Между голодом и страхом

Глава 20

Я сидела в широком кресле, закутавшись в толстый плед, и наблюдала как в камине, поднимая сноп искр, рассыпается полено. Мерно качался маятник в напольных часах. Чай почти остыл, но мне нравился его тонкий травяной запах. За окном шумел ветер и время от времени швырял в стекло волглые листья. На столе стоял нетронутый ужин. Уже остывшее мясо средней прожарки и картофель в сметанном соусе с пряными травами вызывали тошноту.

С самого утра мне хотелось клюквенного морса. Я буквально бредила им, но не найдя на кухне, испробовала всё кислое. Всё казалось не таким, как хотелось, и теперь я довольствовалась чаем с травами и кусочками лимона без цедры.

Пару недель назад, когда осень окончательно вступила в свои права, я проснулась от того, что меня мутит. Едва успев заскочить в ванну, извергла из желудка вязкую желчь. Откашлявшись и наглотавшись воды, я даже не успела дойти до кровати, как меня снова скрутило. Ответ напрашивался сам собой. Посчитав в уме, я поняла, что пропустила пару циклов. Дрожа, я сползла по стене и, обхватив себя руками, плакала…от страха и счастья. Мой Марк, мой почти незнакомый, но такой родной Марк подарил мне смысл и стимул. Именно сейчас, когда весь мир разлетелся на осколки, это стало для меня знаком того, что у меня есть причина не сдаваться.

Когда то я мечтала об этом, не признаваясь в подобном самой себе. Мне хотелось иметь от Узорова ребёнка, маленькое солнце, способное осветить его глаза, изгнать из них скрытую тоску. Казалось, что случись это чудо и у нас появится шанс, проблемы смогут решиться, он довериться и расскажет…и всё станет на свои места: Кирилл мой мужчина — любящий и надёжный, а я его женщина — верная и… Какая же я была глупая…

За мной постоянно следили несколько молчаливых охранников и десятки камер по всему поместью. Жила в доме Узорова, но виделись мы мельком и каждый раз я малодушно сбегала от разговора, понимая, что к нему не готова. Мужчина терпел. Он позволял мне играть по собственным правилам, но часто, по ночам пробирался в мою комнату и, стоя у двери, наблюдал, как я притворяюсь, что сплю. Понимая, что рано или поздно нам предстоит разобраться в отношениях, я тянула с принятием решения.

Холодный воздух скользнул по моим ступням, и я подобрала ноги под себя. В гостиную широкими шагами вошёл Узоров и остановился, скидывая пальто. Заметив меня, он напрягся и застыл, ожидая очередного побега. Не решаясь в открытую смотреть на него, я судорожно вцепилась в чашку с едва тёплым чаем.

— Привет, — низкий хриплый голос заставил меня сглотнуть и вскинуть подбородок, — Ты не ела?

— Хочешь обсудить мой аппетит? — поставив чашку на стол, я заставила себя повернуться в его сторону.

Узор пожирал меня горящим взглядом, не решаясь приблизиться. Я не могла не заметить, как его немного трясёт. Успокаивало, что не одной мне было тяжело.

— Хочешь поговорить? — мужчина сел в кресло напротив.

— Придётся, — я передёрнула плечами, — Так не может продолжаться вечно.

— Я тоже так думаю, — поспешно согласился он, — Просто не хотел на тебя давить.

— Поздновато ты об этом, — не смогла удержаться я от шпильки в его сторону.

— Тот инцидент больше не повторится.

— Забавное ты подобрал слово…

— Ария, — глухо пробормотал он, впиваясь длинными пальцами в подлокотники, — Просто дай мне шанс…

— Стоило поговорить об этом до того, как ты загнал меня как животное, — завелась я, понимая что не для этого начинала разговор, но не в силах сдержаться, — Ты…ты…

— Если бы ты хоть на мгновение ощутила, что делает со мной невозможность быть с тобой, — зарычал он, опрокидывая кресло.

Я вскочила, слегка отводя корпус назад и готовясь к обороне. Узор скривился и отошёл к камину.

— Ты готовишься защищаться от меня? Абсурд.

— Ты никогда не оставишь меня? — отрывисто бросила я, успевая заметить фигуру охранника у лестницы, — Не отпустишь? Даже если я отказываюсь от тебя?

— Я буду ждать. У нас много времени и однажды…

— Прошу…пусть нас оставят наедине, — едва слышно попросила я и с удовлетворением заметила как Узор кивнул, отсылая охрану, — Мы неправильно начали разговор…

Превозмогая оцепенение, я шагнула к нему. Блики огня играли на красивом лице, делая его суровее. Коснувшись его ладони, удивилась исходящему от него жару. Он перехватил руку и неожиданно притянул меня к себе. Уткнувшись лицом в мои волосы, шумно втянул в себя воздух и застыл. Дёрнувшись, я услышала утробное злобное рычание и упёрлась в его грудь, пытаясь оттолкнуться.

— Кто был с тобой?! — заорал он, хватая меня за шею, — Ты пахнешь чужим!

Извернувшись я пнула его в голень, но Узор швырнул меня на диван и придавил своим пылающим телом, перехватив запястья. Сопротивляясь я лишь теснее прижималась к нему.

— Кем от тебя несёт? Кто к тебе прикасался? — хрипел он в моё лицо, часто дыша.

Его лицо потеряло человеческий образ и я, уже поняв, что сопротивляться бесполезно, обмякла. Жёсткая рука ухватилась за ворот платья и рванула вниз, разрывая ткань. Пуговицы запрыгали по полу. Колени вклинились между моих бёдер, заставляя их раздвинуться.

— Прошу… — он зарычал, обнажая мою шею и впиваясь в неё зубами.

Сдавленно вскрикнув, я ощутила тёплую кровь, струящуюся по груди. Узор рвал мою плоть, не замечая жалких попыток ему противиться.

— Не надо, — шепнула я, слабея от ужаса, — остановись. Кирилл…

Он вскинул лицо испачканное моей кровью. Глаза горели безумным огнём и я всхлипнула:

— Никто не касался меня. Я здесь одна, — дрожа, увещевала я.

— Твой запах…другой…кто-то с тобой… — отрывисто выплёвывал он, явно прилагая усилия, чтобы говорить.

— Ты делаешь мне больно, — хныкала я, — Прошу, отпусти…

— Кто-то из охраны? Кто? — он скользил носом по моей взмокшей коже.

— Кирилл… — выдохнула я, надеясь, что имя отрезвит его, — Я беременна…

Шумное дыхание прервалось и мои запястья стали свободны. Боясь делать резкие движения, закрыла руками лицо и шею. Тяжесть мужского тела исчезла и я свернулась клубком, прижимая колени к груди. В камине треснуло полено и я вздрогнула от неожиданности. Мучительный стон отозвался от стен.

— Какой же я идиот… Ария…

— Не подходи, — шепнула я, ощупывая разорванную кожу и зажав рану пальцами, кое-как смогла подняться.

Стянув разодранное платье на груди, протиснулась между креслом и стеной и добралась до лестницы. На втором этаже, в полутьме, я столкнулась с охранником и он не отпрянул как обычно, а ухватил меня за плечи и повёл в комнату. Усадив на кровать, он молча метнулся в ванну и вернулся с аптечкой.

— Оставь меня, — почти ничего не видя сквозь мутную пелену слёз, устало попросила я и удивилась, когда он, словно не услышав, принялся обрабатывать укус на шее, — Я могу сама…

— Ты, правда, беременна? — спросил он едва слышно из-за шипения перекиси и закрепил на шее повязку.

— Да, — не видя причин отказываться призналась я, — Что тут удивительного…Ах…

Парень резко припал на колени и уткнулся лицом в мой живот. Оторопев, я не сразу толкнула его во вздрагивающие плечи.

— Ты чего? — попытавшись отползти по кровати, ощутила обернувшиеся вокруг талии руки, не позволяющие мне отстраниться, — Пусти.

Неразборчиво пробормотав что-то, он потёрся щекой об обнажившуюся кожу и, переместившись вниз, обнял мои колени. Запахнув расползающиеся обрывки материи, я дёрнулась в его руках.

— Я не обижу тебя, не бойся. Позволь…

В проёме двери появился другой надзиратель и, замерев на секунду, скользнул, опускаясь на пол рядом и не сводя с меня светящихся глаз. Не понимая происходящего, я не могла не признать, что мне не причиняют вреда. Четыре горячие ладони касались моих ног с почти священным трепетом. Поёрзав я попыталась вновь отодвинуться и почти застонала, заметив ещё две фигуры входящие в комнату.

— Что происходит? Вы меня пугаете…

— Ты первая кто носит нашего ребёнка. Сама.

— Что за бред, — возразила я, — Я видела беременную жену Андрея.

— Остальным подсаживают выращенных эмбрионов. Мы искусственно созданные… — целуя мою раскрытую ладонь шептал совершенно дезориентированный парень.

— Они разрежут нас на куски! — испуганно встрепенулась я и поняла, что меня спеленали несколько рук.

— Никто не посмеет, — угрожающе прорычал из коридора Узор и, мрачно осмотрев композицию из наших тел, коротко приказал, — Все вон.

Охранники молча поднялись и встали между нами.

— Ты обидел её, — пророкотал один из них.

— Это моя женщина, — напряжённо отчеканил Узоров, — и мы сами разберёмся в наших отношениях. Вас это не касается!

— Всё в порядке, — я погладила напряжённые спины стоящих, обходя их, оказываясь перед хозяином, — Он себя уже контролирует, ведь так?

Нехотя нас покинули. Узор продолжал сжимать кулаки, готовый в любой момент броситься на защищающих меня.

— Я виноват перед тобой.

— В который раз, — грустно заметила я.

— Как давно ты поняла? — он старательно избегал смотреть на меня.

— Сегодня.

Скинув обрывки одежды я одела халат, уловив краем глаза как он качнулся в мою сторону и заставил себя остаться на месте.

— Ты вправе меня ненавидеть, но… — я вопросительно взглянула в его потухшее лицо, — я не мог тебя отпустить. Теперь же…родная…у нас будет ребёнок.

— У меня, — холодно поправила его я, — У меня будет ребёнок.

— Ты не можешь отказывать мне в праве…

— Никаких прав ты не имеешь! — взвизгнула я, теряя терпение, — Можешь продолжать рвать моё тело на части, но я не позволю тебе…

— Я не повторю этого!

— Это я уже слышала! — обнажив шею, я продемонстрировала пропитавшиеся кровью бинты, — Ты уже повторил!

— Ария, — предостерегающе зарычал он, — Мне не хотелось ставить условия, но приходится. Если ты отвергаешь меня, то я заберу ребёнка…

Отшатнувшись, я упёрлась в стену. Ноги подломились и я осела на пол, неверяще глядя на Узора.

— Я не позволю ставить опыты на ребёнке и своей женщине. Отвергая мою защиту, ты остаёшься наедине…

— Ненавижу… — выдавила я, отгораживаясь от него ладонями.

— Мы вместе пройдём через это. Ты…

— Оставь меня сейчас, — загнанно взглянув на него, я заметила боль на красивом лице.

— Не делай глупостей. Я убью любого, кто встанет между нами, — предупредил он, выходя пружинистым шагом и закрывая дверь.

Свернувшись у стены, я уткнулась носом в колени и закрыла глаза. Может из-за потери крови, может просто от усталости и накатившей апатии, но когда ночью пришёл Узор, я позволила ему уложить себя в кровать и сидеть рядом, рассеянно гладя меня поверх одеяла.

Говорить ему, что не он отец ребёнка, я не решилась, хотя и не утверждала обратное. Узор считал, что между нами был секс в тот первый день. Страшно было представить, что он сделает с нами, если узнает…

Прошло уже несколько недель. Все в доме благоговейно смотрели на меня, когда думали, что я не вижу. Близко ко мне больше никто не подходил. Скорее всего, Узоров запретил, ну а я не рисковала провоцировать его общением с другими. Каждую ночь, когда я засыпала, Узор приходил ко мне и оставался в постели до самого утра. Конечно, он понимал, что это не остаётся незаметным для меня. Пару раз я запирала дверь и, когда он не сумел её открыть, то просто вскрыл замок, а на следующий день вынул его из дверного полотна. Мы больше не разговаривали. Точнее я больше с ним не говорила, полностью игнорируя.

Сегодня весь день мне нездоровилось. Хозяин уехал вечером и я, воспользовавшись его отсутствием, вдоволь нагулялась по вымощенным камнем дорожкам, наблюдая, как заходит солнце. Основательно устав и продрогнув, вернулась в дом, заставила себя проглотить ужин и ушла к себе. Забравшись в кровать и укутавшись в тёплое одеяло, я постаралась уснуть до прихода своего мучителя.

Я бежала, но оставаясь на месте. Тело налилось свинцовой тяжестью и рухнув на колени я с отчаянием вскрикнула.

— Илария, — тихий голос заставил напрячься. — Не уходи.

— Кирилл? — прошептала я непослушными губами, боясь поднять голову и увидеть…

Содрогнувшись, я открыла глаза, чтобы уставится в полночные, непроницаемые зрачки Узора.

— Я люблю тебя. Всегда любил, — простуженным голосом признался он.

— Кто я? — одними губами спросила я и ухватилась за его напряжённые пальцы, — Скажи мне Кир, прошу…

Он выдохнул и медленно поднёс мои пальцы к губам, следя за моей реакцией. Сдержавшись, я не шевелилась, ощущая его прерывистое дыхание.

— Мы были вместе. Тебя убили и я клонировал тебя снова и снова, пока это твоё тело не выжило, наконец.

Потрясённая я перестала дышать и отодвинулась, насколько позволяло одеяло.

— Это безумие.

— Я не мог тебя отпустить, Илария. Моя Ария.

— Я не она. Тело…

— Для выживания были внесены некоторые изменения, но поверь, это ты. Я точно знаю, — он горько улыбнулся, — Ты однажды тоже пыталась жить без меня. Всё плохо кончилось. Теперь всё будет иначе.

— Как она умерла? — смогла спросить я.

— Несчастный случай, — поспешно ответил он, и это было ложью, — Не думай об этом. Сейчас главное наш малыш…

Он откинул одеяло и ухватив меня за лодыжки потянул к себе. Сопротивляться я уже не могла, слишком боялась, что впав в очередное безумие, он сможет повредить ребёнку. Положив ладонь на мой, уже немного округлившийся живот, Узор нежно огладил его, забравшись под пижамную рубашку.

— Я ощущаю, как бьётся его сердце… — мужчина восторженно затаил дыхание, — Боже… два сердца…

— Как? — растерянно обхватив его запястье, я села, почти касаясь лицом его лица.

Он сгрёб меня в охапку, сажая к себе на колени, и впился в губы запрещающим любую попытку думать поцелуем. От наплыва гормонов я заплакала, и когда он отшатнулся, обняла за шею. Мне вдруг захотелось разделить это счастье, не оставаться один на один со страхом потерять это. Узор не стал копаться в причинах порыва и прижал меня плотнее. Его пальцы забрались под ткань и чертили на коже горячие круги. Млея от незамысловатой ласки, я ненадолго выпала из реальности и, забывшись, поцеловала уголок его рта, скользя губами по небритой щеке. Он сдавленно застонал и обхватил моё лицо.

— Милая, нужно быть уверенными, что мы не навредим малышам. Их двое и это может быть…

Испугавшись себя, я попыталась сползти с его колен, но он мне не позволил, настойчиво удерживая.

— Единственная моя, бесценная, — он тёрся носом о мою шею, слегка задевая шрамы от зубов, — Я приглашу доктора, он будет вести беременность.

— Зачем?

— Не глупи, нужно позаботиться о твоём здоровье и о малышах…Двое…Ты сделала меня самым счастливым.

Мужчина опрокинул меня на спину и лёг рядом, накрыв нас одеялом. Делая вид, что не замечает моих трепыханий, он устроил мою голову на своём плече и крепко обнял.

— Спи, моя милая, — проурчал он, целуя висок, — Всё у нас будет хорошо.

— Нет никаких нас.

— Ты всегда была…

— Не говори так, словно ты меня знаешь, — недовольно прошипела я, — Я не та…

— Тебе будет приятно узнать, что я устранил Абросимова. Я отдам его бизнес тебе. — я сжалась в его руках, — Он успел сказать кого заказывал. Ты меня удивила и расстроила. Как ты могла так рисковать собой?

— Я имею право распоряжаться своей жизнью!

— Нет. И такого права у тебя никогда не было! — жёстко оборвал меня Узор, больно впиваясь в кожу пальцами, — Ты моя! Если бы ты пострадала…

Вывернувшись из его объятий, я спрыгнула с кровати и выпалила:

— Сделал бы себе новую! Я всего лишь копия, кусок мяса! О чём можно сожалеть? Ты не видишь, что я личность, что у меня есть желания, потребности. Ты считаешь меня вещью, но я…

— Моя! — взревел он, вскакивая, — Я не позволю тебе…

— Быть счастливой?! — заорала я громче, — Жить без тебя?!

— Ария, не продолжай! Ты забываешься.

— Я вспоминаю, — Узоров побледнел, — Не хочешь рассказать, как умерла твоя любимая из которой создали меня?

— О чём ты? — мужчину трясло.

— Мрак и тлен, голод и страх- вот, что я помню о своём прошлом и мне сложно доверять тому, кто давал мне только это.

— Мы пара, — упрямо повторял он.

— Я не выбрала тебя, — отрезала я с горечью.

Завернув в одеяло, мужчина невозмутимо подхватил меня на руки и, крепко прижав к груди, отнёс к себе в комнату. Кусая губы, я давилась слезами, ненавидя себя за слабость и невозможность что-то противопоставить ему.

— Мы будем жить вместе здесь, — безапелляционно заявил он.

— Здесь всё твоё, — сама не узнала мёртвый голос, вырвавшийся из моего рта.

— Как же ты не поймёшь? Ария, я же весь твой, с самого твоего первого вздоха.

— Знать бы, что станет с тобой с последним…

— Даже думать забудь об этом. Я больше не допущу ошибок.

— Поздно. Ты уже совершил все возможные, — возразила я.

К собственному удивлению, я заснула, как только Узор уложил меня в кровать. Запах лосьона после бритья, дорогого парфюма и табака отчего-то подействовали на меня успокаивающе и я ненавидела за это…себя…его…нас двоих.