Кто такая Марта

Глава 45. Гиблое

«Гиблые земли» — страшные слова. От них сочится неизбежной гибелью, а еще влажными комьями земли, пропитанными старой кровью. Мама рассказывала, как разрушили наши луга открытые порталы Хаоса, и я невольно ждала нечто подобного: мрачные тени, зловоние, разверзшуюся и уничтоженную почву, молчащих птиц… Но я ошиблась. Лес на этой стороне реки стоял такой же. Казалось, что ему все равно, действует здесь Сила или нет, лес просто жил. Деревья не выглядели чернее или мрачнее, на них так же попадались яркие пятна осенних листьев, солнце проглядывало через кроны совершенно с той же улыбкой, с какой улыбалось на той стороне, птицы весело порхали по веткам, запахи были свежие, осенние, чуть сладковатые, немного грибные. Ни доли тлена и крови.

Первое, что я увидела, перейдя на другую сторону — прекрасный могучий камень. Круглый большой — в мой рост — валун, демонстративно возвышался недалеко от моста на чистой поляне. Приглядевшись, я заметила, что на каменной глади, затянутой зеленым мхом, выбиты таинственные надписи. В летописях я не раз встречала упоминания о старых обелисках, которые хранили важные подсказки или предупреждения. Надеясь на откровение, я поспешно шагнула к валуну.

Сок поймал меня за руку мгновенно.

— Куда собралась?

— Древние надписи! Видел? Там точно написано что-то важное! — я показала на интересный валун.

— Да, видел… Там написано — удачи, дурачье. Ловушка, — сообщил Сок, — прямо перед камешком. В первый раз чуть не попался, успел зацепиться.

Он показал пальцем очертания квадрата. Под густым слоем листьев я ничего не разглядела, но идти к камню мгновенно расхотела.

— Гостеприимно, — озабоченно изрек Рей.

— Кто такое может делать? — разочарованно спросила я.

— Те, кто не ждут гостей, — ответил за Сокура Рей. — Иди точно по моему следу.

Сокур задумчиво посмотрел на деревья.

— Или ждут… Наверх поглядывай. Я первый.

Рей кивнул.

Объятия с разговорами остались на противоположном берегу, уступив место напряжению и готовности. Уже в лесу, я осознала, что мне не по себе. Пусть природа была той же, но отличалось ощущение. Я вдруг почувствовала себя крошечной и слабой, как будто стала не больше муравья размером. Конечно, я не была особенно большой и сильной до того, но здесь меня как будто вдруг безжалостно обрезали, срезав все преимущества, когда-то дарованные Первыми.

Следующие несколько часов я хвостом шла за Рейтором. На гиблых землях Ворон не мог обращаться, поэтому роль разведчика принял на себя бесшумный Змей. Он ушел от нас вперед.

Рейтор шагал, покручивая в пальцах длинную белесую палку. Судя по цвету и фактуре, он нашел ее на берегу среди топляка. Палку Рейтор на одном конце расщепил, вставил в образовавшуюся щель собственный короткий нож, обмотал лоскутом кожи для надежности и получил импровизированное копье. Сок оценил оружие как первобытное, уточнил, точно ли мы из будущего, и порекомендовал примотать к палке хороший камень.

— Смотри. — Рей резко остановился, предупреждающе поднял свободную руку. Я замерла. Парень внимательно уставился на землю, ткнул в нее самодельным копьем и жестом подозвал меня.

— Видишь?

Он шевельнул слой листьев. Под ними оказалась яма — совсем небольшая, только под ногу.

— Стоит наступить — минус стопа. — Рей ковырнул ловушку лезвием. В яме торчали остро наточенные тонкие колья. — Смазаны чем-то…

Такие ловушки попадались еще несколько раз. Но никого из двуногих мы не встретили. Я видела лишь мелких животных: рыжих белок, птиц. Раз углядела седую шкуру барсука.

Останавливались мы только на короткие привалы, перекусить и перевести дух. Ночевать на гиблых землях никто не хотел. Сок сказал, что, если не рассиживаться, можно прийти к озеру при свете дня и останется время на возвращение назад. Мы с Реем согласились. Только позже я поняла, что Сокур все-таки рассчитывает вернуться. А еще чуть позже осознала, что я — тоже.

Я смотрела на черную спину Рейтора, старалась ступать след в след и думала о трех словах.

Поговорим после озера.

Дорогу то и дело переплетали корни деревьев, которые не нашли себе места в земле, я перешагивала через них, думая, что после озера…

Вот после озера… Да, именно, после, потому что у Рейтора все получится, а у меня, разумеется, нет, потому что вряд ли, потому что у меня судьба такая… Потому что я нарушила два правила из четырех, что бы Сокур не говорил и как бы не уверял в глупости правил.

Я крутила три слова в голове так и эдак, и почти уверилась, что мы с Сокуром действительно поговорим после. Теперь мысль уже не казалась такой страшной, как раньше. Потому что папа с дедулей что-нибудь придумают, а мы с Соком будем здесь ждать и, наверное… целоваться. Или иначе… Сок отправится с нами, потому что Порядок мудр, потому что нам нельзя разделяться. Отправится — и тогда… Все получится.

Я уже и не знала, какая моя часть чего хочет, запутавшись окончательно. Но знала, что после озера — все станет яснее. Обязательно. Только бы дождаться этого «после» в текущей бесконечной нескончаемой дороге.

Ноги уже ныли, когда я наткнулась на спину Рея и устало подняла голову.

Опять яма?

— Марта! Озеро! — шепнул Рей, и я впервые услышала в его голосе надежду.

Не веря, я выглянула из-за его плеча и открыла рот.

Из-за темных деревьев неожиданно засверкала бирюза воды. Озеро познания раскинулось в осеннем лесу как драгоценный камень в медной оправе. Вода переливалась всеми оттенками бирюзы — от нежного мятного до глубокого изумрудного. На противоположной стороне высилась остроконечная оранжевая гора, вершина которой терялась в облаках. Над озером плыли серые тучи, но даже отражаясь в воде, они не могли сделать ее тусклее, как бы не старались. Вокруг стояла густая тишина, нарушаемая только редкими всплесками.

Вот оно? Так просто?

Я ведь уже почти не верила в его существование.

Рей шагнул вперед, постепенно ускоряя шаг, я завороженно пошла за ним. Сокур уже стоял на кромке леса, ожидая нас. Он молча сжал мою руку, и мы пошли к озеру вместе.

Длинный каменистый берег до озера был безмятежно пуст и ровен. Камни на нем были такие же оранжево-зеленые, как на реке.

— И что? Купаться?

Сок попробовал рукой воду.

— Ледяная. Может сначала костер?

— Не думаю. — Рей глянул на меня.

— Снимай обувь, куртку, — скомандовал. — Все, что можешь.

Сам он быстро разоблачался — снял ботинки, сбросил на камни куртку. Подумав, стянул перчатки и рубашку, оставшись полуобнаженным. Я изумленно застыла — на лопатках и плечах Ворона чернели огромные крылья. Искусный рисунок угрожающе полз по мускулистым плечам, рукам, покрывал даже пальцы. Так вот почему Рей вечно носил перчатки!

Сокур скривил нос, но тоже начал раздеваться. Все еще не веря, что озеро сбылось, я потупилась, растерянно расстегивая куртку. Сердце билось все быстрее. Куртка Тара упала вниз. Сапоги… Нет, я не верила… И, кажется, еще не была готова…

Вдруг Рей заступил передо мной.

— Лес! — резко произнес он, хватаясь за свою палку.

Сок дернулся.

— Не шевелиться! — поступил приказ. Из леса на нас выступили четыре мужских фигуры. Трое держали наготове заряженные луки, один целился из арбалета. Мужчины были бородатыми, выглядели недобрыми и наступали, наступали…

— Свежее мясо! — ухмыльнулся один из них, с черной бородой, уверенно приближаясь. — Очередные любители озер. А ну-ка не шевелиться, шустрики. Слушай команду! Помоги…

Больше сказать он ничего не успел — Рей размахнулся и бросил в чернобородого свое самодельное копье. Попал прямо в горло. Я непроизвольно вскрикнула. Нападавший захрипел. В Рея тут же выстрели несколько раз. Одну стрелу Ворон поймал на лету. Вторую отбил Сокур. Он расчехлил уруми, выпустив на волю родовое оружие Змеев — смертельную восьмихвостку. В воздухе закрутилась длинная многохвостовая плеть с отравленными наконечниками.

— За меня!

Рей прыгнул, оттесняя меня к воде. Сок непрерывно кружил уруми. Оплетенные кожей металлические цепи тихо и мерно жужжали, отбивая несущиеся на нас стрелы. Свист — щелчок. Свист — снова щелчок. Луки обстреливали нас беспрерывно, но стрелы уруми отбивало, надежно прикрывая нас.

— Назад!

Я попятилась в озеро в сапогах — их снять не успела. Ледяная вода начала заливаться через голенища. Сокур отступал, тесня нас глубже и прикрывая воздушным щитом.

— Останови их! Скажи, че! Про помощь, че, скажи, ну?! — взвизгнул один из наступающих. Я видела только оскалы и бешеные глаза. Не успевала разглядывать лица.

— Прошу пом…

Лезвие Сок бросал левой рукой, но попал точно в рот.

— Ныряй, Марта!

— Сок! — крикнула я.

Кто-то закричал. Сок оглушительно громко засвистел. Уруми угрожающе низко гудело.

Это последнее, что я слышала. Рей толкнул меня в воду, сам нырнул сверху, накрывая тяжестью тела. Ледяная вода окутала, а затем сжала грудь, перехватывая дыхание. В кожу будто вонзилось тысячи парализующих иголок. Бирюза ударила в глаза. Чья-то рука схватила мою. Черные и рыжие волосы парили в бирюзе… Соображать не было времени, но я была уверена, что за руку меня держит Сокур. Вокруг полетели стаи белых пузырьков. Мелькнули черные крылья, белые руки… Рыжие камни, рыжие волосы, красная нить крови… Сапоги один за другим спали с ног, и плыть стало проще. Там, в глубине озера засияло что-то золотое… Туда! Туда! Я рванулась к золотому свету на остатках воздуха. А бирюза воды наступала, заполняя обволакивая холодом. В груди начало жечь все нестерпимее и сильнее. Я потянулась к свету кончиками пальцев. Сокур все еще держал мою руку, когда дно исчезло, дыхание кончилось, а я достигла золотого света и вся вытянулась в прямую длинную струну. Бесконечно длинную и прямую, без единой запутанной нити.