Лариса научись жить заново

Глава 28

Утро в доме Ла Рисы началось с дрожи. Нет, не от холода — температура была идеальной. Это гудел артефакт под водопадом. Ритмично, глубоко, словно сердце гиганта, зарытого в недрах планеты.

Ла Риса проснулась раньше обычного. Она чувствовала зуд в пальцах, тепло под кожей, будто магия, вложенная в браслет Реал, начинала шептаться с ней на новом языке. Она вышла на балкон, где в прозрачном свете рассвета мерцали зелёные вершины леса, а над дальними реками поднимались драгоценные туманы, отражая синие и золотые всполохи утреннего неба.

Купол с яйцами переливался мягким светом. Одно из них пульсировало особенно ярко — то самое, что накануне «открыло глаз».

Барсик, свернувшийся клубком, поднял уши и фыркнул, когда Ла Риса подошла ближе.

— Доброе утро, — прошептала она, гладя поверхность яйца. Оно трепетнуло.

Оно узнало её.

* * *

Юля сидела внизу за длинным столом, заваленным едой и… книгами. Управляющая устроила ей ускоренный курс по менталистике, телепатической защите и магической этике, а заодно дала персональную броню.

— Я в ней выгляжу как ходячий кристалл! — с возмущением заметила Юля, демонстрируя сверкающий комбинезон с полупрозрачной оболочкой и живой тканью, которая реагировала на настроение.

— Зато тебя не сожгут с первого раза, — хмыкнула управляющая. — Ты теперь не просто сестра рода, ты… почти хозяйка. Не расслабляйся.

Ла Риса спустилась, уже одетая в свободную тёмно-синюю мантию, но без паранджи — они же дома. Глаза горели. Она не спала полночи — во сне артефакт звал её в пещеру. Он шептал, показывал картинки: гнезда, крылья, звезды, и, наконец, огромный тёплый шар света, плавающий в воде.

Она повела девушек в пещеру за водопадом. Свет стал ярче, чем обычно — и теперь они увидели не просто каменный грот, а тонкую призрачную структуру, будто внутри пещеры росло дерево из света, и от его ветвей свисали коконоподобные нити.

— Это… гнездо души, — прошептала управляющая, будто вспомнив что-то древнее.

На возвышении стояло ещё одно яйцо. Оно не было привезено с доставкой. Оно было подарком артефакта. Его поверхность была чёрной, как обсидиан, но внутри уже тлел огонёк жизни.

— Каждой хозяйке рода — своё сердце рода, — прошептала управляющая. — Похоже, ты становишься кем-то… большим, чем просто мать рода.

* * *

Дома кипела жизнь. Магические строители уже завершали настройку центра управления погодой на участке. Теперь по мановению браслета можно было включать тёплый туман, вызывать ночную прохладу или отгонять мошкару. Големы-уборщики на солнечных батареях заботились о чистоте. А магические окна регулировали яркость света и фильтрацию воздуха в зависимости от настроения хозяйки.

Ла Юля тренировалась на поляне: силовые потоки, ментальный щит, защита от внушений. Её броня реагировала быстрее, чем ожидалось. А один из фамильяров начал реагировать на её голос — яйцо светилось в такт её дыханию.

Барсик, как старший фамильяр, прыгнул на крышу и громогласно объявил себя защитником территории, выбрав себе отдельную лежанку из живого мха. При попытке голема срезать этот мох — он получил в нос. Точнее — в корпус.

* * *

К вечеру пришло сообщение от свекрови:

«Я прибуду завтра. Поговорим о важном. Подготовь своё имя и имя рода. А также… выбери наряд соответствующий. Без этих ваших земных минимализмов».

Ла Риса только рассмеялась:

— Без минимализмов? Окей.

На следующее утро она вышла в длинной бронзовой накидке, сотканной из магических нитей, с вышитыми перьями фамильяров и золотым орнаментом на капюшоне. Перчатки были плотные, с рунной вязью на тыльной стороне ладоней — символ, что она теперь мать рода.

Когда свекровь увидела её, на мгновение замолчала. Уважение промелькнуло в глазах.

— Род Терра Альба, — представила она. — Сестра моя — Ла Юля. Мы выбрали этот дом, эти земли. И мы собираемся… остаться.

— Хорошо, — ответила женщина. — Тогда будь готова: аукцион артефактов через три дня. Это только для женщин… но не забывай, что за каждым великим родом стоят те, кто не ходят в парандже. Мужчины.

Ла Риса кивнула.

— Я не забываю. Они — моё пламя. А я — их небо.

* * *

Позже вечером, уже в мягком свете комнат, когда служанки разошлись, а окна затенились, в спальне хозяйки раздался глухой хлопок. Яйцо — первое, что «открыло глаз», — раскололось.

Из него показался… полупрозрачный зверёк с крыльями и золотыми глазами, который издал радостный крик и тут же плюхнулся Ла Рисе на грудь. Тепло, словно свеча, разлилось в её груди.

— Похоже, у нас будет… много фамильяров, — прошептала она, глядя на Юлю, появившуюся в дверях. — А ещё больше — сюрпризов.

Юля лишь кивнула. А Барсик, с выражением глубокой обиды, спрыгнул с комода и ушёл на крышу спать.