Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 36

Парень словно взрывается где-то глубоко внутри себя. Он не просто давит. Его огонь будто начинает прорываться из каких-то других глубин пространства. Что-то такое, чего пока даже не встречал в бою с Повелителями. При этом сигнатура парня словно начинает дрожать и как будто терять контакт с реальностью, будто она раскаляется почти как перед взрывом. Средоточие парня словно покрывается ниточками трещин.

Весь этот образ ловлю буквально за секунду. Мне кажется, что парень не просто раскочегаривает своё внутреннее «я» — он как будто вкладывает душу в удар по мне, вообще не раздумывая. Краем уха слышу резкий звук сирены.

— Каляев! — кричит распорядитель.

Всё это слышно очень глухо — сквозь воющий огонь и тяжёлое, почти плотное пространство.

Да ну на хрен! * — Мгновенно возникает мысль свалить из этого филиала сумасшедшего дома.

Вбиваю в парня глиф «ужаса». Его он точно не сможет игнорировать — просто чтобы сбить каст того огня, в который он начинает вкладывать всё, что у него есть.

Какие бы ни были наблюдатели, они всё равно за той волной, за той стеной огня, внутри которой мы вдвоём сейчас находимся, вряд ли что-то увидят, а любые диагностические модули тем более ничего не покажут. Не рассчитаны они на подобный опыт.

Парень прерывается и захлёбывается криком, который тоже никто не слышит. Пламя разворачивается без контроля и почти влетает в своего создателя. Благо у меня абсолютный щит наготове — вбиваю его в Каляева. Вокруг парня образуется зона спокойствия почти такая же, как рядом со мной. Отличие только в контроле — его щит контролирую я.

Вокруг нас плавится, кажется, даже основание арены, а учебные щиты словно на последнем издыхании.

Каляев сильно вложился в каст этого конструкта.

Снимаю глиф ужаса и, пока парень не поставил личные щиты, пока он не в состоянии осознать, где сейчас находится, кастую в него медицинский конструкт «Сна». Вот как раз тот, что показывала мне Ольга.

Вот этот конструкт наверняка и диагностика, и защитные артефакты потом покажут.

Каляев падает на землю безвольной куклой. Вот только даже подбежать к нему не могу. Песок на арене за пределами моего контролируемого пространства, да и в нём, в общем-то, тоже, кроме метра вокруг, сплавляется в одну красную и очень горячую массу.

Огонь схлопывается практически беззвучно, выжигая, кажется, весь воздух на арене. Пространство внутри защитной сферы словно всасывает в себя воздух и влагу из окружающего пространства и амулетов. Уверен, что проявившейся на мгновение туман — это как раз работа защитных артефактов. Но пока приглядеться не могу — все эти несколько очень растянутых за счет ускорения секунд, занят совсем другим. Стараюсь не только справиться с воплощенным кошмаром, но и сохранить жизнь парню, насколько это возможно для него. За себя не беспокоюсь вообще — ставка на то, что мои враги не понимают, как и что я контролирую, срабатывает в который раз. И славно.

Влетевшая влага резко охлаждает пол арены, который тут же трескается сочным и громким звуком.

Народ за пределами защитного экрана только сейчас, спустя секунд пять внешнего времени в ужасе отшатываются. Экраны гудят, но держат всё, что происходит внутри.

Что я, что Каляев — эти несколько секунд вполне остаемся живы. Вот только список вопросов к парню неожиданно начинает расти — не понимаю, из-за чего, а главное, как он проворачивает такую атаку. Знает ли, чем ему это грозит? Причем не в плане реакции императора, а вообще физически, в плане здоровья даже. Это же ненормально. Ведь Каляев пусть талантливый, но все же еще ученик. А зажигает, как взрослый и состоявшийся маг.

Мы с парнем точно никогда не пересекались — это раз. А во-вторых, его сигнатура никакой ненависти ко мне не показывала. Да даже технику он выбивал без ненависти, но с чудовищным напряжением. И это странно. А всё, что странно, мне кажется, имеет смысл обдумать с привлечением помощи зала. За зал спокойно выступит Матвей, а то давно он меня не слышал. Уже полдня, не меньше. Поди соскучился.

Несмешные шутки для самого себя слегка поддерживают меня в норме. Приземляют, так сказать. Все же я непозволительно расслабляюсь после своей небольшой войны, да и еще на территории Академии. Так то причины для спокойствия есть, но, похоже, не все они серьезны для моих противников. Парень-то, очевидно, не то чтобы сам решил рискнуть своим будущим.

Что с Каляевым не вижу, но поскольку никакой боли или чего-то хотя бы даже близкого к этому не чувствую, исключая напряжение сигнатуры, понятное дело, то особенно за него не беспокоюсь.

Стою и жду, пока успокоится буйство стихии на арене.

А вот сознание парня постепенно успокаивается. Насколько мне понятно отсюда, он умудряется пройти краем и вроде как даже не перегорел. Но более точно скажут целители, одну из которых я уже вижу за границей круга арены. А второй, тот, что основной для арен, уже выбегает из дверей маленького домика рядом.

Прозоровская примчалась в течение трёх или четырёх минут. Похоже, либо где-то здесь находилась, либо услышала, либо сюда уже направлялась, услышав о дуэли. Благо никакой тайны из этого мы не делали. Пусть и сама дуэль стала довольно спонтанным решением.

За искажённой границей арены лица тоже немного искажаются, словно я смотрю из-под воды. Но ужас и тревога на лице Прозоровской неожиданно задевают какие-то струны в моей душе. Смотрю с некоторым удивлением.

— Макс, ты в порядке⁈ — читаю по губам слова Ольги.

Киваю и показываю раскрытую ладонь.

— Всё нормально. — Стараюсь артикулировать — всё равно меня отсюда никто сейчас не услышит, пока всё не успокоится.

Арена снова покрывается плотным туманом, и снова влага выпадает водой на зашипевшую поверхность. Но в этот раз вода быстро превращается в пар, и вроде бы даже поверхность более-менее становится приемлемой для перемещения.

Граница арены мигает раз, два — и купол падает. Ко мне и к парню тут же бегут распорядитель, целитель и неожиданно со стороны входа в пространство арен — ещё и охрана.

— Парень, ты жив?

— Да жив, очевидно, — констатирую я.

— А он?

— Да тоже жив, — кивает распорядитель и тут же удивляется: — Вижу абсолютный щит. В его возрасте? Удивительно!

А вот то, что этот щит поставил я, пожалуй, пока говорить не буду — незачем. Тем более что мало кто представляет, что абсолютный щит можно поставить не только вокруг себя, но и вокруг кого-то другого. А вот обычный щит парня бы не спас. Интенсивность сумасшедшего дома вокруг нас была такая, что снесло бы все.

— Я боялся, что вы погибли оба. Что произошло?

— Понятия не имею, сам дивлюсь, — пожимаю плечами. — А что было с вашей точки зрения?

— Внутри вашего дуэльного пространства неожиданно словно солнце открылось. Если бы он был Повелителем Огня, было бы понятно, да и не пустили бы его сюда тогда — щиты не рассчитаны. А так вообще непонятно, с чего и как он умудрился настолько форсировать огненную технику.

— Это не ко мне, — говорю, — это к нему.

— Как ты вообще, парень, пережил?

— У меня есть свои способы, — уклончиво отвечаю. — Но это да. А что было со щитами?

— Да щиты едва выдержали, — ругается распорядитель, ходя вокруг абсолютного щита над Каляевым. — Если бы я не перенаправил всю энергию на ваш щит, нас бы здесь всех сейчас пожгло к хренам, — ругается парень, не сильно себя сдерживая.

И я его понимаю.

До Каляева добегает штатный целитель арены.

Кажется, хватит его держать под абсолютным щитом. Мягко вытягиваю магию, и щит постепенно пропадает.

Мной тут же после распорядителя завладевает Прозоровская и начинает меня тормошить.

— Макс, ты как?

— Вообще-то, неплохо, ты ж видишь! Но удивлён, — развожу руками.

— Почему? — уточняет девушка.

— У нас должна была быть просто учебная дуэль. — хмыкаю от напоминания. — Кстати, распорядитель, кто выиграл?

Парень тут только вспоминает о том, что он является распорядителем кругов арен.

— Ну, ты в сознании — он без. Пусть даже под абсолютным щитом, но всё равно ты сейчас ещё в сознании, а у него щит закончился. Значит, мог бы его добить. С фактической точки зрения — ты победил, победу я зафиксирую.

— Ну вот и славно, — киваю.

— Макс, что случилось? Вы с ним поругались? Ты его знаешь? — засыпает вопросами Ольга.

— Оль, давай по очереди, — предлагаю и показываю рукой на выход с арены.

Всё, что я мог про Каляева узнать, я узнал дистанционно. А всё остальное, я надеюсь, он мне объяснит, когда придёт в себя. Хотя это, скорее всего, будет не очень быстро.

— Ты знаешь, я его сегодня увидел первый раз, и парень не показался мне каким-то невероятным мстителем или человеком, который меня ненавидит. У нас даже с ним договор был денежный, — удивляюсь. — Но идея, с которой он ко мне подошёл, довольно-таки нетривиальна. Да и взял он её непонятно откуда. Короче, мне нужно будет с ним поговорить, когда он придёт в себя. Кстати, Оль, — обращаюсь к Прозоровской, — ты сможешь попросить целителей, чтобы мне просигнализировали, когда он придёт в себя и к нему можно будет прийти? Это правда важно.

— Я попрошу госпиталь, не вопрос, — кивает она. — А чего сам не сделаешь?

— Меня самого не послушают. Я с ними контактировал пару раз, и оба раза плевать они хотели на обычных студентов. И на необычных, в общем-то, тоже. Возможно, сделают исключение для преподавателей или для тебя, например.

— Хорошо, я сейчас уточню. Ты точно в порядке?

— Да, Оль, всё в порядке. Можешь даже не беспокоиться. Правда, в порядке.

Неожиданно замечаю знакомую сигнатуру. Оборачиваюсь в ту сторону.

— Что? — спрашивает Ольга.

Показываю кивком головы — из-за угла быстро выходит Рыжая и почти бежит к нам.

— Кажется, слухи уже поползли, — удивлённо говорю. — Вроде ещё рано, а реакция какая-то прямо… Сколько времени прошло с момента дуэли? Минут пять-семь?

— Ты недооцениваешь свою популярность в стенах Академии, — качает головой Ольга.

— Да какая популярность⁈ — удивляюсь.

— Простая. Я тебе потом расскажу, ладно? Кроме того, наверняка твой учитель ожидал, что ты ему сообщишь, как только освободишься с утра, поэтому и он, скорее всего, скоро появится, — кивает Ольга.

— Это ты правильно говоришь, — подходит Рыжая.

— Здравствуйте, Клавдия Сергеевна. — улыбаюсь.

— И тебе привет, — усмехается девушка. — Про Кло совсем забыл, да? Что так официально?

— Я думал, уроки у вас. Я и не стал отвлекать.

— Уроки уроками, а вот это, — кивает рыжая на разбитую арену для дуэли, — тоже не сильно важно?

— Это случайно получилось, — качаю головой, развожу руками. — Вот вообще случайно.

— И ты также случайно выжил? Я же огненный маг, ты помнишь. И я понимаю, что там творилось по остаточным эманациям.

— Выжил, — пожимаю плечами. — Но это скорее достижение, чем повод для выволочки.

— Повод для выволочки всегда найдётся, особенно когда Борис сюда придёт. А он придёт обязательно. Сейчас уроки закончатся — и придёт. Слухи про тебя он ещё не знает, пока идёт урок, он не берёт переговорник. Так что, если никто не прибежит и не скажет, что там его ученика убивают, Борис это узнает ровно после сигнала.

— Ну так меня уже не убивают, — смеюсь. — А пять минут назад он всё равно мне не сильно мог бы помочь.

— Это да. Но всё равно удивительно, что у тебя здесь происходит. Вообще, каждый раз, когда мы с тобой сталкиваемся, всё время с тобой что-то случается, — смеётся Рыжая, а Ольга рядом усмехается. — При этом ты всё время выживаешь. А это самое главное.

*прошу прощения, но это цитата