Любимая заноза ректора. Огненный турнир

Глава 97

Кира

Гостей я не ждала. Потому удивилась, кого там принесло так рано.

На пороге стоял взъерошенный Эмиль, в его руках была объемная коробка. Когда я открыла дверь, он повернулся ко мне и с улыбкой сообщил, протягивая коробку:

— Кирьяна, это тебе.

— Что это? — опешила я, не спеша брать предмет.

— Подарок. Позволишь войти?

— Эм… Ну да, входи. Я вообще-то в столовую шла. Но, — я глянула на настенные часы, что показывали без десяти восемь, — время еще есть.

— Вместе пойдем, — безапелляционно заявил герцог, заходя ко мне. — Куда это поставить?

— Эмиль, так что это такое? — меня разбирало любопытство, но и настороженность не отпускала.

— Посмотри сама.

Не дождавшись от меня ответа, куда поставить коробку, герцог, переступая через две ступеньки, поднялся в мою комнату и водрузил коробку на банкетку в зоне прихожей. Снял крышку и отошел в сторону, приглашая меня подойти и посмотреть.

Помедлив, я стянула с плеча сумку, отложила её в сторону и подошла к коробке. Вначале посмотрела на Эмиля, он, сдерживая улыбку, наблюдал за мной. Вздохнув, я заглянула в коробку.

Я не поняла, что именно вижу. На дне коробки лежали куски ткани, а по центру возвышалась горка из кусочков материала. В углу, одна на другой, стояли две миски: пиала и блюдце. Герцог потянулся, извлек их из коробки и поставил на пол.

Не успела я удивиться и спросить, что это значит, как тканевая гора зашевелилась, и из неё показался сначала розовый нос на усатой серо-рыжей морде, и потом выглянули два глаза-бусинки.

— Кто это? — спросила шепотом, таращась на животное.

— Детеныш иглиса, — сообщил герцог и аккуратно взял животное на руки. — Я нашел его еще вчера, когда осматривал звериную тропу. Малыш, наверное, испугался рева магоциклов, потому и зарылся в листья, где я его отыскал. Он замерз и жалобно пищал, зовя родительницу.

Я с любопытством рассматривала небольшого зверька, который помещался на ладони Эмиля. Детеныш иглиса чем-то мне напоминал гибрид хомяка и ежа. Об этом намекали черно-белые иголки, что топорщились на спинке детеныша. Малыш выглядел непривычно, но умильно.

— Так может, вернуть его маме? Она, наверное, волнуется, — предложила, аккуратно проводя на иголкам, они, на удивление, оказались мягкими.

— Не выйдет, — вздохнул герцог. — Мы так и не нашли место, куда убежала стая иглисов. А малыш без заботы погибнет. Да даже если мы и найдем стаю иглисов, они не примут детеныша обратно.

— Почему?

— Детёныш для них уже потерян. Эти звери живут очень сплоченной стаей и своих определяют по запаху. А у малыша за длительное время запах уже выветрился, поэтому он для них чужой. Его могут даже убить.

Мне стало так жаль кроху, что по нашей вине лишился родителей. Я всхлипнула, а на глаза набежали слезы.

— Эй, Кирьяна, ну чего ты плачешь? — приобнял меня за плечи герцог, удерживая зверька на другой руке.

— Мне его жалко, — кивнула на детеныша. — Он из-за нас маму потерял. Как ему теперь выжить?

— Ну, пусть у тебя живет, — неожиданно предложил герцог. — О детеныше нужно заботиться, а у тебя тут малышу будет комфортно.

— Но… Мне не разрешат держать питомца в комнате. Это же… запрещено, — неуверенно сказала, косясь на зверька.

— Иглисы неприхотливы в содержании, кроме того, они очень чистоплотные, — начал нахваливать подарок Эмиль, бесцеремонно сунув детеныша мне в руки. — Кстати, когда зверек подрастет, то станет тебе хорошим охранником.

— Но… я же ничего не знаю, как за ним ухаживать, — растерялась, смотря в черные глазки-бусинки.

— Я тебе все расскажу. Ну что, берешь на попечение?

— Ну… — пожала я плечами.

— Вот и отлично, — довольно хлопнул в ладоши герцог. Зверёк от громкого звука сжался в шарик, выставив иголочки. — Пересаживай мелочь обратно в домик и пошли завтракать.

— А малыш? Его же кормить нужно, напоить… Чем они питаются?

— Я с утра уже все это сделал. Он теперь сутки спать будет. За это время мы все организуем и оборудуем для этой мелочи.

— Как скажешь, — согласилась я, аккуратно поместив зверька обратно в коробку.

Стоило малышу оказаться в привычном гнезде из кусков ткани, как он тут же в них зарылся, как в норку, и затих. Герцог закрыл коробку крышкой и поставил емкость на напольный коврик.

— Иглисы боятся холода. Пусть пока так поспит, — пояснил свой поступок Эмиль.

— Так может, поставить его на банкетке?

— Не нужно. Он может проснуться и начать бегать по коробке. Еще перевернет. Пусть так стоит.

Герцог подхватил мою сумку, закинул её на плечо и направился по лестнице вниз из моей комнаты.

— Кир, пошли уже завтракать, я голоден как оборотень.

— Эмиль, а чем мне кормить этого кроху?

Бросилась я вслед за герцогом, на автомате закрыв собственную комнату на замок и навесив защитную охранку.

— Такому маленькому нужно молоко. А еще фрукты и овощи, их сейчас много. Можно купить впрок.

— Где я их хранить буду? — опешила я.

— У орка своего на складе пристроишь, — отмахнулся герцог. — Кстати, сейчас сезон, и можно купить орехи и семечки. Их у себя в комнате сможешь хранить.

— Эмиль, откуда ты столько знаешь об иглисах? — удивилась я осведомленности герцога.

— У меня в детстве был иглис.

Мы шли по общежитию провожаемые шепотками и изумленными взглядами. Внизу холла общежития с самыми несчастными лицами в окружении расфуфыренных девиц нас дожидались ледяные демоны.

— Ну наконец-то, — проворчал Скай. — Кертерский, тебя только за смертью посылать.

— Ледяной, твое состояние моим появлением не лечится, — не остался в долгу Эмиль.

Герцог чуть замедлил шаг, давая возможность присоединиться к нам демонам.

— Рамиль, ты заболел? — переполошилась я, услышав последнюю фразу.

— Все хорошо, Огонек, — поморщился Скай, хватаясь за голову, словно она у него сильно раскалывалась. — Скоро все пройдет.

— Может к целителям?

Эмиль промолчал, лишь демонстративно громко хмыкнув. Я же с беспокойством всматривалась в помятое серо-зеленое лицо моего демона, в его красные воспаленные глаза.

— Кирьяна, не волнуйся так, — включился в разговор Инис, косясь на своего господина. — У принца просто похмелье.

— В смысле? — опешила я от услышанного. — В академии нельзя пить. Если Селес… Если лорд ректор узнает, то он минимум влепит тебе предупреждение.

— Он и так знает, — буркнул Скай.

— Что⁈

— Кирьяна, огонёчек, не кричи так, — морщась от боли, взмолился Скай. При этом выглядел принц таким несчастным, что мне вмиг расхотелось его отчитывать.

— Пьянь, — покачала я головой. — Пошли в столовую, будем лечить тебя.

В столовую мы добрались быстро, не смотря на то, что Скай шел медленно и с таким несчастным видом, что даже Эмилю было совестно ускоряться.

В столовой адептов пока было не много. От запаха еды Скай натурально позеленел и ретировался за наш стол, предварительно выдавив из себя:

— Я не хочу есть. Воды мне принесите.

— Кошмар, — покачала я головой, повернулась к стеллажам с едой и стала придирчиво их осматривать. — Значит, так, берем вот это.

На поднос к Инису, а когда тот заполнился, то уже к Вьюжину, быстро перекочевали: тонкие блинчики и пышные оладушки с ягодным джемом, маленькие румяные булочки, маслёнка, сырная нарезка, креманки с яблочным и грушевым повидлом. Подумав немного, я еще взяла порцию охотничьих колбасок в омлете с зеленью.

— Кирьяна, а тебе плохо не станет? — обеспокоился Вьюжин, осматривая два подноса наполненных едой.

— Это все для Рамиля, — ответила я, высматривая среди персонала столовой тетю Алуаш, а, увидев пухлую женщину, бросила блондинам. — Отнесите принцу и скажите, что я сейчас принесу лекарство.

Не оглядываясь на ледяных, я рванула к Алуаш, крикнув, когда тетушка решила скрыться на кухне:

— Тетя Алуаш, подождите!

— Ой! Кирьюша, деточка, — расплылась в улыбке женщина и тут же покачала головой. — Совсем ты похудела. Одни кости! Как душа в теле держится? — всплеснула она пухлыми руками.

— Тетя Алуаш, а у вас есть рассол?

— Какой именно, деточка?

— Ну… — начала я припоминать земное народное средство от похмелья. — Лучше всего капустный. Но можно и огуречный.

— Сейчас гляну, — зорко на меня посмотрела женщина. — А тебе Кирьюша, за какой надобностью? Неужто, ты понесла?

— Что?.. — опешила я, а потом, сообразив, покраснела и замотала головой. — А… Нет! Это не мне. Это нужно другу моему.

— Ну хорошо. Сейчас принесу, — помолчав, согласилась мне выдать рассол женщина.

Она скрылась на кухне, но уже через пару минут вернулась с небольшим графином, в котором плескалась мутная, бело-желтая жидкость.

— Спасибо, тетя Алуаш, — искренне поблагодарила я женщину и, схватив графин, рванула к нашему столу.

За столом уже обнаружились Кьен и Натан. Скай так и сидел с несчастным видом, обхватив голову руками. Когда я подходила к столу, то успела услышать, как Кьен отчитывает ледяного демона:

— Будет тебе наука, Скай. Додумался, с кем пить. Да Индарэш роту гвардейцев перепить может, а ты… — заслышав мои шаги, Кьен замолчал.

Я подошла, поздоровалась со всеми и водрузила перед принцем Скай графин.

— Давай, пей — это лекарство. Потом поешь хорошо, и придешь в норму.

— Я не могу, — сквозь зубы выдавил посеревший Скай.

— Начни с рассола, — придвинула я к принцу лекарство.

— Да, Скай, пей и приходи в себя, — начал подначивать ледяного демона Кьен. — У нас сейчас пара у лорда ректора, и я гарантирую, Индарэш нам устроит головомойку.

Кьен еще что-то говорил, но я его уже не слушала. Главное, я услышала.

Сердце колотилось, руки вспотели, а в голове билась мысль:

«Я увижу Селестина! Я его увижу!»