Между голодом и страхом

Глава 25

Я отпила горячий какао и поставила чашку на блюдце. Напиток был изумителен, но с самого утра у меня горчило во рту. Не помогал даже мятный леденец. Кто-то закурил, дым пробрался по вентиляции, и я скривилась от отвращения. В последнее время я стала слишком восприимчивой к запахам. Кроме этого, меня больше ничего не беспокоило. Разве только…

— Вам нужно что-нибудь ещё? — в очередной раз слащаво поинтересовался секретарь, и я одарила его тяжёлым взглядом. Мужчину с аккуратно уложенными рыжими волосами и идеальным маникюром это совершенно не смутило, он терпеливо дожидался ответа.

— Верёвку и мыло, — кисло отозвалась я.

— Яблочное или лимонное? — уточнил он, словно моя просьба была абсолютно адекватной.

— Просто оставь меня одну.

— Как скажете, — невозмутимость помощника должна была радовать, но порой мне хотелось…заставить его кричать.

Как только закрылась дверь, я откинулась на спинку кресла и потёрла виски. Слишком много событий произошло за последнее время. На меня навалились новые обязательства, проблемы, и не было никого, кому бы я могла довериться, попросить о помощи. Просто не могла позволить себе совершить фатальную ошибку.

НЕСКОЛЬКИМИ ДНЯМИ РАНЕЕ

В ту ночь, оставшись одна и завершив переговоры с "А", долго смотрела на заснувший город, размышляя. Когда забрезжил рассвет, я точно знала, что делать. Бежать я не собиралась. От хищников не бегут: они настигнут, вцепятся, порвут. Тем более зная моё лицо, запах, статус. Они загонят меня, отберут право на жизнь, моих детей. В этот раз решила поступить иначе. Узоров сделал меня своей женой, представил кланам и официально наделил равными с ним правами. Местные двуликие признали во мне альфу и не пойдут против меня в открытую. Если же они решатся…помоги им небо, потому что они узнают, почему не стоит злить дикую кошку.

Через пару дней я была готова. Всё было готово. Удивительно как здорово быть хозяином, составляющим план, простой и гениальный. Оплатив услуги наёмников, пообещала себе проверить дела в новообретённой фирме, никому не доверяя ведение в ней дел. Узор записал её на меня полностью и упоминаний в общих документах об "А" не было. Полагаю, он слишком хорошо понимал, что анонимное владение может принести гораздо больше пользы.

Все вещи хранились в вакуумных пакетах, вскрыв один, я извлекла бельё, футболку, длинный свитер крупной вязки, потёртые джинсы, повязку на голову и поношенные кроссовки. Одевшись, удостоверилась, что выгляжу не броско, но и не слишком серо. На такую посмотрят и отвернутся, чтобы найти глазами кого-то более интересного.

Перекинув через голову холщовую сумку, я нацепила на нос зеркальные очки и вышла из квартиры.

Возле офиса Узорова я оказалась через пару часов, привычно запутав след на случай слежки. План здания у меня был, так же как и пути отхода, если вдруг меня попытаются удержать.

В соседнем торговом центре купила туфли на шпильке в большой коробке и попросила милую девушку в отделе сувениров обернуть её в красную обёрточную бумагу. На карточке я вывела: "Узорову К.А. Лично в руки". На распечатанной накладной красовался логотип компании доставки. Брызнув на себя парфюмированный ванильный спрей, я отправилась к проходной.

Пропустили меня неохотно, просветив посылку и осмотрев документы. Я убеждала, что мне нужен официальный отказ, если получателя нет. Охранник вызвал сопровождающего и тот повёл меня к лифту. В кабине играла непритязательная мелодия. Я смотрела в пол, устланный ковролином. Парень, стоящий за спиной, наклонился ко мне, громко втягивая воздух носом и, когда я нервно шарахнулась в сторону, громко чихнул.

— Извини, — пробормотал он. — Ты пахнешь как…

— Ты извращенец? — с наигранным испугом я прижалась к стене.

— Дура, — он отодвинулся подальше, скрестил руки на груди и прикрыл глаза.

Оказавшись на этаже, парень раздражённо указал направление и остался смотреть мне в спину. До самой приёмной Узора я ощущала его позвоночником.

Секретарь не спешил обращать на меня внимание, собирая документы в папку, раздражённо указав на стул и несколько раз чихнув, презрительно приказал:

— Зачем так душиться? Выйди в коридор и жди. Совещание закончится, и разберёмся с тобой.

Послушно выскользнув за дверь, я оставила её приоткрытой и, как только мужчина вошёл в кабинет с надписью переговорная, вернулась. Не рискуя передумать, сняла трубку и набрала нужный мне номер.

— Хозяйка. Двадцать минут.

— Принято, — прозвучало безэмоционально.

Этого было достаточно. Скинув на пол сумку, я шагнула туда, откуда слышался гул голосов. Меня даже не заметили. Пристроившись у стены рядом пальмой, я, наконец, рассмотрела всех партнёров Узорова. Здесь были приезжающие в наш дом и те, кого я видела впервые. Они сидели за длинным столом и ругались. Жутковатое зрелище. Агрессия витала в воздухе, оседая на коже.

— Их выкрали…

— Уверен, что это работа Иларии. Бешеная тварь…

— Она бежала через соседний номер, — возразил некто в сером костюме.

— Ты в это веришь? Как можно было пройти по парапету? Девке?

— Думаешь, мне грудь должна мешать? — звонко вставила я и в наступившей тишине добавила. — Я шла спиной к зданию, а задница у меня меньше чем у тебя, так что вполне поместилась, — метнув коробку на стол, заставила всех вздрогнуть. — Сюда я прошла, даже не особо напрягаясь, и потому не удивлена, что в наш номер проникли без труда. Мне нужен отчёт охраны, записи с камер и свидетельства очевидцев. Так же прошу не поднимать шумихи…

Пройдя вдоль стола, я остановилась у кресла, явно принадлежащего хозяину, и выразительно посмотрела на мужчину его занимающего.

— Сам встанешь?

Он выпучил глаза и, скорее от неожиданности, поднялся.

— Одной проблемой меньше, — продолжала наглеть я.

— Что себе позволяет эта особа? — угрожающе зарычал двуликий напротив, ослабляя галстук. Крупный, мрачный, опасный.

— Кто это? Почему смеет обращаться ко мне без должного уважения? — твёрдо спросила я. — Секретарь? Ты уволиться хочешь? Отвечай!

— Захаров, — спокойно ответил рыжий, — начальник охраны.

— Сомневаюсь, что нуждаюсь в подобном- отчеканила я. — Несдержан, непрофессионален и не знает начальство в лицо. Достаточные причины для увольнения.

— Что? — он вскочил, упираясь кулаками в стол. — Ты чего о себе возомнила? Сука…

Мне пришлось сделать это. Продемонстрировать силу. Лишь это уважали все присутствующие. Кинув в лицо очки, я отвлекла его на секунду, за которую перемахнула через стол и, ударив ногой в грудь, запрыгнула за спину. Повязка с волос обвилась вокруг его шеи, и я дёрнула её со всей силы, заставляя тяжёлое тело осесть в кресло. Мужчина схватился за удавку, но я повисла позади, не позволяя её сорвать.

— Я не потерплю здесь демократии, — никто не сдвинулся с места, выжидая. — Не надо меня уважать, достаточно страха, — моя жертва уже хрипела, пытаясь оттолкнуться ногами от пола. — Если кто-то желает проверить, насколько я серьёзна — станьте в очередь, — мужчина содрогнулся и я отпустила его. Он сполз на пол, на колени, пытаясь втянуть в воздух, кашляя и пуская слюну.

Неспешно заняв своё кресло, я сложила руки перед собой и нетерпеливо постучала ногтем по столешнице.

— Мне нужно знать, кому я могу доверять, а кого придётся убить, — выдержав драматическую паузу, во время которой все успели переглянуться, я продолжила. — Не стоит оскорблять меня недоверием, господа. Полагаю, вы наслышаны, кем я стала пока мы с Узором…определялись с нашими отношениями.

— Ты отказалась от него, — поправил мужчина в сером. — Почему сейчас ты здесь?

— Наши разногласия касаются только нас. Я жена Узорова, законная и требую своё, — этого похоже никто не знал, кроме секретаря, который продолжал делать заметки в блокноте. — Кроме того, я не позволю выйти отсюда живым никому кто не присягнёт мне на верность.

— Илария, ты в своём уме? Угрожать стае…

— Я не угрожаю, — оборвала я смельчака, — а предлагаю вам жизнь в обмен на подтверждение моих прав. Считаю это роскошным подарком. Видите ли, господа, сегодняшний день каждый из вас начал не совсем обычно, не так ли? — я самодовольно наблюдала, как находящиеся в зале напряглись. — Всем хотелось пить, не так ли? Воду в офис не завозили пару дней, объясняя отсутствием оплаты, однако в приёмную к руководителю её доставили этим утром, — с суровых лиц сходила краска. — Вчера вы все получили дополнительную порцию соли в том или ином виде, об этом я позаботилась, а сегодня ваш "водопой" оказался отравлен.

— Что это значит? — прочистив горло наконец спросил двуликий, который до того момента оставался незаметным: коренастый, хмурый, с трёхдневной щетиной и острым взглядом.

— Я не имею права на ошибку. В моём теле двое естественно зачатых детей и я убью любого, кто попытается угрожать мне или им, — возникшую тишину можно было нарезать и упаковывать. — Кто-то решил, что может захватить меня и Узора. Хочу найти их, освободить мужа и утолить голод, который меня мучает — я хочу их крови.

— Как ты это провернула? — подал голос Захаров. Он поднялся и, привалившись к стене, потирал шею.

— Лучше спроси, как я собираюсь вас лечить.

— Ты действительно была Серой?

— Убийцы бывшими не бывают. Тебе ли не знать? — я смерила взглядом очередного двуликого, отмечая, что он не зол, скорее заинтригован.

В этот момент зазвонил телефон, и я демонстративно включила громкую связь.

— Время вышло. Какой сценарий? — привычный голос без эмоций грел моё самолюбие.

— Сколько времени осталось у отравленных?

— До необратимых изменений около часа, до финала — от четырёх до восьми. Зависит от объёма поглощённой жидкости.

— Я услышала.

— Доставка антидота отменяется? — все замерли, и я с удовлетворением отметила, что вижу их страх. — Хозяйка?

— Я перезвоню. Ожидай.

Несогласных не было. Мне присягнули. Все. В течении часа в офис принесли воду для кулера.

— Там действительно был яд? — рыжий секретарь задумчиво следил за жадно припадающими к стаканчикам мужчинами.

— Можешь проверить, — ухмыльнулась я, заметив под маской хладнокровия дрожь. — Ты пил первым.

— Я вчера не питался в столовой. Как же мне удалось добавить соль.

— Ты ужинал в ресторане с милым молодым человеком…в белой рубашке поло и…

— Понял, — коротко отозвался он и отошёл к остальным.

Офис Узорова походил на улей. С моим появлением все сотрудники словно сговорились, и я постоянно находилась под наблюдением нескольких мужчин. Пришлось отобрать себе постоянную охрану. Я вызвала тех, кто работал в доме, полагая, что им Кирилл доверял больше, остальных же посоветовал его помощник — секретарь с железными нервами. Конечно только такой мог выдержать характер…моего мужа, а теперь уже мой.

О Кирилле ничего не было известно. Все записи с камер в гостинице пропали до того как мои, теперь уже мои, люди смогли их изъять. Свидетелей похищения так же не было. Наш номер не сохранил следов сопротивления и крови, однако один из ищеек, оказалось, есть и такие, уловил аромат наркотиков и чужаков — двуликих. Восстановив по памяти лицо одного из тех, кого мельком видела на пороге наших апартаментов, сообщила данные художнику, и он сделал несколько набросков. Выбрав пару похожих, я отдала их службе безопасности.

Решив занять законное место как приемник и партнёр Узорова, я, конечно же, рисковала, но не больше, чем пытаться вновь податься в бега. Если захватившие мужа найдут меня, то кто помешает им совершить похищение? Нет, убегать я не стану. Теперь у меня есть целая армия. Две, если быть точной.

Осталось найти соперника.