И изъять его будет нашей задачей. А если мы не дадим ход этому делу, отдел будет расформирован, потому что в этом случае, мы нарушим закон. И если мы дадим ход этому делу, так же будет расформирован, потому что император будет в гневе. Мы знаем, как он трепетно относится к Роду Высоковых. Но напрямую мы подать к нему прошения не можем, а по инстанции бумагу мы подаём уже третий год. Вы наша единственная надежда. И наверное, последняя.

Кладу бумагу на столик и слегка задумываюсь. Значит, дом. Переглядываюсь с призраком. Очевидно, чиновники не видят старикана.

— Нам нужно знать, что там. — говорит призрак.

И не слышат.

— Счета заблокированы не просто так. Похоже, есть связь, — добавляет.

Киваю. Смотрю на чиновников.

— Итак, давайте ещё раз уточним. Вы контролёры со стороны императора?

— М-м-м, да, — тут же подтверждает седой.

Смотрю на Юрия, тот тоже кивает.

— Да.

— Отлично. Вы верны Его Величеству?

— Да, — немного удивлённо подтверждает седой. — Безусловно.

Смотрю на Юрия.

— Да. — Без каких-либо колебаний говорит парень.

Всё это время я отслеживаю, как работают их сигнатуры, что у них происходит внутри, и никаких разночтений я здесь не вижу. Господа абсолютно чётко верят в то, что они говорят.

— То, что вы сейчас делаете, это в интересах Рода Высоковых и императора, несмотря на то, что вы вроде как нарушаете внутренний регламент?

— Да, — удивлённо говорит седой. — Правда. Только откуда вы это поняли? И почему это спрашиваете?

Поднимаю руку на секунду и перевожу взгляд на Юрия.

Тот тоже подтверждает кивком.

— Ага. Так, — задумываюсь. — Секунду, мне надо подумать. Господа, прошу вас, воспользуйтесь этой минутой и попробуйте наш кофе. Надеюсь, он сварен очень неплохо.

Откидываюсь на спинку стула и задумываюсь. Но вообще, маска незаметности, что у меня была, уже дает трещину. Неделей раньше, неделей позже… Все равно буду и узнан, и измерен обществом. Да и незаметность больше не является моей броней. Смысла нет — мало что мне может уже скоро угрожать. Не после обретения памяти и сил в Долине. Нужны несколько часов. Вздыхаю.

Чиновники берут чашки кофе и, переглядываясь, но не переговариваясь, тихо выпивают по глотку.

— Замечательный кофе, — говорит седой.

— Угу, угу, — подтверждает Юрий.

— Так, господа, позвольте ещё задать вопрос. Прошу вас, не удивляйтесь. Вы связаны хоть каким-либо образом с графом Самойловым? — спрашиваю.

— Самойлов? — переспрашивает Юрий, смотрит на своего начальника.

— Это второй заместитель министра финансов. — ворчит старик. — Надо знать основное начальство, пусть он и из другой вертикали подчинения. Он армейский.

— А, ну да. — отвечает Юрий. — Нет, мы не связаны.

Седой кивает, хотя в его сигнатуре есть некоторые сомнения.

— А почему вы сомневаетесь? — спрашиваю Луцкого.

— Я обладаю кое-какой информацией. И не уверен, что могу её вам рассказывать. Простите меня за недоверие, — извиняется седой. — Единственное, в чем могу вас заверить — я не являюсь его человеком, не выступаю сейчас в его интересах. Более того, скорее наоборот.

А вот это сказано искренне.

— Да, это я понял, — задумываюсь. — Хо-ро-шо. Тогда так: я могу вам устроить встречу с представителем рода Игорревых в ближайшие десять минут, — объявляю чиновникам.

Господа тут же оживляются.

— И он здесь, в этом городе⁈ — тут же интересуется седой.

— Извините, единственное, что я от вас потребую, — клятва, что вы никому ближайшие четыре месяца ничего не расскажете о встрече.

— Два месяца, — тут же уточняет Луцкой. — Через месяц бумаги будут проходить уже не в нашем ведомстве, а еще через месяц будет открыто дело, где нас будут допрашивать. Там мы будем обязаны говорить правду. А еще через три недели, точнее, в свете моей информации — неделю, будет проведен аукцион. — тут же уточняет седой.

— Принято. Тогда два месяца, до момента допроса. Но если его не будет — то четыре. Подходит?

Чиновники переглядываются.

— Вы извините, господин Рысев. — С явно слышимым сожалением говорит Луцкой. — Наверное, вы не знаете, но чиновниками редко являются люди с магическими способностями. На нас магическая клятва не подействует, — поясняет седой.

— Моя? Подействует, — усмехаюсь. — Ну, так что?

— Тогда мы дадим вам клятву, если информация о том, что вы нам сообщите, и если встреча с господином Игорревым не будет угрожать или хоть как-то направлена против Его Императорского величества. — Луцкой дает понять, что эти границы он не нарушит.

— Годится, — улыбаюсь. — Повторяйте за мной. Я, ваше имя-отчество…

Быстро проговариваю сильно измененную клятву, которую в своё время приносили мне мои люди, когда шли под мою руку. Оба моих посетителя повторяют за мной. Сильно их припекло, конечно же.

Общий принцип был понятен ещё тогда, а из-за того, что и один чиновник, и другой находится внутри моей сферы пси, на них прекрасно работает моя Воля. Пси легко ложится на внутреннюю готовность дать такую клятву. У меня этой энергии теперь море, и ее спокойно хватает, чтобы сформировать еще пару нитей-клятв от сердца к сердцу. Пусть и временную, на четыре месяца, да и поддержание её, вообще-то, даже не замечу.

Чиновники удивлённо смотрят на секунду появившийся серый обруч-клятву у них на руках. Правда, так, как с Кощеем, конечно, здесь не получится — никакими магическими способностями они обладать не будут. Там только подтолкнуть, получается, надо было. А здесь — нет, здесь нужно раскачивать, и это совершенно не то же самое.

В последнее время, внутренний потенциал людей вижу всё лучше и лучше. Всё-таки укладывается почти вся информация из моего кристалла Памяти. Так что внутренний потенциал и вот такие вот мелочи у меня по идее теперь могут получаться автоматически. Вот только вспоминаю я о них только тогда, когда они мне нужны.

Всё же нужно время на осознание того опыта, который у меня сейчас все еще остается в моём внутреннем мире.

— Так, хорошо. Господа, — говорю чиновникам, как только они произносят последние слова клятвы.

Проявляю на руке кольцо наследника и активирую документ с большой печатью, которая есть у меня в руках. Толстая, плотная бумага тут же раздваивается.

Мелким шрифтом на ней проступают все счета и чёткие даты с пенями, с количеством денег на счетах и с необходимыми выплатами в бюджет государства. Очень длинная табличка на два листа. И конечная сумма — в полтора миллиона золотых. Хм. Однако.

— Вы⁈ — удивляется седой.

Молодой как раз принимает это знание вообще спокойно. Он значительно более эмоционально воспринял мое первое преображение.

— Да, называйте меня Максимом. Я сейчас исполняю обязанности Главы Рода Игорревых.