Глава 20

К северу от Эралама и Ритреи расположилось княжество Вейрит. Прекрасное, цветущее маленькое государство всю свою историю то находилось под властью Эралама, или Ритреи, то объединялось с другими небольшими княжествами, образуя весьма недолговечные союзы, то и вовсе переходило под власть империи Ринавь. Сейчас же тут прошлась Амина со своей армией, но цель её был не Вейрит. Она шла к северным проходам в долины Ритреи. Так вот, именно на опустевших землях княжества среди желтых полей на пологом холме раскинулись два лагеря. Над цветными расшитыми шатрами реяли флаги, украшенные гербами двух держав — с одной стороны тигр, держащий в пасти кого-то маленького с облезлым хвостом, а с другой — белоголовый орлан, на синем фоне. Между ними пролегала нейтральная полоса. Посредине был расстелен ковер, установлен стол и несколько кресел.

Ритреанскому послу, темному магу по имени Арадзин, казалось, что представитель эраламского императора прибыл исключительно чтобы потешиться над ним. Считать ауру эраламца было невозможно, но ритреанец не сомневался, что перед ним сильный маг. Пожалуй, это всё, что мог сказать об оппоненте Арадзин.

Посол с дурацким именем Фалис Лифос сильно опоздал. Неспешно заняв свое место, он приветствовал Арадзина, долго перечисляя все его титулы и регалии, а потом вспомнил предков до пятого колена и отметил все их заслуги. Ритреанаец был потрясен такими знаниями его родословной. Более того, у эраламца нашлось пара комплиментов в адрес родов сопровождавших Арадзина магов. О сидящем перед ним коренастом мужчине лет сорока ритреанец не знал ровным счетом ничего. Тем не менее расслабленная уверенная манера держаться говорила о том, что эраламец был важной персоной.

Пока Арадзин пытался сообразить — что же ответить ему в качестве приветствия, Фалис неожиданно завел разговор о долине Рейхон, которая всё еще принадлежала Ритреи. Он начал аргументировано доказывать, что морскому государству от неё лишь одни убытки, и эраламцы готовы забрать долину себе в качестве платы за свертование своей экспансии. «Ритрея нам не нужна. Мы не орлы, чтоб гнездиться на скалах», — с улыбкой аргументировал Фалис.

От подобной наглости ритранец снова потерялся. Фалис окончательно и бесповоротно захватил инициативу.

Так как отдавать еще какие-то земли эраламцам Ритрея не планировала, переговоры зашли в тупик. Фалис наслаждался словоблудием и явно никуда не торопился. Передавать же его предложения своему царю Арадзин не решался. Зато ритреанец обратил внимание, что Фалис ни разу не послал птицу, чтоб посоветоваться с императором. Складывалось впечатление, что у него безграничные полномочия говорить от имени правителя. Неужели слухи о том, что император Эралама Феликс давно лишился силы, выжил из ума и существует только за счет светлых магиан-наложниц — правда?

Вечером эраламская сторона пригласила ритреанцев отужинать. Фалис появился с белоголовым орланом на плече. Он удобно устроился за столом, положив ногу на ногу, и начал кормить птицу с рук. Арадзин от такого оскорбления потерял дар речи. Он сидел за столом пунцовый, с каменным выражением лица, едва сдерживаясь, чтоб не броситься на наглого эраламца. А того реакция горца несказанно веселила.

Под вечер прилетела птица от царя Сетхарзима, и Арадзину пришлось признать, что переговоры зашли в тупик.

К его удивлению, ему было приказано тянуть время.

Следующим утром вчерашний спектакль продолжился. И, казалось, всё это может длиться до бесконечности, но вдруг на плечо Фалиса спикировала птица. Эраламец едва заметно переменился в лице. Он внимательно посмотрел на Арадзина, несколько минут глубокомысленно помолчал, а потом необычайно серьезным тоном заявил.

— Ну что ж. Мы остановим войска и даже оставим вам долину Рейхон. Хоть мы и могли бы дойти до Эдрунга, но Эралам хочет мира. У нас только одно условие. Вы прекратите нападать на наши корабли на Ассуринском море. А в качестве гарантии доброго союза я бы хотел просить руки царевны Ариселлы для своего правнука Цебера Мугнуса, наместника Ненавии.

Ритреанец на секунду замер, пытаясь скрыть удивление. Он не понимал такую резкую перемену в настрое эраламского посла. Но предложение казалось необычайно выгодным. «Может, стоит попробовать вернуть долину Яруани?» — мелькнуло в голове у Арадзина.

В небе показался белый голубь. Орлан неожиданно взвился вверх и ринулся на голубя.

— Я жду вашего ответа, Арадзин. Не за тем ли вас прислали, чтоб прекратить войну? Так что же вы медлите?

Ритреанец едва заметно набрал воздух и осторожно заявил.

— Ритрея не может пожертвовать свои исконные земли. Долина Яруани должна остаться за нами.

Фались сморщился, будто глотнул кислого вина.

— Яруани? Ну что ж, пусть это будет подарком от жениха отцу невесты.

— Я не уполномочен обсуждать вопросы брака членов царской семьи.

— А? Так вам не нужна долина?

— Позвольте мне послать птицу к царю?

Фалис махнул рукой. Орлан вернулся к нему, а голубь оказался на плече Арудзина.

«В Цветном ущелье был уничтожен тысячный отряд, среди них семеро магов и актирена Амина. Теперь мы можем диктовать свои условия рыжему псу», — услышал он в голове голос придворного мага.

«Так вот почему эраламец пошел на попятный!»

— Боюсь, что наша с вами сделка будет слишком невыгодной, с учетом изменившихся обстоятельств. Мы требуем возврата всех земель, ранее принадлежавших, Ритрее!

— С чего бы это? — с искренним удивлением спросил эраламец.

— Ваши основные силы уничтожены.

— Вы действительно так полагаете? — в голосе Фалиса проскользнули ледяные нотки.

Он снял с пальца перстень с темным камнем и тут же всю делегацию эралама окружил полупрозрачный изумрудный полог. А затем Фалис вытянул руку вперед. Арадзин инстинктивно уплотнил темный щит как мог. Поток силы, переливающийся из зеленого в синий, прошел сквозь его защиту чуть выше головы, потом уничтожил стоящий за ними шатер, откуда выскочил несколько полуголых девиц, встретился с огромным одиноким дубом, прожег его насквозь и ушел куда — то вдаль. Арадзин невольно обернулся, глядя на бесконечный, сине — зеленый луч.

— Вы еще полагаете, что уничтожили основную силу Эралама?

Арадзин склонил голову. Он не мог не определить абсолютный поток. Перед ним стоял император Эралама собственной персоной.

— Передайте мои условия Сетхарзиму! Других я предлагать не буду!

Император встал из-за стола и удалился куда-то за шатры.

Там он выдохнул, отпустил щит и вытер платком лоб. Если Арадзин мог бы сейчас видеть его ауру, то понял бы, что тот совершенно пуст.

Вскоре пришло послание от царя. Он соглашался на условия императора Феликса. Переговоры были закончены, делегации сворачивали шатры. Небо было свинцовым. В воздухе пахло приближающейся грозой.

Арадзин спустился вниз к ручью. Переговоры измотали его, хотелось побыть одному. Он сделал то, что мог, но всё равно Ритрея потеряла все земли, завоеванные за последние двести лет. Без плодородных полей Вейрит у них снова будет мало зерна. Пока жив этот рыжий демон с абсолютной силой, Ритрея так и будет прозябать в горных долинах.

Но вдруг на плечо Арадзина приземлился орел. Темный узнал любимую птицу придворного мага. Значит, случилось нечто совсем уж экстраординарное.

«Вчера поздно ночью эраламцы напали на порт Эдрунг. Они разрушили несколько скал Ритреанской гряды, образовав широкий пролив, и атаковали с тыла. По пришвартованным в порту кораблям ударили огромной волной, а потом темным потоком. Они потопили их все. Уцелели лишь те, кто охранял проходы между скалами с севера. Большая часть нашего флота уничтожена!»

«Разрушили несколько скал гряды?» — не веря своим ушам, переспросил Арадзин.

«Да! Видимо, это дело рук мага земли. Посему все предыдущие договоренности считать недействительными. Если Эралам хочет мира, то он должен компенсировать нам наши потери! Требуй южную часть княжества Вейрит. Тем временем мы будем собирать войска».

Тяни время, Арадзин. Словно он ни на что больше неспособен. Все эти разговоры ни к чему не приводят. Пора смыть позор, который он терпел в эти дни. Смыть кровью. Арадзин почувствовал чье-то присутствие, посмотрел налево и увидел эраламского слугу. Тот явно спустился, чтоб набрать воды. Ритреанцу показалось, что это сам Создатель подает ему знак, что он на правильном пути. Темный ментальным приказом подозвал эраламца. Тот послушно подошел к магу. Арадзин вытащил кинжал и одним движением перерезал слуге горло. Он быстро снял одежду с трупа, и, брезгливо морщась, переоделся в неё. Затем преобразовал внешность и скрыл ауру кулоном. Теперь его невозможно было отличить от несчастного эраламца. Маги, конечно, заметили бы разницу, но кто разглядывает слуг? В любом случае у него есть лишь несколько минут, чтоб убить Феликса. Ритреанец надеялся, что император не ходит с абсолютным щитом постоянно. Он набрал воды в огромный котел и направился к лагерю эраламцев.

Ему повезло, император стоял между шатрами, глядя на сверкавшие вдали грозовые молнии. Он был без щитов. Поистине Создатель сам вручал эраламскую собаку в руки Арадзина. Удача окрылила ритреанца и сделала его слишком самоуверенным. Он сконцентрировал в руке тьму, это заняло долю секунды, и направил его на императора. Но смертельный поток встретился с внезапно возникшим вокруг Феликса абсолютным щитом, отразился, чуть изменил траекторию и вернулся к ритреанцу. Тот упал, корчась от боли. Вся правая половина тела была обожжена.

Императора тут же окружили защитой. Феликс подошел к поверженному врагу.

— Ты и впрямь верил, что способен убить меня? Какие же вы, ритреанцы, несдержанные и самонадеянные! Так и будете сидеть в горах со своими дикими нравами. Лекс, надень на него браслет из небирулла и подлечи. Он должен закончить свою миссию.

Арадзина отнесли под навес, надели браслет и отобрали кинжал. Его даже не связали! Светлый с совершенно равнодушным лицом влил в него мощный поток, боль тут же исчезла. Тем не менее Арадзин отключился.

Император подошел к пленнику.

— Сможешь считать у него память так, чтоб не лишился разума? — спросил он у светлого мага.

Тот кивнул. Он вошел в сознание пленника и начал медленно просматривать последние события, тут же докладывая всё императору.

Когда светлый начал рассказывать о новостях, которые принес орел, император помрачнел окончательно.

— Кто позволил этому дурню развязывать войну? А ведь он единственный наследник, Лекс, ты понимаешь? И как тут планировать встречу с Создателем?

— Надеюсь, что вы еще будете править не одну сотню лет, ваше императорское величество, — почтительно ответил светлый.

Но Феликс лишь махнул рукой.

— Что делать-то будем? Мне нужен мир, мир на тех условиях, который я предложил ритреанцам изначально. Но Цебер испортил всё!

— Может, свалим всё на пиратов и устроим показательную казнь? Кровожадным горцам это понравится.

— Хорошая мысль, Лекс, надеюсь, этого им будет достаточно, ибо Вейрит я отдавать не собираюсь. Отнесите его к ручью и сними одежду, она ему не к лицу.

Арадзин пришел в себя от жуткой головной боли. По ощущениям его будто пытала тысяча ментальных магов. Но хуже было другое: он лежал в камышах мокрый и абсолютно голый. Пока он пытался осмыслить произошедшее, послышались чьи-то шаги. К нему приближался светлый. Арадзин попробовал сесть. Было бессмысленно надеяться, что его не обнаружат. Спустя минуту, из-за зарослей показался маг из его делегации.

— Феранд, — обратился посол к нему, — я тут что-то упал и ужасно испачкался, принеси мне плащ.

Тот остановился и с удивлением уставился на голого главу делегации.

— Вас искал император Феликс.

— Я же говорю, принеси мне плащ!

Когда Арадзин поднялся на холм. На месте переговоров его уже ждал император при полном параде. Он хотел замаскироваться, но не смог сосредоточиться. Феликс его тут же заметил и двинулся навстречу.

— Мне необходимо с вами поговорить.

Ритреанец стоял перед императором в одном плаще, босой, с мокрыми всклоченными волосами, весь перемазанный глиной и сожалел лишь о том, что у него нет кинжала. Он жажадал прям тут вспороть себя живот, ибо количество унижений за эти дни превысило все мыслимые пределы.

— Я вас слушаю, ваше императорское величество, — услышал Арадзин свой голос.

— Мне доложили о том, что порт Эдрунг подвергся нападению пиратов.

— Каких к хору пиратов? — ритреанец понял, что у него больше нет сил быть вежливым, — Это был флот Эралама!

— Вы можете предъявить какие-либо доказательства ваших слов?

— Я? Конечно, нет. Я ведь находился всё это время тут.

— Мы знаем, где вы находились, уважаемый, — ответил император с улыбкой. — Послушайте меня. Я надеюсь, что это недоразумение не помешает установлению мира между нашими державами. Передайте царю Сетхарзиму, что мы поймаем пиратов и устроим публичную казнь в день перед свадьбой моего правнука и принцессы. На этом мне хотелось бы попрощаться с вами. Мы отбываем в столицу.

Арадзин скрипнул зубами. Сказать ему было нечего. Требовать чего бы то ни было в данной ситуации казалось делом безнадежным. Он бессильно стоял и смотрел вслед удаляяющегося императора.

***

Эскадра под предводительством Ариса спешно неслась под всеми парусами от ритреанских берегов в сторону Ненавии. Коракс, стоящий рядом с главнокомандующим, не скрывал своей досады.

— Когда же мы доберемся до них, Арис? Ответь!

— Ну, как ты не поймешь, Марий, наши маги вымотаны, мы добились цели, уничтожили большую часть ритреанского флота. Город бы мы не взяли. Эти стены выдержат любой темный удар, да и оставшиеся корабли с магами не дали бы нам особо развернуться. Даже если бы удалось войти в город, что бы это дало тебе? Думаешь, там несметные сокровища? Сомневаюсь. Ритрея давно потратила всё на строительство флота.

— Так они же постоянно пиратствуют.

— Так же, как и ты. И тебе все мало? Неужели эти богатства стоят того, чтоб потерять светлый источник? Ты ведь пока что человек, Марий. И иногда мне кажется, что у тебя осталась капля совести.

— Да я не стал до сих пор демоном только благодаря Пейри. Но не волнуйся, старик, скоро стану.

— А тебе не приходило в голову, что этого можно избежать?

— О чем ты?! Посмотри внимательно на мою ауру! Мне до перерождения буквально один шаг! Может, поэтому я не стал сегодня спорить с тобой. Хочу дождаться, чтоб сын вырос. Пейри не должна остаться без защиты.

Арис кинул.

— Да ты и сам не тот, Родос, с тех пор, как стал служить этому хору наместнику, твоя аура потускнела. Ты становишься стариком. Иногда я задаюсь вопросом — почему мы служим этому эраламскому выродку?

Арис смотрел вдаль и молчал. Ему, и впрямь, было невероятно тяжело вызывать ветер. Он чувствовал постоянную слабость, его источник иссякал.

Все корабли, которые отправились сражаться в воды Ритреи, вернулись к родным берегам. Жители города ликовали, они вышли встречать победителей с цветами. На улицы выкатили бочки молодого вина, разожгли костры. Повсюду слышались радостное голоса, звуки флейт, литавр и жалобное блеяние барашков, которых собирались зарезать в честь праздника.

Но Арису было не до веселья. Он сошел с корабля и направился к своему особняку. Его тут же заметили двое моряков с «Ленивой пчелы».

— Это же главнокомандующий! Капитан Арис, выпейте с нами!

К магу устремилось несколько девушек с венками из цветов и моряков с чашами, наполненными вином. Пришлось создать ментальный щит, делающий его незаметным. Атаковавшие потеряли свою цель. Старый маг стал тенью и смешался с толпой. Люди видели проходящую фигуру, но капитана больше никто не узнавал. Он воспринимался как кто-то совершенно незначительный, не стоящий и секунды внимания. Арис брел по улицам города, как призрак. Он не понимал всеобщий радости, но и не смог бы четко обосновать — почему у него на душе так отвратительно.

Так он дошел до своего особняка. Мирра ждала его в саду.

Арис посмотрел на жену. Она было совершенно седая и невесомая. В очередной раз он ужаснулся мысли, что однажды останется без неё. А ведь она и так прожила намного дольше, чем положено обычной женщине. Арис обнял Мирру.

— Поздравляю тебя с победой, Родос, — сказала она с улыбкой.

— Я уже давно не знаю — что считать победой, душа моя. Мы уничтожили множество кораблей, погибли тысячи людей. Не вижу повода праздновать.

На следующий день он пошел с докладом к наместнику.

Во дворце его встретил слуга и провел по длинным, освещенным факелами коридорам в малый кабинет. Сидевший в кресле, обшитом вишневым, бархатом Цебер был молчалив, мрачен и чествовать победителя совсем не собирался. За его спиной как обычно стояли два сильнейших мага, светлый и темный. Арис в очередной раз поразился, какая же власть досталась этому ничтожному человечку благодаря силе прадеда.

Цебер слушал доклад Ариса, и его лицо наливалось краской.

— Я приказал тебе взять Эдрунг! Что толку, что вы потопили часть кораблей? Они построят новые! Если бы мы взяли город, у нас был бы шанс уничтожить их державу. Почему вы сбежали?!

— Мы не сбежали! Эскадра выполнила свою цель, уничтожила большую часть флота ритреанцев и ушла! Если вы недовольны, то я с превеликим удовольствием подам в отставку.

Цебер, ни говоря ни слова, вышел из кабинета. Арис посидел некоторое время, не понимая — что же ему делать дальше, а затем направился домой. Он отправил внукам птиц с посланием о том, чтоб они были готовы покинуть город. Он просил уехать и Мирру, но она наотрез отказалась.

На следующий день к нему в дом пришел отряд, возглавляемый Рубентием. Лицо мага было непроницаемо, впрочем, так же как и обычно. Арис всегда поражался удивительному хладнокровию этого человека.

— Арис Родос, вы арестованы.

— В чем хоть меня обвиняют, темный?

— Вы обвиняетесь в пиратском нападении на порт наших союзников ритреанцев.

— Рубентий, ты это серьезно?

Арис смотрел на слугу наместника, пораженный услышанным. Неожиданно тот скривился, словно от зубной боли.

— Прости, старик, но это так. Протяни мне свою руку, ты ведь не хочешь, чтоб твоя жена пострадала.

Арис молча протянул руку, и на неё защелкнулся браслет из небирулла.

Загрузка...