Истинная на полставки (СИ)

ГЛАВА 28: Леди тысячи обличий

Кожа покрылась мурашками и, поддавшись эмоциям, легонько ущипнула себя за руку. Хотела убедиться, что мне всё это не снится и мы действительно пробудили источник и спасли вампиров!

— Если бы существовали соревнования по недоверчивости и дурным предчувствиям, ты бы заняла первое место и взяла приз зрительских тревог, кровинушка моя, — прыснул Валентин, заметив мои манёвры. — Выдыхай, самое сложное позади! Осталось проследить, чтобы источник заработал в полную силу, но с этим я и сам управлюсь.

— А мы в это время посекретничаем, — подмигнула мне Алэйн и, поцеловав опешившего супруга, подхватила меня под руку, утягивая в сторону берега.

На миг растерялась, но услышав тихий смех Валентина, невольно улыбнулась в ответ. Они с прабабушкой и впрямь были идеальной парой. Оба стихийные, порывистые и непредсказуемые. Даже не пыталась угадать, о чём хочет поговорить Алэйн, я просто наслаждалась моментом.

После трагедии, унёсшей жизни родителей, я впервые чувствовала себя частью большой семьи, и так боялась спугнуть это счастье.

— Ой, не волнуйся, луна моя! Это счастье не из пугливых, и никогда не покинет тебя. Даже, если сама попросишь оставить тебя в покое или решишь спрятаться от нашей любви в дупле Туманного древа, — мелодичный смех Алэйн застал меня врасплох, и от смущения покраснели даже кончики ушей.

Я как-то не подумала, что прабабушка тоже окажется телепатом…

— Хочешь и тебя научу читать мысли, — вкрадчиво мурлыкнула Алэйн. — Это сложно, но…

— Хочу! — воскликнула, схватив её за руку. — И готова к любым трудностям! Только… — запнулась, невольно залюбовавшись её чарующей красотой, — ответь на один вопрос. Как вышло, что ты такая… такая…

— Какая? — бабуля кокетливо взмахнула длинными и густыми ресницами.

У меня кончики пальцев зачесались от желания прикоснуться к ним и скопировать, чтобы позже примерить похожий образ и во всей красе появиться перед Рамоном.

— Ты… невероятная! — восхищённо выдохнула. — И совершенно не похожа на мышь!

— А должна? — в синих глазах вспыхнули озорные искры.

— Ну… — вновь смутилась. — Нас, альезз, так называют из-за тусклой, серой внешности…

— Глупости какие! — фыркнула прабабушка. — Во-первых, луна моя, наша внешность не тусклая. Она подобна чистому холсту, на котором можно написать как невнятную мазню, так и истинный шедевр.

— Все наши шедевры — лишь иллюзия, — с горечью покачала головой. — Мы воруем чужие обличья…

— Не воруем, а одалживаем, — поправила меня Алэйн, — как актеры надевают маски перед выступлением, так и мы примеряем чужие обличья. Но это не значит, что мы лишены собственной красоты. К слову, мышь тоже может быть очаровательной, — добавила прабабушка, легонько щёлкнув меня по носу. — И не в идеальном личике счастье, луна моя.

В её словах была доля правды, но рассуждать о том, что счастье не в красоте и богатстве намного проще, когда у тебя есть идеальная внешность и круглая сумма в банке.

— Амира… — Алэйн умолкла, окинув меня задумчивым взглядом. — Каким экипажем переехало твою самооценку? Ты красавица! Необычная, нежная, при этом сильная духом. И твой дракон видит это…

— Благодаря татуировкам пары, — перебила её.

Хотела сменить тему, но бабушка неожиданно щёлкнула пальцами, и рядом с нами появилась огромная ширма, закрывающая от случайных взглядов. Алэйн призвала зеркало и принялась колдовать над моим нарядом и причёской. Черты лица не меняла, яркости внешности тоже не добавляла, но через минуту мой скромный хвостик превратился в роскошные локоны, удобное домашнее платье сменилось элегантным вечерним из нежно-голубого шёлка, украшенного по краям серебристой вышивкой и дополненного мерцающей невесомой накидкой. А в ушах засверкали аккуратные жемчужные серьги.

— Во-о-о-от, — довольно протянула Алэйн, осматривая результат своих стараний. — Хоть сейчас замуж за генерала тебя отдавай!

Перед глазами вспыхнули обрывки ночного свидания и на миг я зажмурилась, наслаждаясь головокружительными воспоминаниями, а когда открыла глаза, не сдержала удивлённого писка.

Привычно тусклая кожа альеззы словно светилась изнутри как дорогой жемчуг, глаза сверкали, а губы приобрели нежнейший розовый оттенок.

— А вот и последний ингредиент зелья под названием «женская красота», — улыбнулась Алэйн, — называется: любовь настоящего мужчины. Рядом с истинным любая мышка расцветает и становится краше, — добавила, бережно погладив меня по волосам, — а Ринальди тебя, кстати, полюбил именно мышкой и отнюдь не из-за татуировок.

От слов прабабушки в душе заплясали лунные мотыльки, смахнув тревоги и сомнения взмахом искрящихся крылышек.

— Ты прекрасна уже сейчас, — продолжила Алэйн, — но, если тебя это успокоит и придаст уверенности, то старые легенды не лгут. Альеззы действительно расцветают от истинной любви, и лишь соединившись душой со своим избранным, обретают полную Силу.

— А как это происходит? — оживилась. — В смысле, рассвет Силы и…

— Сама узнаешь, — рассмеялась прабабушка, вновь легонько щёлкнув меня по носу. — У каждой лунной лилии свой путь и ты должна пройти его.

— Лунные лилии? — растерянно повторила, наслаждаясь нежностью и красотой этого названия.

— Так раньше называли многоликих, — пояснила Алэйн. — Но я чувствую, тебя тревожит ещё что-то и это связано с истинностью.

Она читала меня как открытую книгу и, решив не упускать возможность, скороговоркой выпалила все интересующие вопросы:

— Почему проклятие поддельной истинности называют проклятием Серебряных туманов? Это как-то связано с альеззами или туманным Древом? И у меня есть вопросы по поводу парности с Рамоном. Когда жрецы венчали нас и увидели татуировки, то один из них сказал, что мы не просто пара а… — запнулась, переводя дыхание, — в общем, он не успел договорить, и с тех самых пор я пытаюсь понять, о чём шла речь. И когда Валентин впервые увидел знаки пары тоже сказал, что наша истинность уникальна и…

— Тш-ш-ш-ш! — Алэйн рассмеялась, жестом попросив меня остановиться. — Не всё сразу, дорогая. Ваша с Рамоном истинность действительно уникальна и связана Печатью вечных звёзд. Это значит, что вы уже были вместе в нескольких перерождениях и провели ритуал вечного единения. Такие пары чувствуют друг друга даже сквозь миры и всегда находят в любом перерождении.

От слов прабабушки голова шла кругом. Звучало невероятно и, казалось, такое бывает только в сказках. Но отчего-то сразу поверила, что услышанное — чистая правда! Наша с Рамоном связь действительно сформировалась слишком быстро, я и оглянуться не успела, как признала его своим истинным и отринула сомнения.

Для меня подобное было в диковинку. Я всегда тяжело сходилась с людьми, почти никому не доверяла, шарахалась от чужих прикосновений и, самое главное, совершенно не планировала влюбляться! Но встреча с генералом изменила всё.

Меня затянуло в омут искренних чувств и обжигающей нежности, при этом я не чувствовала себя пленницей истинной связи. Татуировки ни к чему не принуждали, а лишь помогали лучше чувствовать друг друга и заменять эмоциями слова в тех случаях, когда их так сложно подобрать…

— Настоящая истинность — Дар, а не плен, — рассмеялась Алэйн, вновь прочитав мои мысли, — хотя это понимаешь не сразу. Каюсь, я тоже долго бегала от Валентина и клялась, что не пойду на поводу каких-то там татуировок, а буду сама решать, кто станет моим избранником.

Похоже, вампир не шутил говоря, что долго вился туманом вокруг этой крепости…

— О! Ты даже не представляешь, насколько! — Алэйн перешла на заговорщический шёпот. — Зато какой сладкой и приятной оказалась капитуляция! — в сапфировых глазах вспыхнули озорные искры, а я вновь покраснела до кончиков ушей.

Эту тему не готова была обсуждать даже с прабабушкой!

— Зря, луна моя, — фыркнула альезза, — разумеется, сейчас не место и не время, но, поверь, перед свадьбой тебе самой захочется многое обсудить и спросить совета у опытной женщины.

Спорить не стала. В словах Алэйн был резон, но смущение всё равно никуда не делось, и я шустро сменила тему.

— Расскажи про этот ритуал и Печати вечных звёзд, — попросила, — их можно увидеть?

Вместо ответа бабушка взяла меня за руку и указала на серебристый символ у самого запястья, он напоминал звезду с девятью лучами…

— То есть, Рамон знал?! — опешила, уставившись на загадочный знак.

Странно, до этого сотню раз рассматривала татуировки, но ни разу не замечала его!

— Не факт, — покачала головой Алэн, — если ты увидела его только сейчас, скорее всего, после венчания в лазарете его накрыло Благословенной печатью, — добавила, указав на серебристый полумесяц, красующийся прямо под заветной звёздочкой, — а после оба знака перекрыли узоры проклятия.

— Да… — растерянно прошептала, вновь всматриваясь в татуировку, словно видела её впервые, — наверное, так и было.

Сразу после венчания Благословенная печать, подаренная жрецами Белого дракона, казалась очень объёмной и закрывала большую часть татуировки пары. Но затем уменьшилась и теперь была чуть крупнее заветной Звезды.

— Что же касается самого ритуала, его могут провести не все истинные, а лишь пара, прошедшая все испытания, — продолжила Алэйн, — такие Печати — величайший дар и истинная ценность.

— А вы… — запнулась, покосившись на запястье легендарной родственницы.

— Мы с Валентином проводили его, — улыбнулась Алэйн, отодвинув многочисленные браслеты и позволяя полюбоваться на искрящиеся символы татуировки. — Ещё до того, как стали Богами.

Очень хотелось узнать подробности, но совесть напомнила, что нас ждёт Рамон, а с прабабушкой сможем поговорить ещё не раз.

— Разумеется! — подтвердила альезза. — А пока давай отвечу на последний вопрос. Ты хотела узнать, как проклятие Серебряных туманов получило своё название? — добавила, развеивая ширму и зеркало.

Шикарное платье, моя новая прическа и украшения при этом остались в первозданном виде…

— Это подарок, — пояснила Алэйн, заметив с каким недоумением я осматриваю искрящийся подол, — и возражения не принимаются!

— Я и не собиралась отказываться, — смущённо пробормотала и, поддавшись эмоциям, порывисто обняла прабабушку, наслаждаясь родным теплом и пленительным ароматом её духов, — спасибо!

Альезза шумно выдохнула, обнимая меня в ответ и, если бы не спешка, даже не знаю, сколько бы мы так простояли…

— Времени и впрямь в обрез, — вздохнула Алэйн, нехотя отпуская меня, — сегодня я не смогу переместиться вместе с вами, но утром встретимся снова.

Хотела спросить, почему Алэйн не может сразу уйти с нами, но по взгляду поняла, что это как-то связано с Божественной магией и правду мне никто не расскажет.

— Не всеми знаниями можно делиться, луна моя, — она виновато улыбнулась, — но про проклятие расскажу, оно и впрямь связано с вампирами и альеззами. Началось всё больше пяти тысяч лет назад, когда одна многоликая искренне полюбила дракона, а он — её. Да только перед свадьбой дракон повстречал пару…

— И по закону должен был расторгнуть помолвку с альеззой, — продолжила за неё, чувствуя на языке противную горечь. Всё же, истинность не для всех благо …

— Дракону не понравилось решение Богов. Он скрыл свою татуировку с помощью магии и предпочёл остаться с альеззой, — продолжила Алэйн, — только парность всё равно взяла верх и через несколько месяцев он пришёл на поклон к паре. Она его не простила и прокляла не только провинившегося, но и всех драконов.

— А альезза…

— Её она пощадила, — ответила Алэйн, — но проклятие всё равно «запомнило» выбор того дракона. Поэтому, в первую очередь, ударило по твоей способности к обороту.

— Но при чём здесь туманы?

— Та ведьма была вампиршей и использовала магию Древа, — пояснила прабабушка, — собственно, это и позволило источнику снять проклятие, и… не только с вас.

— Погоди! — встрепенулась. — Хочешь сказать, что…

— Проклятия больше не существует, — кивнула Алэйн, — оно началось с магии источника и сегодня вернулось обратно. Навеки.

Я не сдержала счастливый писк. Как же хорошо, что больше от этой пакости никто не пострадает!

— И нам пора, луна моя, — добавила Алэйн.

Проследив за её взглядом, увидела летящего к нам Валентина.

Алэйн