Истинная на полставки (СИ)

ГЛАВА 19: Огни и сумрак

Через полчаса, на подъезде к императорскому дворцу, Амира

Мерный стук колёс и цокот лошадиных копыт сливались в единую симфонию, отмеряя оставшиеся до бала минуты и помогая настроиться на нужный лад. Предстоящая вылазка напоминала чечётку на минном поле, но на удивление, больше всего беспокоила даже не высадка вампирского отряда, а недавнее ограбление Сореля.

Когда садились в карету на коммуникаторы прилетело срочное известие. Инквизиции удалось задержать вора при попытке покинуть столицу вместе с награбленным. Им оказался Сэдди Рогра — один из пяти баронов Серой гильдии и командир главного штурмового отряда бандитов.

Новость была дикой и совершенно не вписывалась в картину происходящего. Но проскользнувший в мои мысли Дари напомнил, что во время вылазки за колечком они с Рамоном подслушали разговор тройняшек Лестрей.

Вампирши упоминали, что Рогра разгневал хозяина и боялись повторить его судьбу. На фоне этого показательный арест выглядел относительно логичным. Учитывая, что у инкуба свои люди в инквизиции, он вполне мог дать Сэдди второй шанс при условии, что тот хорошо отыграет роль пойманного вора. Но… какой в этом смысл?!

Если Сорель и передумал использовать манёвр с ограблением, в чём я очень сомневалась, проще было объявить, что пропавшие вещи найдены, а преступник погиб при задержании в результате завязавшейся драки.

Я слышала, что Серые всегда держали в казематах особо провинившихся жуликов именно для того, чтобы при необходимости повесить на них посмертно чужое преступление и «сдать» тело полиции.

Это отвратительно и жестоко, но вполне в стиле советника. Он всегда маниакально заметал следы и до конца отыгрывал каждую партию, а тут…

— Подъезжаем к императорскому дворцу! — голос кучера вырвал из размышлений. Вздрогнув, столкнулась взглядом с сидящей напротив Мишель.

Чтобы скрыть потерю флёра целительнице выдали роскошную маску из золотого кружева, закрывающую верхнюю часть лица и блокирующую магию очарования. Похожую носила Солнцеликая, периодически заменяя её лёгкой зачарованной вуалью. Это помогало высшим эльфам держать гипнотическое обаяние при себе.

После встречи с истинной парой флёр частенько усиливался до невозможного и мог проломить любую ментальную защиту. Эффект был временным, но в любом случае, появление Мишель на балу в маске никого не удивит.

Ко мне вопросов тоже быть не должно, как и к Сэвану. Наше присутствие обуславливалось дворцовым этикетом, и в теории опасаться нечего, но меня не отпускало предчувствие, что бал закончится катастрофой и «рванёт» именно тема ограбления.

Судя по напряжённым лицам остальных, они также ждали худшего. Лишь Валентин был полон энергии и праведной ярости. Новости о тройняшках привели его в бешенство. Не спасло даже то, что дамы принадлежали к дневному клану, и к моему деду отношения не имели, хотя и подчинялись Слову Рода.

Прикинув варианты, Валентин заверил, что даже в таком состоянии сможет при встрече подчинить дамочек с помощью печати отца прародителя и о них можно не переживать. Более того, сможем заполучить в их лице проверенных и послушных шпионов.

— Приехали! — карета остановилась, и от дурных предчувствий сердце заколотилось сильнее. Своё будущее видела очень редко, зато безошибочно чувствовала беду, и сейчас не сомневалась — бал пойдёт совершенно не по плану.

Двери распахнулись, и Рамон первым вышел из экипажа, галантно подавая руку супруге. Простая дань вежливости и нашей легенде, но татуировка пары возмущённо зачесалась и на этот раз я не могла соврать себе, что мне всё равно. Впрочем, как и объяснить, что происходит между мной и драконом.

Во время разговора с Валентином генерал говорил о нашей парности так уверенно, будто это не подлежало сомнению и для себя он всё решил. Сам вампир тоже сразу почувствовал эту связь, и только я до сих пор паниковала и сомневалась.

Выбрала бы я Рамона, случись всё иначе? Добровольно, без подсказок истинности и магических символов на руках? И будь выбор у дракона, захотел бы он связать свою жизнь с презираемой обществом серой мышью?

— Госпожа Раэли, — грубоватый, похожий на рычание хищника голос Сэвана вернул в реальность. Темнейший успел выбраться из кареты и подавал мне руку.

На миг это ошарашило. Герцог, командир некромантского корпуса, заместитель генерала и старший целитель гвардии в открытую предлагает помощь безродному адъютанту?!

Грубейшее нарушение этикета!

— Госпожа, — в изумрудных, как пламя Бездны, глазах мага плескались смесь азарта и предвкушения. Я не понимала, что задумал некромант, но точно знала — Рамон всецело доверяет ему, поэтому руку всё же подала.

— Благодарю, — едва выбралась из кареты, на меня лавиной обрушилось чужое любопытство. Шальное, переплетённое в тугой комок с растерянностью и нетерпеливым ожиданием.

Взгляды гостей были всецело направлены на меня. Они оценивали каждую пуговицу на парадной форме и пытались найти изъян, достойный насмешек. Словно одного факта моей многоликости было уже недостаточно.

За это и не любила придворный серпентарий. Каждый шаг, каждый поворот головы и даже чих оценивали десятки высокородных змей, чтобы потом уползти на ближайший балкон и с чувством перемыть кости. Если бы до этого не заменяла на балах настоящих аристократок, точно извелась бы от переживаний. А так знала, что высшая знать, в принципе, презирает всех, включая друг друга, а потому не особо переживала.

Что мне с их одобрения?

Я здесь как адъютант генерала, а не дебютантка на смотринах. Меня больше волновало повышенное внимание, значительно усложнявшее высадку туманного отряда…

— Господин генерал! — к нам подошёл главный казначей.

Тощий, мелкий, одетый в нелепые салатовые шаровары и расшитый жемчугом кафтан того же цвета. Он напоминал сбежавший с грядки огурец, и странная широкополая шляпа в форме листа, лишь усиливала это сходство.

— Поздравляю с благим событием! — Золтей почтительно поклонился Мишель и обратился к Рамону, — Ваша супруга прекрасна. Но и вторая спутница весьма… интересная особа. Не представите нас?

Лепрекон даже мне едва доставал до груди, а на фоне рослых и широкоплечих драконов выглядел и вовсе крохотным, но в отличие от остальных сплетников он обладал должной смелостью, рискнув первым пойти в разведку.

— Благодарю, — сухо отозвался дракон и обернулся ко мне. — Госпожа Раэли, мой адъютант. А это — мессир Золтей Златович.

Имя главного казначея давно стало бесконечным источником каламбуров. Хотя, я бы поостереглась шутить над тем, кто умудрился провести на столь ответственной должности больше двух тысяч лет, пережив семь императоров и два переворота.

— Очень приятно! — лепрекон подошёл ближе и подал мне руку. По двору тут же пронеслась волна ошалелых шепотков.

— Для меня честь познакомиться с вами, — ответила как можно дружелюбнее и пожала крохотную ладошку.

На балу целовать ручку полагалось только гостьям, прибывшим в вечерних туалетах. С боевыми магессами и леди при исполнении здоровались по-мужски.

— Гвардейцы и друзья гвардии — мои друзья! — гордо и нарочито громко добавил Золтей.

Ситуация начала проясняться. Похоже, прилюдно подав мне руку Сэван показал, что гвардейцы приняли альеззу в свои ряды и тот, кто выступит против меня, выступит против всех драконов.

Желающих умереть на дуэли с Ринальди или Догрой не нашлось, что явно расстроило последнего. Некромант отличался вспыльчивым характером и слыл лучшим дуэлянтом империи.

Зато вслед за Золтеем к нам повалила знать всех мастей и титулов, желая поздравить генерала с женитьбой и познакомиться с талантливейшей многоликой, сумевшей не только самостоятельно выкупить свой контракт, но и сходу устроиться на столь престижную должность.

Поток любопытных магов казался бесконечным и вопросы лились рекой. К счастью, все они были однотипными, а легенду мы продумали и тщательно отрепетировали ещё в особняке, чтобы не путаться в показаниях.

— Госпожа Раэли прекрасно справляется со своими обязанностями, — в который раз ответил Рамон.

К его разговорам со знатью прислушивалась вполуха, сосредоточившись на наблюдении и попытках понять, что задумал Сорель, но иногда до меня долетали обрывки фраз.

— Почему выбрали именно её? — кокетливо поинтересовалась герцогиня Тэвельская. Заправская сплетница и бессменный руководитель крупнейшего в империи женского благотворительного общества.

Одобрение Глории стоило очень дорого и открывало многие двери. В моём случае рассчитывать на него не приходилось, но я надеялась хотя бы не нажить врага в лице герцогини.

— Вы никогда не нанимали альезз, — продолжила наступать Тэвельская. — Ваша позиция по этому поводу была весьма принципиальной…

— Моя позиция? — в голосе дракона проскользнула едва уловимая ирония. — Что вы имеете в виду, ваша милость? Разве я когда-то высказывался против работы многоликих в гвардии или страже?

Беглый оценивающий взгляд, лёгкий флёр удивления и душноватая нотка разгорающегося любопытства. Глория была почётным ветераном дворцовых интриг и моментально уловила затаившуюся в словах генерала угрозу, но это лишь распалило её.

— Нет, конечно же, нет, — герцогиня хрипло рассмеялась и показательно взмахнула веером, стоящим, как половина моего контракта в МШИ, — возможно, я неверно выразилась. Речь о том, что вы давно могли усилить гвардию альеззами…

— Меня интересуют лишь сильные личности, способные брать судьбу в свои руки, — голос Рамона звучал обманчиво мягко, но только дурак бы не понял, что тема закрыта, — не моя вина, что за последние семь лет госпожа Раэлли первая выпускница, сумевшая выкупить свой контракт.

— Ах, вот оно что, — ещё один взгляд, на этот раз более глубокий и задумчивый. Тэвельская прикидывала, надолго ли мышь в «высшей лиге» и стоит ли тратить на неё время. — Да, выкуп контракта — впечатляющее достижение, но полагаю, упрямство у мисс Раэли в крови. Её бабушка по материнской линии была также очень целеустремлённой, и работая при штабе инквизиции достигла небывалых для альеззы высот.

Упоминание о Тайсе сработало как удар под дых, мне стоило огромных усилий сохранить лицо. Неужели Глория заодно с Сорелем и намеренно намекает на связь моей бабушки с Юджином?!

— Тайса Ликория была редким специалистом с ценными профессиональными навыками, — припечатал Рамон.

Опешив от слов герцогини, я не сразу уловила скрытый в них намёк. Тэвельская давала понять, что двор готов терпеть меня, если буду знать своё место. Зато Рамон сразу раскусил манёвр и пресёк его на корню.

— Разумеется, — по красиво очерченным губам магессы скользнула благосклонная улыбка. Она оценила заступничество генерала и жест Сэвана, взвесила риски и решила не ссориться. — Уверена, и госпожа Раэлли ещё не раз нас всех удивит.

Шок, звенящая тишина, занавес!

Окружившая нас толпа сплетников поредела за миг. Их предводитель вынес вердикт, и они как крысы бросились врассыпную, стремясь первыми разнести горячую новость по всем углам дворца.

— Я тоже в этом уверен, — улыбка некроманта окончательно убедила её милость в правильности решения. Пожелав нам хорошего вечера, она гордо удалилась, напоследок покровительственно кивнув мне.

У-у-ух… кажется, я сильно оскорбила змей, назвав дворец серпентарием. Гадюки на фоне столичной знати — просто душки!

Впрочем, благосклонность Глории сыграла нам на руку и до Самоцветного зала добрались без приключений. Хотя я всерьёз переживала, что из-за орды сплетников мы во дворец не пробьёмся до рассвета.

По пути в бальный зал встретили родителей Мишель. Герцог и герцогиня Валентэ выглядели блестяще, умело маскируя тревогу и страх, но изредка я считывала их истинные эмоции. Они проявлялись в едва заметной скованности движений и напряжённых улыбках. Тревис и Лавэлия напоминали дорогих кукол, одетых в шелка и бриллианты, но подвешенных за ниточки.

Пока они обсуждали с Мишель и Рамоном тему сегодняшнего благотворительного вечера, а именно: постройку ещё одного императорского приюта для магически одарённых сирот, я успела немного осмотреться. Во дворце уже бывала, но Самоцветный зал видела впервые и не могла не признать, что название подходило ему идеально.

Многочисленные зеркала, делающие зал похожими на огромный бриллиант, пол из драгоценного перламутрового мрамора, море света и зачарованных огней… Красота зала была неоспоримой, но для меня оказалась за гранью. Слишком напыщенная, словно её создатель просто взял всё самое дорогое и запихнул в одно помещение.

В Самоцветном зале не было баланса и изящества, а количество золота в интерьере откровенно нервировало, заставляя чувствовать себя лишним на фоне этого великолепия.

— Светлейшие и темнейшие! — громкий голос церемониймейстера вырвал из размышлений. — Его Императорское Величество, Солнцеликий владыка Ирвин Седьмой и Его Солнцеликая супруга Этелия Тельвинская!

На миг в бальном зале повисла благоговейная тишина, но едва распахнулись зеркальные двери оркестр заиграл гимн, приветствуя блистательную чету.

Этелия была ослепительно прекрасна в тяжёлом платье из золотой парчи и изумрудном гарнитуре, стоимостью с небольшой городок. Алые губки эльфийки растянулись в подчёркнуто радушной улыбке, но в зелёных глазах застыла печаль.

Зато Ирвин, одетый в белоснежный с золотом мундир, сиял как новая монета. Его безупречная красота не подлежала сомнению, но лично мне показалась слишком лощёной, как и сам дворец. Даже военная форма, идеально сидевшая на императоре, больше напоминала маскарадный костюм.

В полуэльфе не было ни капли первородной мощи и опасности, которыми веяло от генерала или того же Сэвана. Зато его флёр сражал наповал, несмотря на маску.

Щит, которым Валентин оплёл меня перед балом, наглухо блокировал любые виды ментального воздействия, включая обаяние Высших, но я всё равно кожей чувствовала растекающуюся от Ирвина шальную смесь эльфийского и вампирского очарования. Жаль, убойный флёр не защитил самого императора от змеиной магии инкуба…

— Не думаю, что Сорель напрямую воздействовал на него, — вампир подкрался незаметно, и от раздавшегося в голове голоса я едва не подпрыгнула. — Прости, кровинушка, — извиняющимся тоном добавил Валентин, — чистое ментальное воздействие проще выявить. Особенно, когда речь о столь редких и специфических видах магии, как Змеиный флёр. Это плетение оставляет на ауре жертвы характерные следы.

— Тогда почему последователи Кровавого рассвета рискнули использовать его в ту ночь на инквизиторе? — удивилась. — Если эти следы так легко найти…

— Не легко, а возможно. Но уж точно проще, чем обнаружить симптомы ментального яда, — поправил меня Валентин, — к тому же, если воздействие было кратковременным, его следы стираются с ауры через сутки. В случае с инквизитором риск был оправдан и, если его зачаровали непосредственно перед прорывом дикой нечисти, то неудивительно, что на фоне разыгравшегося хаоса никто не заметил подвоха. Но Ирвин постоянно на виду.

— Рамон говорил, что Сорель постепенно сменил имперскую гвардию, поставив везде своих людей, — припомнила.

— Ирвин параноик, как и Моник, — возразил Валентин, — инкуб не смог бы провернуть подобное, не будь император уже под воздействием. Полагаю, он всё же использовал редкий ментальный яд…

— Но почему никто ничего не заметил? — уточнила, продолжая наблюдать за императорской четой. Они уже поднялись на тронный пьедестал, и Ирвин начал торжественную речь.

— Сорель действовал осторожно и не спеша. А те, кто мог реально противостоять ему, были слишком далеко от столицы, — прояснил Валентин, — я бегло просмотрел новостные сводки за последние шестнадцать лет. Количество прорывов зашкаливает и ситуация на границах очень опасная. Учитывая, что тот же генерал постоянно был занят нечистью, угрожающей мирным жителям…

— Сорель ударился во все тяжкие и практически подмял под себя власть, — закончила за него. — Кстати, Мишель тоже подозревает, что советник травит Ирвина «Слезами арахнида».

— Хм… — вампир на миг замолчал, обдумывая услышанное, — интересный вариант. Правда, он сложно осуществимый, но если за Сорелем стоит Кровавый рассвет…

Валентин неожиданно замолчал, а через миг под оглушительные аплодисменты на пьедестал поднялся советник. Проклятый змей улыбался во все клыки, но от взгляда, которым он вскользь меня одарил, остро захотелось перекинуться в чайку и с громким «кья» удрать куда подальше.

Что же задумала эта чешуйчатая сволочь?

— А теперь, передаю слово почётному спонсору этого проекта, моему старшему советнику Сорелю Такарра! — император отступил в сторону, позволяя инкубу погреться в лучах славы и самодовольства. Бальный зал вновь захлестнули овации.

Всё же, в мастерстве игры на публику инкубу не было равных. Сорель умудрялся с утра гадить и травить императора, а к вечеру разрезать шёлковые ленточки на открытии очередного госпиталя или детского дома.

Идеальная репутация, высокое положение и насквозь прогнившая душа, спрятанная за блестящими речами и светскими улыбками.

— Темнейшие и светлейшие, — по бальному залу разлился удивительно мягкий, словно пропитанный мёдом голос инкуба, — сложно описать радость, испытанную мною от благого известия, что Его Величество одобрили мой проект. Не скрою, я изначально равнялся на Императорский приют, построенный Гредхолом Валрейном, поэтому задача стояла практически невыполнимая. Покойный отец нашего Солнцеликого императора изначально задал невероятно высокую планку…

Лесть лилась рекой, переплетаясь с ложью и ядовитой похвалой. Сорель продолжал заливаться соловьём, и казалось, бал идёт своим чередом, но с каждой секундой я всё чётче ощущала нависшую над нами опасность…

— Кроме этого, я хотел бы преподнести их императорским величествам скромный подарок, — закончив речь, инкуб не ушёл, а под аплодисменты пригласил на пьедестал верховного инквизитора. В руках Ортеги дэ Орвей была золотая шкатулка, украшенная россыпью рубинов и императорской печатью в виде солнца…

— Твою ж рябину… — прошелестевший в мыслях голос Валентина подтвердил дурные опасения. — Неужто нашлось Солнце Империи?!

Спросить, о чём речь я не успела. Сорель с улыбкой принял из рук инквизитора шкатулку и, едва распахнул её, пьедестал залило ослепительным сиянием, а по бальном залу пронеслось цунами восторженных вздохов и ахов.

— Во имя Белого дракона! — воскликнул Ирвин, шагнув к советнику. — Это же…

— Солнце Империи, легендарный бриллиант, много лет назад похищенный из святилища Королей, — Сорель скромно потупил взгляд, — во время обыска Сэдди Догра милорд дэ Орвей обнаружил не только реликвию, украденную из моего особняка, но и этот бесценный камень. Для меня честь вернуть его вам.

Инкуб благоговейно поклонился, передавая шкатулку опешившему императору, и засевший в моих мыслях прадедушка с чувством выругался.

— Кровинушка, у меня две новости, — просипел вампир, — первое, этот камень — сердце Аллеи королей. Если сейчас его вернут в храм и вложат в руки статуи избранницы Белого дракона, а к этому всё и идёт, на Древе империи вспыхнут звёзды ВСЕХ наследников, включая бастардов и непрямых претендентов на трон.

— Твою ж рябину… — эхом повторила.

— Вторая новость, — уже бодрее продолжил прадедушка, — я знаю, как сорвать инкубу все планы, но понадобится твоя помощь.

Ответ вампира и обнадёжил, и насторожил. С одной стороны, у меня идей вообще не было, но я понимала, действовать нужно быстро, иначе тайны моего происхождения станут всеобщим достоянием. И уж тогда прощай свобода и надежды на светлое будущее.

Учитывая, что детей у Ирвина нет, Совет наверняка объявит меня стратегическим наследным резервом и запрёт во дворце, аргументируя тем, что мне необходимо дополнительно обучиться манерам, дипломатии и многим другим вещам, обязательным для, так сказать, запасной императрицы. Ну, а генералу порекомендуют подыскать себе другого адъютанта. Ведь негоже потенциальной правительнице жить в казармах и работать в штабе наравне с мужчинами.

Не знаю, удастся ли каким-то чудом сохранить при себе дух Валентина, но без защиты Рамона и Дари я стану лёгкой добычей для Сореля. Да и императора не стоит сбрасывать со счетов.

Сомневаюсь, что Ирвин обрадуется появлению конкурента. Уж если он запер в покоях супругу как пленницу, о моих перспективах страшно и подумать. Нужно любой ценой помешать инкубу активировать Аллею!

С другой стороны, ситуация была очень сложной и опасной, я даже не представляла, как можно что-либо провернуть незаметно. Выкрасть бриллиант посреди бала точно не получится, значит нужно устроить диверсию в храме. Какую? Без понятия! Но в любом случае, Мигель и его люди подстраховывали нас только в пределах Самоцветного крыла и прилегающей к нему части сада, а святилище Солнца, в котором находилась Аллея, расположилось на пересечении Рубинового и Опалового сектора.

Рамон предупреждал, там дежурит императорская гвардия, и едва перейдём магическую границу, нас тут же засекут сигнальные сети врагов. Будь я обычной гостьей, моё появление в окрестностях храма можно было бы объяснить простым любопытством. Аллея считалась уникальной достопримечательностью и все, кто впервые бывал во дворце, старались хоть мельком увидеть её.

Император и жрецы, как правило, не возражали и ненадолго пускали гостей внутрь поглазеть, но это явно не мой случай. Едва приближусь к храму Сорель сразу поймёт, насколько далеко зашло наше с генералом совместное расследование.

Нет… мне у святилища лучше не появляться даже без вампиров!

— Ни в коем случае, — подтвердил Валентин, прочитав мои мысли, — больше скажу, кровинушка моя, тебе вообще нужно постоянно быть на виду и вести себя как можно естественнее. Так что будь добра, улыбнись вместе со всеми, когда советник закончит надрываться и похлопай ему. Он заслужил минуту славы и нервного тика.

— Тика? — удивилась. — Ему-то чего нервничать?

— От сорванных планов и разбитых надежд, — многообещающе мурлыкнул вампир, и тут же перешёл на деловой тон, — генерал уже связался с Мигелем и выяснил, что на подступах к храму Солнца полно стражи в форме обычных слуг. Похоже ставка на то, что ты уже в курсе своей родословной и попытаешься сорвать церемонию.

— Для Сореля такой вариант предпочтительнее, хотя в целом его устроит и появление Звезды бастарда, — к ментальному диалогу присоединился Дари. — Должен признать, его план хорош, практически идеален.

Тревога захлестнула с головой, но мне всё же удалось сохранить лицо. Едва инкуб закончил расхваливать главу инквизиции, чья доблесть и смекалка помогла вернуть уникальный артефакт, я невозмутимо поаплодировала ему вместе со всеми.

— И что нам теперь делать? — просипела.

— Призывать серебряных прядильщиков, белок и парочку лунных стрижей, — невозмутимо отозвался Валентин. — Кстати, душа моя туманная, ты ближе всех к столу стоишь, укради немного орешков, пока никто не смотрит.

Валентин

— Зачем? — просипела. — И причём здесь белки?!

— А при том, что они — наш единственный шанс, — отрезал дух, — Дари, попроси Сэвана заказать нам лунное шампанское, поднимем по бокалу за возвращение бриллианта и заодно высадим вампиров.

На миг повисла ментальная тишина… Дракона вообще ничего не смутило, и он шустро умчал исполнять поручение. Зато я несколько раз мысленно повторила слова вампира, пытаясь понять смысл и найти логику.

Словно почувствовав мои сомнения, Рамон на миг обернулся и ободряюще улыбнулся. Подойти ближе, не привлекая внимания он не мог, но мне и этого хватило, чтобы немного успокоиться. Значит, генерал в курсе безумного плана моего неугомонного прадеда и, похоже, оценивает его достаточно высоко.

— Из всей нашей дружной компании я единственный, кто не просто знает дворец как свой туман, но и умеет играть на его уязвимостях, — заверил меня Валентин.

— Ты спал шестнадцать лет, — возразила, — все могло измениться…

— Судя по схемам, которые мне прислал Мигель, глобально ничего не поменялось, — перебил меня дух, — но твои опасения мне понятны, поэтому скажу сразу, что по-крупному рисковать никто не собирается. Мой план строится исключительно на крохотных дырах в защите, использовать которые не додумается ни один вменяемый вор.

— Уже страшно…

— Пф-ф… кто не рискует, тот не носит вампиров в браслете, — подмигнул мне дух, — а если без шуток, всё предельно просто. Рамон рассказал о твоих проблемах с флёром Мишель. Сразу обрадую тебя, дело не только в эльфийке. Юджин был могущественным анимагом, но тщательно скрывал этот талант, используя его только во время боевых вылазок.

Твою ж рябину!

— То есть, я продолжу приманивать живность и после снятия проклятия? — опешила. — Но почему тогда раньше…

— Проклятие начало пробуждать твои спящие таланты, так что тебя ждёт немало сюрпризов, родня у тебя выдающаяся по всем линиям, — вампир пытался меня обнадёжить, но его слова прозвучали как угроза, — и сейчас мой расчёт сроится как раз на твоём умении привлекать живность…

— Только во время оборота, — перебила его, — но здесь я не смогу…

— Тебе не придётся оборачиваться полностью, только на миг призвать Дар и сменить, ну… цвет глаз, например, — пояснил дух, — этого хватит, чтобы зачаровать орешки и подчинить белок.

— Как мы изловим белок?

— Их поймают мои воины, — гордо ответил дух.

Представив, как стая туманных вампиров будет летать по всему саду, преследуя белок и пытаясь спеленать их магией, а затем накормить заколдованными орешками, я едва не рухнула в обморок, но оказалось, это не самое страшное.

— Сэван в это время приманит парочку серебряных прядильщиков, — бодро продолжил Валентин, — эти пауки относятся к низшей, но очень полезной нечисти, поэтому их логово в саду никто не трогает со времён основания дворца. На зов некроманта они придут как миленькие, тем более, он давно подкармливает их рубиновыми мухами, в обмен на паутину. А она как раз…

— Блокирует любую магию, — продолжила за него. Кажется, я начинала понимать, что задумал дух.

— Верно, особенно в сочетании со слюной лунных стрижей. Их, кстати, сможешь приманить на флёр Мишель, когда выйдем вместе с остальными гостями в сад любоваться салютами, — добавил вампир, — после того, как оплетёшь пташек своей магией, мои воины незаметно усадят на них пауков и стрижи беспрепятственно залетят в храм.

— А белки? — недоумённо уточнила.

— А с белками самое сложное. Им придётся активно поработать лапками и вскрыть отмычкой магический щиток на ладонях статуи Избранницы, — пояснил вампир, — после этого стрижи плюнут туда, а прядильщики дополнительно оплетут магические контакты своей паутиной. Затем белки вернут щиток на место и сбегут через окно вместе с остальной бандой. Вопросы есть?

— Где мы возьмём отмычки? — просипела. — И как научим белок…

— Отмычки одолжу свои, белкам всё объясню, — вампира было не смутить, — статую Избранницы и всю систему Аллеи создавал мой близкий друг, поэтому я прекрасно знаю, как работает этот артефакт. Мы заблокируем именно ветки непрямых претендентов на трон, но остальная часть Аллеи вспыхнет, как и полагается, реагируя на возвращение главного источника. Никто не заподозрит подвоха. Зато представь рожу Сореля, когда его гениальный план провалится!

Валентин был полон энтузиазма, и его шальная энергия невольно передалась и мне. В конце-то концов, этот план ненамного безумнее заезда на собаках и нашей вылазки в банк.