Между голодом и страхом

Глава 12

Хозяйскую спальню починили и мы снова перебрались туда. Я старалась ничем не показать, что не доверяю Узору. Я смотрела на него преданными глазами, старалась как можно чаще касаться, целовала его губы, пальцы, вдыхала его запах. Себя я убеждала, что делаю это, чтобы выжить, обмануть, а не потому, что мне это необходимо и тянет к нему. Часто ночью я просыпалась и осторожно перебирая его волосы замирая от странного тянущего ощущения в груди.

Иногда, когда он думал, что я не вижу, на его лице появлялась озабоченная напряжённость. Он чего-то опасался. Педагоги больше не появлялись и моим тренером стал сам Кирилл. Он был неподражаем. Сильное гибкое тело приносящие мне изысканные удовольствия могло причинять невероятную боль. Но спустя короткий промежуток времени я могла оказывать ему относительно достойный отпор. Он был доволен результатом и это дорогого стоило. Для меня.

Спустя некоторое время мы стали выезжать в город. Узор демонстрировал меня как произведение искусства, одевая в роскошные одежды и украшения. Мы ходили в рестораны, бывали на приёмах. Мне было тяжело с непривычки бывать в обществе посторонних, но я старалась не показывать этого. Хотя обмануть в этом Кира не удавалось. Он компенсировал дискомфорт своей близостью, часто касаясь губами шеи или плеча, крепко удерживая за талию.

Большую часть времени мы проводили в его доме. Мужчина оказался интересным собеседником и чутким любовником. Он управлял моим удовольствием, всегда четко зная, как доставить его мне. Для персонала Узор выделил отдельное крыло и пользовался нашим уединением по полной программе.

Когда мы не виделись целый день, он вбегал в дом, словно обезумевший и не говоря ни слова раскладывал меня на ближайшей поверхности или прижимал к стене, наполняя собой. Он врывался в меня самозабвенно, яростно и я кусала, царапала его, как будто у нас не было в запасе ни одной минуты. После умопомрачительных оргазмов он относил меня в наши комнаты и часто повторял все в душею а затем в постели еще о того как моё тело отходило от предыдущего удовольствия.

В тот день мы остались ночевать в гостинице. Вернувшись со скучной автомобильной выставки я едва успела скинуть туфли. Кирилл был хмурым и отстраненным. Мне захотелось стереть с его лица обеспокоенное выражение.

— Что случилось? — я ухватилась за пряжку его ремня и потянула на себя.

— Ты сегодня особенно хороша, — задумчиво пробормотал он, проводя пальцем по моей нижней губе. — На тебя смотрели.

— Это плохо? — я втянула в рот его фалангу.

— У тебя роскошный рот. Горячий… — я невольно сжала колени, ощущая как лоно становится влажным. — В этой красной помаде…порочный…

Он спустил с плеча бретельку платья и хищно оскалился.

— Ты не одела бельё? — это давно стало нашей любимой игрой. Я бунтовала, а он наказывал меня удовольствием.

— Только трусики, — простонала я предвкушающе.

— Хочу видеть твои губы на моем члене, — прохрипев, он толкнул меня вниз.

Опустившись на колени, я расстегнула ремень и потянула язычок молнии. Спустя несколько мгновений его длинный ствол вырвался из текстильного плена. Довольно улыбнувшись, я лизнула его от основания до самой головки, очерчивая языком нижнюю вену. Зарычав, Кир положил руку мне на затылок и требовательно толкнулся в рот. Зная, как ему нравится это, я не сводила с него прямого взгляда и, скользнув ладонью между своих ног, принялась ласкать себя.

— Послушная…моя… — бормотал он, входя до самой глотки, заставляя меня задерживать дыхание и коротко стонать, когда он выходил.

Довольно быстро его плоть стала пульсировать и мужчина резко вздернул меня на ноги и толкнул лицом на спинку кресла. Задрав подол платья он сорвал трусики, погружаясь в меня одним движением. Цепляясь за обивкую я старалась подаваться назад, что было не просто. Он ухватил меня за плечо, фиксируя на месте и продолжал трахать в таком любимом мною ритме.

Содрогнувшись, он навалился мне на спину и по привычке прикусил под лопаткой.

— Тяжелый, — я была немного разочарована таким быстрым соитием.

— Чтобы не сбежала, — пояснил Киррил и внезапно развернул меня, жадно целуя.

Подчинившись, я ощущала его не спадающую эрекцию и огладила роскошную длину ладонью. Подхватив меня под ягодицы, он вновь оказался во мне. Я держалась за его плечи и мужчина размашисто насаживал меня на член. Мы сдавленно рычали, я выгибалась, позволяя клеймить мою шею, оставлять отметины.

Слишком скоро меня скрутило в оргазме и я вскрикнула громко, с отчаянной потребностью удерживать его в себе ещё какое-то время.

Кирилл с особой нежностью гладил мое лицо и что-то шептал. Я улыбалась, не слыша слов.

— Согласна?

— Разберемся, — автоматически ответила я, утыкаясь носом в его грудь. — То, ч то ты делаешь со мной…это дико.

— Это плохо?

— Настолько, что мне всегда хочется ещё, — рассеяно призналась я.

Я прошла в ванную и уже открыв воду вспомнила, что не взяла с собой новый гель, что купила накануне. Всегда не любила те средства, которые предлагали в гостиницах — слишком остро пахнущие, раздражающие мое и его обоняние. Выскользнув в спальню я услышал знакомый голос и невольно застыла, прислушиваясь. В гостиной Кирилл общался по скайпу.

— …никак не выходит.

— Она немного задерживается в развитии, но уверяю, остальные полностью готовы.

— Мне важно, чтобы именно она была в норме. Только она. Что до остальных…мне на них плевать. Это твоя работа.

— Уверяю у Иларии нет отклонений. Просто нужно больше времени и она забеременеет.

Не упала лишь потому…Не знаю почему я не упала. Качаясь опёрлась о стену и зашла в ванну. Забравшись в душевую я села на пол и зажав рот ладонью разрыдалась. Только сейчас я призналась, что Кир для меня не только прикрытие и способ выжить.

— Ублюдок… — давясь слезами я уткнулась носом в стену.

Когда моя игра стала явью, в какой сумашедший момент я перестала притворяться влюблённой. Мои стоны были настоящими, я искренне тянулась к нему, даже зная, что он врёт, не договаривает мне слишком многое. Наверно я надеялась, что однажды он пояснит всё или слабовольно рассчитывала, что когда-нибудь это станет неважным. Дура.

— Ария, что случилось? — он выволок меня из под воды, — Что с тобой?

Я забилась в знакомых руках, пытаясь вырваться, ударить, ненавидя себя за слабость, за то, что он так легко смог меня приручить.

— Ария!?

— Я не беременна, — отчеканила я и дико захохотала, — Сов…сем…

Кирилл завернул меня в полотенце и уложил в постель. Что-то шепча он лёг рядом, укрывая нас одеялом. Горячие руки не позволили мне отодвинуться. Притянув меня к себе от покрывал поцелуями припухшее от слёз лицо.

— Это не важно. Мне нужна ты…ты…

— Гад ты, Узоров.

— Никогда не пытался быть другим, — согласился он покорно, — но ты для меня все…

— Ты лгал мне, — продолжала выгибаться я, пытаясь его пнуть. — И лжёшь.

— Ты знаешь то, что тебе нужно знать.

— Все ещё строишь из себя хозяина?

Он вздохнул и надавив мне на подбородок, открыл рот, чтобы закинуть в него крохотную таблетку. Положив ладонь поверх губ, он не позволил мне выплюнуть лекарство. Оно растворилось на языке и окружающее заметно качнулось.

— Тебе нужно успокоится.

— Мне нужно сделать тебе больно.

— Ты уже это делаешь, родная, — он стискивал мне все крепче.

Выдохнувшись я забылась в слишком уютных объятиях. Несколько раз ночью я, пьяно качаясь, порывалась встать, но каждый раз он цеплялся в меня, удерживая на месте. Самое унизительное, что мне самой это было нужно: его губы, руки, тепло давно ассоциировалось со стабильностью и защитой.

Утром я сонно потянулась и не нашла мужчину рядом с собой. Подскочила, неверяще оглянулась и воровато озираясь натянула на себя свою привычную одежду. В номере я действительно была одна. Скорее всего Кирилл посчитал, что во мне достаточно снотворного.

Оставив вещи и телефон я с опаской вышла в коридор. Никого не встретив я спустилась по лестнице и вышла из гостиницы.

Пронизывающий ветер забрался под тонкую футболку и в прорези джинс. Поёжившись я запахнула тонкий кардиган и перешла на другую сторону улицы. Прохожие пялились на меня и я их понимала: не часто в конце зимы увидишь легко одетого человека. Забравшись в такси я протянула водителю серьгу.

— Вторую отдам когда приедем, — назвав адрес пообещала я.

Водитель покосился на меня и криво ухмыльнувшись завёл машину. Выехав за черту города машина набрала скорость. За окном мелькали серые деревья и покрытая подтаявшим снегом земля. Человек за рулём задумал недоброе и спустя несколько километров свернув на развилке притормозил.

— Что-то стучит в моторе, — пояснил он, блеснув глазами.

Усмехнувшись я вышла наружу. Он открыл капот и многозначительно нахмурился. Встав напротив я скрестила руки на груди.

— Давай я скажу, что будет дальше. Ты скажешь, что поломка серьёзная и позвонишь другу, чтобы он привёз нужную деталь. А мне предложишь согреться или идти куда пожелаю. Учитывая, что я одета легко, явно слабая и потерянная, уйти не смогу. Ты заставишь меня заняться сексом, а потом волшебным образом машина заведётся и мы поедем… — я задумчиво потёрла подбородок, — возможно в город. Но скорее всего ты отвезёшь меня на хату, к отмороженным, чтобы продать.

— Нет, — немного потерянно он мотнул головой.

— А теперь слушай, что будет в действительности. Ты начнёшь меня дурить поломкой, я уже сейчас понимаю, что её нет. Когда ты предложишь мне остальное и попытаешься заставить подчиниться я сломаю тебе нос, потом колено, затем я заберу твой телефон и ключи от машины. Я уеду. Когда ты выберешься отсюда и доберёшься до города тебя выловят и тут начнутся настоящие неприятности. Тебя убьют. Потом. Когда ты перестанешь ощущать себя человеком и осознаешь, что ты просто кусок мяса.

Он нерешительно шагнул ко мне и я коротко впечатала ребром ладони ему в нос. Взвизгнув, он ухватился за лицо и попятился.

— Давай на этом остановимся и ты отвезёшь меня куда я хочу, — раздражённо захлопнув капот я села на него и выжидательно посмотрела на мужчину.

— Ты…мне…

— Колено ещё цело, — напомнила я, — а нос…

Подскочив к нему, я ловко вцепилась в переносицу и вернула хрящ на место. Мужик взвыл, запрокидывая голову. Благоразумно отойдя от него подальше я пинала куски замёрзшей грязи. От холода меня слегка потряхивало.

— Давай уже! — потеряв терпение, рявкнула я и он наконец-то, не переставая хлюпать носом, сел за руль.

Доехали мы в напряжённом молчании. На косые взгляды в зеркало заднего вида я не обращала внимания.

— Дальше не проехать, — прогундел мужик, остановившись у шлагбаума.

Молча открыв дверь я нырнула по щиколотку в снег. Не дожидаясь прощания машина взвизгнув колёсами развернулась. Вторая серьга осталась при мне. Запахнувшись я пошла по накатанной дороге между домами. За воротами лаяли собаки и меня провожали настороженные взгляды из-за неплотно задёрнутых штор. Чем ближе я подходила к дому, тем сложнее давались шаги. Под конец я едва переставляла ноги и уцепившись за ржавую ограду едва переводила дыхание.

Я не была здесь с того самого дня и не ожидала, что дом почти цел. В заросшем сорной травой дворе, обгоревшие, почерневшие от времени доски местами прогнили. Ступни прогнулись, завалинка раскрошилась и местами приподнялась корнями выросших рядом за столько лет деревьев. Вверх по стене тянулась длинная трещина, разделившая дом пополам. Треснувшие листы фанеры чудом держались на ржавых гвоздях.

Толкнув покосившуюся дверь я протиснулась в образовавшийся проход и оказалась в длинном коридоре. Раньше он казался больше. Заколоченные окна не давали много света, но сквозь щели он проникал внутрь, позволяя рассмотреть помещение. Обгоревшая часть прихожей и гостиной оставалась чёрной, остальные комнаты всё ещё были оклеены обоями, на стенах кухни виднелся раствор на котором когда-то держалась плитка. Из дома вынесли всё: мебель, двери, даже розетки и выключатели из стен вырвали.

В детской я замерла в дверном проёме и пробежалась пальцами по косяку, нащупав под облезлой краской глубокие зарубки. Их выпиливал папа замеряя мой рост. Росла я быстро, но как скоро отмечать моё взросление стало некому. Горько улыбнувшись я упёрлась лбом в потемневшие от влаги, но чудом державшиеся когда-то бывшие жёлтыми обои.

Может быть всему виной моё происхождение, но по-настоящему я почти никогда не плакала. Я могла ловко симулировать большинство эмоций, зная, что от меня ждут или что будет для меня выгодно, но истинные чувства я старалась не демонстрировать. Что-то внутри меня сломалось в гостинице, когда я корчилась от боли под струями воды. Опустившись на прогнувшиеся доски пола я села на место где раньше стояла кровать. Именно отсюда я смотрела на ноги мамы выбегающей навстречу смерти. Она понимала, что обречена. Не знаю, смогла бы я сделать подобное для другого. Может это свойство лучших из людей, к которым я не относилась.

Внезапно стало по-настоящему холодно и в моей памяти снова прокрутился момент когда в комнату вошёл один из убийц моей семьи. Я протянула руку и прижала его к тому месту на полу где стояли его ботинки. Он позвал меня, но я не запомнила его голос, однако когда он выходил…

— Ария, милая, что ты здесь делаешь?

Вскинув голову, я уставилась в испещрённое тенями лицо Кирилла. Сейчас он казался намного старше. Отчего-то именно здесь мне не хотелось его видеть.

— Это мой дом, — глухо пробормотала я, наблюдая как он приближается осторожными шагами, — Здесь закончилась жизнь начатая в багажнике. Другой у меня до неё не было. Ты говорил о детском саде, но я помню другое.

— Разберёмся снаружи, — он развернулся и резко направился в выходу, — Не здесь!

"Не здесь"- эхом отразилось в моей памяти.

Он не видел как исказилось моё лицо, как я зажала ладонью рот в безмолвном крике, как в моих глазах погасла искра. Только тот, кто был здесь прежде мог знать, что я могу приехать только сюда. И эта фраза, сказанная тем же тоном, только много лет спустя. Поднявшись я прошлась по скрипящим доскам и оказавшись во дворе с жадностью глотала льдистый воздух. Кирилл стоял у калитки, не сводя с меня испытующих глаз.

— У Шороха тебя не было. Я подумал… — он замолчал, нервно сглотнув.

— Зачем ты их убил? — пустым голосом спросила я.

Кирилл застыл и кажется перестал дышать. Я ждала, что он станет отрицать и в айнк надеялась, что он развеет мою уверенность, вернет ускользающий мир.

— Я должен был тебя забрать, — безжизненно отозвался он, — С самого рождения ты была моей…

Вселенная раскололась на куски и каждый из них рассыпался прахом, с последующими словами падающими между нами. Мне захотелось вернуть время назад и не задавать вопрос, не слышать ответ.

— Я не вещь…больше нет, — он качнулся в мою сторону и я отшатнулась, — Не смей… Никогда больше…

— Они выкрали тебя и…

— Они стали моей семьёй! Спасли! — заорала я.

— Ты росла в центре в стазисном состоянии. Тебе ничего не угрожало.

— Мне было больно! Страшно! Я корчилась от ужаса в смраде разложения там, в темноте! Ты даже не представляешь…

— Не может быть, — ошарашенно пробормотал он, — Матрицы ничего не ощущают.

Запнувшись, он решительно зашагал ко мне. Возможно, в честном поединке я никогда бы не продержалась и пары минут, но играть с ним больше я не собиралась. Наклонившись, я сделала вид, что меня тошнит и когда Кирилл нагнулся ко мне, я распрямилась, ударяя его в подбородок. Он запрокинул голову и я ударила его в кадык. Хрипя, он попятился. Удар в грудь заставил его упасть на спину, задыхаясь. Мне нужно было только сломать ему шею…Всего лишь… Стоя над распластанным телом, я поняла, что могу это сделать, но никогда не смогу с этим жить. Разочарованно зарычав я выдернула из его кармана ключи и телефон.

— Не смей больше появляться в моей жизни, выродок.

Я неслась по дороге, судорожно сжимая руль. Всё что казалось незыблемым, важным оказалось обманом. Для Кира я была всего лишь самкой, не сдохшей вовремя. Всё что было между нами для него был эксперимент. А чем это было для меня? Мне не хотелось об этом думать, анализировать, но я не могла не признать, что не сразу пристрастилась к этому мужчине и поначалу мною двигало банальное желание выжить. Рядом с ним было спокойно. Уже после я поняла, что с ним ещё и уютно. Мне хотелось верить, что я могу быть счастлива и поддавшись иллюзии я забыла, что никому нельзя доверять. Особенно собственному сердцу. У меня не было времени и плана, лишь твёрдая уверенность, что больше моя жизнь не будет принадлежать другим.

Добравшись до особняка я, рявкнув на спросившую было что-то охрану, взобралась по ступням и отправилась в спальню. Забросив пару коробок в сумку я кинула туда же несколько пачек денег из сейфа, немного подумав, флешку, пару комплектов белья и сменной одежды. Надев джинсы, свитер и куртку я спустилась вниз. В гостиной меня поджидал управляющий.

— Нас не будет пару дней. Подготовь к нашему приезду домик у реки.

— А хозяин…

— Ты оглох? — перебила я злобно, — Может ты думаешь, что моё слово тут ничего не значит?

— Извините, — мужчина поёжился, исподтишка неприязненно кривясь.

Загрузив багаж в машину я направилась в город. Зная, что меня наверняка отследят я оставила автомобиль у одного их железнодорожных вокзалов и воспользовавшись электричкой снова поехала в пригород, только решив переждать поиски немного восточнее. Снять домик в небольшом дачном посёлке у самой реки оказалось не сложно. Соседи должны были заселиться ближе к теплу и я без зазрения совести вскрыла чужое жилище, оставив в своём несколько личных вещей. Просчитав пути отхода, заготовив несколько ловушек и доморощенную сигнализацию я разобрала купленную в пути еду. Включив старую электрическую плиту я поставила чайник и развалилась на маленьком диванчике с миской жареных крылышек. То, что Узоров не оставит меня так просто я была уверена. Слишком ценный материал я представляла. Обгладывая косточки я не отводила глаз от спирали накала алым светящейся в темноте. Неожиданно у меня возникла безумная, дерзкая идея.

Владелец "А", которому принадлежала часть города был человеком которому я могла предложить свои услуги. Он неоднократно пытался выкупить меня у Шороха. То, что заниматься мне придётся не танцами я понимала, но успокаивала себя мыслью, что человек с деловой хваткой вряд ли упустит возможность заработать на мне, променяв её на сомнительное удовольствие получить меня в постель. Самым главным критерием была его антипатия к Кириллу о которой мой бывший уже успел меня просветить. Не придумав ничего больше для своего спасения в сложившейся ситуации я подсчитала наличность, устыдилась собственной наглости и припрятав деньги легла спать.

НЕСКОЛЬКО ЛЕТ СПУСТЯ.

Иногда я встречала его. На скучных светских вечеринках, в клубах. Притворно равнодушно скользя по нему взглядом я замечала как он осунулся, стал мрачен и издёрган. Поговаривали, что Узоров разорил нескольких деловых партнёров, купил пару заводов. Следить за ним я не решалась, понимая, что могу засветиться.

Моя внешность изменилась не кардинально, но основы стали другими: скулы немного шире, нос аккуратнее, губы чуть более узкими, уши стали ближе прилегать к голове, глаза оказались миндалевидными. Только цвет радужки остался прежним, но он был довольно банальным и за это я не беспокоилась. Голос же я привыкла модулировать практически постоянно даже оставаясь наедине с собой. Мой работодатель Абросимов вложил в меня приличные деньги, но я довольно быстро смогла их отработать. Его агентство работало под лозунгом "Нестандартная помощь в стандартных ситуациях". В его бизнесе такие как я исполняли самые разные поручения: от соблазнения одного из супругов, для уличения в неверности до умерщвления неугодного делового партнёра. Мои методы выполнения заказов были безупречны тем, что никто не смог бы доказать или догадаться, что я в них участвовала, а мои вчерашние воздыхатели не узнавали меня, встретив на улице. Искусство быть Серой делало меня незаменимой в особых операциях и я могла позволить себе жить вольготно, получая приличные гонорары за свою работу.

Прикупив старую мельницу на границе города, несколько дач в пригороде и пару неприметных квартир в разных концах города я поверила, что могу жить спокойно.