Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 16

— Максим, я же в своё время говорил тебе, — начинает призрак, — Род Игорревых — это Младшая ветка Тобольских князей. Не вассалы, а принятые в Род, но наследовать не могут никак. А Высоков фактически Тобольский князь и есть, это его титул. Один как вассальный императору, другой — удельный, как союзник правящей семьи. Не бери в голову, просто прими. Другое дело, что я не знаю, почему они появились здесь. Но подозреваю, что следующая моя новость будет иметь связь с появлением этих господ.

— Так. Ну, давай. Огорчай, — откидываюсь в кресле. — Вряд ли ты бы начал с такого захода, если бы новость была хорошая.

— Ну да, — соглашается призрак. — После того как был разблокирован счёт в банке Рода, и с него был переведён платёж на счёт Рысевых, банк на мои запросы больше не отвечает. Сделать какие-либо платежи по налогам, по оформлению, или для функционирования предприятий я не могу. Причём деньги на счетах есть. Я это точно вижу. Но доступа у меня к ним нет.

— Очень интересно, — говорю я. — Какие-то подозрения есть?

— У меня пока нет, но очень может быть, что по какой-то причине банк заблокировал пользование счетами. Причём это сделано в последние две недели сразу после моего запроса… Как только мы разблокировали возможность распоряжения счётом, — вздыхает призрак. — Я подозреваю, что это похоже на активацию какой-то функции, которая стояла отложенной до первого же использования счёта Игорревых.

— Так, — принимаю новую информацию. — Что я могу сделать с банком?

— Ничего.

— В каком смысле?

— Это вторая новость, — говорит призрак. — После того как я обнаружил такую неприятность, я отправил запрос конторе стряпчих, которая представляет интересы Высоковых, князей Тобольских и, естественно, нас. Теоретически сами юристы находятся в Тобольске. Здесь, в Новгороде, у них было представительство. Так вот, вторая новость: ни Тобольское отделение, ни Новгородское не отвечает. То есть мои запросы даже не читаются. Такое ощущение, что там людей нет. А этого не должно быть.

— А как это связано с моим присутствием, со счётом в банке и с моей возможностью использовать этот счёт?

— У тебя, как исполняющего обязанности Главы Рода, есть все допуски для внутренних распоряжений. Вот вообще все. А вот для внешних, что в политике, что в финансах… ну, кроме покупки чего-либо, тут до недавнего времени твоих допусков хватало… Для внешних нужна Большая Родовая печать, причем, чтобы она тебя приняла.

— Дай-ка я догадаюсь: Большая Родовая печать сгинула вместе с моим отцом?

— Да. Ты всё правильно понимаешь, — говорит призрак. — Он мог представлять и Род Высоковых, на том же основании. Игорр был, скажем, непубличным лицом Высоковых. И, если нужно, представителем в империи.

— Так, понятно. — выдыхаю. Все, похоже, одно к одному. Тру себе лоб. Нужна пара часов спокойствия. — Ладно, ты накопители-то зарядил, которые я здесь оставлял?

— Да. — кивает старикан.

— Выдавай, — распоряжаюсь.

Открывается панелька на столе. Достаю три молочно-белых накопителя.

— Этого точно хватит для дома?

— Да, вполне. Один нужно здесь оставить, чтобы работал телепорт, остальные можно спокойно перенести домой.

— Хорошо. Напомни мне принести тебе ещё разряженных кристаллов, что оставались в доме. Пусть лучше через тебя заряжаюстя. Оперативно могу и я зарядить, но это все же время. — Вздыхаю. — А его что-то все меньше и меньше.

— Куда же я денусь? Конечно, напомню, — говорит призрак старика.

— Так, получается, господ казенных служащих нужно обязательно принимать. — Забираю три накопителя и встаю с кресла Главы Рода. — Ну что ж, тогда возвращаемся. Не получилось у меня поработать этот час.

— Может быть, ты подпишешь пока распоряжения? Это быстро, Максим!

— Нет, старик. Сначала нужно понять, что вообще вокруг происходит. То есть сейчас, например, я подпишу распоряжение на расширение производства — вот вижу, оно у тебя первое лежит. Оно бы и хорошо, но, а если денег не будет, и что? Что у нас станет с самим производством?

Старикан ничего не говорит.

— Вот и я про тоже. Твои распоряжения нуждаются в корректировке. А вот в какой — попробуем вычислить. Нужно пока понимать, что происходит вокруг наших счетов и почему к нам пришли по вопросу Высоковых эти господа. Пойдём.

Быстро перемещаюсь обратно в дом.

Выхожу из подвала. Вместо заказанного поста, у входа стоит Дмитрий.

— О, Дмитрий, отлично, что вы здесь. Переговорная готова?

— Здесь нет переговорной, Максим, здесь есть рабочий кабинет, он доступен, но он доступен только вам, видимо. Люди, которые там убираются… Точнее, убирались в первый раз, вышли, и больше дверь нам не открывалась.

— Это хорошо, — соглашаюсь. — Попроси кого-нибудь сходить к входу и позвать тех двух господ в мышастой форме. Пускай проходят в мой рабочий кабинет, и попроси, чтобы подали нам чего-нибудь, — делаю неопределённый жест рукой, — пожевать, попить, вот что-нибудь такое. Кофе точно нужно.

— Будет сделано, Максим. Через сколько их звать? — тут же реагирует снабженец.

— Чем быстрее, тем лучше. Минут через десять будет оптимально, — прикидываю.

— Вас проводить до рабочего кабинета? — уточняет Дмитрий.

— Нет-нет, я сам найду. — отказываюсь. А зачем? Меня и старикан проводит.

Поднимаюсь по центральной лестнице. В кабинет меня так и сопровождает призрак старика.

— Ты не даёшь им больше входить?

— А незачем там больше. — отвечает призрак. — Убрались и хватит. Незачем. Там, конечно, ничего не лежит секретного, или сильно дорогого, но это место работы Главы Рода. Он не всегда в основной свой кабинет уходил.

— Они не могут меня предать. Не переживай. Не в ближайшие несколько лет, точно. — говорю, — а дальше это не так важно.

— Как бы то ни было, я действительно им закрыл дверь. — остается при своем мнении старикан.

Подхожу к кабинету. Дверь сама открывается, и я захожу в уютный, светлый, действительно очень чистый кабинет.

Стол вроде бы тяжёлый, но в то же время из-за витиеватой резьбы создающий ощущение, что он парит в воздухе. Стулья для посетителей приставлены к небольшому Т-образному выступу стола. На столе стоят какие-то безделушки, именной письменный набор. Стул-кресло слегка потёртый и какой-то даже уютный, кожаный, мягкий, но точно рабочий.

Рядом, во второй половине кабинета, расположены три кресла с небольшим столиком — видимо, для относительно неформальных переговоров.

Замираю на пару минут и всё-таки сажусь не за основной стол, а в кресло рядом. Чиновников все же принимать буду как боярин, а не представитель Рода Игорревых.

Планирую спокойный разговор, поскольку всё же каких-то прямых требований или чего-то хотя бы близкого не ожидаю. Этим господам пока нечего с меня требовать.

Ещё пару минут, и в комнату заглядывает дочь Дмитрия, Ксения.

— Ваши посетители у двери.

— Приглашай их, пожалуйста, — говорю девушке.

Первым заходит молодой в мышастой форме, тот, что у ворот был представлен Юрием, а следом за ним заходит уже второй, более опытный господин — тот, кого называли Константином Григорьевичем.

Парень с порога сразу же спрашивает:

— Боярин Рысев скоро подойдёт?

Встречаю чиновников стоя, так что шутка, все же хоть немного удалась. Это сбавит обороты, если вдруг у господ есть такое намерение. Несложно переключит в более спокойные рамки. Ошибка все же их. При этом, судя по сигнатуре, седой как раз все понимает. Видимо, хочет слегка приземлить молодого. Но это их внутренние дела.

— Скоро, скоро, проходите, — показываю рукой на кресло, напротив меня. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Прохожу с гостями в неформальную зону кабинета. Юрий себя чувствует сильно не в своей тарелке и поэтому ведёт себя немного нагловато. Это выражается только в движениях, может, немного в тоне. Так-то никакой фамильярности допущено пока не было. Константин Григорьевич, как раз, обозначает головой очень уважительный поклон и чуть разводит руками, показывая глазами на молодого. Принимаю молчаливые извинения, тем более что ситуацию спровоцировал сам. Седому, похоже, очень интересно, когда его напарник поймёт довольно очевидную вещь. Видимо, по поводу ворот он его тоже не стал просвещать.

Юрий слегка присаживается в кресло и слегка оглядывается, устраиваясь слегка поудобнее.

В дверь заходит Ксения с небольшой тележкой, на которой расположен кофейные чашки. Очень быстро все расставляет на столике, ставит небольшой набор сладостей. Тут же, взглядом попросив моего разрешения, удаляется.

— Хорошо, так чего вы хотели от меня? — присаживаюсь в кресло напротив чиновников.

Юрий только пытается возмутиться, как седой чиновник жестом руки останавливает парня, и тот мгновенно затихает в кресле.

— Извините моего напарника, господин Рысев. — улыбается моей шутке седой. — Это его один из первых выходов. Тем более мы здесь не совсем официально. Точнее, не так. Официально, но цели наши чуть отличаются от декларируемых. — Немного загадочно говорит чиновник. — Позвольте вам отрекомендоваться. Коллежский советник Луцкой Константин Григорьевич, — мягко кивает головой, принимая мое негласное предложение неформальной беседы без чинов. — А это, мой недогадливый заместитель, коллежский асессор Синявин Юрий Владимирович.

Парня на секунду подбрасывает вверх с кресла пониманием. Тут же Юрий резко кивает и, неожиданно краснеет.

Машу рукой, показывая на кресло.

— Боярин Максим Рысев. — представляюсь. — Я все же не понимаю пока, чем обязан вашему визиту, господа.

Беру чашку со стола. Жестом предлагаю и господам казенным служащим присоединяться. Кивком предлагаю продолжать.

— Вы знаете, господин Рысев, — говорит Константин Григорьевич. — Прийти сюда нас в каком-то смысле заставила нужда. Мы с моим напарником в каком-то смысле оказались между молотом и наковальней.

— Я вас внимательно слушаю.