Изменить себя

9.

Таверна «Толстый кот» находилась недалеко от дворца – на узкой извилистой улице Святого Духа. Парней из нашей компании там знали преотлично, а я до сего момента была ровно два раза – когда сама проставлялась по поводу первого жалованья, и ещё раз, когда то же самое делал Жермон – через неделю после меня.

Мне таверна нравилась. На вывеске гнул спину котяра – толстый и полосатый, и очень похожий встречал гостей внутри за стойкой. Толстый, холёный, хвост трубой, уши торчком. Красавчик. Позволял себя гладить – но только спокойным и трезвым посетителям. Впрочем, сегодня по улицам туда-сюда перекатывалась толпа, и в подвальчик матушки Жанетты то и дело заглядывали мастеровые, стражники, прислуга из богатых домов, кого сегодня отпустили погулять, и приезжие торговцы, и даже довольно выпендренного вида мужики – не придворные, но наверное, какие-то там дворяне. И в эту распрекрасную компанию вломились ещё и мы.

Свободный стол сыскался только в самой середине зала – ну и ладно, нам, вроде, тут не от кого прятаться. Мы его радостно заняли, и парни подзывали девушек-разносчиц, и просили вина, бобовой похлёбки – её тут на удивление вкусно готовили, я сама не поверила, когда мне рассказали, а потом попробовала, и тоже подсела, как все наши. И сейчас - да, вина, много, похлёбки на всех и ещё чуть-чуть, и свежего хлеба, и мяса, запечённого на углях мяса – кто говорил, что сегодня будет поросёнок? Говорили? Значит, тащите, да поживее!

Уж конечно, гвардию во дворце не морили голодом. Но всегда же интересно пойти и попробовать что-то новенькое! Летом в отпуске мы так и делали – сначала с родителями, а прошлым летом ездили на две игры и на фестиваль, и вот тоже сравнивали, где как кормят. А раз у меня тут не то ещё туризм, не то уже эмиграция – нужно приобщаться.

Похлёбку смели мгновенно, запечённые куски свинины с хлебом, зеленью и соусами – тоже. В качестве соуса к мясу предлагали горчицу – да такую ядрёную, что мне вот прямо маленькой капельки хватило, чтоб до слёз. А ещё какой-то на основе сметаны с какими-то травками-добавками, с чесноком и ещё чем-то, чего я не знала. Ум отъешь, короче.

Ну, мы не только ели, мы ещё пили. И пели – святое дело. У Дэнниса была гитара, он отменно играл, и пел неплохо, и конечно же, был свой собственный репертуар на поорать в таких вот случаях. Была гвардейская разухабистая песня о том, что мы непобедимы, и слава королю и королевству. Её даже подхватывали за соседними столами, что я сочла хорошим знаком – значит, в городе к гвардии относятся с уважением. Ещё пели о дальних походах, о доблести, о подвигах и славе – это как водится, дома в клубе мы обо всём этом тоже пели.

Ещё танцевали, и тоже, ясное дело, совсем не как во дворце на балу, а попроще и повеселее. Парни хватали местных девчонок и скакали с ними полькой, кружились, подкидывали их к не слишком высокому потолку. Ещё водили хороводы, бегали цепочками и изображали что-то вроде простых контрдансов. Здорово, в общем.

Я сначала немножко тупила, потом немножко стеснялась – ну девчонка же тоже, кого там. А потом хватанула из глиняной кружки добрый глоток вина, вылезла из-за стола – сидела-то я посреди длинной лавки, со всех сторон свои и ещё раз свои, чтоб никто не украл, не иначе – схватила за руку девчонку-подавальщицу, которая стояла у стены и с тоской смотрела на всеобщее веселье, а её никто не пригласил, и потащила её в общий круг, где скакали и вертелись.

- Эй, ты чего? Ты девушка? – она распахнула свои голубые глаза и смотрела на меня очень удивлённо.

- Ну да, но я, знаешь, тоже хочу танцевать, и мне без разницы, за кого становиться, за девушку или за парня!

Та только пискнула, и мы завертелись – как и все остальные. Уф, получилось, думала я, получилось, здорово!

Потом мы с ней встроились в какой-то общий танец, где менялись партнёрами, и я с хохотом и визгом крутила под рукой приходящих ко мне девушек и тётенек, весело было всем.

Музыканты, которые играли для танцев, запросили пощады ненадолго – мол, выпить, закусить да до ветру сходить, а потом продолжим. Мы вернулись за стол, Дэннис снова запел – про деревенский праздник и как туда явилась злая колдунья и увела с собой неосторожного парня. Это всех пригрузило, а колдунья напомнила другую колдунью – которую мы каждый день наблюдаем во дворце. Я и пихнула певца в бок – мол, вспомнила песню, давай подберём мелодию. Она должна быть совсем простая.

Ну, это дома те, кто играл, говорили, что простая, я-то сама не музыкант ни разу. Так, петь люблю, да и всё. Тут я тихонько напела Дэннису мелодию, он быстро въехал, в мелодии оказалось реально три аккорда, ладно, четыре. И говорит мне, такой – ну, давай, твой выход!

- Начальник гвардии дворца был, как обычно, пьян. В одной руке он меч сжимал, в другой руке стакан… - начала я.

Я так понимаю, что песенка была написана в какие-то стародавненские времена по мотивам какой-то конкретной игры, но нам сейчас тоже в строку зашло. И мысль о том, что «а если гвардия трезва – зачем она нужна» - вызвала за столом всеобщее понимание. И когда я допела, мне хлопали и орали, что давайте повторим, но вдруг все замолчали, и уставились на кого-то за моей спиной.

- Что это вы такое тут поёте? – спросил Ланс.

Он не пошёл с нами с самого начала, но сказал, что присоединится. И вот – присоединился.

- Да тут Лиза про тебя песни поёт, - сказал Жермон.

- Правда? А мне споёшь? – он испытующе на меня поглядел.

Я потупилась. Спою, наверное, если попросит, куда деваться-то.

Теми временем музыканты промочили горло и сделали всё прочее, что хотели, вернулись, разобрали свои скрипки и дудки, и заиграли красивую медленную песню.

- А пошли, потанцуем, - Ланс взял меня за руку и вытащил на середину, туда, где уже собрались другие парочки.