Изменить себя

15.

Королевский троллинг захватил меня почти так же сильно, как встречи с Лансом. Визит жаб в королевскую купальню остался без глобальных последствий, и моё воображение развернулось на полную.

Правда, сначала мы пошли всем коллективом после тренировки ловить стрекоз, наловили потребное количество, и я скормила их жабам – с благодарностью. И наверное, информация об этом как-то разнеслась по звериным каналам, и когда я придумала следующее действие, то это оказалось не сложнее, чем с жабами.

Мыши водились в замке в изобилии – в кладовых, в амбарах, и вокруг огромной замковой кухни. На них, как водится, охотились коты, но всех не выловили. Кажется, установился некий нейтралитет – мыши не наглели чрезмерно, коты следили за этим, и если какой-нибудь пункт договора нарушался, то наказание следовало незамедлительно и жестоко. Я прямо представила себе, как это могло быть – ну там, съели на один окорок больше, прогрызли мешок ценного семенного зерна, и что там ещё может быть. И получили в ответ.

К мышам я отправилась вечером – как раз в амбар с зерном. Поклонилась, приготовилась говорить.

- О мыши, обитающие в королевском дворце, я приветствую вас! Мне нужна от вас небольшая помощь, а за это я готова предоставить вам возможность прогуляться по королевским покоям и накормить вас от пуза!

Мышам я предложила зёрнышки и свежий хлеб, мыши откликнулись. И мало ли, вдруг они найдут что-нибудь съедобное в покоях королевы? Я сомневалась, что «душенька Лоэлия» практикует ночной дожор, вроде бы, за королевским столом никто голодным не оставался. Но вдруг какая-нибудь её косметика или ещё там что окажутся съедобными?

Я попала в точку. Съедобными оказались некоторые компоненты в королевиной лаборатории, спрятанной за неприметной дверкой из спальни. Ту дверку королева заколдовала от людей, но мыши – не люди. Они проникли в щель между дверкой и полом и отлично порезвились – погрызли найденные там свечи, перевернули какие-то склянки, съели фрукт, который лежал разрезанным на тарелочке, и ещё что-то, о чём я бы сама и не догадалась, что это вообще съедобно. Но оказалось – вполне.

Визг королевы было слышно во всём дворце. Но мыши – это не ленивые служанки, не зевающие гвардейцы, и даже не пасынки с падчерицей, на них что ори, что не ори – толку нету. Разбежались, и дело с концом. А королева собирала на их головы все возможные проклятия, громы и молнии, но мыши потом сказали, что на них это не действует.

Королева затребовала кота. Ну как тут было не поучаствовать?

Кота звали Пират, он был огромен, лохмат и невообразимо нагл. Ему не была нужна еда, но его пришлось вычесать от колтунов и избавить от блох, и я сделала это собственноручно. Ничего, не развалилась, нашего домашнего Барсика тоже нужно было мыть и вычёсывать, потому что он был блудный, вечно рвался на улицу и вечно приходил грязный, драный и в колтунах.

И вот вычесанный и очень приличный с виду Пират был принесён в покои королевы. Он там тоже порезвился на славу – лежал на кровати, висел на портьерах, и на тех, которые на окнах, и на тех, которыми занавешивают кровать. Показательно загрыз несколько мышей и выложил их королеве на подушку.

Королева снова орала, её уговаривали, что всё в порядке, это просто кот, он охотится на мышей, и даже принёс нескольких – потому что уважает её и готов отчитаться, так сказать, о проделанной работе. А почему в кровать? Да все они так делают.

Королева смирилась, кот продолжал благоденстовать. Пока её не было в спальне, он спал на её подушках, и к её появлению там непременно лежала шерсть. Кроме шерсти, он точил когти об обивку кресел, и сточенные кусочки задорно цеплялись за нитки.

Коту выдавали рыбу и мясо, он ел всё это никак не в фарфоровой миске, специально для него поставленной в королевских покоях, но – на коврике возле кровати, на кресле с нежно-голубой обивкой, а иногда и прямо на покрывале. Однажды королева, не глядя, уселась в то кресло, и не поняла, что ей мешает удобно сидеть. А когда поднялась, то оказалось, что сзади к юбке прицепилась рыбья голова, слегка подвяленная и уже пованивающая. Снова было много крику, кот испугался и убежал, вернулись мыши. Кота вернули тоже.

Далее кот отправился исследовать всё, что стояло на комоде, тумбочках, туалетном столике. Разбил флакон духов, которыми тут же пропахло всё – духи были с магическим усилением запаха. Королева на три дня переселилась в другие покои, меньше и скромнее, и громко страдала. Нужно ли говорить, что за это время её старые комнаты не навестила ни одна мышь?

А потом Пират проник в лабораторию. И если мыши там только питались, то кот разбил какой-то ценный перегонный куб. Это переполнило чашу терпения душеньки Лоэлии, и она изловила кота, схватила обеими руками за шкирку – по свидетельству очевидцев, удерживала с трудом – и отхлестала, как служанку, по дымчато-серой морде.

Кот обиделся. Он сначала сбежал под кровать, спрятался там, и никто не мог его оттуда достать. Вылез ночью, и принялся везде ходить, шуршать бумажками и по-всякому иному мешать спать. Стоило королеве подняться с постели – тут же сигал под кровать. Разъярённая королева приказала кота не кормить – пусть мышами пробавляется.

Тогда кот обиделся совсем. И выразил свою обиду в королевские тапки. А потом ещё в туфли, в три пары. И на лежащий на стуле пеньюар. Наверное, если бы королева не распорядилась выселить его из своих покоев немедленно – то досталось бы ещё каким-то её вещам.

Мы с Мирой сидели у меня в комнате, ели добытые на кухне пирожные, она рассказывала мне о приключениях Пирата, а я гладила со всех сторон нашего довольно урчащего героя. Чесала ему брюхо, и за ушами, и позвоночник до основания хвоста. И кормила его кусочками сыра. И ещё сливок налила. Потому что шалость удалась, так я считаю.