Избранница Алмазного дракона (СИ)

Глава 48

Оглушающий хлопок двери звучит будто выстрел. Вздрагиваю от резкого звука, наблюдая за тем, как с идеально чистого потолка падает крохотный кусок штукатурки.

Боюсь представить, в какой ярости сейчас находится Райвэл. Такими темпами он и замок разнесёт на осколки.

Тяжело опускаюсь в мягкое кресло, пытаясь успокоить нервную дрожь. Обхватываю руками плечи и медленно раскачиваюсь из стороны в сторону.

Да, я понимала, что мне придётся покинуть академию, как только лишусь дара. Но примет ли меня лорд после того, что я сегодня натворила?

Шаги Ирмы звучат почти беззвучно, и я невольно повожу плечами, когда она подходит ко мне и утешает, бережно поглаживая меня по волосам:

– Что случилось, моя дорогая? Всё же было так хорошо, какая кошка между вами пробежала?

– Агустина, – судорожно вздыхаю и прикусываю щёку, чтобы не расплакаться.

Рассказываю ей о том, как Велма уговорила меня сбежать из академии, а сама коварно завела в подворотни и набросила иллюзию.

– Ирма, я думала, что с ума сойду, запутавшись в этих чарах!

На меня волной накатывают воспоминания о том, как я бродила в холодных, сырых переулках, вдыхая запах тлена и нечистот. Делаю глубокий вдох и продолжаю:

– А потом пришла она – Агустина. Ирма, это не та глупышка, что втайне мечтала о свадьбе с лордом Саттоном! Она говорила такое! А потом призвала низших демонов, но Райвэл вовремя подоспел и спас меня! И представляешь, он знал об этой её магии! А мне ничего не сказал!

– Ох, ужас-то какой! – горестно причитает Ирма, обхватив мою руку двумя тёплыми, шершавыми ладонями. – А я сразу поняла, что она та ещё дрянь! Глаза невинные, а мысли чёрные. Я таких нутром чую и так радовалась, когда милорд увёз её из замка!

– Райвэл пришёл в ярость! Он жутко страшный, когда в гневе.

– И правильно, – укоризненно смотрит на меня бывшая домовладелица. – Грейси, дитя моё, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но ты должна понять, что милорд лишь заботится о тебе. Он хочет, чтобы ты была в безопасности.

– Боюсь представить, куда он поехал и что будет, когда вернётся, – вскидываю голову и смотрю на неё с болезненной надеждой, – может, запрёмся изнутри?

Ирма мягко улыбается, и возле внешних уголков глаз образуются тонкие лучики морщинок:

– Снесёт и не поморщится.

– А если убежать? – понимаю, что идея глупая, но я сейчас до безумия боюсь лорда Саттона. Не сколько его гнева, а того, что его доброта ко мне иссякнет, и я вновь останусь одна в разбитых чувствах.

– Ты же не серьёзно, – она легонько шлёпает меня по руке, качая головой. – Вечером, когда он приедет, поговори с ним, объясни, что это была всего лишь ошибка. Думаю, если ты проявишь искренность и раскаяние, он сможет простить тебя. Не теряй надежду, моя дорогая. Даже у сильных и неприступных драконов есть сердце. И оно бьётся ради одной-единственной женщины. Гнев милорда направлен на врага, а не на тебя.

Крепко обнимаю Ирму, чувствуя, как её мудрые слова согревают мне душу. Теперь, когда я выговорилась, тревога постепенно уходит из моих мыслей.

– Я немного отдохну, – говорю ей, и домоправительница уходит, взяв с меня обещание не нарушать приказ алмазного дракона.

Оставшись одна, задумчиво прохожусь по комнате, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Здесь, в этих стенах, я впервые чувствую себя защищённой.

Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на своём дыхании, позволяя ему стать мерным и ровным. Постепенно напряжение покидает моё тело, уступая место расслаблению и покою.

Не в силах противостоять усталости, я ложусь на кровать и засыпаю, как только голова касается подушки. Без тревог и кошмарных сновидений.

А стоит мне пробудиться, и я точно знаю, как надо действовать. За окном поздний вечер, комната погружена в уютный полумрак. Неторопливо иду в ванную и, приведя себя в порядок, уверенно покидаю спальню.