Любить зверя

12. Муж

Марк выцепил меня из толпы пассажиров. Поймал за руку, привлёк к себе и крепко обнял:

— Я так соскучился, — шепнул он на ухо.

Я должна была сказать, что тоже соскучилась, но не смогла выдавить из себя ложь. Слишком много вранья за последние два месяца. Настало время правды.

— Мне нужно поговорить с тобой, Марк, — сказала я.

— Конечно, — беззаботно откликнулся он, забирая у меня сумку. — Дома поговорим. Ты голодная? Я купил вырезку, могу приготовить тар-тар.

Он знал, что с некоторых пор я предпочитала сырые необработанные продукты — овощи, фрукты, орехи, изредка мясо или рыбу. Меня воротило от пиццы и фастфуда, и постепенно мы оба перешли на «палеодиету». Только для меня это была не диета, а пробудившаяся потребность, а Марк часто обедал в городских ресторанах, так что не чувствовал себя обделённым.

— Спасибо. Посмотрим.

Вряд ли он захочет готовить для меня ужин после того, что я ему скажу.

Дома пахло нашей прошлой жизнью. Сейчас я утонула в новых запахах — звериных, пряных, пробуждающих инстинкты, а в квартире благоухали палочки в диффузоре и полироль для мебели, который использовала домработница. Слишком резкий химический запах. Я больше не чувствовала себя здесь дома. Из моего тут были только книги, которые я покупала в студенчестве на деньги, заработанные редактурой текстов в интернете и написанием статей под заказ. Всё остальное купил для нас Марк. В браке я никогда не работала, только тратила и развлекалась. И отдавала своё тело человеку, который сходил по мне с ума. Взаимовыгодная сделка, которая устраивала обоих.

Я сбросила пальто и прошла к кухонному столу.

Сейчас я разрушу жизнь человека, которого по-своему любила и которому бесконечно доверяла. Который этого не заслужил. В горле пересохло. Я сглотнула.

Марк почувствовал что-то неладное. Подошёл ко мне и взял за руки. Я выдернула их и подняла голову. Посмотрела в глаза мужу:

— Мы должны расстаться.

— Почему? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— Прости, я полюбила другого.

Его лицо исказила гримаса недоверия и непонимания, а затем — непереносимого страдания. Он поверил, что я не шучу.

— Кто он? — спросил Марк.

— Это неважно, ты его не знаешь. Не расспрашивай меня о нём, это ничего не изменит, только причинит тебе лишнюю боль.

— Как бы немного поздно заботиться о том, чтобы не причинить мне боль, тебе не кажется? — заметил Марк. — Кто он?

— Тот человек, который залез на пятый этаж и вывел бабушку из комы.

— Тот странный тип, которого искала полиция?

Искала, да не нашла. Они не догадались устроить облаву в лесу. Я кивнула.

— Как давно вы стали любовниками?

Я попыталась отстраниться от Марка, который угрожающе нависал надо мной, но он сделал шаг вперёд и прижал меня к столу.

— Мы не любовники и вряд ли когда-нибудь будем. Это сложно объяснить.

— Он женат?

— Дело не в этом.

— А в чём?

— Прости, — снова сказала я, — это сильнее меня. Ничего не могу поделать. Меня тащит куда-то в пропасть, я больше ничего в своей жизни не контролирую. Всё, к чему я прикасаюсь, рушится. Я совершаю одну ошибку за другой.

— Ты летала в Москву к нему? Скажи правду, Ульяна!

Я знала, что лучше промолчать, но горечь в его голосе побудила меня к честности.

— Я ездила в Москву, чтобы встретиться с его братом. Младшим.

Брови Марка удивлённо вскинулись:

— Зачем?

— Хотела узнать, как ему живётся. — Я судорожно вздохнула: — Он слепой. И глухой.

— Но зачем?! Что за нездоровое любопытство?

— Ладно, я отвечу, раз ты настаиваешь! Я хотела увидеть собственными глазами, каким уродом мог бы родиться мой ребёнок, если бы я залетела от его брата. Вот тебе правда, Марк. Я решила устроить себе шоковую терапию, чтобы выбить из головы мысли про ребёнка, но метод не сработал! Он не инвалид, он нормальный человек, просто слепой. И глухой, да. Но в остальном он здоровый, успешный и привлекательный мужчина.

Марк выглядел потрясённым.

— О чём ты вообще говоришь? Какой ребёнок?

— Я думаю… Да нет, не думаю, я уверена на сто процентов, что смогла бы зачать от него. От них обоих, если уж на то пошло, потому что между нами… Этому невозможно сопротивляться… — я подавленно замолчала.

— Между вами? — переспросил Марк хриплым голосом.

— Между мной и братьями.

— Я правильно понял, ты влюбилась в старшего брата и захотела от него ребёнка, по какой-то причине считая, что тебе удастся забеременеть?

— Да.

— Но любовниками вы не стали, поэтому ты поехала в Москву к младшему брату.

Марк слегка искажал истину, но в целом был прав. Приблизительно так всё и происходило. Я кивнула.

— Но он оказался не больным уродом, как тебе представлялось, а успешным и привлекательным мужчиной, — продолжал допрос Марк.

Я опять кивнула.

— И что же между вами произошло? Между тобой и слепым братом?

Я мысленно зажмурилась от страха и прыгнула в пропасть, наполненную жгучим стыдом и мучительными угрызениями совести:

— Мы переспали, Марк. Сегодня. В его офисе. У меня был оргазм, впервые в жизни. Я не знала, каково это, но теперь знаю. Это… Это так прекрасно, что я даже не могу нормально раскаяться. Мне стыдно, но я ни о чём не жалею. Я сделаю это снова — с ним или его братом, если мы когда-нибудь встретимся. И я обязательно рожу ребёнка, если получится.

Марк размахнулся и залепил мне пощёчину. Рука у него оказалась тяжёлой. От неожиданности я прикусила губу, и на белоснежную кухонную занавеску полетели капли крови. Я утёрлась и взглянула на мужа:

— Можешь ударить ещё, если тебе станет легче. Марк, это ничего не изменит, я люблю другого человека! Я спать не могу, есть не могу, жить без него не могу.

— Ты не любишь его, Ульяна! Ты трахалась с его братом! — проорал Марк, хватая меня за запястье. — Ты никого не любишь, кроме себя. Ты просто шлюха!

— Пусть так. Я шлюха! Но я больше не твоя шлюха.

Я попыталась освободиться из захвата, но Марк выкрутил мою руку и впечатал меня лицом в стол, от которого разило полиролем. Я вскрикнула от боли в плече, но мужа это не остановило. Одной рукой он удерживал меня, а другой срывал одежду. Задрал свитер до шеи и спустил джинсы до колен. Стащил трусы. Обнажив мою задницу, он вставил в меня член, который к тому моменту был уже предельно твёрдым.

Я всегда боялась насилия — с тех пор, как из уродливого подростка превратилась в генетически привлекательную самку для большинства самцов. Их плотоядные взгляды вызывали панику и омерзение. Сама я секса не хотела. Даже с Марком приходилось идти против собственной натуры, несмотря на его нежность и доброту. Я не осознавала этого. Меня в целом устраивала семейная жизнь, пока спавшее либидо не вспыхнуло ярким пламенем, пожирающим всё на своём пути. Пока я не встретилась с Эллом. А потом с Ионом.

После этих встреч всё изменилось.

Я больше не боялась мужской страсти, не боялась грубости и необузданного секса. Если Марку необходимо самоутвердиться за мой счёт, взять меня насильно, проявить доминантность впервые за долгое время наших отношений — пусть сделает это. Другому я бы выцарапала глаза и выгрызла кадык — я стала дерзкой и бесстрашной с тех пор, как узнала, кто я такая. Но Марк, единственный мужчина на земле, имел право наказать меня. Я нарушила брачные клятвы, я искорёжила его жизнь. Пусть насилует, пусть выплеснет из себя боль, гнев и разочарование.

Это последний наш секс.

Я прогнулась, открываясь перед мужем. Он застонал и вцепился обеими руками в мои бёдра. Вбивался резко, яростно и очень глубоко. Но всё не кончал и не кончал. Видимо, его бешеное возбуждение тормозила такая же бешеная злость и чудовищная мерзость ситуации. Он сорванно дышал, рывками натягивал меня на член и оставлял синяки на ягодицах, но желанный оргазм ускользал. Не все мужчины способны получить удовольствие, когда насилуют любимую.

А во мне зарождался ответ. Болезненный трепет глубоко внутри, который я пока ещё не научилась контролировать. Робкий огонёк, который мог погаснуть или превратиться в яркий костёр. Замерев от неожиданности, едва веря в собственные ощущения, я попросила:

— Ещё… Не останавливайся, прошу тебя, я хочу кончить с тобой…

Марк прорычал «шлюха» и ускорил темп. Мы трахались, как обезумевшие, в погоне за наслаждением — последним наслаждением, которое могли подарить друг другу перед расставанием. Меня сорвало первой. Скрутило в сладких и мучительных судорогах, заставляя кричать от удовольствия. Марк заматерился в голос и каждый свой выплеск комментировал самыми грязными и оскорбительными выражениями. Большинство из них я никогда не слышала из его уст. Потом упал лицом мне на лопатки и вытер пот со лба о кружевные лямки бюстгальтера.

Выпрямился и натянул на меня трусы, не заботясь о вытекающей сперме. Застегнул на мне джинсы. Заботливо одёрнул свитер. Я плохо понимала, что он делал. Меня шатало из стороны в сторону. Я была ошарашена тем, что у меня получилось испытать оргазм не только с кем-то из моего клана, но и с Марком. Этого я не ожидала. Мы трахались каждый день нашего пятилетнего брака — и я ни разу не чувствовала ничего подобного! Это нуждалось в осмыслении.

Я всё ещё ничего не соображала, когда Марк вывел меня в прихожую и сунул в руки пальто и сумочку. Открыл дверь и подтолкнул к выходу:

— Уходи, Ульяна. Коттедж в Мухоборе я оставлю тебе, но больше ты ничего от меня не получишь. Банковские карточки будут заблокированы. Я не хочу тебя видеть. Завтра тебе позвонит мой юрист, он займётся разводом.

С этим напутствием Марк захлопнул дверь перед моим носом.

Спустившись на первый этаж, я подошла к консьержу, сидевшему перед мониторами и следившему за порядком в жилом комплексе. Я даже вспомнила его имя:

— Сергей, если вас не затруднит, передайте это, пожалуйста, моему мужу. Марку Горскому.

Я протянула ему телефон, который мне недавно подарил Марк, и присовокупила все банковские карточки.

— Я знаю вашего мужа, — откликнулся консьерж, ничуть не удивившись странной просьбе. — Я всё передам, не волнуйтесь.

Вот и всё.

Я шла по улице раздетая, не чувствуя холода. Метель добралась до Петербурга. Колючие снежинки жалили горячие щёки. Магазины и рестораны давно закрылись, прохожие попрятались по домам. Мне казалось, я попала на другую планету. Я дошагала до шоссе и поймала попутку.

— Довезёте до Мухобора? — спросила я пожилого водителя с сигаретой в зубах.

— Садись.

— Только у меня денег нет.

Он внимательно меня оглядел. Что за искательница приключений шастает ночью по трассе без денег?

— Альтернативные способы оплаты тоже исключены, — добавила я.

Он фыркнул:

— Я что, похож на озабоченного? Садись или закрой дверь, не май на дворе.

Через час я добралась до дома. Стянула вещи, надетые сутки назад, когда моя жизнь ещё не усложнилась так фатально, и бросила на пол. Голой рухнула в постель. И тут же заснула.

Бабушка сильно расстроилась, когда услышала о предстоящем разводе. Она любила и уважала Марка. Ей казалось, что за ним я как за каменной стеной, буду жить в сытости и безопасности. А теперь над её непутёвой внучкой сгустились тучи безденежья и одиночества. Как выжить в провинции разведённой женщине с филологическим образованием и без стажа работы? К тому же под тридцатник. Вон сколько новых невест подросло, выбирай не хочу. Кто женится на бедняжке-разведёнке?

Меня рассмешили её слова.

— Да не хочу я замуж, бабуля! Ребёночка для себя рожу и буду жить спокойно.

— Ещё и ребёночка! — она всплеснула руками. — А деньги где возьмёшь?

— В библиотеку попробую устроиться. Или к Зое пойду, ей нужны горничные в гостиницу. Думаешь, не справлюсь?

Бабушка с сомнением на меня посмотрела, но ответила тактично:

— Справишься, если выбора не будет. А Марк точно не вернётся? Может, ещё помиритесь? Он ведь сильно тебя любил. Только на тебя смотрел, глаз не отрывал, все желания исполнял. Неужто совсем разлюбил?

— Не вернётся он, бабушка. Я так его обидела, что если он нормальный мужик, то будет проклинать меня всю оставшуюся жизнь. Поверь, я заслужила.

Она ахнула и закрыла рот ладонью. Как именно я обидела своего замечательно мужа, не спросила из врождённой деликатности. Она вообще никогда не лезла в наши отношения.

— А теперь о весёлом! — провозгласила я. — Что такое шаманский чай?

— Не знаю.

— Но ты должна знать! — возразила я. — Ты живешь в Мухоборе семьдесят лет, собираешь разные травки и наверняка слышала про шаманский чай.

— Шестьдесят девять! — воскликнула бабушка с нотками негодования.

Как я посмела прибавить ей лишний год? Мы глянули друг на друга и расхохотались.

Выяснилось, что когда-то в нашем городке жили настоящие шаманы. К ним ходили за советом, лечением или колдовством. Иногда помогало, иногда нет. Но в последние годы — лет двадцать или тридцать — шаманы перевелись. В глухих деревнях, возможно, кто-то и шаманил по старой памяти, но бабушка имён и адресов не знала.

— Я же комсомолкой была, передовиком производства, — напомнила она. — Я во все эти сказки не верю.

— Но ты веришь в бабая.

— Это я тебя пугала, чтобы ты в лес не бегала. После того, как Юленька пропала, я больше всего на свете боялась тебя потерять, вот и придумала страшилки про бабая.

— Значит, на самом деле в лесу ничего опасного нет?

— Всё там опасное, Улечка. И звери, и топи, и злые люди. Один неверный шаг — и погибель.

Погибель, моя погибель с зелёными глазами. Каждый проходит свой путь в одиночестве. И если московский математик его прошёл, чтобы стать тем, кем он стал, то и я должна пройти.

— Так что с чаем-то? Какие там травы, как ты считаешь?

— Да какие травы? — отмахнулась бабушка. — Проще мухомор съесть, если кто задумал пообщаться с духами.

— Мухомор?

— А ты думала, шаманы на трезвую голову пляшут с бубнами? Это вряд ли.

— Хм, логично, — только и смогла сказать я. — Я как-то сразу не сообразила.

Первая же ссылка в интернете ответила на все мои вопросы о том, каким образом шаманы из наших краёв использовали красные мухоморы для проведения мистических ритуалов.

Что ж, время пришло.

Я была готова отправиться в путь за своим ребёнком.