Тщетная надежда лопается, будто туго натянутая струна. Уставшая, обессиленная я смотрю на несколько клочков и с горечью осознаю – выхода нет.
Я должна подчиниться тому, кого ненавижу всем сердцем. Тому, в кого я была до безумия влюблена.
Опускаюсь на пол под невыносимой тяжестью своих мыслей. Глаза смотрят на обрывки приказа о зачислении, будто ища в них ответы.
Вот только их там нет.
Плечи опущены, словно под невидимым бременем, руки висят вдоль тела как две безвольные плети. Жизнь бьёт меня, не давая очнуться, окунает в новый кошмар, закрывает выход из этой тяжёлой душевной темноты.
– Девочка моя!
Голос Ирмы и тихий скрип двери плавно вторгаются в мои мысли будто робкий луч света после затяжной грозы.
– Он почти сломил меня, – усмехаюсь сквозь ноющую боль в сердце. – Райвэл не даст мне учиться. Ирма, понимаешь? Всё зря!
Экономка подходит ко мне, не без труда садится рядом на ковёр, притягивает к себе и гладит по голове, будто ребёнка. Закрываю глаза и позволяю ненадолго забыть о том, как всё плохо.
– Грейс, ты только выслушай меня, – говорит спокойно, размеренно, будто нет никаких пяти минут, оставленных драконом. – Твой папа доверял только лорду Саттону. Даже сейчас, после своей кончины он доверяет ему самое ценное, что у него было, родная. Тебя.
– И что? – шмыгаю носом, смахивая безымянным пальцем слезинки, выступившие на глазах. – Это мерзавец посадит меня в золотую клетку! Лишит меня возможности учиться! Увижусь ли я когда-нибудь с подругами? Выйду ли в город? Или до конца своих дней просижу в его замке, заряжая бриллианты силой на продажу?
– А ты поговори с ним, – настаивает Ирма. – Что, если он позволит тебе заочную учёбу? Я слышала, милорд всесторонне образован, уверена, он тебе поможет! А подружки всегда могут навестить тебя в замке. Только лорд Саттон сможет защитить тебя, Грейси. Он хоть и выглядит чёрствым, но…
Экономка осекается, будто сказала лишку. Виновато поджимает губы и отводит взгляд в сторону.
– Защитить? – я мягко выскальзываю из объятий и пытливо заглядываю в её лицо.
Неужели она от меня что-то скрывает?
– Защитить, – неохотно продолжает Ирма. – Ты девушка молодая, родных не осталось, лакомый кусочек для грабителей!
– У нас хорошие охранные заклинания, – возражаю исключительно ради того, чтобы разговор не свернул в другую сторону. – Мистер Лэнгли совсем недавно обновил защиту.
– Увы, дорогая, – экономка грустно вздыхает и качает головой. – Поместье принадлежит лорду. Сомневаюсь, что он разрешит тебе остаться здесь без присмотра.
Прячу лицо в ладонях и мотаю головой, отказываясь верить её словам. Слышу мерное тиканье длинной стрелки, что отмеряет последние секунды моей свободы.
Должен быть выход!
Должен!
– Я поеду с тобой, дорогая Грейси, – голос нянюшки звучит нарочито бодро, а тёплая, шершавая ладонь легонько шлёпает по лопаткам. – Выпрямись, вытри слёзы и выйди к лорду с поднятой головой. Хоть сейчас твоя судьба в его руках, но не забывай, что ты ещё и личность. Ты же сильная, девочка моя. Уж я это знаю. А я буду рядом и не позволю никому в замке лорда тебя обидеть.
Киваю Ирме и заверяю, что последую её совету. Экономка не без труда поднимается на ноги, сжимая пальцами деревянный столбик кровати. Смотрю ей вслед и как наяву слышу её слова.
Ты сильная, девочка моя.
“Она глупая, слабая, наивная.”
Ты сильная.
“Слишком лёгкая добыча. ”
Нет, Райвэл, ты был неправ. И я это докажу.
Алмазный дракон хочет покорности? Что ж, его ждут дурные вести.
Огонёк силы разгорается в моей груди из маленькой искры, превращается в бушующий костёр. Собираю с пола обрывки приказа и аккуратно складываю во внутренний карман – они мне ещё пригодятся. До первого дня осеннего месяца чуть больше недели. Время есть.
Нарочно не беру с собой ни одной личной вещи, кроме фотокарточки, на которой запечатлены молодые и счастливые родители. Поправляю воротник на платье, одёргиваю подол и уверенной походкой спускаюсь в гостиную.
Ощущение, словно я ступаю на поле битвы. Впрочем, так и есть.
Я объявляю тебе войну, Райвэл Саттон. За свою свободу, за право учиться и выйти замуж по любви.