Лариса научись жить заново

Глава 12

Покой храма был дышащим, словно живой организм. Всё — от арки у входа до гобеленов на стенах — вибрировало на невидимой частоте, которую ощущала только кожа. Здесь не было мрамора. Здесь была живая кость богини, как сказала Кара. Камень, выросший из слёз древней матери, пронзённый рунами.

Жрица ожидала меня одна. Высокая, с тем же цветом глаз, что и мой собственный. Её волосы были густыми, серебристо-фиолетовыми, собранными в замысловатую корону, а мантия — будто соткана из тумана, мерцала тысячами тончайших узоров.

— Сядь, Лариса Раэль, — сказала она. — Твоё имя уже живёт в хрониках. Но ты ещё не знаешь, кто ты на самом деле.

Я молча села на низкую подушку из синего бархата. Всё во мне было в напряжении — какая-то древняя, нехоженая часть души чувствовала, что сейчас изменится всё.

— Мужчины молчат. Они всегда молчат, — усмехнулась она мягко. — Но ты — женщина рода. А значит, тебе придётся слушать больше, чем хочется, и принимать больше, чем готова.

Она подняла руку — и откуда-то из воздуха возник хрустальный круг, внутри которого пульсировала живым светом древняя вязь.

— Пророчество, записанное в эпоху Великой Пустоты. Не земное. Оно не из твоего мира. Оно о тебе, но в нём нет твоего имени.

Слова возникли передо мной, будто впечатывались в пространство:

"Придёт та, в чьей крови соединятся утраченные и чужие.

Та, чьё сердце примет многих, и чья тень поведёт за собой новых.

И роды, что враждовали, станут одной семьёй.

И мужья её будут множиться, как сёстры её богини.

Но только за пределами их дома обретёт она полноту круга."

Я смотрела в свет и чувствовала, как дрожит внутри меня что-то древнее, как будто это пророчество открыло дверь в ту часть моей сущности, что спала.

— Значит, мне придётся… выйти замуж ещё? — выдохнула я.

— Да, дитя. Двоих ты приняла. Но двоих — это начало. — Жрица опустилась рядом со мной, её рука коснулась моей — осторожно. — Ты уже чувствуешь перемены. Раздражительность. Вспышки гнева. Тягу к решению. Это твоя кровь, впитавшая магию многих родов, ищет баланс.

— Я теряю себя, — прошептала я. — Я… не хотела такой жизни.

— Но ты родилась для неё. А значит, ты выживешь. Мы обучим тебя. И с тобой будет Куратория — Лайя, женщина моего рода, моя младшая сестра по духу. Она станет твоими глазами и руками, пока ты не научишься пользоваться собственными.

Она хлопнула в ладони, и из затенённого коридора вышла женщина в одежде тонкого серебряного шелка, с золотым ожерельем-блокатором эмоций — признак учительницы. Глаза у неё были цвета раннего чая, кожа — матовая, безупречно гладкая, движения — мягкие, точно кошачьи.

— Лайя, это Лариса. С сегодняшнего дня — твоя подопечная. Помоги ей не сойти с ума.

— Это всегда возможно, — склонила голову Лайя и, подойдя ко мне, аккуратно взяла мою руку. — У тебя очень чистая энергия, как у нерождённой… это редкость.

Я не знала, как реагировать. Всё было слишком быстро.

Но её голос…

Он был как лекарство.

* * *

Мой дом — временное жилище, пока я «не окрепну», как сказала жрица. Оно было встроено прямо в живой склон горы. Снаружи — как причудливый выступ с туманной лозой. Внутри — настоящее чудо.

Комнаты росли вместе со мной. Буквально. Каждый раз, когда я проходила мимо определённого поворота, появлялась новая ниша, или арка, или зеркало. Воздух — наполненный магией. Освещение — живыми светляками, реагирующими на настроение. В спальне — ложа, сотканная из облачного мха, с плотной основой и ароматом лаванды.

В центре жилища — артефактный купол, через который я могла проецировать любые изображения — от звёзд до иллюзий воспоминаний. Именно там я впервые плакала. Не от страха. От переизбытка чувств.

— Ты можешь жить здесь не более десяти дней, — предупредила Лайя, наливая мне чаеобразный напиток. — Потом — или построишь, или приобретёшь своё. У тебя уже есть родовые ресурсы. Всё, что принадлежит твоим мужчинам… теперь числится на твоём браслете.

Я взглянула на свой платиново-лунный браслет, в котором когда-то был рабский идентификатор. Теперь — паспорт, портальный ключ, банковский модуль, генетический код. Я могла ощущать силу каждого из мужчин, которых приняла. Это… пугало. Но и манило.

— А гарем? — осторожно спросила я.

— Он появится, если ты не примешь новых мужчин в сердце, — мягко ответила Лайя. — Женщине нельзя оставаться с двумя. Пророчество требует большего. У королевы — сотни. У моей матери — семеро. У тебя будет столько, сколько выдержишь. Но их нужно найти. Здесь, на этой планете, судьба закончилась. Тебе придётся отправиться в иные системы.

— Я ещё не готова, — честно сказала я.

— Поэтому я и буду рядом, — улыбнулась она. — Учим плавать не тогда, когда ребёнок идёт ко дну, а когда в воде — только рябь. Мы начнём с медитаций. С центрирования. С баланса агрессии.

— Она… правда во мне? — кивнула я на себя. — Эта ярость, сила, вспышки…

— Ты носишь в себе гены бойцов, магов, эмпатов, драконов, синтетов, даже элементалей. Ты — мост. Ты не можешь быть обычной. Но ты можешь быть цельной.

Она накрыла мои пальцы своими.

— Позволь себе жить заново. И я помогу тебе пройти этот путь. С достоинством. И с удовольствием.

Я впервые улыбнулась. Настояще. От сердца.

А Барсик, свернувшись на подоконнике, мурлыкал так, словно знал:

всё только начинается.

И самое интересное ещё впереди.