Камень, ножницы, жестянка - ч.2

Глава 8

Биолог стояла в паре метров от входа, озиралась по сторонам и держала пакеты перед собой, будто защищаясь.

- Вы услышали что-нибудь на поляне?

- Нет, просто... чувствую себя совсем беззащитной, - смущенно призналась она. Ну да, ткань в ее миниатюрном наряде была «телесного» цвета и почти сливалась с кожей. - Будто... проститутка какая-то, на витрине в квартале «красных фонарей»...

- Тогда изо всех сил представьте, что вы — отважная разведчица, которая по легенде работает в элитном стрип-клубе, исполняет дорогие приватные танцы для самых важных и богатых вип-клиентов. Сумеете?.. Ладно, я сейчас принесу кресла, а вы пока разбирайтесь с пайками, есть хочется уже просто жутко как!..

Я притащил пару кресел, а Лариса наконец-то начала разогревать содержимое банок из пайков. Судя по всему, раньше она с такими продуктами дела не имела, и разбиралась с процессом по надписям на упаковках.

- Ух, как пахнет!.. Да вы начинайте, а то похудеете еще, - распорядился я, придвигая к себе одну из вскрытых упаковок. - Тут, конечно, совсем не домашнее питание, но с голоду не умрем. Думаю, пару дней вы на этом сможете продержаться?

- А я думала, мы тут примерно на неделю останемся... - Биолог явно огорчилась - Что можно узнать всего за два дня?..

- Хм... Думаю, это зависит не от меня. От вас... скорее даже, от того, примут ли вас львы. Если нет — нам придется быстро-быстро отсюда сматываться на поляну к самолету и улетать.

- И... что я должна делать, чтобы меня... приняли?

- Я вам уже об этом говорил. Не держать зла внутри и не проявлять его снаружи без причины и повода. Тогда, наверное, есть какой-то шанс...

- А разве не поможет то, что мы там... ну, возле самолета?.. - Она буквально уткнулась носом в банку, но ярко заполыхавшие красным цветом уши ее выдали. - Я теперь вроде как в вашей... стае... По вашим же словам.

- Это поможет разве что для того, чтобы вас вообще стали слушать, а не съели сразу.

- Они что, поймут меня?!..

- Пока не знаю. Придут — проверим, а теперь давайте, наконец, есть спокойно! Успеете еще попереживать!..

Минут десять мы старательно двигали челюстями, одновременно прислушиваясь к доносящимся с поляны звукам. Честно говоря, ничего оттуда не доносилось, кроме шелеста веток под порывами теплого ветра. Наконец, еда на столе закончилась.

- А когда вы хотите отвести меня наверх?

- Где-то через полчаса. По распорядку нужен минимум получасовой отдых...

- По какому распорядку?

- Например, описанному в «Уставе внутренней службы»... Его не дураки составляли.

- Вы что, военный? - как-то наигранно удивилась она, покачивая в руке пластиковый стаканчик с пайковым кофе.

- А какая разница?.. Просто знаю...

- Понятно... - Лариса допила кофе и бросила стаканчик в пакет для мусора. - Можно, наверх я пойду за вами?

- Не думаю, что созерцание тыла моей фигуры доставит вам эстетическое удовольствие, но, если вы так хотите...

- Ничего, я потерплю. - Сказано это было с выражением лица типа «Видали мы задницы и пострашнее!..»

- Чтобы прикрываться от моих очень нескромных и, несомненно, наглых и циничных взглядов, вы можете взять два коврика и нести их перед собой, закрываясь ими.

- Думаю, вы поможете слабой женщине и понесете их сами. А наглых взглядов у меня и самой хватает, - она усмехнулась.

Какое-то время мы сидели молча, разглядывая друг друга. Мне-то что, недавние приключения сначала с Эвелин, затем с Джинджер лишили меня остатков скромности если не совсем окончательно, то в очень большой степени. А вот Лариса явно комплексовала, хотя изо всех сил старалась этого не показывать.

- Когда вернемся, мы поможем вам свести эти шрамы.

- Занимаетесь благотворительностью? - Она машинально дернулась рукой к лицу, но потом убрала ее. - Спасибо, не надо!..

- «Убиваю принцесс, спасаю драконов...», - процитировал я.

- Что-что?!.. - не поняла Лариса шутки.

- Принцесс в мире очень много, а дракон — зверь редкий и красивый...

- Это вы сейчас к чему вообще? - ага, получилось!.. Главное в нашем деле — шокировать жертву... Шучу.

- Члены стаи заботятся друг о друге. Я вроде бы уже говорил вам об этом.

- Но я думала... Что происходит здесь, это останется только здесь... Для задания...

- Нет. Всегда. Везде. Нужно быть готовым помочь в любой момент...

- И мне придется... с вами... и там? Когда вернемся...

Я понял, о чем именно она спрашивает.

- Нет. Там вас никто обнюхивать не будет... Но не отказывайтесь от помощи. Это «от своих», если уж вы так стремились попасть к нам в «стаю».

- Спасибо...

- Да пока не за что... Нас поэтому львы и приняли, что мы не притворяемся. Не играем в добрые чувства и хорошие отношения ни там, ни здесь. А вот насчет вас у меня такой уверенности еще нет...

Лариса встала и несколько резковато принялась сбрасывать в мешок пустые упаковки. А как ты думала, милая?!. Тут речь идет не о том, получится ли добыть какие-нибудь материалы для научной диссертации, а о том, оставят ли тебя местные хозяева в живых. И, скорее всего, она пропустила мимо своих красивых длинных ушек мои слова о том, что соврать не получится...

Женщина, она всегда женщина. Даже когда относила в дальний угол расщелины мешок с мусором (его я потом утащу в овраг за холм и сожгу), старалась демонстративно вертеть тем местом, куда крепится хвостик. Кстати, ее движения и походка слегка изменились, если вспомнить самую первую встречу... А еще не хочет впереди идти... Думает, не смогу удержаться?.. Ха-ха... Видали мы жо... в смысле, хвостики и покрасивее. Но и эта вроде тоже ничего так...

На поляне раздалось громкое рычание, за ним — другой тональности и чуть потише. Я прислушался. Так, они пришли!

- Вы очень хотели встретиться со львами? Ну, можете начинать радоваться — пришел вожак, с ним его главная подруга и вроде бы остальные... Готовы к выходу?

Лариса неуверенно кивнула, сцепив перед собой руки и нервно перебирая пальцами, словно юная актриса перед своим дебютным выходом на сцену провинциального театра.

- Тогда идемте, мой начинающий кролик-оборотень! Включите камеру, перестаньте дрожать и постарайтесь снимать так, чтобы меня не было в кадре.

Она дернулась, нажала что-то сверху на своих маскарадных ушках, и встала рядом со мной. Я взял ее руку в свою и вывел на поляну. Ну, как и следовало ожидать!..

- Приветствую тебя, вожак! Я привел еще одну самку, хочу ее показать тебе.

Лев довольно громко прорычал несколько коротких «фраз», и стая за его спиной зафыркала на разные тона.

Я «перевел» для Ларисы:

- Новая самка — это хорошо. А куда ты дел старых? Они тебе уже надоели? - И тут же ответил вожаку:

- Нет, они остались дома, в логове. А эта самка сама захотела быть принятой в мою стаю, и попросила, чтобы я представил ее вам.

- Зачем?

- Она хочет научиться разговаривать с вами...

- Зачем?

Я переадресовал вопрос, и Лариса ответила:

- Разговаривать, чтобы... научиться вас понимать.

- Но нас уже понимает он. - Лев мотнул головой в мою сторону. - Зачем это ТЕБЕ?.. И зачем нам ТЫ?..

- Я изучаю дикую природу... Хочу защитить вас от людей.

- Мы сами можем себя защитить. Он видел. - Лев снова указал на меня.

- Людей может оказаться слишком много для вас!

- Ты нам угрожаешь? - Тон у льва заметно изменился. Он оглянулся на свою львицу, та поднялась, неторопливо подошла к Ларисе, обнюхала ее... во всех местах..., но тереться о нее или облизывать не стала и вернулась на свое место. Там она, так же неторопливо порыкивая, что-то рассказала вожаку. Тот повернулся к Ларисе.

- Самка, ты хочешь притвориться перед всей стаей, что принадлежишь ему. Даже разрешила... (не могу перевести). Прицепила хвост и сняла почти всю свою вторую кожу... Но внутри у тебя злость и обида. Они мешают тебе слушать и слышать других. Если не сможешь избавиться от этого, лучше уходи! Здесь за тобой будут присматривать. Через одно солнце мы решим, что с тобой делать.

Закончив свое размеренное рычание, лев встал, развернулся и степенно зашагал к дальним кустам. За ним последовали и другие. Но самый молодой, который днем встретил нас по дороге, остался, демонстративно подошел поближе и улегся в тени, метрах в десяти от прохода.

- Можно выключить запись, - прикоснулся я к руке Ларисы. Она дернулась, и с силой нажала на кнопку скрытой камеры.

- Ну... ну... ну... - по ее голосу стало понятно, что до слез осталось совсем чуть-чуть. Вот этого мне только здесь не хватало!.. - Вот они... они...

- Я вас предупреждал, - мягко напомнил я ей. - Это вам не театральная метода Станиславского... - Вы еще не поняли, что тут вовсю задействована эмпатия и, возможно, даже то, о чем перестали мечтать и фантасты?

- Телепатия, что ли? Бред!.. - резко бросила она, отворачиваясь.

- Может, тогда вы подойдете к зеркалу и все претензии выскажете ему? А я возьму пару ковриков и подожду вас у выхода, если еще не передумали.

- Нет, не передумала! - Лариса с высоко поднятой головой прошествовала к проходу в бункер, на ходу вытирая выступившие слезы. Надо же, какие мы чувствительные!.. А ведь предупреждал!.. Но получилось, как всегда. Накосячил не я, а злятся не на себя, а на меня... Так ведь им всем гораздо проще и легче, правда?

Пока она ходила в бункер и приводила себя в норму (посмотрим, как это у нее получится...), я присел на стул, поставил рядом свернутые коврики и расслабился, закрыв глаза. Хорошо!.. Солнце уже перестало жарить, и в тени было вообще замечательно. Только вот идти наверх все равно придется... Воспитательная работа сама себя не проведет. И я даже знаю, кто мне в этом поможет!..

Минут через десять появилась Лариса. Глаза оказались прикрыты большими темными очками, а в остальном наряд не изменился, все тот же кролик в мини-бикини, если это можно так назвать. Мне даже показалось, что верхние матерчатые треугольники заметно уменьшились в размерах, очень сильно приоткрыв с боков то, что под ними. Ну, может ей так дышать легче?.. На плече женщины висела небольшая матерчатая сумка, в которой что-то булькало. Ну, воды взяла, понятно...

- Вы тут еще не заснули? - голос прозвучал не особенно дружелюбно, что в сочетании с ее нарядом выглядело странновато. - Идемте, где здесь ваша дорожка наверх?..

- Вот тут, за углом. - Как ни странно, это соответствовало действительности. Буквально в паре метров за грудой камней начиналась еле заметная тропинка, зигзагами ведущая вверх по склону.

- Идите вперед, я пойду за вами... - Опасается показывать мне спину, чтобы не набросился, как это обычно делают хищники?.. Гы-гы-гы, не очень-то и хотелось... Теперь сама будешь любоваться на немолодые кости, вид снизу. Хотя, Джинджер и Эвелин вид моих костей вполне устраивает...

Не особенно привычная к нагрузкам Лариса пыхтела сзади, а я неторопливо шагал по мелким камням, усыпавшим склон. Пару раз она вроде бы поскользнулась, но помощи не просила, а я не стал навязываться. Злобных взглядов на своей заднице я не ощущал, так что оставалась надежда на улучшение отношения конкретной биологини к конкретному мужчине, то есть ко мне.

- Вот мы и пришли, - сказал я, когда тропинка закончилась на краю ровной площадки. - Где желаете принимать солнечные ванны?

- Да где угодно, - отмахнулась она. - Лишь бы от вас подальше.

- Желаете составить ему компанию? - Я показал ей на молодого льва, который все это время неслышно следовал за ней, чуть поодаль, а она и не заметила!..

Лариса нервно дернулась и попыталась спрятаться за меня.

- Нет уж!.. Кто здесь недавно смело заявлял, что готов на все ради науки? Объект изучения сам пришел к вам, так что можете расслабиться и беседовать с ним хоть до вечера, пока язык не отвалится.

- Вы что, забыли?!.. Я же его не понимаю!..

- Предлагаете мне поработать у вас переводчиком? Вы так уверены в моем непредвзятом профессионализме?..

- Я надеюсь на вашу честность... И то, что все услышанное не уйдет дальше вас.

- Крест на пузе показывать не буду, но никому и ничего не расскажу. Надеюсь на такое же обещание от вас.

- А как же... запись? - Похоже, у нее возник внутренний конфликт.

- Никак. Скажете, что сел аккумулятор. От сильной жары. На солнце перегрелся и сдох...

- Да?.. Пожалуй... Тогда постелите коврики вон там, чуть ближе к краю. Буду смотреть вдаль, изучать природу...

Я расстелил два коврика рядом, вплотную, и прилег. Сбоку примостилась Лариса, а чуть впереди, мордой к нам, в нескольких шагах расположился молодой лев, вполне успешно изобразивший прототип сфинкса в оригинале.

- Вот, полюбуйтесь. Природа сама к вам пожаловала. Изучайте, сколько влезет!..

Биологиня поправила ушки, немного поерзала, пытаясь устроиться на коврике поудобнее, и решительно вздохнула.

- Можно с вами поговорить?

Лев согласно кивнул, чем вызвал удивление Ларисы.

- Вы... почему рядом с нами?

- Старший сказал следить. - Я постарался озвучить его ответный рык максимально нейтральным тоном, как это сделала бы компьютерная программа-говорилка.

- За кем?

- За тобой.

- Но почему?

- Ты не до конца сняла свою вторую шкуру. Ты можешь там прятать что-нибудь опасное.

- Для кого — опасное?

- Для него. - Лев мотнул головой в мою сторону.

- Да вы что, совсем оху... издеваетесь, что ли?.. Она изогнулась и яростно дернула за бантик у себя на спине, развязав веревочки купальника, и рывком сняла его с себя, бросив на коврик.

- Вот, все!.. Теперь довольны, вы оба? Проверили, что я ничего тут не прячу?.. - Она пару раз «подбросила» свои груди руками снизу вверх. Я с трудом сдержал смех, прикусив нижнюю губу, и сумел сохранить нейтральное выражение лица.

- Самка, тебе ведь самой очень не нравилась эта шкура... Теперь ты освободилась от нее. Может быть, сейчас твое настроение улучшится?..

- Еще бы она мне нравилась!.. - Лариса легла на коврик спиной вверх и уткнулась лицом в сложенные руки. - Понасоветовали они... Самки городские...

- Тебе когда-то нанес раны кто-то глупый и дикий. После этого ты страдала. От тебя ушел тот, на кого ты надеялась больше всего, причинив сильную боль. Но это было давно и далеко. Скажи, почему ты сердишься на своего вожака, если он в этом не виноват?..

- Откуда ты здесь такой взялся, Зигмунд Фрейд местного пошиба? Психоаналитик доморощенный!.. - Биолог даже приподнялась, чтобы взглянуть на невозмутимую морду льва.

- В тебе говорят боль и злость. Ты не можешь чувствовать даже тех из твоего племени, кто хочет тебе добра. И как ты хочешь понять тех, кто совсем другого народа?..

- А почему он это может, а я — нет? Совсем тупая, что ли, да? - Надо же, как ее задело!..

- В его сердце нет зла, и он никого не убивал здесь.

- Я, значит, убивала?

- Убивают или причиняют другим боль не ты, а твоя злость и обида. Ты как колючка, которая лежит на земле. Можешь защитить только себя и помогать только себе. И будешь ранить всех, кто к тебе прикоснется. Но колючка без куста и ветки сначала высохнет, а потом сгниет и рассыплется.

Лариса уткнулась лицом в сложенные руки и замолчала. Лев сразу закончил изображать сфинкса и положил голову на лапы. Так мы и валялись в лучах заходящего солнца, почти в тишине, если не считать шороха ветра в кустах.

Наконец, женщина подняла голову и спросила:

- Неужели эта моя вторая шкура могла и в самом деле скрывать оружие?

Лев приподнялся, оскалился с хитрым выражением на морде, и прорычал:

- Она для этого слишком маленькая... Просто твой вожак очень любит смотреть на своих самок, когда они снимают вторые шкуры... Я решил ему помочь... А ты поверила... - Лев повалился на спину и громко зафыркал, переваливаясь с боку на бок и дрыгая в воздухе лапами.

Лариса от неожиданности онемела, а я изо всех сил держался, чтобы не заржать во весь голос. Вдруг она схватила лежавшую перед ней верхнюю часть купальника, сжала ее в комок и бросила льву в морду:

- Ах ты... зараза хвостатая!.. Да и ты тоже хорош!.. - Толкнула меня в плечо, уткнулась лицом в руки, и ее плечи затряслись от смеха.

Просмеявшись, она перевернулась и легла на спину, закинув руки за голову.

- Ладно, смотри, если так сильно хотел!..

- Нет, ну ведь и правда очень красиво!.. Иногда жалею, что я не художник, честное слово, - признался ей я.

- А что, уже пробовал рисовать?

- Давно и неудачно...

- Что насчет фотографий? Тоже неудачно?

- Когда как... Иногда из десятка пара-тройка нормальных получается. Сейчас проще. Все сразу видно в «цифре», не нужно возиться с пленкой.

Вдруг она чуть взвизгнула от испуга, когда над ней нависла львиная морда и бросила на голый живот верхнюю часть купальника, выпустив ее из пасти.

- Вам пора уходить, скоро будет темно, - прорычал наш страж.

- Хорошо, встаем и собираемся, - скомандовал я.

Мы бодро вскочили и свернули коврики, после чего зашагали вниз. Верх купальника Лариса не стала надевать, а сразу засунула в сумку, и теперь бодро прыгала впереди, помахивая кроличьими ушами. Судя по ощущениям, легкая встряска придала ей бодрости. Посмотрим, насколько хватит этого «заряда»...

Поужинать мы успели снаружи. Но когда закончили есть, сумерки быстро сменились непроглядной темнотой.

Лариса все-таки вернула на место снятую часть купальника, правда, еще больше сократив видимую ширину тряпочных полосок.

- Все-таки решила снова надеть? - спросил я у нее.

- Да, мне так привычнее...

- Но ведь там сейчас почти все открыто, какой смысл?

- Открыто для тебя, а для меня это напоминание, что я прилетела сюда все-таки для работы. Пусть там даже и останутся просто три узенькие ленточки... Чтобы не расслабиться окончательно.

- Спасибо, теперь все стало гораздо яснее... Давай уберем мусор со стола и пойдем внутрь, а то налетят всякие разные кровопийцы...

Когда вернулись в комнату, где оставили вещи, Лариса попросила организовать ей рабочее освещение за столиком — она решила сделать кое-какие записи о сегодняшних наблюдениях. Я добавил к ее фонарику еще один, переключив их примерно на половину максимальной яркости, этого оказалось вполне достаточно. Сам же занялся подготовкой спального места. Мелькнула мысль — может, теперь вообще оставлять эти две кровати наглухо скрепленными, чтобы каждый раз не повторять одно и то же?.. Кстати, биолог во время ужина сказала, что согласна спать в одной постели, если только я не начну к ней приставать. Ну да, будто мне больше нет забот, как только мешать ей спать!.. Сейчас вот все приготовлю, и залягу, а она пусть сидит и пишет, сколько хочет, хоть до утра, только потом не жалуется!..

Почти не обращая на нее внимания, я закончил возиться с постелью, сходил в санузел на вечерние процедуры и забрался под одеяло. Пусть пишет... Псевдобиолог-криптозоолог...

Я уже крепко спал, когда ощутил шевеление рядом. Одеяло очень даже большое, но все-таки одно, так что поневоле придется спать если не вплотную, спина к спине, то очень близко. Ну, или у желающих всегда есть отличная возможность всю ночь стучать зубами от холода в гордом одиночестве на дальнем краю постели...

Через некоторое время моя... нижняя часть спины почувствовала осторожное прикосновение чужой... аналогичной части тела. Еще, еще... Мысленно вздохнув, я повернулся на другой бок и прижался к спине Ларисы.

- Ну вот, наконец-то! - тихо усмехнулась она. - Я уже думала, придется рассказывать анекдот про поручика Ржевского и намеки...

- Ты ведь сама дала понять, что на сегодня хватит... обмена запахами...

- Да, но обнять меня никто не мешает... Конечно, в домик не пущу, сегодня гостей уже не принимаем... Но переночевать у входа не запрещаю...

(Мда, чувство юмора у нее своеобразное... как и у меня самого, впрочем...)

Лариса накрыла мою руку своими и вроде бы задремала. Но когда я уже совсем было пригрелся и начал засыпать, вдруг спросила:

- Слушай... а как тебя на самом деле зовут?.. Алекс — это от «Лёша» или «Саша»?..

Меня будто ударило током... «Сашей» в этом мире меня называла только Бригитта... Сердце кольнуло давно забытой, но все еще острой болью. Да, возможно, тогда я и был нужен ей всего лишь как прикрытие, но ведь для меня все было по-настоящему!.. Сколько уже времени прошло, а все равно сердце щемит...

Я отстранился и лег на спину.

- Зови Алексом, я уже привык. Другое имя пусть останется в прошлом, которое у меня отняли...

Пару минут Лариса лежала, не шевелясь, потом развернулась ко мне и прижалась сбоку.

- Прости меня, пожалуйста!.. От тебя буквально шарахнуло горем, и так сильно... Я не думала...

- Вот и не думай... - Ну да, если уж обнимаемся, лежа в одной постели, самое время окончательно перейти на «Ты»... - Лучше скажи, что напишешь в своем отчете для начальства, товарищ капитан, военный психолог, или какая там у тебя должность?..

Теперь вздрогнула уже она, но не отстранилась, а чуть передвинулась повыше и поплотнее.

- И давно... догадался?

- Неважно. Что, напишешь о том, как обследуемый конкретно «поехал крышей» на сексуальной почве? Использовал свое положение и... все такое прочее? А всех окружающих гипнотизирует, внушая им, что научился разговаривать с дикими животными, и потом умело затаскивает несчастных женщин в постель, невзирая на возраст и все остальное?

- Как есть на самом деле, так и напишу... капитан... Что изложенные в докладе сведения полностью подтверждаются... несмотря на их кажущуюся фантастичность. И что появляться здесь кому-либо категорически не рекомендуется... В связи с непосредственной опасностью для жизни.

- Точно?

- А зачем мне тебя обманывать? Да, сначала все казалось бредом... Даже каким-то редким извращением... Но когда я на самом деле увидела... их... Почувствовала... Никакие видения запах не подделывают... И у Кастанеды было написано, что самое трудное — увидеть во сне свои руки... Да, читала я его, читала... Но тут... Разве что в «Матрице» было что-то похожее, но там кино... Здесь слишком много разных сенсорных ощущений, причем одновременно. Такое внушением не подделаешь...

- В бункере есть довольно большой зал, там вообще ничего не слышно и не видно, если погасить фонарик. Можно словить приступ клаустрофобии, или боязни темноты, как кому больше нравится...

- Но ведь никому из вас там страшно не было?

- Потолок в том зале очень высокий, на голову не давит, - хмыкнул я, придвигая Ларису еще чуть повыше. Она охотно передвинулась и положила голову мне на грудь.

- Подумать только!.. Кто бы мне месяц назад сказал, что буду вот так лежать голая и обниматься с малознакомым мужиком в темной... ну, почти что пещере... После того, как... хм... произошло много чего... и даже встретилась со странными львами... Да рассмеялась бы!.. И еще пальцем у виска покрутила...

- Не жалеешь, что ввязалась в это приключение?

- Теперь уже нисколько!.. И еще... - Она легонько провела пальцами по моей щеке. - Утром побрейся, пожалуйста!.. Надеюсь, бритву с собой взял?

- Как ни странно, захватил, лежит в рюкзаке.

- А что странного может быть в бритье?

- «Мужчина, который любит свою работу, бреется утром. Мужчина, который любит свою жену, бреется вечером. Мужчина, который любит и жену, и работу, не бреется никогда.» А я бреюсь иногда...

- Иногда любишь, что ли?.. - она тихо засмеялась.

- Нет, в том смысле, что иногда все-таки успеваю побриться... И даже знаю, о чем ты собираешься завтра попросить...

- Еще скажи, что умеешь читать мысли!..

- Не умею. Но могу рассказать о человеке довольно много, и при этом мне необязательно держать его за руку или сидеть рядом, глядя ему в глаза.

- Как это? - Лариса и в самом деле удивилась. А, ладно, ходить, так с козырей!..

- Ну, сейчас эксперимент будет уже не таким наглядным... Вот если бы я посмотрел на тебя, когда увидел в первый раз, потом ты вышла за дверь, а я тут написал все, что успел узнать... Ну, как в кино о Шерлоке Холмсе, что-то вроде того...

- Такой же наблюдательный? Ну, это вполне реально, ничего фантастического...

- А если ты будешь стоять за стеной, и я тебя вообще не увижу, напишу сразу?

- Это уже фокусы, по телевизору такое видела... постановка для наивных домохозяек...

- Вот видишь, тогда мне и показывать ничего не надо. Все равно никто не поверит... Так что давай, крошка, баю-бай, завтра у нас длинный день... Тем более, вечером опять придет вожак, будет смотреть на тебя и решать...

- Ох, не напоминай... Тебе не тяжело? - вдруг спохватилась она, приподнявшись.

- Чуть передвинься, чтобы на руку не давить... Все, ложись...

Немного повозившись, вскоре Лариса размеренно засопела, уткнувшись мне в плечо. Темнота окутала нас теплым, непроницаемым одеялом, так что скоро уснул и я.

...Под утро мне приснился сон. Я бы даже сказал — СОН.

Будто бы мы сидели за столом на кухне в нашем доме. Мы — это я, Джинджер, Эвелин и Лариса. Дамы нарядились в костюмы кроликов из «Плейбоя» - настоящих, тех, которые с особыми «бюстье», или как там зовется этот наряд, длинными ушами в тон, белыми воротничками с черными галстуками-«бабочками», и манжетами... Ног их под столом я не видел (так как туда не заглядывал), но думаю, что там наверняка туфли на высоких каблуках. Цвета различались: на Джинджер — белый, Эвелин — черный, Лариса — темно-красный... Странно, обычно все мои сны черно-белые... Или я просто их не помню?..

Стол — накрыт на четверых, с ножами-вилками по всем ресторанным правилам. Вот уж чем мы никогда дома не заморачивались, честное слово!.. Столовыми приборами «кролики» пользовались так, будто находились на приеме в королевском дворце. Можно было сказать, даже с некоторой чопорностью... Вилки, ложки и ножи в руках тихо позвякивали.

Я быстро посмотрел на себя — и удивился. Мой костюм оказался попроще — черная футболка с изображением белого кролика — эмблемы «Плейбоя», тапочки, и... а вот штанов на себе я не заметил. Украдкой проведя рукой сзади, ощутил мех и понял — хвостик есть и у меня, хорошо еще, что вариант на ленточках... Мда... вся дружная кроличья семья в сборе... за исключением... ну, ему еще рано на подобное смотреть... Надеюсь, что он такого и не увидит...

Что там есть из напитков? Так, есть бутылка с красным вином... Скорее налить себе в бокал, у других емкости вроде почти полные... О, и свои руки вижу нормально, здорово как!..

Я поднес бокал с вином ко рту, посмотрел на дам и чуть было не выронил хрусталь... «Крольчихи» переглянулись, затем развернулись ко мне, хищно улыбнулись, и у каждой из них полезли очень даже заметные на фоне красной губной помады белоснежные клыки. Отложив вилки и ножи, они одновременно встали из-за стола и шагнули ко мне...