КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11)

16. КОГДА ВСЕ ЕДВА НЕ ВЗЛЕТЕЛО

ВОТ ВАМ СЮРПРИЗ!

— Дядя герцог Илья Алексееви-и-и-ич!!! Тут бомба-а-а-а!!!

Вокруг кайзера немедленно соткался невидимый, но отчётливо осязаемый энергетический щит.

Все вскочили на ноги. Мой внутренний медведь ворочался и рвался наружу.

Погоди, не время! Места мало. Люди!

Так! В первую очередь обезопасить немагов!

— Хаген, уводи Марту, Серафиму и Эльзу! Сэнго — прикрывать! — я обернулся к замершим у рояля княжнам: — Дамы — за ними, живо!

— Мы вообще-то тоже боевые, — начала Дарья.

— Сейчас эта бомба антимагией шарахнет — как оно на ребёнка повлияет, ты думала? А вперемешку с немагическими поражающими элементами⁈

Дашка испугалась, рефлекторно прикрыла живот руками. Все заторопились на выход, подгоняемые Хагеном, как миленькие!

— Айко!

— Да, господин? — прошелестело рядом.

— Веди, где они?

Мы быстрыми шагами устремились внутрь спальных покоев. За мной — Иван, Серго и Петя. И Фридрих! Впрочем, что удивляться? Он теперь сильный маг, да и всякие тренировки (не только мажеские, а и физические) мы ему обеспечили. Вот уж несколько месяцев он с приглашёнными тренерами занимается — похоже, почувствовал некоторую боевую уверенность.

Но эти мысли все скользом были. Бомба — вот что волновало меня прежде всего.

Бежать пришлось недалеко — буквально через пару поворачивающих коридорчиков. Проскочили мы их и оказались в большой подсобной комнате — полки-полки, шкафы, вешалки… И посреди, прямо на разбросанном тряпье — Мидзуки с Хотару, обе в человеческом виде, держат на весу странный крупный предмет, смахивающий на чешуйчатую бочку, окружённый мерцающим энергетическим полем.

А у Хотару уже ноги трясутся! И это не от веса, и не такое она может таскать. Энергия на исходе!

— Мама!

— Я здесь! — Айко мгновенно встала за спиной у младшей дочери. — Беру! — её руки словно прилипли к энергополю, сразу засиявшему ровно и стабильно, а Хотару обессиленно стекла на пол.

— Взрыв уже начался, — напряжённо сказала Мидзуки.

— Лететь сможешь? — сосредоточенно спросила мать.

— Минут пять ещё.

— Окно! — Айко коротко взглянула на меня. — Илья Алексеевич, долго не удержим. Надо унести подальше от посёлка.

Мы в десять рук кинулись распахивать большие панорамные окна. В комнату ворвался по-вечернему свежий ветер.

— На счёт три, — скомандовала Айко. — Плавно. Раз, два, три!

Обе лисы приподнялись над полом и выскользнули в окно, сразу развернувшись в сторону Илима. Мелькнули над верхушками лиственниц и исчезли из вида.

— А знаете, где мы находимся? — спросил вдруг Петя, стреляя вокруг своим светящимся взглядом.

— И где же? — Сокол тоже снял очки и буровил багровым всё вокруг, разыскивая потенциальные угрозы.

— Это комната позади обеденного зала. Слышите голоса? Дойчи разговаривают. Нас отделяет тонкая перегородка. И если бы лисы не обнаружили бомбу…

У меня по загривку аж холод прошёл. Это что же? С огромной долей вероятности, сейчас и Серафима, и все остальные друзья мои…

— Подождём доклада Айко, — сказал Серго, закрывая окна. — Догадается же она характер взрыва отследить?

— Зная Айко — непременно, — согласился Петя, и тут в дверь требовательно затарабанили:

— Мы настоятельно просим открывать! — нервно сказал голос кайзерского начальника охраны, полковника Хоффмана.

— А кто дверь закрыл? — удивился я.

— Это я, — скромно сказал Фридрих. — Во избежание.

Стук повторился с новой силой:

— Господа! Вы рискуете международный конфликт!

— Вы лучше подумайте, кто из ваших сюда бомбу приволок! — огрызнулся Иван. — Дом пустой был! Среди вашего барахла и было спрятано!

За дверью переварили информацию, и шаги удалились. Вскоре через стенку в зале стало слышно, как Хоффман отчитывается о полученных сведениях, в зале засуетились, начали выстраивать весь персонал — и охрану, и обслугу.

— Ну, им этих разбирательств часа на полтора хватит, — сказал Сокол. — Хотару, рассказывай давай, как тут всё было.

Хотару завозилась на полу, пытаясь сесть и лепеча что-то невнятное заплетающимся языком.

— Погоди, — остановил её Иван и присел рядом на корточки. — Дай-ка руку…

— Ух ты! — наблюдая за процессом, восхитился Серго. — А я и не знал, что ты у нас тоже целитель.

— Не то чтобы целитель, — пробормотал Иван, слегка пульсируя светом глаз. — Это в основном энергетическая подпитка. Но немного могу. Пока в Бидаре месяц меня мурыжили, поднатаскался.

— Ценная вещь, — согласился и Петя. — Научишь?

— Попробую… Ну как? — это он уже Хотару.

Та захлопала глазами куда бодрее:

— О! Говорить могу!

— Ты только нэ ори, да, — предупредил её Серго. — Стэнка тонкая, услышат.

— Так мы её поэтому из зала и услышали, — рассудительно кивнул Петя. — Так бы всем нам — кирдык.

Мы сели на раскиданное тряпьё кружком, чтоб говорить максимально тихо.

РАЗБИРАЕМСЯ

— Итак, — начал я, — почему вы решили уйти из нашей усадьбы?

Хотару вздохнула, собираясь с мыслями:

— Это Мидзуки. Её что-то тревожило, и чем дальше, тем сильнее. У Мидзуки вообще сильно развит дар предчувствия.

— Как предсказания? — уточнил Пётр.

— Нет, — Хотару помотала растрёпанной головой. — Предсказание — это когда видишь чёткую картинку или цепь событий. А предчувствие — когда… как будто давит на сердце, что что-то неладно, а точно не знаешь — что?

— М-хм, — Петя словно фиксировал всё во внутренней записи, — значит, некое неопределённое душевное томление? Так?

Хотару вытаращила глаза и кивнула.

— И дальше что? — подтолкнул рассказ я.

— Она сперва терпела, потом начала аж по комнате бегать. Говорит: «Что-то плохое будет! А там мама и Сэнго, и Илья Алексеевич, и все…» Я сказала: «Ладно, но идём вместе. Я караулю тебя. Проверяем, если ничего — сразу обратно». И пришли сюда. Не успели во двор зайти, она сразу говорит: «Взрывчаткой пахнет! Тут бомба!» А я говорю: «Тут столько всякого оружия, могут быть и бомбы. Вдруг они боялись того лося просто так не свалить?» Но Мидзуки говорит: «Пошли скорей! Предчувствие сильнее стало! Проверим арсенал». Я говорю: «Ладно. Но если Бомба просто так лежит, мы её трогать не будем и пойдём домой».

— А вы под невидимостью пришли? — уточнил Петя.

— Ну конечно! — закивала Хотару. — И мы пошли проверять арсенал. Только там никакой бомбы не оказалось. И никакой взрывчатки, когда она пачками бывает. Тогда мы пошли скорее в других комнатах нюхать — и пришли сюда по запаху. А Миздуки сразу к шкафу кинулась, вон к тому — а из него тикает! А бомба была за одеждой спрятана! Мы вещи выкинули, а там три секунды осталось! — Хотару шептала всё быстрее, и глаза у неё становились всё больше. — Мы только и успели её из шкафа выдернуть и энергощит накинуть.

— Представляю, какое там внутри образовалось давление, — пробормотал Серго.

— Ой, правда! — закивала, как китайская игрушка, Хотару. — Как тяжело его было держать! Я поняла, что сил у меня не хватит, и тогда стала кричать.

— А дальше мы уже были очевидцами событий, — резюмировал Петя, а Фридрих веско подтвердил:

— Эта девушка не солгать ни единый слово! Всё правда.

— Конечно, правда! — фыркнула Хотару. — Я же не могу врать дяде герцогу!

В окно легонько поскреблись, и мы тут же вскочили, чтоб впустить Айко и Мидзуки.

— Дотянули до Илима! — едва дождавшись, пока окно закрылось, отчиталась Айко. — Как вы, Илья Алексеевич, и предполагали: мощный антимагический заряд, даже на высоте пятидесяти метров эманации чувствовались! Помимо того, тротила не менее пяти килограммов и кусков гвоздей на весь остальной объём.

— Вы бы видели, какой столб воды выкинуло! — поддакнула Мидзуки.

— Я должен приносить вам всем огромный благодарность! — заявил Фридрих. — Особенно лис! Я есть благодарийт вас за жизнь моя супруга и мой отец. И за мой жизнь тоже. Я ваш должник!

— От нас всех, — Иван сделался серьёзен, — я благодарю за спасение жизней нам и нашим близким!

Все мы торжественно к нему присоединились. Далее мы проследовали в зал, где Петром (как самым дипломатичным из нас) в несколько сжатом виде была озвучена версия произошедшего, и Фридрих торжественно подтвердил его слова.

Дальше последовало немного для меня неожиданное. Кайзер, сделав видимое над собой усилие, попросил Фридриха остаться и помочь определить: врёт ли кто-нибудь из немцев или нет.

— Если Илья Алексеевич не против, — чопорно ответствовал Фридрих. А сам мне глазами сигнализирует, мол, останьтесь со смой!

— Отчего бы не помочь следствию, — говорю. — Останемся. Присаживайся, Хаген. — он как раз прибежал, доложиться, что женщины вне опасности — как раз и попереводит мне. — Чую, долго сидеть придётся.

Вильгельм губы поджал, но ни слова не возразил. Отвернулся и что-то своему Хоффману толкует. А ко мне лисы кинулись. Айко первая:

— Илья Алексеевич, кто-то должен остаться с вами. Могут быть повторные попытки покушений.

— Вот Хотару и оставь, она себя хорошо показала. А ты за Серафимой с Мартой присмотри да и за домом в целом. Даром, что магов там полно, а такого чутья, как у лис, ни у кого нет.

— А я⁈ — жалобно спросила Мидзуки. — Разве я не молодец? Разрешите мне быть в числе ваших помощников! Хотя бы временно⁈

— Мы давали клятву служения, — строго сказала Айко.

— Я тоже! Я тоже готова служить герцогу Илье Алексеевичу! — с жаром зашептала Мидзуки.

Кажись, я понимаю, откуда эти устремления. Чернобурка как прибыла, всё у матери да сестёр хвосты считает. Надеется около меня быстрее подняться? Впрочем, если от меня да от Ивана по-прежнему фонит теми эманациями, о которых в Бидаре говорили, немудрено, что так оно и получится.

В общем, пока я мысли умные гонял, мать с дочерью столковались и буквально на коленке составили текст очередной «присяги». Мне осталось только принять её по факту.

Мидзуки уставилась на меня блестящими чёрными глазками:

— Можно я тоже останусь вас охранять⁉

Хм-м…

— Давай-ка вот что. Пока мы здесь заняты, Эльза с ребёнком наверняка захочет к себе пойти. Вечер уже, все устали. А ты назначаешься индивидуальным защитником их семьи: Фридрих, Эльза, ребёнок.

— Но пока господин Фридрих здесь… — начала Мидзуки.

— Приоритетный цель — Эльза и малыш! — сразу поднял палец Фридрих, который слушал весь этот разговор. — Я просить отправляйтся к ним прямо сейчас!

— Действительно, Мидзуки, двигай туда. А Фридриха мы потом до двери сопроводим.

Итак, мы отправили в мою здешнюю усадьбу князей и Айко, а сами остались присматривать за допросом. Точнее, за допросом присматривал Фридрих — а мы уж за принцем. И, честно скажу, могли бы с тем же успехом спокойно спать идти.

Ни один из присутствующих ничего не знал о спрятанной в вещах бомбе. Ни один не злоумышлял против кайзера Вильгельма, принца Фридриха или кого бы то ни было из делегации. Но в итоге полковник Хоффман с долей растерянности должен был отметить, что пятеро служащих охраны, у которых истекло время смены (в связи с чем они были отпущены на три часа на «осмотр достопримечательностей»), в расположение группы охраны не вернулись и местоположение их в данный момент неизвестно…

— Что ж, — Фридрих демонстративно посмотрел на часы, — я полагайт, далее сидеть здесь бессмысленный. Как вы считайт, Илья Алексеевич?

Не у отца спросил, у меня.

— Да, пожалуй, — согласился я. — Пора уж и баиньки. Может, ваши вояки просто загуляли где да к утру явятся? Завтра и допросим. Точнее, вы допросите. — Мы дружно поднялись. — Доброй ночи, ваше величество!

Однако, на душе у меня было неспокойно. Где вот эти пятеро шарятся? Добро, если заложили бонбу да дали дёру. А если вокруг шарашатся?

Поэтому Мидзуки я с её поста снимать не стал. Всё-таки, рота охраны с усилением в виде тенко куда лучше, чем просто рота охраны. С тем и разошлись по домам.

НОЧНАЯ ТРЕВОГА

Среди ночи меня вырвало из сна острое чувство тревоги. Я подскочил в кровати. Так. Серафима спит рядом, всё нормально. И тотчас же за окнами в направлении Фридрихова дома раздались взрывы. «Доверяйте тревожному чутью оборотней?» — так кажется говаривал один из телохранителей Марии?

Серафима вскинулась, заполошно схватила меня за руку.

— Ты куда собрался?

— Оставайся дома! Сэнго — охранять! Айко — за мной! Кажется, на Фридриха напали!

Я вылетел в общий коридор.

Самое забавное, что никакой паники я не увидел. Наши дамы, как были в ночнушках, переливаясь голубыми щитами, бодрой рысью бежали за мужьями на выход. Пугающее по силе зрелище, доложу я вам. Хотя и не лишенное некоторой эротической пикантности. Хотя-я, думается мне, ежели хоть кто косо посмотрит на них, враз чего необходимое отморозит. Это они запросто и легко!

— Откуда? — рявкнул Сокол.

— Фридрих! — крикнул я и первым успел к двери. Уже на крыльце прыгнул, принял облик и накрылся щитами. В облике-то они у меня сильно мощнее. Главное, чтоб нападавшие не в доме были, а то не влезу же, ломать придётся.

Проскочить улицу наискось до Фридриховой усадьбы, в которой продолжало грохотать и со звоном вылетали стёкла — дело недолгое. Однако к тому моменту, как я в три огромных скачка преодолел это расстояние, всё затихло — и было это ещё страшнее, чем грохот.

Не озабочиваясь воротами, я перескочил через двухметровую ограду. И прямо обалдел! Это ж не аккуратный немецкий двор был, а натуральное поле боя!

Надо сказать, что принц Прусский, дорвавшись до почти бесплатной по меркам Европы древесины, совершенно не экономил на толщине и длине брёвен, отчего его усадьба приобрела вид близкий к некой сказочной крепостице. Так вот, у здоровенной домины отсутствовал угол. Вот как есть, начисто! Толстенные брёвна топорщились острыми сколами и щепой, крыша нелепо нависала. Дом, словно пьяница, нахлобучил скошенную кровлю и щербато улыбался проломом.

Я заглянул внутрь и едва увернулся от молнии. Спасибо, Серго, за мной подоспевший, меня назад дёрнул. Аж волосы на шее подпалило! И это невзирая на щиты!

Рявкнул в пролом:

— А ну, кто есть, выходи, руки за голову! Иначе поморожу всех нахрен!

Из дома раздалось слабое:

— Ой! Илья Алексеевич, я не хотела! Простите! — А голосок-то тенко!

— Ты чего это тут устроила⁈ — если она мне принца с семьёй грохнула, я ж её на ленты…

— Илья!!! — глуховато закричал откуда-то из-за завалов Фридрих. — Илья, не ругайтся! Этот лиса есть нас спасать!

— Слава Богу, Фридрих жив! — громко выразил общую мысль Петя, впереди остальных вбежавший в ворота.

— Что тут⁈ — бешено озирался Сокол.

— Похоже, всё уже закончено, — ответил Серго и скинул облик.

Я последовал его примеру и полез в пролом. Щиты, впрочем, снимать не стал.

Внутри царил ещё худший разгром. Ну как после взрыва бывает? Вот. Торопливо прошли (точнее, сквозь ещё один пролом в стене пролезли) в следующую комнату, которая оказалась небольшой гостиной. Под ногами просивно скрипели крошки, щепки и местами что-то скользило.

Кровища.

Да сам понимаю.

Фридрих здесь, Эльза, малыш — все живы. Тенко тоже, но плоха. За остальных не поручусь.

Принц Прусский лежал на угловом диване, пристроив голову на коленях у жены, прижимая к груди сына. В другом углу на куче сваленных друг на друга тел полулежала потрёпанная лиса.

— Айко! Проверь Мидзуки, быстро! — сам я шагнул к Фридриху. — Что у вас?

— Он нас есть закрыть спиной, — прошептала сорванным голосом Эльза.

Ядрёна колупайка, а вот нога-то у него вся в крови…

— Серго! На рудник за доктором, срочно!

— Уже послали! — успокоили меня сразу несколько голосов.

— Сокол, а может, воспользоваться твоим новым умением? — я кивнул на Фридриха, но тот нарочито бодрым голосом возразил:

— Найн! Я не есть умирайт! Больно, но я терпевайт, ждайт доктор. Прошу, лучше помогайт чёрный лиса. Она есть очень сильный воин.