Ушедший Род. Книга 10. Миротворец

Глава 44

— В армии Михаила Александровича, долгих ему лет жизни, — хмыкает Коштев. — Ещё при его деде сложилась структура армейских групп убийц магов. Исторически они состояли из пяти не сильно одаренных магов или вообще частично из неодаренных. Амулеты, специфическая подготовка и численность нивелировала гигантский разрыв в навыках между одаренными и не очень. С помощью своего Ордена менталистов и подобной структуры дед императора смог удержать трон и в момент внутренней Смуты.

— Там было двое…

— Да, я помню, — усмехается Кощей. — Я начал почти от половцев просто для исторической справки. Чтобы ты понимал, что эта структура старая. Еще времен Смуты. Это очень подготовленные, хорошие ремесленники. Они часто посылаются по душу магов, но, по большому счёту, воевать с ними легко. Серьезным магам этим группам было что противопоставить и установилось некое равновесие. Главы Родов зачастую могли не опасаться таких визитов. Было нужно новое оружие. Вот примерно такое оружие дал третий столп Империи — Церковь Всех Богов. В распоряжении вашего императора появились высокомотивированные одиночки, посвященные Маре. Целители и убийцы. Надо сказать, Германский союз тоже пытался создать что-то похожее. К сожалению, результаты были не очень. Лучшим, в конце концов, стал наш Черный отряд, Максим. И он был полностью уничтожен, помнишь?

— Да, Вильгельм Генрихович, но…

— Да, да, двое… — кажется, у Кощея есть настроение немного поговорить. Что же, у меня есть желание послушать. А этой справки я не видел пока нигде. Хм. А ведь…

— Так вот, наш отряд был уничтожен большей частью не звездами, хотя их, конечно же, тоже посылали, усиливая магами. И не посвященными Маре — слишком у нас стихии близкие, мы их игнорировали. Вот тут мы переходим ко второй группе — это как раз твой вариант. Двойка посвящённых Световиту. Есть такой Троеликий бог с острова Руяна. По идее, бойцов должно быть трое, но мы ни разу с тремя бойцами не сталкивались, так что, скорее всего, я просто не разбираюсь в их мифологии. Только общие моменты знаю. Вот эти двойки нам в своё время крови много попортили. Ты же их взял наверняка засадой? Не в честном бою?

— Да, это так, — соглашаюсь.

— И ты взял в плен после того, как они начали делать своё дело, за которым они пришли?

— После, — тут я уверен. Все же намерение мне было видно совершенно точно.

— То есть они выбор сделали. Правильно?

— Я не очень понимаю, о чём вы, Вильгельм Генрихович, но, скорее всего — да. Захватывал я их именно после обозначения намерений.

— Это твоя удача так хорошо сработала.

— Почему? — ничего не понимаю.

— Начал бы раньше — проиграл бы, и мы бы с тобой сейчас не разговаривали, — почти равнодушно констатирует Коштев. — Воины Световита — воины выбора. Добро-зло, свет-тьма — вот это вот всё. Но, еще раз, я эту их философию не очень знаю. Если выбор сделан — их бог отступает, и дальше уже решают люди. Но до этого момента все складывается так, как нужно этой двойке для выполнения задания. Знаю, что тогда они действительно работают как один организм, и победить очень сложно. Обычно посылают за сложными магами или на сложные объекты. Значение удачи невозможно переоценить.

Хм. Похоже, могу точно не опасаться второго визита к Каляеву сегодня. Вряд ли при таких вводных, те, кто послал этих ребят, рассчитывали на их провал. Всяко Каляев не серьезный маг. Разве что Академия — довольно серьезная цель. Но почему все же не Мара тогда?

— А посвященные Маре, о которых вы говорите? Почему не отправили их?

— Понятия не имею. Возможно, для анализа тебе поможет тот факт, что эти одиночки в основном целители, они же убийцы — точнее, палачи. И в армии они не служат, после первоначального обучения. Да и контракты частные тоже берут, с ведома храма, понятное дело. С ними лучше вообще не пересекаться.

— Почему?

— Ты скорее даже не заметишь, что умрёшь. Работают быстро, следов не оставляют. Человек умирает сам. Хотя, как раз они нам были вообще не страшны. — повторяет Кощей. — Слишком близкие стихии у нас были. Ну, это ладно.

Хм. А ведь мне это напоминает одного господина, с которым пересекался во время зимнего бала. И теперь некоторые нестыковки, да что там — практически амнезия, что Матвея, что императора по поводу того мага получают некоторое объяснение.

— Мой совет — заставь их исчезнуть, — продолжает Коштев. — Допросить и получить информацию от них ты точно не сможешь, если это те, про кого я сейчас рассказал.

— Как я могу проверить?

— А никак. Но лучше проявить чуть больше беспокойства и перестраховаться, — усмехается. — Корпус этих ребят относительно небольшой. Правда, в отличие от посвящённых Маре, они обязаны служить, так что приказы им могут отдавать и в храме, и в армии. Так что тут тоже два варианта, кто их послал. Если ты пытаешься понять, откуда шел приказ.

Тут Кощей немного не прав, если учесть ещё того целителя-убийцу — картина так себе получается. Но говорить ему этого я не буду.

— Ну что же, спасибо за совет.

— И учти, — продолжает Коштев. — Будить их точно не стоит. Эти ребята очень хорошо подготовлены.

— Да, я это уже понял, — соглашаюсь.

— Ладно, когда еще захочешь поговорить — я буду на месте. Я так понимаю, что у тебя сейчас со временем и с вниманием некоторая беда должна быть.

— Да, так и есть, — несколько невпопад соглашаюсь с Кощеем.

Хотя мыслями я уже несколько не здесь. Коштев отключается, и у меня появляется несколько минут. Надо подумать.

Откуда среди моих врагов выплывают церковники? Я же с ними, ну, кроме вчерашней ночи, даже не пересекался никогда. А вчерашний визит к инквизиторам к Каляеву отношения вообще не имеет, там закладка, если она есть, намного раньше сделана — это очевидно.

— Ну, так что с гостями-то делать? — не отстаёт старикан. Дух дома терпеливо ждет окончания разговора с Коштевым.

— Вот не знаю. Убивать их вроде не за что. Напрямую мне они не угрожали, — задумываюсь.

Получается, что хотя бы косвенно, но со всеми компаниями, которые занимаются ликвидацией неугодных, я уже успел столкнуться. И только с этими — опосредованно.

— Но ведь и держать ты их не сможешь. Я правильно расслышал? — уточняет дед.

— Да, они же когда-нибудь проснутся. И это совсем не та ситуация, при которой я хотел бы оказаться.

— Вот именно.

— Ладно, решу чуть позже, — качаю головой. Решение судьбы этих людей очевидно, но мне неприятно.

— Ты доедай, доедай. Наверное, даже побыстрее.

— Что-то случилось? — уточняю у старикана.

— Да, случилось. Пока ничего страшного, но твоего внимания сейчас потребует подвал.

Вижу, как сигнатура охранника около подвала слегка изменяется беспокойством, и тут же охранник быстро перемещается в сторону столовой.

— Да, я смотрю — у меня меньше минуты. — Быстро сооружаю, импровизированный бутерброд из приготовленной птицы и куска хлеба. С сожалением смотрю на всё остальное, что оставляю — нормально поесть пока не получается.

— Господин Рысев! — в столовую открывает дверь охранник.

— Да. Что-то случилось. — не спрашиваю, а скорее утверждаю.

— Да. Очень громкие крики, даже сквозь дверь, — соглашается молодой парень.

Кажется, в столичное поместье отправили не только пятёрку опытных бойцов, но и ребят помладше — набираться опыта. Ладно, вечерние смены как раз и будет опытом тоже.

— Хорошо, — встаю из-за стола.

Парень оказывается прав. Уже на подходе к дверям я слышу буквально истерику в криках животных снизу.

— Так, за мной не ходить. Никого не пускать, — отдаю распоряжение.

Отпираю дверь, захожу в подвал, спускаюсь к клеткам. В моём импровизированном опытном поле — жуткий беспорядок. Некоторые клетки упали набок, некоторые выкатились вперёд, но никто не вырвался.

Голем так и застывает в той же позе, в которой я его оставил. Кажется, мой приказ он понимает очень точно.

Убийцы не проснулись. А вот с животными творится ерунда.

Меня не было всего минут двадцать — полчаса, от силы. Сколько там разговор продолжался? Однако все твари завершили трансформацию.

Мелкое существо, кажется, раньше это был небольшой барсук, трансформацию не завершило, лежит мёртвое. И тут довольно очевидно, что никаких действий, кроме уничтожения получившейся тушки, предпринимать не нужно. В тушке нет ни грамма магии или следов конструктов любого плана. Просто мёртвое тело, без ничего.

А вот двое других… В каком-то смысле меня радует, понимание, что свинья и собака, видимо, проходят по какому-то минимальному цензу на разум. То есть моя идея про такой ценз — релевантна. То есть бесконтрольного распространения этой гадости, через тех же грызунов, например, точно можно не опасаться. Крупных, умных животных всегда мало в любом биоценозе.

Сейчас на меня смотрит совсем не тот неприятный дворовой пёсик, который был раньше, и не милая мелкая хрюшка.

Красные, с практически лопнувшими сосудами глаза. Зрачки, с ненавистью следящие за моими движениями.

Существо, получившееся из собаки, точно наводится на единственного активного живого. Оно сначала теряется между единственным живым в сознании и таким же живым, но во сне. Бывшая собака начинает метаться по небольшой клетке, одновременно пытаясь дотянуться и до моих гостей, и до меня. Плевать ей на то, что именно я являюсь создателем того вируса, который и превратил её в это.

Шерсть за эти полчаса у собаки слезла практически везде. Сейчас это туго обтянутые кожей сухие мышцы, оскаленная пасть и чуть изменённый размер — собака словно подрастает.

Тварь пытается пробраться сквозь прутья решётки, но застревает головой и не может вытащить её ни туда ни сюда. Но это вообще не мешает ей ни ненавидеть, ни дёргаться.

Второе существо ведёт себя очень похоже, но к ней спящие бойцы намного ближе, поэтому она не может выбрать между этими двумя спящими. Да, тварь словно бы слегка дёргается между одним убийцей и вторым. А когда я сдвигаюсь с места, её так же, как и собаку, разрывает между желанием порвать меня или желанием вцепиться в спящего.

Поросятина на самом деле изменяется так, что за милого маленького поросёнка её сейчас принять вообще невозможно. Разве что за какого-то поросёнка из ада — да и то это сейчас скорее кабан или что-то похожее.

Поджарая, сухая тварь, также с вылезшей щетиной, обтянутая кожей, сквозь которую бугрятся мышцы. Местами даже виден костяк, который тонкими иглами тоже начинает прорываться сквозь спину получившегося монстра. Зубы, словно выдвигаются на пол-ладони, да еще заостряются и загибаются немного вовнутрь.

Существо, очевидно, более опасно. Те же красные, с лопнувшими сосудами глаза и та же ненависть, которую они транслируют вовне. Существо мелко-мелко прыгает на месте, но оно значительно умнее, чем собака, и бросаться на металлические жерди клетки не собирается. Но сдержанная ярость ничуть не меньше.

Животные вокруг просто сходят с ума. Они даже рядом находиться с этими двумя не могут.

Открываю клетку и телекинезом вытаскиваю одного из бойцов. Дотрагиваться до него все еще считаю не очень правильным.

— Ну что, парень, ты, скорее всего, войдёшь первым испытателем, — пожимая плечами, говорю спящему убийце.

— Ты продолжай, продолжай. Не отвлекайся. — Раздается густой и очень спокойный голос сзади.

— Одобряете? — задаю вопрос тому, кого видеть здесь точно не рассчитывал. Но появлению кого совершенно не удивлен — тяжелое внимание чувствую сразу же.

— Нет, — отвечает голос. — Но свою дилемму ты решил элегантно. Продолжай, а я посмотрю.