Он пришел на берег моря. На тот самый пляж, где когда-то в первый раз встретил Сильвию. До заката оставалось еще часа полтора, но было сумрачно. Небо застлали темные тучи, и Солнце подглядывало в дыры между ними, как будто ни на секунду не могло оставить без внимания эту планету. Море было серым, но в тех местах, куда падали солнечные лучи, отливало серебром.
«Ладно, — подумал Закари. — В конце концов у Буратино есть целый месяц, чтобы что-то придумать…»
Он лег на песок, закинул руки за голову, закрыл глаза и через несколько минут задремал.
Проснулся от звонкого голоса:
— Вас, пчел, хлебом не корми, дай поспать. По-другому веселиться не умеете. А ну вставай, я тебе покажу, как оттопыриваются изгои!
— Это ты, моя Джульетта? — он улыбнулся, не открывая глаз.
— А кого еще ты ожидал здесь увидеть, Ромео хренов?
Сильвия села рядом на песок.
Он положил голову ей на колени и заглянул в странные и такие родные глаза.
— Ну вот, ты пришла ко мне, и я почти счастлив.
— А чего тебе не хватает для полного счастья?
— Сама знаешь. Твоего поцелуя.
И снова все было как в первый раз. И кружилась голова, и пляж плыл под ними навстречу морю, и казалось, что они умирают.
Потом он огляделся и спросил ее:
— Так вот это и есть твой рай?
— Он там, где я тебя встретила. Скажи, а меня что, вообще никак нельзя разбудить?
— Скорее всего. И меня теперь, кстати, тоже…
Она посмотрела на него недоверчиво.
— И ты думаешь, мы сможем терпеть друг друга тысячу лет?
— Поживем-увидим.