Любимая заноза ректора. Огненный турнир

Глава 100

Кира

Я слушала лекцию и офигевала. Как-то на Земле я привыкла считать, что проклятий, как и магии, не существует и это все россказни мошенниц.

Каково же было мое изумление, когда я узнала, что все это чистая правда. Более того, проклятия успешно существовали на Земле. Получалось, что мифы и легенды про родовые и наведенные проклятия были реальными. Но действительно страшных — было единицы. А все потому, что для действия проклятия нужна магия.

Из лекции лорда ле Азарэла, я поняла, что проклятия подвластны всем. Даже обычному человеку не владеющему искрой магии. Одно радовало, что активировать такое проклятия могли лишь на сильных эмоциях, куда вкладывали энергию души, преобразуя её в суррогат магии, что и напитывала проклятие.

— Помните, адепты, проклятия делятся на несколько категорий. Предметные, или, проще говоря, материальные. Органические, что накладываются на живое существо. Ну и последние, это экспрессивные, или спонтанные проклятия. К ним относятся все, что связаны с эмоциональным посылом, — перечислял вампир, делая схематические пометки структур проклятий на доске. — Но все же самым важным моментом для создания проклятия остается настоящая магия.

И вновь сила мага несла большую ответственность. Получалось, что чем сильнее маг, тем мощнее проклятия он мог наслать. Более того, сильный маг часто мог действовать неосознанно, но от ответственности его это не освобождало.

Из всего сказанного выходило, что моя сила и в этой области опасна.

«Ну просто кошмар! Я и тут умудрилась отличиться» — расстроилась я, спиной ощущая направленные мне в спину неприязненные взгляды адептов.

Правда, впасть в уныние я не успела. Лорд ле Азарэл перешел к ответственности за наложение проклятий.

В магическом праве был целый раздел, посвященный проклятиям, где самым суровым наказанием за намеренное использование проклятий была смертная казнь. Однако она могла быть заменена на каторгу в антимагические места, такие как Серая пустошь. Но для мага это было равносильно смерти — долгой и мучительной. Эшафот был гуманнее.

— Простите, лорд ле Азарэл, а не разумнее ли запретить проклятия? — раздался взволнованный голос с задней парты. — Зачем давать такие опасные знания для изучения? Не будет этих знаний не будет и преступлений с ними связанных.

— Они все равно будут, — вампир элегантно вскинул бровь. — Адепт?..

— Ян Хоуп, лорд.

— Так вот, адепт Хоуп, преступления связанные с проклятиями будут всегда. И если запретить изучать эту дисциплину, то преступность скажет нам большое спасибо. В итоге мир погрузится в хаос.

— Прости… Не понимаю, — обескураженно пробормотал Хоуп.

— Все просто адепт, — вампир довольно сверкнул глазами. — Яркий пример — предметные проклятия. На сегодняшнее время самым сильным проклятием, способным уничтожить металл является «Хэрдзь». С помощью этого проклятия сто лет назад был вскрыт самый надежный сейф гномов. «Хэрдзь» и сейчас успешно уничтожает железные преграды. Вот только теперь ему благополучно противостоит проклятие «Венд», специально разработанное, чтобы зачищать железо.

— Получается, что проклятия могут приносить пользу? — спросила удивленная Юрина из моей группы.

— Получается что так.

— Но… Это как-то не вяжется с общим представлением, — снова Хоуп. — Проклятия — зло. Очень много от них страдает людей. Если бы знания не были доступны, то «Хэрдзь» изначально бы не создали. Опять выходит, что такие знания опасны и их нужно запретить.

— Самое большое зло, адепт — это невежество. — Лорд ле Азарэл заложил руки за спину и начал неспешно прохаживаться вдоль кафедры. — У нас в ТАМ по популярности после некромантии, стоит профессия проклятейщик. А знаете почему? — лорд выжидательно замолчал, обводя присутствующих внимательным взглядом черных глаз. — Потому что самая востребованная профессия. На неё самый большой спрос по всему континенту.

— Но если исключить источник, разве проблема не исчезнет? — не унимался Хоуп.

— Нет, адепт, не исчезнет. Даже если исключить направленное воздействие проклятий, всегда останутся спонтанные. Вдруг вы разозлитесь и в сердцах пожелаете что-то вашему одногруппнику. А вы, к примеру, очень сильный маг. И что мы получим? Эмоция плюс сила магии, направленный посыл и мы имеем на человеке проклятие. Пусть оно не приносит явный вред своему владельцу, но может доставлять массу неприятностей. Вот проклятейщики и снимают такие экспрессивные проклятия.

Мой мозг зацепился на последнем объяснении. Мысль еще не оформилась, но от нехорошего предчувствия у меня волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодок.

Я во все глаза уставилась на лорда ле Азарэла.

— Такие проклятия относятся к разделу «бытовых» и не являются уголовно наказуемыми, если проклявший маг действовал неосознанно.

— А как понять, действие осознанное или нет? — выкрикнул кто-то с правого ряда.

— Да по структуре наложенного проклятия. Артефакторы разработали специальные линзы, позволяющие видеть схему проклятия. Давайте, мы её запишем. Тут важную составляющую играет цвет схемы.

А дальше лорд принялся чертить цветными мелками схему.

Я записывала на автомате, не вникая в то, что пишу. В голове пульсировало неожиданное воспоминание с тех времен, когда мы с герцогом враждовали и то, что я в сердцах тогда подумала:

«Да чтоб ты влюбился, а тебя отвергли!» — слова воспоминаний жгли. Хотелось закрыть лицо руками.

Выходило, что я сама того не зная, наложила на Эмиля проклятие.

Ну вот что мне с этим теперь делать?

Остаток лекции для меня прошел как в тумане. Я не переставала думать о сотворенном мной поступке. Поэтому, когда прозвенел колокол, даже не двинулась с места. Впрочем, не я одна была такая.

— Простите, лорд ле Азарэл, так что же такое проклятия? Это зло или благо? — спросил Хоуп.

— Проклятия, как правило, это побочный эффект человеческих эмоций, адепт. Вторым направлением в этой области является преступная деятельность. Но кроме этого, проклятия, это еще и благо, которое может спасти, когда все остальное бессильно. Защитные проклятия мы будем изучать на следующем занятии. На сегодня все.

Лорд вышел, а адепты принялись собираться, обсуждая лекцию. Под впечатлением были все. А я, наверное, сильнее всех.

Особенно от собственного поступка.

Подхватив сумку, я не дожидаясь ребят, рванула на выход. Мне казалось, что у меня над головой пульсирует надпись: «Преступница!»