Между голодом и страхом

Глава 35

В гостиной, залитой персиковым утренним светом, было даже уютно. Если бы не связанные руки, желание спать и соседство Шута, я может быть, даже оценила интерьер и смогла приготовиться к встрече Костра.

Шут придвинулся ко мне вплотную, надеясь нервировать, но я выбила его из зоны комфорта, прижавшись к его плечу и прошептав прямо в ухо:

— Попрошу Костра подарить мне тебя. Тоже свяжу и буду играть с ножом и…

— Ведьма! — мужчина отшатнулся, грязно выругавшись, и я засмеялась, откинув голову. — От тебя несёт Узором! — видно, его это здорово напрягало.

— Каково это? Быть предателем?

— Скоро сама расскажешь.

— Ошибаешься, — протянула я, наслаждаясь смятением бывшего служащего Узора. — Я не приносила клятв, не присягала хозяину. Я ничья. Мне можно всё…даже убить его и я останусь чистой. А ты…мерзкий выродок…слабак, насилующий пьяных и беспомощных женщин, боишься, что в адекватном состоянии они поймут какое ты ничтожество…и будут смеяться…

— Заткнись! — заорал Шут и, вскочив, ударил меня по щеке.

Вытолкнув изо рта кровь от прокушенной щеки, я закричала. Громко и надрывно. Это надо было видеть! Двуликий растерялся, видимо, для него это была непривычная эмоция. Забравшись на диван, я прижалась к спинке обитой кожей и запричитала.

— Не надо! Пожалуйста! Нет!! Нет!!! — послышался топот ног, и я подмигнула опешившему мужчине. — Готовься к наморднику, псина.

Как только распахнулась дверь я, рванувшись вперёд, оказалась прижатой к Шуту. Он отступил, и я упала на колени, очень выигрышно продемонстрировав вбежавшим связанные руки. В напряжённой тишине послышалось низкое рычание и шумное дыхание. Драматично вскинув лицо, я позволила оценить пылающую щёку, кровь на подбородке, шее и футболке, а главное — мой влажный загнанный взгляд.

— Какого… — как раз вовремя в комнату, растолкав охрану, ворвался Костёр, собственной персоной. — Что здесь происходит? Почему она связана?

— Сука, — выдохнул Шут, и я поджала губы, чтобы не улыбнуться. Искушение было слишком велико.

Кто-то помог мне подняться и, наконец, срезал верёвку. Растирая запястья я отошла к окну, дожидаясь, когда мы с новым хозяином останемся одни. Высокий, в ширине плеч он мог соперничать с моим мужем, с копной каштановых волос, широким лицом с квадратным подбородком, носом с горбинкой, придающей ему устрашающий вид и губами, сжатыми в тонкую линию.

С этим хищником я не могла позволить себе совершить ошибку. Слишком умён, силён и совершенно не склонен доверять мне. Я даже не уверена, что…Тут я встретилась с ним глазами и, прикрыв ладонью рот, шагнула назад. Столько голода в карей глубине…просто невозможно…если только… Понимание пронзило меня, заставив сдавленно охнуть.

— Ты помнишь? — я пожала плечами. — Узоров верит, что ты её копия, но я вижу, что это не так. Ты другая, — он мягко приближался, давая мне возможность отступить, но я осталась на месте. — Я понял это, когда увидел, как ты смотришь на Кирилла. Та Илария, которую я помню, была помешана на нём, а ты… — мужчина оказался рядом и взял мои руки в свои ладони, рассеянно поглаживая следы от пут, — ты видела его настоящим. Он слишком…

— Ненавижу его, — вставила я и поняла, что не прогадала. Костёр вспыхнул такой фанатичной радостью, что у меня подогнулись колени. — Он должен сдохнуть. Скажи, что он сдохнет, — я знала, как добавить в голос мольбы.

— Какая же ты… — жёсткими пальцами мужчина подцепил подбородок и заставил смотреть ему в глаза. — Кошка…Я всегда хотел, чтобы она смотрела на меня так, как на него.

— Это был твой…ребёнок? Она была беременна от тебя? — только влюблённый маньяк мог вести себя так.

— Так хотела стать матерью, но с ним не получалось и ты…она решила, что сможет обмануть его…выдать наше дитя за его…Узоров, — он почти ломал мне челюсть, забывшись. — Моя женщина ушла к нему, а он…

— Больно, — хныкнула я, упираясь во вздымающуюся грудь. — Прошу…

Двуликий дёрнулся и, фокусируясь на мне, провёл ребром ладони по щеке, откинул выбившиеся волосы, спустился вниз по шее.

— И всё же в тебе так много той Иларии, — зацепив цепочку он вытянул кулон из-за ворота футболки. — Но она бы такое не надела.

— Не люблю излишеств, — я собрала всю свою волю в кулак, чтобы не толкнуть его от себя.

— Что внутри? — толстым ногтем Костёр очертил запаянный шов.

— Зуб, — не задумываясь солгала я.

— Чей?

— Мой, — я робко улыбнулась и убедилась, что это действует: Костер посветлел и скользнул пальцем по ключицам. Вдруг он резко втянул в себя воздух и с отвращением скривился.

— От тебя воняет Узором.

— Правда?

— Не могу… — он отстранился, тряхнул головой. — Тебе нужно в душ, а потом мы…поговорим.

— Ты… — я обхватила себя за плечи, беспомощно переступая с ноги на ногу, — не бросишь меня? Не отдашь?

Если я и боялась переиграть, то явно напрасно. Мужчина удовлетворённо усмехнулся и, превозмогая неприязнь от запаха волка, заключил меня в душные объятья.

— Ты привыкнешь ко мне, — он не мог не заметить, как я замерла. — Я умею быть терпеливым и многое тебе позволю. Ты родишь мне сыновей. Настоящих наследников. Мы создадим новый род…

— Хочу детей, — вырвалось у меня искренне.

— Этих придётся… — он удерживал меня слишком крепко, — отдать.

— Они ведь не от Узорова, — взмолилась я.

— Не совсем. Но не мои, — зарычал мужчина. — Чужих мне не нужно. Не смей реветь! — он встряхнул меня, выводя из начинающейся истерики. — У нас долгая жизнь и ты не захочешь разочаровывать меня, детка, — он подтолкнул меня в спину. — Тебя проводят в комнату и не вздумай дурить.

— Я не…

— Не стоит принимать меня за идиота, — Костёр оскалился. — Не заблуждайся на мой счёт. Я накажу тебя, если придётся.

— Ударишь? — я собралась. К угрозам я относилась с азартом: проверить их серьёзность для меня дело святое.

— Если будет нужно.

— Значит, ты должен быть готовым, — я слишком устала, чтобы продолжать этот фарс. — Не умею бояться, только ненавидеть.

— Другого от тебя я не жду.

— А ведь мог бы, — фыркнула я, направляясь к двери. — Моё сердце свободно.

— Ты же кошка.

— Как будто это всё объясняет…

Эффектно развернувшись уже на выходе, я показала ему своё лицо. Настоящее. Предвкушающее и жадное. И пусть в этот момент я вспомнила о другом мужчине, точно зная, что выберусь и уничтожу Костра и его пресловутую империю зла — он купился и шагнул ко мне. С размаху захлопнув дверь, я отрезала его от себя и громко хохотнула, услышав низкое рычание. Этот клубок я смогу порвать. Не стоило ему дразнить кошку.

Я долго стояла под тугими струями. Вода с пеной катилась по коже, смывая грязь, пот и кровь. Если Костёр рассчитывал, что с меня сойдёт аромат Узорова, его ждёт сюрприз. Догадываясь, что мою одежду наверняка заберут, я сняла с себя топ с тёмными засохшими пятнами, завернула его в полиэтиленовую шапочку для душа и спрятала в карман махрового халата, висящего на крючке. Надеюсь, воротить выродка будет долго. Если бы не кровь Кирилла…Думаю, этот не планирует завоёвывать меня. Скорее уже считает своей собственностью.

В роскошной душевой был предусмотрен фен. Автоматически в уме сделала пометку установить дома такой же. Против воли улыбнулась собственному отражению: я уже считала дом Узора своим. Как же, всё таки, он смог влезть мне в сердце. В память прошлой жизни я не верила, хотя подавленные воспоминания о его присутствии впечатляли. Это было… ошеломительно. Ведь именно его влияние выдернуло меня из безумия, ради него я не погружалась в мутное болото бессознательности. Кирилл стал моим якорем. Я очень отчётливо помнила, какими родными мне казались руки волка. А что если девочки становились безумными лишь потому, что рядом с ними не было тех, кому они были небезразличны? Мы не совсем люди и точно не животные, а значит, есть вероятность, что окружающее влияет на наш разум иначе. Запахи, звуки, прикосновения, то, как мы ощущаем агрессию, желания — все может иметь значение.

Привычным движением потянула цепочку и вздрогнула, не обнаружив жетон Узора. Я привыкла, раздумывая растирать его пальцами, а в последнее время ещё и сжимать кулон, подаренный мужем в наш последний вечер. Он точно знал, что мне понравится подобное украшение, знал, что я другая. В очередной раз пожалела, что не открыла его раньше и совершенно не представляла что в нём. А ведь Кирилл ничего не делает просто так и наверняка…

Позади раздался шорох, и я резко развернулась. В проёме двери стоял Костёр. Он скрестил руки на груди и мерил меня мрачным взглядом. К собственному удовлетворению, я быстро пришла в себя и нарочито медленно набросила на плечи халат, запахнув его на виду у безразличного мужчины. Его подвела бьющаяся на виске жилка.

— Обрисуй мой статус здесь, — мой голос был немного сиплым, словно ото сна.

— Гостья. Моя…гостья, — он следил за моими пальцами разбирающими пряди волос. — Тебе нельзя выходить за пределы участка…

— Можешь не продолжать, — прошипела я, смахивая с раковины запечатанные флакончики шампуня, геля и кремов. Звон бьющегося стекла в закрытой комнате оглушал. — Я помню правила. Уже была рабыней, — в воздухе разлился аромат смородинового мыла.

— Это необходимость. Ты же не хочешь, чтобы приспешники Узора тебя нашли.

Он специально не сказал, что Кирилл освобождён. Ждал моей реакции. Но меня не было здесь. Ария билась глубоко в подсознании. А управляла моим телом Серая. Сейчас ей я доверяла больше. Она не подведёт.

— Зачем я им? Теперь они примутся рвать то, что осталось без хозяина. Захаров имел власть, пока контролировал меня, но сейчас…

— Как он тебя контролировал?-

— Хочешь рецепт? — склонив голову к плечу, ядовито улыбнулась. — А я уж решила, что ты отличаешься от остальных, — горечью выплеснула я. — Все одинаковые. Каждый. Может я не так уж и отличаюсь от Иларии.

— О чём ты?

— Считаешь себя лучше Узора? Сумеешь поймать меня, когда я спрыгну? — мужчина побледнел. — Убей меня медленно, как собирался, — я плавно шагнула к нему.

— Ты бредишь! — он не сдвинулся с места.

— Ты хочешь отобрать детей, сделать из меня инкубатор, наказывать, держать взаперти. Ты совершаешь те же ошибки, что и Узоров, — мужчина сглотнул, когда я остановилась напротив него, запрокинув лицо и обдавая дыханием его шею. — В тот момент, как он вообразил, что может приручить меня, он стал моим врагом. Ты идёшь по его стопам. Продолжай и никогда не узнаешь… — приподнявшись на носочках я потерлась носом о его подбородок, — какого это…владеть мной по моему желанию.

Всё оказалось немного проще, чем рассчитывала Серая во мне. Костёр опустил голову и наши губы встретились.

— Покажешь? — шепнул он провокационно, и я впилась в него отчаянно, почти с маниакальной потребностью завоевать, покорить, наказать.

Скользнув в его рот я зажмурилась, заставляя себя представить…Мучительно простонав, мужчина подхватил меня под бёдра, поднимая и прижимая к стене. Он горел, кусая мои губы, царапая шею зубами. Я оплела его ногами, скрестив стопы позади, и жадные руки пробрались под халат, оставляя болезненные следы. Выгнувшись, я позволяла ему сминать мои ягодицы, вминаясь в обнажённое лоно затянутым в дорогую костюмную ткань напряжённым пахом. Когда он скользнул ладонью по моему животу, я заставила себя громко застонать и, когда он вскинул ошеломлённое лицо, ударить его по щеке. Воспользовавшись секундным замешательством, толкнула его от себя и выскользнула из ослабевших объятий. Непослушными пальцами, стянула полы халата и отскочила вглубь ванной комнаты, туда, где смешались разлитые средства гигиены, и Костёр не сможет учуять, что от меня не пахнет возбуждением. Совсем

— Не думаю, что готова дать тебе так много. Хотя, — я затравленно оглядывалась, словно потеряв контроль и ища пути отступления, — кто же сможет тебе помешать.

— Илара…

Мужчина шагнул ко мне и я, подхватив с пола осколок флакона с крышкой в виде воронки, приставила его к своему запястью. Руки, и вправду, подрагивали. Стекло слегка впилось в кожу, и на поверхности появилась кровь. Совсем немного. Всего пара крохотных капель.

— Не делай глупостей, — Костёр излучал просто ледяное спокойствие. Он широко расставил руки и не пытался приблизиться. — Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Не хочу так, — проскулила я жалко. — Не смогу больше быть игрушкой. Я хочу…хочу… — склянка упала, звякнув о кафель и я сползла по стене на пол, обхватив колени и уткнувшись в них лицом.

— Чего же ты хочешь? — вкрадчиво спросил двуликий, внезапно оказавшийся рядом и огораживающий меня от осколков.

— Знаешь, что обещал Захаров для того, чтобы я подчинялась? — подняв залитое слезами лицо к нему я всхлипнула и утёрла рукавом нос.

— Это не важно, — он хотел казаться бесстрастным, но зрачки в глазах заполняли радужку и дыхание слегка сбилось.

— Он обещал оставить мне детей…

— Что ты испытываешь к этому щенку, их отцу?

— Случайный любовник, — хмыкнула я с досадой, успев заметить удовлетворение в карих глазах.

— А если я скажу, что тот парень имеет общий геном с Узором?

Я дёрнулась как от пощёчины, но этой реакции оказалось достаточно для хозяина дома, чтобы перетянуть меня к себе на колени. Он устроил моё лицо в сгибе своей шеи.

— Помнишь, я говорил, что занимался выведением пород? — я кивнула, старательно сопя ему в кожу и как бы невзначай сминая чёртов галстук. — Однажды мне пришла бредовая идея улучшить вид с помощью генного материала одного из сильнейших. Нужен был альфа и удалось добыть образец Узора. Выжило всего несколько особей и только те, кто был скрещен с кошачьими. Они оказались совершенно банальными и проект я закрыл. Так вот, — перебивать я не стала, хотя уже поняла к чему он ведёт, — этот…Марк один из этих экспериментальных. Понимаешь, почему тебя к нему потянуло?

— Тоже кот, — вздохнула я грустно. Именно такого ответа он жаждал.

— Так же как и их лидер…этот…Андрей…или Сергей.

— Какие гены будут у детей?

— Не знаю, — зло отозвался мужчина и ощутив, как я содрогнулась, принялся неловко поглаживать меня по голове. Захотелось вырвать ему кадык. Буквально. Хоть зубами. — Есть вероятность, что его гены доминантные и во втором поколении проявятся.

— Вероятность, — повторила я заторможено, и тут, наконец, решилась спросить. — От меня пахнет чужими детьми? Он…знал?!

И тут раздался грохот, сотрясший дом.