Хрустальная туфелька 43 размера

Глава 13

И к моему счастью, это был не Бастиан, а лорд Кбыр. Если бы это был наследный принц, ситуация стала бы сюрреалистичной и я бы, наверное, уже отправилась собирать вещи.

«Отец» пришёл не один, а в компании баронессы Ванклоу, которая имела такой оглушённый вид, что… ох, поползут слухи, как пить дать, поползут. И точно дойдут до Бастиана.

Ладно я, но как дракон потерял бдительность? У него ведь суперслух, чувствительность и прочие сверхспособности. Или… неужели дракон был настолько увлечён мной и беседой, что не уловил приближение тролля? Не представляю, если бы это был сам принц. Вот была бы комедия! Как Владыка морей оправдывался бы, что увёл невесту прямо из-под носа принца, да и то не увёл, а так, одолжил на время, ведь вскорости планирует разорвать связь.

– Кырочка, а что здесь происходит? – вкрадчиво спросил тролль голосом еврейской тётушки и приблизился ко мне. – Скажи, что я ослышался и мне не придётся отдавать моё сокровище в лапы какого-то дракона?

«Какой-то» дракон явно от этого прибалдел. Вон даже брови вверх поползли. Видимо, его впервые сочли недостойным женихом. Никак начнёт пересчитывать все свои видимые и невидимые богатства. Может, так даже Нефритовую жемчужину отдаст.

– Папочка, – в тон графу отозвалась я и взяла тролля за руку, – это не то, что ты думаешь.

Звучало тоже так себе и почему-то в моей голове вновь с еврейским акцентом, будто я не в истинности к дракону была уличена, а в растрате бесценных семейных ресурсов.

– Все вы так говорите, – прищурился тролль и многозначительно взглянул на мой живот, – а потом от этого не того, что думают родители, мы дедушками и бабушками становимся.

Мгновенно представила наших с Келаром детей, всех синеволосых и с его прекрасными лазурными глазами. А ещё Кбыра, ласково нянчащего «внука» прямо на ладошке. Ох, не о том я думаю, совсем не о том.

– Вам не следует волноваться, лорд Кбыр, – вмешался в диалог Келар, – ваша дочь совершеннолетняя и мы вполне способны решить возникшие проблемы самостоятельно. Вам даже не придётся отдавать её «какому-то» дракону, – последнее он произнёс едко и посмотрел на меня.

– А что так? Это с каких пор при заключении брака не спрашивается благословение родителей? И что значит… Не придётся отдавать?

– Брака не будет, – решительно заявил Владыка, при этом его взгляд стал рассеянным. – Мы расторгнем связь.

– Что это значит – расторгнем? – не понял Кбыр и сдвинул брови. – Это по чьей инициативе?

– Это так важно? – вскинул бровь Келар, ни капли не страшась тролля, который раза в два был больше него.

– Естественно! Кырочка, скажи, это ведь мы отказываемся от какого-то там дракона, нам совсем не нужного?

– Это наше обоюдное решение, – с нажимом вновь повторил Келар.

Ох, задевал его сам факт того, что отказаться от него могу я.

– Ах, обоюдное, или драконья гордость задета? Что ж, нам такой жених не нужен – не настойчивый. У троллей так не принято. Кырочка, пойдём, – тролль подхватил меня под руку и увёл.

Мне оставалось только оглядываться на хмурого Келара, в глазах которого вспыхивали тёмные угли. И почему я сейчас испытываю злорадное удовлетворение?

– Если вы думаете, что я расстроена пренебрежением дракона, то ошибаетесь, – тихо сказала я, чтобы нас не услышала баронесса Ванклоу, неспешно следовавшая позади на некотором расстоянии.

Кажется, она пребывала в шоке.

– Ха, да я уже и думать забыл об этом дракончике! Нам такие не нужны, Кыра. Тебе нужен тот, кто будет на руках тебя носить!

– Например, Бастиан? Если удержит, разумеется, – хмыкнула я. – Или мне всю жизнь придётся зелья пить?

– Ну знаешь, все мы в течение брака меняемся. Скажешь, что в тебе троллья кровь взыграла и ты чуть подросла.

– Ага, сантиметров на двадцать, – едко протянула я. – За одну брачную ночь. Настолько впечатлилась размерами супруга, что увеличилась.

Кбыр хлопнул глазами и… Расхохотался. Это явно сняло лишнее напряжение. Зато я продолжила, переведя разговор:

– За что вы получили титул, лорд Кбыр? Вас уважают и любят при дворе.

– Ой, да пустяки, – отмахнулся тролль. – Почти двадцать пять лет назад спас принца Бастиана. Его выкрали тролли из моего племени, утверждая, что он анимаг и мессия, который возродит былое величие троллей. Я не верю в эти сказки, и считаю, что нельзя красть детей из семьи. Я вернул его, дело не предали огласке, хотя слухи и поползли, а меня наградили титулом.

Значит, тролли считают Бастиана мессией? Необычно.

– Ничего себе! Звучит потрясающе. Вы герой, лорд Кбыр.

– Да ну, куда там, – смущённо отмахнулся граф и остановился перед входом во дворец, оглянувшись на свою зазнобу. Даже немного смутился. – Ну я это… Пойду, Кырочка. Ты пиши, если что.

Беззаботно кивнув, я хотела уже попрощаться с троллем, когда неожиданно спросила:

– Лорд Кбыр, а вы не знаете, что было в прошлом Келара, что он так категоричен к человечкам?

Лицо его сиятельства посмурнело. Он нахмурился.

– Паршивая овца в стаде, – произнёс он. – Его отец был человеком. И остаётся им. Вот только… он предал его мать. Получил бессмертие, статус и живёт себе припеваючи, меняя одну любовницу на другую. А его мать… она несчастна. Она не ушла за грань только ради сына. Оказалась сильнее, чем многие драконы. Ты наверняка слышала теорию о том, что женщины ради детей способны вернуться из сумасшествия, в отличие от мужчин? Здесь похожий случай.

Я даже рот приоткрыла от удивления. Теперь многое становилось понятным. Поведение Келара, его нежелание быть со мной и его слова, что он не желает повторять судьбу матери.

– Неужели люди не способны любить вечность? – спросила отстранённо, едва ли рассчитывая на ответ.

Но ответ последовал:

– Способны. Яркое тому доказательство императрица Дракмара, которая души не чает в своём муже. Но это скорее исключение, подтверждающее правило. Драконы боятся человеческих избранниц и избранников, а уж Келар… Он больше всех. Хотя я искренне считаю, что не стоит по одному индивиду судить обо всех особях. Ты не такая. И тому, что он пренебрёг тобой, нет оправдания. Мы ещё ему устроим, Кырочка! Он ещё пожалеет.

Я грустно улыбнулась. Кбыр говорил как мой отец. И всё-таки…

Теперь я больше понимала Владыку морей. Более того, будь я на его месте, тоже разорвала бы с собой связь. Но вопреки этому пониманию, сердце заныло. Неужели где-то на задворках сознания я всё же надеялась быть с ним вместе?

Глупая, глупая я!

Однако что-то внутри меня всколыхнулось. Я попыталась сопоставить факты. Меня вытянули из моего мира и как оказалось – не случайно, а демон попросил найти Жемчужину. Именно я была ему нужна. Не потому ли, что я человечка, которую Келар бы никогда не принял? Но если он меня бы никогда не принял, как бы я призвала жемчужину?

Ничего не понимаю! Глупость какая-то.

Какую же игру ведёт Райар?

Вечером объявили результаты, но как раз они не стали для меня удивлением. Скорее, шокировали Зикру, которая вновь заняла почётное второе место. Девушка явно рассчитывала вылететь, и это её не на шутку обеспокоило.

– Ничего не понимаю в современном искусстве, – пробурчала подруга, когда мы выходили из зала, где объявляли результаты.

– Ты не одинока, – кивнула я и вновь прислушалась к шёпоту за спиной.

Не успели слухи поженить меня с Бастианом, как эти же слухи уже обвенчали меня с Владыкой морей. Во дворце все шептались о том, что я истинная Лазурного дракона. Поэтому меня ничуть не удивил настороженный взгляд Бастиана, но оправдываться ещё и перед ним за связь, что от меня не зависела, я не собиралась.

Зато кто точно был рад, так это садовник, который перестал поставлять любимые цветы в мою комнату. Хотя мало ли – может Бастиан выбрал другую фаворитку?

Я морально готовилась к тому, что вскоре все узнают моё истинное обличье. И вот странность… Неужели Келар был прав и я стеснялась? Откуда во мне это вновь? Или оно было всегда, просто запрятано было где-то очень глубоко, туда, куда я сама затолкала свои комплексы, но не до конца избавилась от них?

Что такое вообще эти комплексы? Детское восприятие действительности, помноженное на стереотипы общества, в котором мы взрослеем. Ребёнок способен подмечать мелкие детали, поэтому, когда он видит вокруг невысоких женщин, подсознательно считает, что именно это – норма, а все, кто выше или ниже нормы, уже не вписываются в его восприятие. И это восприятие остаётся с нами на всю жизнь.

Но я действительно хотела расправить плечи, носить каблуки и чувствовать себя уверенно, прямо как жена мэтра Мозеуса. Я ведь ею искренне восхищалась, как и многие в зале – от неё невозможно было отвести взгляд. И это не заслуга внешности или даже обожающего её мужа – это заслуга её внутренней работы над собой, над своими комплексами и страхами, над любовью к себе и самооценкой.

По сути, мы все рождается идеальными. Дети смотрят в зеркало и любят себя. Они восхищаются собой. А потом приходит социум. И нужно освободиться от его рамок, чтобы в полной мере полюбить себя.

Это я и планировала сделать. Переломить свой страх, пройти через водопады и навсегда сбросить всё, что копилось во мне долгие годы.

С этими мыслями я засыпала вечером, полная решимости через три дня показать себя тем, кому только дай повод поиздеваться. Но я не позволю никому насмехаться надо мной. Ведь чужие слова имеют вес лишь в тот момент, когда они нас задевают.

Сон был беспокойным. Я часто ворочалась, мне снился сапфировый дракон, который проносился над водной гладью по ночам и, казалось, смотрел мне в душу. Он был не в духе, и это состояние бессилия и недовольства передавалось и мне.

Что-то тёплое и шершавое коснулось моего лица. Я резко распахнула глаза и уставилась в глаза-бусинки, что взирали на меня со страхом и мольбой. Приподнявшись на подушках, я уставилась на белого пса, который, виляя хвостом, смотрел на меня.

– Как ты тут оказался?

– Тяф!

– Тш, – шикнула я на пса и прислушалась – за стеной раздавались голоса и шаги, хотя за окном ещё было темно.

Я выбралась из кровати, сунула ноги в тапочки и собиралась идти закрывать двери, как прямо на кровати начало происходить нечто неожиданное: белого пса охватило сияние, и уже через секунду на одеяле сидела… Зикра. Абсолютно обнажённая и смущённая.

Я приоткрыла рот, и в этот момент сзади раздался голос:

– Что здесь происходит?

Голос был не просто знакомым, а до боли знакомым. Я резко развернулась к говорившему и попыталась прикрыть собой испуганную Зикру. А вот Келар не отводил от неё изумлённого взгляда, и где-то на подсознании меня это задевало. Не смотри на неё, Келар!

Княжна не растерялась, схватила одеяло и быстро в него замоталась, но на главу клана Лазурных взирала не менее поражённо.

– Что вы здесь делаете, Владыка? – совладав с голосом, хрипло спросила девушка.

– Тот же вопрос к вам, ваше высочество, – хмыкнул Келар и перевёл взгляд на меня. – Очень интересно, чем моя истинная занимается по ночам и откуда у неё в комнате голые девицы?

– Знаешь, если бы я обнаружила у тебя такую же картину, то имела бы право на возмущение и допрос, – фыркнула я. – Но мы обе девушки, а вот ты стоишь в моих покоях ночью и ещё смеешь задавать вопросы.

К слову, волосы Келара были влажными. Он только из душа? Или плавал в море?

В коридоре вновь раздались голоса – в башне вообще все звуки усиливались эхом, поэтому приближение Бастиана было не совсем неожиданным. Зикра успела спрятаться под кровать, а вот мы с Келаром, переглядываясь, остались стоять на месте. Дверь в мою спальню была открыта нараспашку.

Его высочество пришёл не один, а в компании своего советника. Его имени я не запомнила, но видела мельком. Молодой человек смущённо отвёл глаза и кашлянул. Я придерживалась более смелых взглядов и привыкла щеголять на пляже в одном купальнике, поэтому ни капли не стеснялась, стоя в своей пуританской ночнушке.

– Владыка морей! Какая честь видеть вас, – прошипел сквозь зубы Бастиан. – Вижу, слухи не врут. Однако я не ожидал такого разврата от своей невесты.

О, он даже не представляет, какой тут был разврат ещё минуту назад и как раз с участием его невесты! Вот только не меня, а другой. Той, что прячется под кроватью.

– Я не обязан перед вами ни в чём оправдываться, кронпринц, – произнёс уверенно Келар.

– Вы находитесь в покоях моей невесты и всё ещё считаете, что у меня нет оснований требовать объяснений?

– Одной из двадцати невест, – выделил число Келар, хотя сейчас оно определённо было уже меньше. – К которой вы точно так же, как и я, посмели ворваться ночью. Мы будем дальше продолжать этот разговор или вы всё-таки вернётесь к поиску… кстати, кого вы тут ищете?

– Белого пса, – ответил советник, но Бастиану его вмешательство не понравилось, он недовольно оглянулся на подчинённого.

– Не важно. Всё, что требовалось, мы уже увидели. А вопрос с моей тринадцатой невестой, – Бастиан бросил разочарованный взгляд на меня, – мы решим после испытания водопадами.

Бастиан развернулся и ушёл вместе с советником. Где-то за кроватью облегчённо выдохнула Зикра, а вот Келар, закрыв дверь, покидать нас не планировал.

– Ты уходить не собираешься? – зашипела я на дракона. – Смею тебе напомнить, что это покои незамужней девушки!

Кажется, я начинаю любить законы этого мира.

– О, это я прекрасно помню… Как и то, что ты моя истинная, да ещё, – тут он улыбнулся и прищурился, – беззастенчиво подглядывающая за мной!

Я?! За ним?! Да это он вообще-то заявился ко мне в покои!

И вдруг я вспомнила свой сон, а именно дракона, который плавал в море. Открыла рот и закрыла, смутившись. Кажется, я бессознательно действительно подглядывала за Келаром.

– Поняла, – хмыкнул дракон и сложил руки на груди. – И что скажешь в своё оправдание?

– Я случайно! И вообще – это не повод врываться ко мне.

– Один – один. К тому же, ты бы не смогла установить связь, если бы я не появлялся в твоих мыслях. Так часто думаешь обо мне, Кира? – Келар продолжал улыбаться, а я почувствовала, как краснею. Ситуацию спасла Зикра, которая распрямилась и вздохнула.

– Кира, ты позволишь взять одно из твоих платьев?

Я просто кивнула и махнула в сторону второго этажа. Келар бросил взгляд наверх, куда ушла Зикра.

– Интересная у тебя жизнь, Кира. Как хорошо, что я пришёл и стал свидетелем такой картины…

– О, вашему дракончеству нравится вводить в смущение невинных девушек своими откровенно-похотливыми взглядами? – почему-то взбеленилась я.

Келар тут же улыбнулся и наклонился ко мне. Его глаза блеснули при свете тусклых фонарей.

– Мой взгляд не был похотливым, а ты – ревнуешь, – констатировал он и совершенно серьёзно, даже несколько удивлённо произнёс: – И до чего это приятно.

Я застыла, кажется, забыла даже, как дышать. Просто Келар был так близко, говорил так сладко, что у меня засосало под ложечкой. Вот не должна я на него так реагировать, а всё равно ведь от себя убежать не могу!

– Простая констатация факта? – подсказала ему оправдание последних слов.

Келар почему-то не ответил. Лишь скосил взгляд на мои губы. Я в этот момент глубоко вздохнула, что и стало моей ошибкой. Келар, обхватив одной рукой за талию, молниеносно притянул меня к себе и впился в губы стремительным поцелуем, будто сам боялся потерять мгновения решимости и отступить.

Я же словно растаяла. Его губы сминали мои, а я не выказывала никакого сопротивления, за что корила себя на задворках сознания. Оправдывалась, что это не я, не мои чувства, а во всём виновата истинность, но на самом деле… как же я была счастлива этому короткому мгновению страсти!

Рука Владыки обжигала кожу сквозь тонкую ткань ночной рубашки, и я прижималась к мужчине грудью, одновременно стесняясь своей неопытности и сгорая от желания углубить поцелуй.

– Кхм, – раздалось справа покашливание, и я попыталась отскочить от дракона, но он не выпустил меня, задержал в своих объятиях, неотрывно глядя в глаза.

– Это часть сближения для проведения ритуала? – спросила невольно, чувствуя, как в груди поднимается волна злости.

И на себя, и на него. Он не отвечал, а Зикра кашлянула повторно, призывая дракона к приличию.

– Владыка, – выдохнула я и упёрлась ладонями ему в грудь. Мне было дико неловко перед Зикрой. – Келар, прошу.

Он отпустил, но нехотя, продолжая сверлить меня взглядом. Я не понимала, что с ним творится. Что творится со мной? Он злится, что многое от него скрываю, да к тому же, учитывая прошлое его родителей, он боится отношений с человечкой. Столько факторов говорят против меня… но вот он стоит и целует… Целовал, точнее.

– Так что здесь происходит? – хрипловато спросил Келар и развернулся к княжне. – Ваше высочество?

– Просто заглянула в комнату к подруге, – нервно ответила девушка и оттянула ворот моего платья, одного из тех, что когда-то пошил мэтр Мозеус для повседневной носки.

– Ночью? Абсолютно обнажённая? – невинно уточнил Владыка.

– Вас хотела соблазнить, как знала, что явитесь! – огрызнулась Зикра, видимо, от нервов и умоляюще посмотрела на меня. Впрочем, что не помешало ей добавить уже дракону: – Прошу простить за излишнюю резкость. Ситуация не располагает.

– Действительно, – кивнула я. – Тем более, Владыка, вы не закончили свои водные прогулки, не так ли?

– Так ли, – хмыкнул Келар, поняв, что его выпроваживают. Но от колкости не удержался: – Однако, если вы, леди Кира, захотите присоединиться к моей прогулке не только ментально, но и физически, вам достаточно просто сказать.

Я едва не согласилась. В памяти были свежи воспоминания о нашем полёте, который произвёл на меня неизгладимое впечатление. Пришлось прикусить кончик языка, чтобы опрометчиво не подписаться на то, что явно свяжет нас ещё больше.

А нам и так связей достаточно.

– Доброй ночи, Владыка.

Зикра вторила моим словам. Келар усмехнулся и вышел… через дверь, как ни странно. Хотя я была уверена, что сюда он переместился порталом. Уж не знаю, какие у него есть разрешения на подобные перемещения во дворце чужой державы.

Когда он ушёл, мы обе смогли облегчённо выдохнуть. Я взяла подругу за руки и усадила на софу.

– Ты как? В порядке?

– Если можно так выразиться, – нервно улыбнулась девушка. – Ты ведь видела… что я такое.

– Очень миленькое такое, – кивнула я. – Расскажешь?

– Обещай, что сохранишь это в тайне, – Зикра прикусила губу.

– Обещаю, – искренне выдохнула я, совершенно не понимая, во что же я ввязываюсь.

Однако не испугалась. Я уже знала, что приложу все силы, чтобы помочь Зикре, чего бы мне это ни стоило.

– Понимаешь, когда я родилась, на меня легло проклятие, – начала девушка со вздохом.

– Проклятие? – удивилась я, нашарив руками спинку дивана, и присев. – Смертельное?

– Нет, – рассмеялась Зикра и развела руками. – Даже забавное… если можно так сказать. Каждую ночь я превращаюсь… В собачку. Ту самую, которую ты видела.

– Значит, этот оборот зависит от не от тебя?! А я подумала, что ты анимаг.

Анимаг что-то вроде перевёртыша, способного путешествовать по картинам. О них я узнала на лекциях у мэтра Ольевса, они умеют принимать другое обличье по собственному желанию.

Княжна развела руками, мол, жаль тебя разочаровывать, но вот такие дела. Я расширила от удивления глаза. И такое бывает?

– Это длится с самого детства. Я уже обрекла себя на участь старой девы! – воскликнула Зикра, поднявшись и покрутившись вокруг своей оси. Она делала много мелких движений, что выдавало её нервозность. – Даже со связями нашей семьи мы не смогли найти средство для спасения. И вот… этот Отбор, – Зикра недовольно топнула ножкой. – Я пыталась отказаться, делала всё возможное, но король был непреклонен – желает видеть княжну на Отборе своего сына. Древний род, правящая кровь… пусть даже наша казна худая, но магия во мне сильная, а значит, будет сильная и в наших с Бастианом детях… Это всё мне сообщил его величество в письме, завуалированно, разумеется. В общем, у отца не было выбора. Он собрал меня на Отбор, но я решила сделать всё, чтобы вылететь с первых этапов, но… Что я сделала не так? Как я оказалась в числе фавориток? Я ведь вела себя неприметно, одевалась скромно, ни с кем, кроме тебя, не общалась.

– Этим ты и подкупаешь, – пожала я плечами. – В тебе есть загадка, а вдобавок к благородству, уму, образованности и красоте это ставит тебя даже выше любой принцессы со всеми богатствами их отцов.

– Знай я, делала бы из себя глупышку! Но кокетством я наоборот боялась привлечь внимание Бастиана и кто же знал, что я и привлеку его внимание… причём в образе пса?! Это какое-то безумие! Я плохо контролирую себя в первые часы ночного оборота, сознание просыпается лишь ближе к утру. И вот которую ночь я застаю себя наедине с его высочеством… И убегаю от него! Сегодня это было особенно тяжело. Он вместе с советником устроил ловушку, чтобы я не сбежала, и мне чудом удалось её преодолеть. Хорошо, что здесь твоя комната и я успела спрятаться!

Я призадумалась.

– Зикра, а может, наоборот, стоит присмотреться к Бастиану? Вдруг он твоя судьба? Он-то твою собачку приметил.

Зикра нервно усмехнулась. Я же вспомнила о том странном разговоре королевских особ и пожалела о своих словах. Нет, в этой семье что-то странное творится. Не нужно отдавать им Зикру.

– Вот для жениха будет сюрприз, когда он запрыгнет на брачное ложе в первую супружескую ночь, а там вместо юной привлекательной невесты лежит… пёс.

Представив всё в красках, я рассмеялась.

– Да и если не принц Бастиан, то вдруг я привлеку внимание какого-нибудь благородного герцога или графа, а король, решив, что такая кровь должна оставаться в его королевстве, настоит на этом браке? Мне нужно срочно уйти с Отбора, но при этом нельзя опозорить отца. Всё должно выглядеть чинно, благородно, но при этом непродолжительно.

Я задумалась. Задачка была та ещё… И вдруг в голове щёлкнуло.

– Зикра! А вы все методы пробовали? Общались с демонами?

– С теми, что были нам по карману. Ни один из них не знает рецепта избавления от такого проклятия.

Ни один… Зато одна энциклопедия, которая «хуже» книг, должна что-то знать! И пусть я собиралась больше не пользоваться помощью Тимита, но сейчас – экстренная ситуация!

Настроение с каждой секундой улучшалось – я была уверена, что Тимит точно знает ответ! Этот недобожок обязательно прячет про запас парочку секретов. И вообще, ради такого дела готова оставить ему драгоценные камушки. Не все, конечно. А лишь некоторые.

Я поднялась на второй этаж – здесь черепашонка тоже не обнаружилось. Заглянула в сундуки, шкафы, в ванную – Тимит словно испарился.

Зикра недоумённо приподняла брови, когда я спустилась по лестнице. Я же начала заглядывать под шторы, кровать, диван… но черепашонка нигде не было. Неужели приходил Райар и забрал его? Узнал, что я не собираюсь больше пользоваться его помощью? Как же не вовремя!

Спустя пять минут поисков я окончательно поняла, что Тимита нигде нет. Я посмотрела на плотно закрытую дверь и нахмурилась. Пёс не сможет повернуть ручку, так как…

– Кстати, а как ты сюда попала? – озвучила я вопрос вслух.

– Дверь была открыта, к моему счастью, – облегчённо произнесла девушка и тут же нахмурилась, – кстати, почему она была открыта?

Хороший вопрос, очень хороший. Так где мой черепашонок?

Мы обе посмотрели на дверь. И вдруг я заметила, как у порога что-то блеснуло. Походкой прожжённого сыщика, словно в руках была лупа, я подошла к блестяшке, и при ближайшем рассмотрении это оказался камушек – один из тех, что когда-то блестел в панцире Тимита.

Это что же… он пропал не просто так?

– Что происходит, Кира? – растерянно уточнила Зикра.

– Кажется, у меня украли домашнего питомца, – констатировала и посмотрела на подругу. – Сам он не открыл бы дверь, значит, кто-то помог ему уйти. Если бы это был демон, то он бы не стал использовать дверь. Значит, кто-то местный. Теперь мне нужна твоя помощь. Если мы найдём Тимита, возможно, он поможет тебе.

– Тимит?

– Мой черепашонок.

– Ты хочешь сказать, что твой черепашонок способен мне помочь? – уточнила подруга, и я уверенно кивнула.

Ей бы нервно рассмеяться, но вместо этого она подобралась и согласилась. Теперь я развернулась к выходу и распахнула дверь, внимательно осмотрев лестничную площадку. Наверх и вниз уходили винтовые лестницы, и я насторожилась, изучив ступеньки. И вот наверху что-то блеснуло. Ещё один камушек!

Пришлось вернуться и одеться в лёгкое домашнее платье, это не заняло у меня больше пяти минут. И теперь я приступила к поискам, чувствуя себя мальчиком-с-пальчик, который нашёл дорогу домой по оставленным следам. Хорошо, что никто не успел склевать мои «хлебные крошки».

Ещё два камушка обнаружились выше. Зикра на очередном лестничном пролёте поёжилась, и в этот момент послышалось завывание – словно ветер шумел в ветвях деревьев.

– Может, позовём на помощь? Говорят, в этой башне водятся духи.

– Их же не существует? – припомнила я то, что уже слышала.

– До этого черепахи, способные снять проклятье, тоже не существовали в моём миропредставлении, – парировала Зикра.

Но кого мы можем позвать? И есть ли у нас на это время? А если моего черепашонка уже успеют расчленить?

– Зикра, тогда ты должна найти кого-то и позвать на помощь, а я пока поднимусь.

Княжна засомневалась, но в итоге кивнула и, подхватив юбки, поспешила вниз. Я на мгновение застыла в сомнениях. Страхи пробирались в душу неприятными щупальцами, но я старалась обрезать каждое – отец говорил, что страхи лишь мешают нам двигаться вперёд. Страхи нельзя отвергать, их нужно принимать. Да, я боюсь, что не смогу спасти Тимита, если ему угрожает опасность! Не зря же в моей руке уже четыре небольших драгоценных камушка, найду и остальные!

Путь продолжила уже увереннее. Завывание всё больше холодило душу, и вот наконец лестница закончилась, оставив меня перед массивной дверью с позолоченной ручкой. Сглотнув, я потянулась пальцами и надавила на металл. Со скрипом дверь открылась и…

Мамочки!

Мы с Годивой одновременно закричали, смотря друг на друга. У неё в руках был Тимит, у меня – туфелька. Не знаю, когда она успела оказаться у меня в руках, но в этом мире туфли – незаменимое оружие, особенно от всяких Владык.

Замолчали мы тоже одновременно. Я недоверчиво посмотрела на смущённую девушку и недовольного Тимита, которого явно украли у меня. Пригляделась к нему более внимательно – этот проныра не просто оставлял камушки, чтобы его нашли, он потихоньку заменял их другими, более ценными – из украшений Годивы! Вон даже розовый рубин, который я ранее видела в медальоне принцессы, теперь красовался в центре панциря, на месте недавнего сапфира. А сам сапфир был смещён в сторону.

Вот же воришка!

К слову, мы находились в непонятной комнате с множеством алхимических шкафов и загадочных конструкций. Длинные полукруглые столы тянулись вдоль стен, и я удивлённо огляделась. Годива, судя по растерянности, тоже была здесь незваной гостьей.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, совладав с первыми эмоциями.

– Я… я… – начала принцесса растерянно и вдруг как принялась оправдываться: – Это всё нелепое стечение обстоятельств! Я не хотела! Всё твоя служанка, она рассказывала, что у тебя есть волшебный зверь, который знает ответы на все вопросы! Вот я и хотела спросить, смогу ли выиграть в Отборе? А ещё сразу тебя рассекретить! Ты ведь наверняка выигрываешь из-за него!

Звучало, конечно, смешно, но в то же время логично.

– Пробралась к тебе комнату – ключ-дубликат мне изготовили – и забрала черепашонка! Выхожу, а тут голоса близко к башне. Я испугалась и бросилась наверх, сюда. Голоса всё усиливались, и я узнала Бастиана. Поэтому поднялась на самый верх, боясь, что это они по мою душу. А тут вот дверь – мой амулет особенный, рубин снимает любую магию, любой крепёж. Я и вошла… а потом этот черепашонок взял и украл мой рубин!

Ага, Тимит в своём репертуаре. Ну даёт! Зато теперь я знаю, что никаких духов здесь нет, а завывание издаёт вон тот предмет, аналог граммофона. Видимо, чтобы никто сюда не совался. И я думаю, хозяину этого помещения не понравится наше здесь нахождение.

– Пойдём отсюда, Годива, поговорим в другом месте.

– Да, только прежде… Забери его! – наконец выдохнула Годива и протянула ко мне черепашонка. – Он… он… он украл у меня всё, что было! А про окончание Отбора так и не сказал! Лишь собачку белую показал. Вредитель!

Белую собачку? Тимит и будущее способен видеть? Черепашонок тут же отправил мне образ – будущее туманно, зато потом возникла радуга, символизирующая его фантазию. Как, значит, просто решил подшутить над принцессой?

– А это цена знаний, – ехидно добавила я и забрала своего черепашонка. – Пойдёмте, ваше высочество.

Мы развернулись и нос к носу столкнулись, судя по всему, с хозяином этого кабинета.

Бастиан уже успел накинуть тёмный китель на плечи и теперь с прищуром разглядывал незваных гостий. Мы запоздало присели в реверансах, а после извинились.

Бастиан лишь пальцами шевельнул, мол, бегите отсюда. Мы и побежали. Куда-то вниз. А дверь позади нас закрылась.

– Значит, это личная лаборатория его высочества? – спросила Годива шёпотом.

– Почему бы и нет? Он ведь маг, – пожала я плечами. – Кстати, ваш танец, ваше высочество, был великолепен. Ничего более завораживающего я не видела.

– Решила подружиться со мной, раз уж ты теперь не претендуешь на принца, а завладела сердцем Владыки морей? Или считаешь, что теперь вправе водить со мной дружбу, раз я… М-м… решила позаимствовать твоего питомца?

– Вы хотели сказать украсть? – назвала я вещи своими именами. – Вы даже оказали услугу. Не мне, а моей подруге. И о Владыке… не доверяйте всем слухам, ваше высочество, – покачала я головой. – Однако я не претендую ни на дружбу с вами, ни на вражду. Я лишь чувствую свою вину, что в тот день, когда вы плеснули в меня противоиллюзорное зелье, ответила вам тем же.

– О, решила напомнить мне это и посмеяться, что ты, в отличие от меня, не пользуешься иллюзорной магией?

– Вы всё воспринимаете в штыки, – закатила я глаза.

Годива, явно не подготовленная физически, заметно устала.

– Я лишь хотела попросить прощения. И я тоже вовсе не так чиста, как может показаться. Конечно, я не краду чужих питомцев, но всё же, – я позволила себе ехидную улыбку, – в каждом из нас есть недостатки и порождаемые ими комплексы. Однако, – теперь я посмотрела серьёзно, – веснушки – это очень мило.

Годива поморщилась.

– Веснушки – это не идеальная красота. Родители с детства говорили, что я должна быть идеальной, – на последних словах её голос дрогнул.

– В этом мире вы никому ничего не должны, ваше высочество. Наоборот, это мир задолжал вам заботу и любовь. Помните, любовь всего мира начинается с любви к себе. Вы красивая. Правда. Одна из самых красивых девушек, которых я когда-либо видела. Но, если вы позволите мне быть откровенной, существует не только внешняя красота, но и внутренняя. Вы были чуточку красивее до того, как начали обвинять меня в преступлении, – то ли пошутила, то ли сказала правду я, но в любом случае озвучила это весёлым тоном.

– Что ты хочешь этим сказать? – вновь начала раздражаться принцесса.

– То, что человека делает красивым не идеальная кожа, а любовь. Любовь к себе и ко всему живому. Веснушки не сделают вас менее привлекательной, если от вас будет исходить любовь. А доброта – одно из проявлений любви.

Она понимала. Я видела по глазам, хотя она совершенно не хотела это признавать. Меняться всегда тяжело, особенно менять установки, данные с детства. Но это необходимо, если мы по настоящему хотим стать счастливыми.

Когда мы уже почти спустились, нам навстречу бежала Зикра вместе с устроителем Отбора. Узнав о том, что его разбудили зря и питомец нашёлся, он долго разорялся и отчитывал нас, говоря, что юным леди в такое раннее время следует находиться в постели, а мы гуляем по дворцу, полному соблазнов. В общем, распекали нас ещё долго. Около получаса, к тому моменту мы все зевали и с удовольствием разошлись по кроватям. К счастью, мне было идти недалеко – воспитывали нас в моей комнате.

И на этот раз мне больше ничего не снилось.