Изменить себя

8.

Тристан больше не приходил на тренировки, хотя, я слышала, Ланс его и приглашал. Вообще, конечно, принц оказался не самым плохим бойцом, но очень уж зазнавался, и очень уж явно показывал свой интерес ко мне. А зачем мне его интерес? И наши парни это отлично просекли, за что я им потом даже сказала больше спасибо.

Гулять в городскую таверну ходили раз в неделю, и я отважилась присоединиться к остальным далеко не сразу. Мало ли, что там. Я не то, чтобы боялась быть узнанной, нет. Но просто опасалась разного, потому что города-то и не знала. Я проснулась здесь принцессой, и не покидала дворца. Настоящая, блин блинский, принцесса – абсолютно беспомощная, выйду из дворца и потеряюсь. Нужно что-то с этим делать.

Эта мысль и оказалась тем самым толчком для того, чтобы решиться и выйти наружу. Потому что а вдруг? Вдруг я навсегда застряла в этой чертовой сказке? Вдруг лебеди-братики не вернутся, и я не придумаю, как их расколдовать? И никакая старушка не расскажет мне про обет молчания и крапиву?

В тот день я стояла в карауле в покоях королевы. Стоило ей узнать, что среди гвардейцев затесалась девица, она велела показать девицу ей. Что, я пришла. Сделала рожу тяпкой, встала – мол, всё для вас, ваше величество. Да, именно то, что вы подумали. Извращение – девица в гвардии, всё верно. К тому моменту я уже поняла, что амулет меня надёжно маскирует, и проникнуть сквозь эту маскировку не дано никому. И не беспокоилась совершенно.

Королева осталась довольна, и прямо стала присылать заказы на охрану и сопровождение. Я уже несколько раз наблюдала, как она принимает придворных и не только придворных в своём рабочем кабинете, и сопровождала её по дворцу для пущей важности. Ещё я один раз ехала с ней по городу в карете в ратушу и обратно, но в плане познания мира это оказалось несчитово – довезли, мы вышли, поднялись по лестнице в зал, приняли выражение верноподданнейших чувств от представителей магистрата, далее произошёл обед, во время которого я стояла за креслом королевы и надзирала, чтобы ей подавали еду чинно и аккуратно, а после обеда вернулись обратно в королевский замок, и я была отпущена.

Так вот, меня снова затребовали в караул. Я пришла вместе с Жермоном – совсем молодым парнем, шестнадцати, что ли, лет, он поступил в гвардию за месяц до меня. Мы пришли с надлежащим выражением лиц и встали в приёмной, камеристка сообщила – сейчас её величество выйдет, и нам нужно будет сопровождать её. Обычное дело. Постояли, подождали.

Королева вышла, оглядела нас обоих, поджала губы. Вообще она выглядела какой-то особенно разъярённой в тот день. Мы пошли за ней следом, довели её до покоев короля, вошли за ней, остались в приёмной. В личные покои короля мы никогда не ходили. Стояли себе да стояли. Ждали, пока или вернётся, или отпустит.

Прислушиваться к доносящимся голосам я уже просто привыкла – и потом рассказывать Лансу о самом интересном из услышанного. И тут прислушалась – благо, дверь осталась приоткрытой. Обычно королева не позволяла себе ничего подобного, а тут не то злость пересилила осторожность, не то ещё что.

- Это невозможно, душенька моя Лоэлия, то, о чём вы говорите. Невозможно, - громко говорил король.

- Отчего же? Ещё как возможно, - фыркнула королева.

- Где-то по свету бродят мои родные сыновья, понимаете? Я не могу передать престол вашему сыну, душенька, пока не узнаю о них хоть что-нибудь. Какая злая сила изгнала их? Почему они вдруг исчезли? Все эти годы я спрашивал вас, но вы молчите. Наверное, вы что-то знаете?

- Почему вы так подумали, о мой король? Откуда же я могу знать? – спросила королева, совсем не так растерянно, как могла бы.

- Потому что мне правильно сказали – нужно найти того, кому выгодно. Кому выгодно, чтобы ваш Тристан был объявлен моим наследником? Вам и только вам.

- Кто это вам сказал? – в голосе королевы зазвучала такая ярость, что я бы испугалась, стой я перед ней в ту минуту.

- Этого человека здесь уже нет, как и многих других, - вздохнул король.

- Вот и хорошо, что нет, нечего вам слушать всякие глупости, - внезапно завершила королева умильным тоном.

- Отчего же глупости? – растерялся король.

- Ну как ещё это назвать? Хорошо, мой несравненный, я подожду, я ещё подумаю, как же вам помочь. Как по мне – ваши дети неблагодарны и бессовестны, они не чтят родителей, иначе мы бы что-то знали о них! И вы бы не беспокоились ни капельки. Они же даже не подают о себе весточки!

- Если они живы, конечно, - вздохнул король.

- Да, если живы, - в тон ему вздохнула королева.

- А если нет – то это ж нападение на нас, хоть и неявное!

Надо же, наш король иногда соображает.

- О чём вы, о чём? Не может такого быть, поверьте! Послушайте меня, пойдёмте, - и голоса удалились куда-то вглубь.

Через четверть часа королева вышла и вернулась в свои покои, и мы с ней. Она отпустила нас, и в тот день, как оказалось, король ни разу не выходил из личных покоев. Придворным сказали – отдыхает, не велел беспокоить.

Честно, я забеспокоилась, так Лансу и сказала. Потому что на вид король здоров и крепок, и что там с ним может быть? И способен на вполне здравые мысли, как оказалось. Ланс согласился со мной и велел нам с Жермоном молчать, что мы ему и обещали. Он же обещал нам, что воспользуется этими сведениями только на благо короля и королевства, и никак иначе. Но вид у него был хмурый, а как нас послушал – так и вовсе. И тут я вспомнила. Что он у нас вроде как из старой знати, из тех семей, кто был при королевской семье ещё до воцарения нынешней королевы. И наверное, имеет какое-то мнение обо всём, что происходит.

А на следующий день в городе был праздник, и мы отправились гулять. Просто так и в таверну.