Между голодом и страхом

Глава 34

Было холодно. Именно так я объясняла себе дрожь во всё теле, а вовсе не страхом или голодом сводящим желудок сгустком боли. Кто-то кинул мне на колени шоколадный батончик и я с ненавистью швырнула его обратно.

— Тебе нужно поесть. Из-за голода ты агрессивная.

— Я всегда такая! — Глеб был прав, но мне хотелось спорить, сорвать его благостный настрой, вывести из себя. — Меня бесишь ты! Куда вы меня везёте? Где Марк?

Машина неслась по просёлочной дороге в густых ночных тенях между деревьев. Меня затащили в неё, сопротивляющуюся и царапающую каждого, кто пытался меня успокоить. Кажется, я свернула кому-то нос и мерзкий привкус меди во рту доказывал что прокушенная щека незнакомого двуликого мне не померещилась. Он пытался прижать меня к себе, чтобы нести на руках.

Запястья были стянуты позади довольно плотно, и никак не удавалось ослабить путы. Связали на совесть, гады.

— Дай воды, — к губам приложили горлышко бутылки и набрав её в рот я, энергично сполоснув его, сплюнула на пол, не заботясь о реакции сидящих в салоне.

— Ты чего творишь? Тошнит?

— Не собираюсь я пить не пойми что. Нашёл идиотку. Траванёшь, а потом…

— Никто не собирается…

— Позволь мне самой решать кто мне друг, а кто связал меня и тащит неизвестно куда!

Извернувшись я смогла толкнуть бедром по его руке и выбить бутылку. Когда мужчина автоматически наклонился за ней я навалилась на него и ударила в лицо коленом. Для полноценной травмы ситуация была не самая выгодная, но глухой вскрик и сдавленные ругательства ласкали слух.

— Сука…

— Никогда не забывай об этом, — хохотнула я отталкиваясь от него и упираясь спиной ко второму парню, что прижимался ко мне с другого бока. — Хочешь покажу что могу сделать с тобой? — запрокинув голову я встретила ошалевший взгляд незнакомца. — Справились выродки? Вы меня ещё на цепь посадите! А ещё лучше в клетку! — меня несло. — Оттуда мне будет сложнее вас достать.

— Сколько ты не ела?

— Да, какая разница? — взвилась я. Глеб ухватил мои лодыжки, фиксируя их и не позволяя вмазать ему. На самом деле я не ела уже вторые сутки, но мне и раньше приходилось питаться нерегулярно.

— Нам нельзя голодать. Это срывает крышу.

— У меня её снесло уже давно, — я устала. Чужие руки мягко, но настойчиво не позволяли мне двигаться. Закрыв глаза было так легко представить себя не здесь…кому я лгу? Каждым сантиметром кожи я излучала неконтролируемую злобу. Запах Кирилла позволял мне не потеряться окончательно. Словно якорь он удерживал меня от окончательного отчаяния.

— Пожалуйста, если ты не поешь, то придётся кормить тебя капельно или через зонд, — я содрогнулась и мотнула головой.

— Не уверена, что смогу это пережить, — к собственному стыду проскулила я. — Только не снова. Если меня опять сделают куклой…Как же я всё это ненавижу… — раскалённые слёзы затопили глаза. Мне хотелось бы их скрыть, но предательские, они скатились по щекам.

— Илария? Ты с нами? Слышишь…

— Живот болит, — отозвалась я жалко и презирая себя за это.

— Давно есть хочешь? — Глеб, наверняка не осознавая, что делает, мягко массировал мои ноги.

— Давай уже шоколадку, — как только он отвлёкся, я прижала к себе колени и, опираясь на живот незнакомца, села ровнее. Позади задышали прерывисто. — Ты чего?

— Ты пахнешь…

— Не начинай, блин! — мне не удавалось отодвинуться от него. — Ещё одного озабоченного мне не хватает для комплекта, — ладонь легла мне на плечо и я взвизгнула. — Развяжите меня или уберите этого… — чужое лицо уткнулось мне в изгиб шеи, и я замерла, понимая, что сейчас он может вцепиться в мою плоть. — Обещаю, что выбью тебе зубы, если ты попробуешь…

— Не обижу, — пробормотав он, обхватил меня длинными руками, втискивая в своё тело. — Правильная…

Опустив голову к самым коленям, я обнажила загривок, помня, как Кирилл любил прикусывать кожу над атлантой, выступающим крупным позвонком от которого начинались шейные. Как только губы мужчины коснулись именно этого места, я резко откинулась назад, упираясь стопами в сиденье и используя тело как рычаг впечатала его в дверцу машины. Затылком я ощутила его лицо, слишком чувствительное для удара о кость черепа. Глеб резко дёрнул меня к себе и задвинул за спину. Свернувшись калачиком, я пыталась пропустить через петлю связанных рук ноги, чтобы затем зубами попытаться ослабить узлы, но верёвкой было оплетено пространство от запястий до середины предплечий и мне не удалось задуманное. Я зарычала. Выродки везли меня прочь от Узорова и оставленного в лаборатории маячка. Через некоторое время я окажусь во власти Костра и не сомневаюсь, что он сможет спрятать меня куда надёжнее самого дорогого имущества.

Пришла я в себя от аппетитного аромата…кофе и выпечки. Непроизвольно сглотнув, я с надеждой посмотрела на протянутый стаканчик и скривилась.

— Я похожа на щенка? Мне с рук твоих есть? — зарычала я, уже мало соображая кто передо мной.

Мы были на безлюдной парковке перед круглосуточной закусочной. Водитель и двое сопровождающих стояли в нескольких метрах и делали вид, что это самое естественное занятие: глубокой ночью рассматривать трещины на асфальте.

Глеб вздохнул, усадил меня к себе на колени и сунул к самым губам что-то пахнущее свежим хлебом. С мучительным стоном я вгрызлась в предложенную булку и откинулась на сильное плечо, пережёвывая большой кусок.

— Не торопись, Ария…

— Не называй меня так. Никогда, — это должно было прозвучать угрожающе, но вышло как-то по-детски обиженно.

Решив разобраться с этим позже, я сосредоточилась на еде. Глеб на удивление терпеливо кормил меня, подносил ко рту пластиковую трубочку, чтобы дать глотнуть кофе и едва заметно покачивал меня на коленях. Отчего-то это действовало успокаивающе, и я решила начать мстить и злиться позже.

— Я добавил больше сахара. Тебе нравится?

— Убери лук с котлеты, — проворчала я, не собираясь благодарить похитителей, и когда условие было выполнено откусила ещё немного.

— Картошку будешь?

— Может тебе ещё и пальцы облизать? — желчно отозвалась я. Было обидно оставаться связанной и беспомощной, но хоть голод ещё не был утолён, я попыталась спрыгнуть с колен наружу на землю.

— Зачем ты вредничаешь, маленькая?

— Ты издеваешься? — я искренне удивилась. — Мне радоваться, что меня связанную тащат неизвестно куда несколько совершенно незнакомых идиотов и ты?

— Спасибо, что не считаешь меня идиотом.

— Не обольщайся, придурок. Ты у меня на особом счету.

— В каком смысле?

— Лучше тебе не знать, — я мрачно ухмыльнулась, замечая какой у него длинный клык. Идеальный, чтобы лечь в коробку, если я вздумаю опять её завести.

Глеб окинул меня цепким взглядом и недобро усмехнулся.

— Ты ведь не глупая.

— Не факт, — скривившись, я с тоской посмотрела на коробку с длинными кусочками румяного картофеля. — Была бы умная — сначала бы наелась, а потом грубила.

— Ты не голодала раньше?

— Очень давно, — я передёрнулась от слишком свежих воспоминаний. В далёком детстве меня порой наказывали голодом.

— Обещаю не совать пальцы тебе в рот, — мужчина вытащил несколько брусочков ароматного корнеплода.

— Тогда я их тебе не откушу, — буркнув, я позволила себя кормить.

Ночной воздух холодил кожу, пробираясь в прорези джинсов и я поджала под себя ноги, оказавшись на чужих коленях практически полностью. Плечом я протиснулась под его куртку, и Глебу пришлось обнять меня, чтобы не свалиться на сиденье. Продолжая жевать, я слегка прикрыла глаза, продолжая наблюдать за остальными. На нас не обращали внимания или талантливо делали вид, но я решилась воспользоваться моментом.

— Наелась, — я облизнулась и положила голову на мужское плечо. Оно напряглось. — Наверно, я должна сказать спасибо.

— Не стоит играть, Лара, — я ткнулась носом в его кожу и втянула в себя его запах. Неприятный, душный.

— Слишком долго одна…а ты рядом…и эти веревки, — я тёрлась о него всем телом. — Может мне наконец нужно отдать контроль…довериться…

Глеб резко столкнул меня на сиденье и выскочил наружу. Его трясло, и я удовлетворённо отметила, что теперь могу полагаться на то, что оставшись со мной наедине, он попытается сделать глупость. Нужную мне.

На востоке мерно светлело небо, но мы оставались на месте. К собственному разочарованию, в салоне автомобиля, где я оставалась, не нашлось ничего, что можно было использовать для защиты или нападения — даже отвёртки. Совершенно потеряв интерес к машине, я легла, вытянувшись на сиденье и попыталась заснуть. Как знать, когда появится возможность отдохнуть, а усталость делает меня рассеянной. Однако сквозь опущенное стекло проникали звуки с улицы и чуткие уши улавливали обрывки негромкого разговора.

Подобравшись, я жадно ловила каждое слово, составляя картину событий и растягивая губы в довольной улыбке. На лабораторию напали, перед тем как пропала связь, охрана сообщила о нагрянувших хорошо вооружённых двуликих. Захаров далеко не идиот. Он умник…вот только…Со злостью я пнула спинку переднего сиденья, понимая, что меня найти будет сложно или невозможно вовсе. Хотя…

Мне не забыть, никак и никогда полный огня взгляд Кирилла, когда щенки тащили меня прочь. Он не отказался от меня много лет назад и не оставит сейчас. Мой волк перевернёт этот мир, но вернёт меня. Снова. Мне было необходимо верить в это, чтобы выдержать всё, что случиться дальше.

— Однажды всё это станет прошлым, — собственный голос показался чужим. — Я смогу забыть боль. Я умею. Останется только хорошее…хоть что-то хорошее.

Именно в этот момент внутри меня что-то вздрогнуло, и я ощутила движение. Закусив губу, я сдержала крик. Зажмурившись, сморгнула накатившие слёзы и толкнула ногами в дверцу, распахивая её и впуская в машину холодный воздух.

— Что случилось? — мужчины выглядели мрачно.

— Туалет мне положен?

— Сейчас? — пролепетал водитель.

— Не старайся быть большим идиотом, чем есть, — выпрыгнув на асфальт, я качнулась на ослабевших ногах.

— Ты плакала? — Глеб участливо подхватил меня под локоть.

— Руки затекли, — я обиженно всхлипнула, — и кажется колено…у меня проблема с мениском. Похоже, тебе придётся…

— Что? — наивный, он приподнял моё лицо за подбородок.

— Сама я не дойду, — мне почти не пришлось имитировать слёзы. Они катились по щекам, оставляя горячие дорожки на коже. — Мне так больно…

Остальные пытались что-то сказать, но этот двуликий уже включился в режим заботы о слабой, требующей заботы, самке. Живя в доме Узорова, а затем общаясь с персоналом его фирмы, я научилась видеть подобную реакцию и стимулировать её с помощью придуманных слабостей и прикосновений. Глеб в этой компании был ведущим. К сожалению, не глупым, но я и не искала лёгких путей.

— Я сниму верёвку. Не делай глупостей, девочка. Если ты нас спровоцируешь…

Наверно, дело было в ветре, который бил мне в лицо. А может я просто потеряла бдительность, думая, что почти обрела контроль над ситуацией, но раздавшийся за спиной голос выбил почву у меня из под ног.

— Не стоит вестись на её нытьё. Эта сучка только и ждёт, когда ты повернёшься к ней спиной.

— Помнится, я била тебя в лицо, — развернувшись я скривила губы в кислой ухмылке. — Пришёл отдать мне позвонок, малыш?

Я успела заметить, как Шут побледнел перед тем, как взять себя в руки. Рано мне уходить со сцены. Не все обещания выполнены.