Имперский колонист. Том 3

Глава 22

— Доброе утро, ваше сиятельство, — поприветствовал меня Тимур, протягивая мне чашку кофе. — Как спалось?

Я вышел на крыльцо в халате и тапочках. Моя земля, мой дом — имею законное право. Оставленный мечом, заправленным божественной силой под завязку, шрам на моём плече ещё не затянулся до конца. Не брало его и исцеляющее зелье, хотя, казалось бы… Но нет, рана нанесена богом, а значит, и лечить её нужно иначе.

Хотя, кроме внешней отметины, ничего не осталось, однако я представил, как придётся объяснять Котёнку, что произошло, и вздох сам собой вырвался изо рта. Женщине ведь не объяснишь, что ты обязан подставляться, лезть в пекло с оружием в руках и защищать своих людей больше, чем они тебя.

Потому что седой дядюшка из Нью-Йорка был прав: с большой силой приходит большая ответственность. Возьми я с собой того же Виктора, и он бы умер там, у меня на руках. Это мы с Ликсис обласканы милостью сущности. На мою дружину такая благость не распространяется.

Я и сам-то выстоял, будем откровенны, лишь потому, что прекрасно понимал, что делаю, с кем борюсь и на что способен. Но у меня тысяча лет в образе Жнеца за спиной, а что могут простые смертные? Только погибать в схватке с олицетворением божественной мощи.

Знать бы ещё, какого именно эльфийского бога мы там замочили.

— Нормально, Тимур, нормально, — ответил я, после чего поправил халат и уселся на крыльцо.

Воевода опустился рядом, удерживая свою кружку с напитком. Начинать разговор он не спешил, давая мне время спокойно смотреть на деревеньку, которая за эти месяцы серьёзно разрослась и облагородилась. Уже не осталось пустых мест, заброшенных строений. Рачительные жители всё пустили в дело, и даже те строения, которые возводили люди, теперь вплетались в общий ансамбль настолько крепко, что, не зная, их и не отличишь.

— Мы посмотрели запись, ваше сиятельство, — наконец, очень тихо заговорил Тимур. — То, что случилось с братом баронессы — это ведь не простая магия, да?

Я оторвался от созерцания деревенского быта и, повернувшись к воеводе, кивнул.

— Да, — подтвердил я. — Это было эльфийское божество, которое вселилось в барона Астарта. Добровольно он эту сущность пригласил, или это было сделано вопреки его воле — не знаю. Однако точно могу сказать, что вот этот конкретный божок больше ни на одну молитву не ответит.

На лице Тимура появилась улыбка.

— Так у них, значит, кровь течёт, — куда бодрее проговорил он. — Знаете, Ярослав Владиславович, мы ведь как посмотрели на всё это, ну, что в Аэлендоре творится, и пришли с парнями к выводу, что наша задача здесь — не столько с самими эльфами воевать, сколько убивать всех этих магических тварей. То монстры лезут, то демоны, теперь вот боги…

Я сделал глоток, не прерывая речь своего воеводы. Это на самом деле очень хорошо, что он решил сам обсудить эту щекотливую тему. Тимур выражает настроение моей дружины, ведь если его подчинённые не пожелают драться с такими существами, я не буду иметь к ним никаких претензий. Смертным в эти дела лучше не встревать.

— Парни, конечно, не робкого десятка, но… — воевода взял паузу, прежде чем продолжить. — Мы же понятия не имеем, что это такое, как это убивать. Ярослав Владиславович, нам нужен специалист, который расскажет всё об этой грёбаной мистике. А то, сами понимаете, невежество порождает всякое дерьмо в головах. Вряд ли вам понравятся дружинники в шапочках из фольги.

Я коротко посмеялся, покачивая головой. Тимур не торопил меня с ответом, хотя мог бы, например, начать задавать вопросы, почему дружинники, которых, вообще-то, готовили к битвам в Аэлендоре, не знают того, что известно мне. И это был бы логичный вопрос в другом обществе, но мы из сословного общества, где я — начальник по праву рождения, а Тимур — мой подчинённый.

— Думаю, что смогу найти подходящего преподавателя, — кивнул я. — Тактика-то всегда простая — если это мелочь вроде демонов, их нужно убивать, как учили. А вот если это аватар, то есть какой-то божок влез в шкуру смертного, то лучшее, что вы можете сделать — эвакуироваться самим и прихватить с собой гражданских.

Воевода вскинул бровь.

— Но ведь вы, Ярослав Владиславович…

Я взглянул на собеседника и тяжело вздохнул.

— Я плачу за эту силу собственной душой, Тимур, — совершенно серьёзно сказал я. — Батюшки в церкви, разумеется, могут сказать, что это — такая жертва ради других, но нет. Это сознательный выбор, который я сделал исключительно из меркантильных соображений. Так что ни о какой жертве речи быть не может. Я получил возможность стать сильнее, чтобы добиться большего для рода Князевых, и я согласился на цену.

Воевода надолго задумался, а я не торопил его, спокойно потягивая кофе.

В деревне продолжалась жизнь, а вокруг особняка царила тишина. Слуги передвигались тихо, дружинники занимались своими делами, не поднимая шума. Погода стояла тёплая, так что очень скоро внизу появилась куча эльфийских детишек, которые то ли играли, то ли занимались посильным трудом — с моего места было не разглядеть.

— Консультант бы нам не помешал, — наконец, заговорил Тимур. — Парням я сам скажу, ваше сиятельство. А то, сами знаете, у страха глаза велики.

Я кивнул и, отсалютовал ему чашкой.

— Спасибо за кофе, — поблагодарил я, вручая воеводе посуду. — Пойду делами позанимаюсь, пока время ещё есть.

Тимур поднялся вместе со мной, но в особняк не пошёл, а я сразу же направился в свой кабинет. Была у меня идея, которой следовало заняться прямо сейчас. Тем более когда со стороны дружины появился запрос, и я могу залегендировать собственные знания и умения.

К счастью, я знаю достаточно, чтобы поделиться со своими людьми. Осталось найти подходящего консультанта. И мне сдаётся, у меня есть парочка кандидатур на эту роль.

Взмахом руки прокрутив перед глазами список контактов, я нашёл главу деревни и вдавил пальцем в его имя. Вызов прошёл мгновенно — Хагас, как и положено эльфу его положения, уже не спал.

— Ваше сиятельство? — не слишком уверенным тоном осведомился собеседник. — Прошу простить, я ещё не освоился с вашими технологиями.

Учитывая, что он говорил со мной по вполне обыкновенному телефону, ничего удивительного. Нам, конечно, не возбранялось раздавать ушастым человеческие приборы, но мы ведь прекрасно понимаем, что лучше держать технологии под контролем. Эльфы же не дураки и без особых проблем разберутся, как мы связь поддерживаем и какие возможности у нас имеются. А там и до собственной сети дойдут.

К чему давать такое преимущество потенциальному врагу?

— Да, это я, Хагас, — ответил я. — У меня есть для тебя задание. Помнится, когда беженцы только становились официальными жителями моего баронства, среди них хватало охотников на монстров и прочих тварей.

— Да, есть у нас такие, ваше сиятельство, — подтвердил глава деревни. — Прислать их к вам прямо сейчас? У нас только Айвин отсутствует, ушёл вчера вечером на охоту.

— Нет, прямо сейчас не нужно, — остановил его порыв я. — Но к обеду жду всех, кто будет в Лесном. Возможно, у меня найдётся для них работа. Естественно, достойно оплаченная.

— Я прямо сейчас им передам, ваше сиятельство, — заверил меня Хагас.

— Тогда буду их ждать.

Разорвав контакт, я прикрыл глаза и потёр переносицу. Был и ещё один момент, который нужно было провернуть. Но для него необходимо было навестить несколько мест, прежде чем принимать окончательное решение.

А пока следовало заняться делом, так что я вернулся к работе.

Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых.

Игорь Владиславович отложил документы и стиснул пальцами переносицу. От бумаг рябило в глазах, но наследник рода не собирался бросать дело на середине пути. Тем более что вопрос на повестке был очень важным.

Открытие нового завода — это всегда не столько проблемы с землёй, строительством и отладкой оборудования. Главная проблема в любом начинании — это документация. Каждый раз, когда дворянский род открывает производство, приходится обложиться бумажками так, чтобы на каждый чих имелся свой документ.

А тут ещё и великий князь Александр Петрович активно включился в работу. В мгновение ока родственник императора вошёл на рынок, разбрасываясь такими суммами, которые не каждая страна может себе позволить. Однако великий князь вкладывался в производства, инвестируя то одной фамилии, то другой. В сумме набегало огромное число, переваливающее за миллиарды.

Естественно, сделано это было не столько для того, чтобы скупить на корню предприятия, хотя парочку убыточных мелких заводов великий князь выкупил. Основным выгодоприобретателем от действий Александра Петровича на бирже оказались заводы Князевых. К ним самим великий князь не лез, зато ловко перехватил поставки материалов, энергии, стал владельцем земли. И за неполный месяц стал главным партнёром дворянского рода Князевых.

Своей волей снизив цены, родственник императора снизил и расходы заводов. Теперь себестоимость продукции упала почти втрое. А ведь с учётом монополии на энделион коктейли и без того продавались с хорошей прибылью. Теперь же и остальные предприятия рода могли вздохнуть свободнее.

Но всё это требовало такого количества бумажной работы, что у наследника рода, которого Владислав Константинович назначил разгребать завалы, мозги кипели. В другое время он бы справился легко, как и всегда. Но теперь всё шло слишком быстро. Стремительно росли и суммы на счетах Князевых. Однако прямо сейчас это Игоря Владиславовича совершенно не грело.

— Кофе, — распорядился молодой мужчина, ткнув в кнопку селектора.

— Игорь Владиславович, уже поздно, — отозвался помощник в ответ. — Вам следует прерваться и отдохнуть. Его благородие запретил вам работать по ночам.

Наследник рода с удивлением взглянул на время. Часы показали, что полночь миновала сорок минут назад. Это как же он заработался, если даже не заметил! Ведь и ужин пропустил, на котором собирался быть, и сутки уже сменились.

Оглядев гору документов на столешнице, Игорь Владиславович тяжко вздохнул.

— Да пошло оно всё, — произнёс он и тут же обратился к секретарю: — Игнат, подготовь мне постель. Я иду спать.

— Уже, ваше благородие, — отозвался тот. — Я взял на себя смелость отпустить на сегодня Инну.

Да уж, если бы сейчас ещё и с домашней любовницей пришлось трудиться, Игорь Владиславович бы совсем не удивился, если бы он облажался от стресса. А ведь он ещё слишком молод, чтобы у него случались подобные казусы.

— Правильно сделал, — подтвердил приказ секретаря наследник рода. — Всё, я иду.

Быстро рассортировав документы, Игорь Владиславович направился к выходу из кабинета. Завтра он обязательно закончит со всем, как раз выходной, можно будет весь день посвятить бумагам, а потом отчитаться перед отцом.

Как он добрался до своей спальни, наследник рода Князевых вообще не заметил. А заснул он ещё в полёте до подушки.

Там же.

Елизавета Ростиславовна водила щёткой по волосам, глядя на своё отражение в зеркале, пока её супруг возился с одеждой, готовясь ко сну. На лице матери четырёх детей застыла мечтательная улыбка. Она ещё не говорила мужу, но сегодня обязательно скажет. Предвкушение реакции Владислава Константиновича наполняло женщину теплом и, что скрывать, лёгким переживанием. Вдруг глава рода всё же не готов к пополнению, хотя сам и выступил инициатором?

С этими мужчинами никогда не знаешь, шутят они или всерьёз говорят. Особенно в настолько важных вопросах. Так что некоторая доля волнения всё же у Елизаветы Ростиславовны сохранялась. Или это положение сказывалось? Всё-таки не молодая уже козочка.

— Всё в порядке, дорогая? — встав у неё за спиной, глава рода Князевых наклонился к супруге и поцеловал её в темя. — Ты выглядишь взволнованной.

Елизавета Ростиславовна улыбнулась чуть шире, ловя в отражении глаза мужа.

— Всё замечательно, — заверила она. — Но ты уверен, что Даше стоит бросать учёбу? Она же так мечтала об этом…

Владислав Константинович пожал плечами.

— Побудет на домашнем обучении, — ответил он. — Сдаст экзамены, практику проведёт на наших предприятиях. Так многие делают, и ни у кого вопросов не возникает даже. Да ты и сама понимаешь, лучше так, чем заставлять нашу девочку мучиться.

Она отложила щётку и повернулась к нему.

— Я переживаю, Влад, — закусив губу, призналась её благородие. — Ярослав связался с богиней. Так теперь и Даша. Как это на них скажется? Мы же ничего не знаем ни об этой сущности, ни какую плату за свою помощь она возьмёт с наших детей.

Владислав Константинович положил руки ей на плечи и погладил их.

— Всё будет хорошо, дорогая, — заверил её глава рода Князевых. — Что бы ни случилось, мы справимся. Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

Женщине оставалось только головой покачать. Ей это всё не нравилось. Слишком опасно, слишком непонятно. Аэлендор присосался к их семье и, будто вампир, пил благополучие Князевых.

Да, они стали богаче, получили ещё немного влияния. Но разве это стоит такой жертвы? Сначала эта богиня потребовала от Даши открыть портал, затем втянула в войну с эльфами Ярослава. Какой приказ они получат следующим?

— Я очень надеюсь, что ты прав, Влад, — прижавшись к лежащей на плече руке супруга, вздохнула Елизавета Ростиславовна. — Не хочу хоронить детей. Так быть не должно. И у нашего малыша должны быть три брата и сестра. Я не готова к тому, чтобы их потерять.

Она ощутила, как замер Владислав Константинович, и грустно улыбнулась. Язык сам привёл к этому разговору, а ведь ей хотелось, чтобы этот момент был счастливым. А теперь получилась какая-то истерика.

— Ты… Лиза, ты беременна? — сдавленно уточнил супруг.

— Да, дорогой, — подтвердила она.

На лице Владислава Константиновича расцвела совершенно мальчишеская улыбка. Он порывисто обнял жену и, целуя её лицо без разбора, подхватил на руки. Взвизгнув, её благородие обхватила плечи супруга и не заметила, как оказалась у него на коленях.

— Спасибо, дорогая, — прижав к себе жену, с искренним теплом в голосе прошептал глава рода Князевых. — Ты не представляешь, насколько я сейчас счастлив.

Она погладила его по груди и подняла лицо, чтобы встретиться с супругом взглядами.

— Я тоже, Влад, — ответила она. — Я тоже счастлива.

Спать они легли далеко не сразу. Лишь перед самым рассветом Елизавета Ростиславовна закрыла глаза и с довольной улыбкой погрузилась в сон. А вот её супруг так и не смог заснуть.

Провалявшись в кровати ещё минут двадцать после того, как беременная супруга засопела, мужчина решительно поднялся и, накинув халат, направился в свой кабинет. Не зажигая света, он прошёл к столу, достал пепельницу, которую держал для важных гостей, и нож для вскрытия писем.

Короткий росчерк, и первые капли забарабанили в стеклянную пепельницу. Щедро сопроводив их собственной магией, глава рода Князевых произнёс:

— Я хочу с тобой поговорить.

Несколько секунд ничего не происходило. Как и во все прошлые разы, которые он предпринимал с того самого дня, когда узнал о Дарье и её отношениях со Смертью. А уж после того, как Ярослав признался государю, Владислав Константинович размышлял на эту тему постоянно.

Уже смирившись с тем, что и сегодня ответа он не дождётся, глава рода Князевых горько усмехнулся и, стерев кровь с ножа, жестом заставил пролитую в пепельницу жидкость сгореть.

Однако в этот раз вместо обжигающего жара от заклинания, Владислав Константинович ощутил, как резко снизилась температура в кабинете. Из его рта вырвалось облачко пара, и мужчина решительно активировал защитные чары.

Кабинет главы рода — это всегда максимально надёжное место. Здесь по плану собиралась семья, когда враг прорывался в особняк. А потому на защиту кабинета наложены такие чары, чтобы прорваться сквозь них не удалось никому.

И всё же чужое присутствие он ощутил так же явно, как если бы наяву увидел внезапного посетителя. Вот только даже обернувшись, Владислав Константинович никого не заметил. Чары тоже не обнаружили присутствия лишних.

Температура вернулась к норме, и глава рода Князевых бросил нож на столешницу. Убрав пепельницу на место, он тяжело опустился в кресло и уронил лицо в ладони, чтобы потереть лицо. Ему просто привиделось.

— Ты звал, и я пришла, — раздался приятный женский голос.

Владислав Константинович вскинул голову, и тут же увидел женщину в сарафане. На её голове красовался венок их ромашек, светлые волосы убраны в толстую косу чуть ли не до колен. Она стояла к нему спиной и, держа руки за спиной, с любопытством разглядывала картину, висящую на стене.

— Меня редко зовут настолько настойчиво, — повернув голову к хозяину кабинета, сообщила сущность. — Я не вижу, в чём мы можем быть полезными друг другу, но решила, что раз уж ты так хочешь поговорить, я могу себе позволить потратить немножко времени на отца Жнеца.

— А Дарья? — шёпотом спросил Князев.

— Она свободная девушка, — пожала плечами богиня. — Безусловно, талантливая, с отличными задатками. Но Жнецом ей никогда не стать, Владислав. Тут нужен особый характер души. Если хочешь, можешь считать, что в Жнецы отбираются только самые отчаянные бойцы, те, кто готов топить в крови миры, чтобы защитить то, что считают своим. Решительные, волевые, понимающие ценность жизни и цену, которую должны заплатить за ту силу, что получают от меня.

Мужчина слушал эту сущность внимательно. И хотя не был согласен с точной формулировкой в отношении Ярослава, но в целом оспорить её слова бы не смог. Его сыновья — именно такие. Настоящие дворяне, цельные и сильные духом.

А то, что Дарья свободна от обязательств перед потусторонними силами — это прекрасные новости. Уже одного этого было достаточно, чтобы окупить эти ночные попытки призвать сущность на переговоры.

— Могу ли я как-то повлиять на то, чтобы ты отпустила Ярослава? — облизнув пересохшие от волнения губы, уточнил Владислав Константинович.

Мара, если это на самом деле была она, улыбнулась.

— Мне даже интересно, что, по-твоему, ты можешь мне предложить, — заявила она, подходя ближе и, поправив подол сарафана, опустилась в кресло для гостей. — Торговаться с сущностями, которых смертные зачастую называют богами, пробует каждый. Возможно, за исчезающе редким исключением. И попытки выкупить чужую жизнь тоже постоянно звучат.

Глава рода Князевых окончательно успокоился и кивнул. Разговор стал больше походить на переговоры, а в них Владислава Константиновича натаскивали ещё в ту пору, когда он под стол пешком ходил. Так что в себе мужчина был уверен. Не стала бы богиня вообще вести этот разговор, если бы вариантов не было.

— Для начала я хотел бы узнать, что вообще может понадобиться сущности, которая является Смертью, — натянув вежливую улыбку, проговорил он. — А потом, полагаю, мы найдём точки соприкосновения.

На её губах мелькнула улыбка.

— Что ж, раз уж твой сын сделал так, что я теперь стала чуточку свободнее в Аэлендоре, думаю, я могу уделить тебе ещё немного времени.

— Ярослав сделал что? — переспросил Владислав Константинович.

Мара усмехнулась, глядя на него, как на несмышлёного ребёнка.

— Он убил бога.