Изменить себя

13.

Братья Элизы выглядели очень привлекательно – молодые, прекрасные, разворот плеч, осанка, и всё, что положено. Они очень обрадовались мне, то есть, конечно же, ей. Засыпали меня вопросами – каково мне во дворце, не обижает ли королева, что говорит король.

Я подумала, и рассказала честно – что королева обижает изо всех сил, а король делает вид, что всё так и должно быть.

- А вы? Как вы? И где остальные?

- Днём нам ещё можно прилететь сюда и в облике птиц побыть в знакомых с детства местах, и никого это не удивит. Потому что в нашем парке всегда жили лебеди. Но что же будет, если придут одиннадцать молодых людей и попросятся погулять в парке ночью? – старший из братьев глядел на меня с грустной улыбкой.

- Но могут прийти? – так, чтоб знать.

- Могут, правда, нам уже осталось мало времени, всего два дня.

- Два дня до чего? – не поняла я.

- Всего лишь одиннадцать дней в году нам дозволено провести в родном королевстве, а потом мы должны улетать за море, в чужую и далёкую страну.

- Кем дозволено? И что будет, если вы останетесь дольше? – нужно же знать, а то мало ли.

- Таково наше заклятье, - горестно вздохнул старший из двух братьев.

- А если вы останетесь, что будет? Вы умрёте?

- Мы не знаем, Элиза, - мягко ответил младший. – Никто не решился проверить. Потому что если таково заклятье, то наверное же, неспроста?

Эх. Доведись до меня – я бы уже проверила. По крайней мере, знала бы, что со мной будет, если я не послушаюсь.

- Вас ведь королева заколдовала?

- Больше некому. Мы даже не успели ничего понять, когда однажды утром на рассвете проснулись не в своих кроватях в родительском замке, а в парке в облике птиц, - говорил старший из братьев. - Я как сквозь сон помню голос, сказавший: «Летите подобру-поздорову на все четыре стороны! Летите большими птицами без голоса, и промышляйте о себе сами!»

- И… как же вы научились промышлять? – что б я делала, доведись до меня такое горе?

Ну и мало ли, с этой королевой никогда нельзя знать, какая очередная гадость взбредёт ей в голову.

- Как птицы. Всё, что плавает в пруду, годится в пищу. Жучки, личинки, корни растений.

- Я б знала, принесла бы вам хоть еды нормальной, - на личинках, простите, далеко не уедешь, и не улетишь.

- Правда? – обрадовался младший из братьев. – Завтра же, да?

- Да, я постараюсь, надеюсь, получится, - жаль их, правда. – А зимой?

- А здешнюю зиму мы проводим в тёплых краях. И возвращаемся, когда весна сменяется летом, в самое благодатное время. Чтобы увидеть, как в парке распускаются розы, услышать, как поют плицы, как бьют часы на замковой башне, и как разносится в утреннем небе звон большого соборного колокола.

Здорово, конечно, что.

- Постойте, вам лет-то уже должно быть немало! Если мне семнадцать, - на самом деле девятнадцать, но не суть.

- Мы не живём человеческую жизнь, пока находимся в лебедином обличье, - сказал старший из братьев. – Если бы мы не становились на ночь людьми, то годы вовсе не были бы над нами властны. А так – мы прожили людьми вдвое меньше времени, если бы оставались принцами.

Кошмар, они ещё и какие-то плюсы находят в своём положении! Так может, их, того, спасать и не нужно? Обойдёмся без крапивных рубашек и прочей прелести?

- Королева не взялась сделать нас полностью птицами, - сказал младший.

- Мне вот интересно, почему она нас вовсе не убила всех разом?

Для её целей – самый простой выход. И никаких претендентов на трон. Путь для Тристана открыт.

- Когда мы ещё пытались постичь причину нашего несчастья, мы встретили в здешнем лесу одну старушку. Мы поделились с ней найденными ягодами, а она пожалела нас и рассказала, что если хоть один из нас погибнет от рук королевы или от её чёрного колдовства, то и ей головы не сносить. Она вмиг потеряет свою силу. Вот она и старается – убить не может, но сделать разное другое – вполне.

Так, а если заставить её кого-нибудь убить? Спровоцировать? Нет, это не вариант. Все принцы должны сохраниться согласно списочному составу и стоять по росту и старшинству. С крылом вместо руки можно, без головы нельзя. Где стоять? А не важно. На коронации старшего из них, например.

- Как же вы там живёте? В тех далёких тёплых краях?

- Как можем, - откликнулся младший.

Старший помолчал и рассказал, что у них там, оказывается, есть домик, где они ночуют, чтобы не в лесу под кустом. Из того домика они иногда ходят в город, и как я поняла по намёкам и оговоркам, у самых старших в городе есть если не девушки, то постоянные, гм, партнёрши, а у одного из них даже и ребёнок. Ну и что, подумаешь, мужчина приходит только ночью, и запрещает расспрашивать о том, где и как он проводит день. Мало ли вдруг он честный маньяк? О таком спрашивать нельзя, ни в коем случае, что вы.

Правда, что-то мне подсказывало, что эта особа с ребёнком, доведись нам встретиться, могла бы стать моей союзницей. Но увы, она далеко.

- Так, послушайте, - я всё ещё не понимала, но хотела понять. – А кто-нибудь говорил вам, что нужно сделать, чтобы обратно превратиться в людей? Насовсем, а не только на ночь?

- Эх, Элиза, это невозможно, - вздохнул старший.

- Мы обращались к разным колдунам и магам, никто не смог помочь нам, - вторил ему младший.

- Они говорят, что только со смертью королевы чары спадут со всех, кто был ею заколдован, а она намерена жить вечно.

Ну куда там, вечно. Даже в сказке кто попало вечно не живёт. Нашлась тут… Кощея Бессмертная! Ладно, посмотрим.

- Встречаемся завтра. И приводите остальных, хорошо? Я думаю, вы сможете найти дыру в охране.

- Что мы сможем? – не понял старший.

- Сможете попасть в парк, и не попасться при этом сами, - рассмеялась я. – И я тоже постараюсь.

Хотя мне это будет намного сложнее, чем им, вдруг поняла я.