Лариса научись жить заново

Глава 52

На рассвете небо вспыхнуло бирюзой. Портал над водопадом открылся беззвучно, будто лоскут неба сложился внутрь самого себя. Ла Риса стояла на ступенях своего дома, облачённая в ткань цвета лунного камня — воздушная, переливающаяся, вплетённая магическими узорами. На руках — тонкие перчатки, а поверх левого запястья поблёскивал браслет Реала, теперь уже почти живой, откликавшийся на эмоции хозяйки.

— Время, — сказала Кара, появляясь сзади в более строгом одеянии боевой служанки и в той же броне, что Ла Риса: текучей, живой, реагирующей на угрозу быстрее сердца.

Юля махала из окна — её беременность протекала волшебно, магия третьего мужа делала из неё сияющее создание. Гриф и брат Ла Рисы в это утро оставались дома — готовили охрану будущего посёлка на окраине пустыни. Фамильяры шевелились в яйцах у водопада, и Барсик дремал на подоконнике, свесив хвост, как королевскую мантию.

* * *

Аукционная планета Т’Шайр была женщиной, заключённой в мир. Вся — глянцевая, изогнутая, опасная. Здесь правили древние кланы — женщины всех рас: змееглазые и пепельнокожие, птичьи и пантерообразные, иные — сотканные из света и теней.

Ла Риса и Кара прошли сквозь портал с высоко поднятыми головами.

На таможне их встретила шестикрылая жрица-смотрительница, хищно красивая, с глазами без зрачков и голосом, будто шелест крыльев в пустоте:

— Род Терра Лисса, — склонила голову. — Приветствуем на рынке памяти и желания. Проходите. Платёж подтверждён. Приоритетный статус активирован.

Позади вспыхнул символ — серебряный лис на изумрудном круге, герб, который Ла Риса выбрала наспех, а теперь он оказался везде: на её карте, на браслете, в регистре.

* * *

Первые залы — рынок артефактов.

Витрины — плавающие стеклянные кубы, внутри которых — пульсирующие камни, реликвии, магические маски, ключи от древних врат, семена бессмертных растений, обрывки временных лент, зеркала памяти. Воздух напоён ароматами сандала, крови и ночных цветов.

Кара двигалась молча, всегда на шаг позади. За её спиной изнутри проявлялся щит — биомагическая структура реагировала на любую потенциальную угрозу.

— Это мне нужно, — прошептала Ла Риса, остановившись перед артефактом-тканью: полоска живого шелка, который соединялся с нервной системой носителя и мог служить и одеждой, и оружием.

Но её взгляд остановился… на яйце.

Оно пульсировало. Тёмно-зелёное, покрытое сетью серебристых прожилок. Рядом — табличка:

«Нераспознанная магическая сущность. Элемент природного сознания. Воспринимает только Избранных.»

— Возьму, — твёрдо сказала она.

Продавец, не мигая, кивнул.

— Оно давно ждёт кого-то вроде вас.

* * *

После артефактов — тайный сектор аукциона живого.

Переход охраняли стражи в белых масках. Только женщины. Только один голос — торговки-старейшины, похожей на сросшуюся со своим креслом гигантскую раковину.

— Только те, кто доказал род и магическую независимость. Вам доступно. Желаете войти?

— Да.

* * *

Зал рабов — как храм.

Мраморные дорожки. Колонны из поющих кристаллов. Воздух — густой, золотой. Здесь нет криков. Только оценивающие взгляды и безмолвные фигуры.

Мужчины — в магических ограничителях, в лёгких тканях, с маркировкой рас и способностей. Ла Риса шла мимо, сердце сжималось.

Но внезапно — резонанс. Такой, будто её коснулась молния.

Он стоял в углу. Высокий. Почти два метра. Кожа — серебристо-пепельная, крылья сложены за спиной, как у охотящегося грифона. Глаза — золотые, зрачков нет. Лицо — статуэтка древнего бога.

— Его раса? — спросила Ла Риса, не сводя глаз.

— Сильмри. Почти исчезнувшие. Полубоги воздуха. Этот — последний. Имя… не известно.

Он посмотрел на неё. Не поклонился. Не склонился. Просто… посмотрел. И она сняла перчатку.

Коснулась его плеча.

* * *

— Вы… уверены? — прошептала Кара.

— Он — часть рода. Я почувствовала это.

Позади эхом прокатилась реакция магического браслета: вспышка света, сигнальная волна в базу данных рода.

Новый муж. Новый кровный союз. Сильмри стал частью Терра Лисса.

— Добро пожаловать… домой, — прошептала она ему.

Он не ответил. Но взгляд был жарким. Губы тронула полуулыбка. А сердце её взвилось куда-то выше облаков, прямо к звёздам, где, казалось, и зародилась она заново.