Хозяин моего сердца

Глава 29

Никогда еще Невелусу не было так страшно, но он тянул время. С саоргами придется договариваться. Потом. Сейчас же его интересовал Ригли! Мерзавец Ригли! Как только его схватят и доставят на планету, Невелус задушит его собственными руками! А прибор… Что прибор? Вон как из-за него забеспокоились и саорги, и Содружество. Значит, его можно будет использовать, как средство шантажа, чтобы не возмещать никаких долгов.

— Я сказал нет, Тайрон! — император старался говорить твердо, но голос все же дрогнул. — Не забывай, саорг, на твоей женщине до сих пор ошейник Ликерии, а у меня кое-что есть. А если станет мало одной рабыни, то есть еще Зерт!

Он вытащил из кармана плоскую коробочку, очень похожую на пульт управления, и направил ее на Диану, стоящую рядом с Тайроном.

— Я ждал чего-то подобного, ваше величество, — горько усмехнулся саорг. — Меня с детства учили уважать Ликерийскую империю, потому что мы честно выполняли свою часть договора. Ну, что, отец, ты убедился? Ликерии нельзя доверять.

— Ты прав, сын, — согласился с ним Асмус.

— Закончим спектакль? — спросил Тпйрон.

— Полагаю, да. Наш разговор протекает совсем не в соответствии с моим планом.

— О чем вы? — рассвирепел император, по-прежнему направляя пульт на Диану.

— Я давно освободил купленных мною рабов, а ваши ведомства подтвердили их освобождение документально. Правда, сделать это оказалось достаточно трудно, но мне удалось, — пояснил Тайрон.

— Но на них ошейники! — император ошеломленно переводил взгляд с Дианы на Гермора.

— Да, на них ошейники, — не стал спорить саорг. — Но они дезактивированы. Мой отец политик и привык решать все дела мирным путем. Он хотел, чтобы вы в знак дружбы, по доброй воле освободили всех рабов Ликерии прямо в этом зале, а начали с Зерта и Ди. Но я не политик. Я воин, Невелус. И моя интуиция подсказывала: что подлец, даже загнанный в угол, все равно поступит подло. Так и вышло. Диана, Гермор, снимите ошейники!

Девушка и старик легко расстегнули металлические обручи и вручили их Тайрону. Саорг брезгливо поморщился, принимая их, а потом с силой швырнул под ноги императора. Невелус едва успел отскочить. Вот теперь он смотрел на Тайрона с ужасом.

— Что же вы не берете ту ценность, которой так дорожит ваша империя? — спросил его Асмус.

Но прежде, чем император ответил, громко захохотал Ригли. Он смеялся и смеялся, пока слезы не выступили у него на глазах.

— Ох, Невелус, неужели я дожил до того дня, когда тебя переиграли по всем фронтам! И кто? Саорги, которых ты считал, пусть опасными, но достаточно послушными твоей воле марионетками! — произнес он, утирая рукавом влагу с глаз.

— Заткнись! — процедил император. — Посмотрим, кто будет смеяться последним!

— Что такое? — вмиг стал серьезным бывший советник. Он посмотрел в большой иллюминатор. Прямо по курсу висела дюжина имперских истребителей. Тут же раздался противный писк.

— Тебя вызывают, — ехидно произнес император.

— Слышу! — мужчина ответил на вызов.

— Ригли Кнауф, вы окружены! Сложите оружие и сдайтесь! — раздался механический голос. — Повторяю, вы окружены! Сложите оружие и сдайтесь имперским войскам!

— Будь ты проклят, Невелус! — взревел Ригли, удобно перехватывая в руках прибор Гермора. — Последнее предупреждение: или ты отзываешь своих псов и отказываешься от трона, или я жму эту треклятую кнопку!

— Я никогда не откажусь от трона! Сдавайся, Ригли, или сдохни! — прошипел император.

— Ой, идиоты… — только и успел сказать Тайрон, обнимая Диану и привлекая девушку к себе.

— Я погибну, но погибну не один! Со мной погибнет вся Ликерия! — прошипел Ригли и нажал на кнопку.

На экране было хорошо видно центральный иллюминатор корабля бывшего советника. Там имперский крейсер совершал маневр для стыковки.

В кабинете императора воцарилась тишина. Все затаили дыхание, но ничего не происходило. Ригли озадаченно смотрел на прибор.

— Ну, вот. А вы говорили, будут последствия… — хрипло произнес он. — Заряда вполне хватило, чтобы натравить виссон на Ликерию. Осталось только ждать. Но если твои вояки, Невелус, продолжат штурмовать мой кораблик, я использую его снова!

— Лучше признайся, что ты проиграл и сдайся! — выкрикнул император, вытирая пот со лба.

«Когда же кончится этот безумный день?» — думал Невелус. Неприятности просто преследуют его и продолжают множиться.

— Не дождешься! — рыкнул Ригли. — Сначала я использую прибор повторно, а потом взорву, к бездне, этот корабль!

Не успел бывший императорский советник договорить, как произошли сразу два события. Прибор Зерта, который Ригли до сих пор прижимал к себе, на глазах раскалился докрасна. Мужчина истошно закричал и отбросил его от себя, но еще в полете изобретение Гермора рассыпалось в пыль. В эту же секунду раздался громкий писк, такой громкий, что Диане захотелось закрыть уши. Обычно ксоник Тайрона подавал более приятные слуху сигналы. Но не в этот раз.

— Слушаю! — саорг вывел на экран изображение, и все увидели встревоженного Ская. Обычная невозмутимость аскедов никак не вязалась с его теперешним состоянием.

— Виссоны! — произнес он.

— Далеко?

— Ближе, чем обычно и стремительно приближаются.

— Сколько времени у нас есть?

— Время ничего не изменит их слишком много! — выдохнул аскед. — Я никогда не видел, чтобы виссоны двигались с подобной скоростью…

— Сколько их?

— По нашим данным не менее тридцати! Будут в секторе менее чем через полчаса.

— Тридцати? — ахнул Асмус. — Мда-а-а, дела…

— Ч-ч-что-о вы х-хотите с-сказать? — голос императора задрожал.

— Вам-то волноваться не о чем, Невелус, — произнес Тайрон. — Вы умрете императором, сохранив за собой трон. Не об этом ли вы мечтали несколько минут назад?

— М-мы в-все умрем? — Невелус в ужасе вытаращил глаза. Дышал он часто, и его щеки надувались в такт вздохам.

— Все, — не стал лукавить саорг. — В идеале, один саорг, наделенный достаточно большим уровнем силы, смог бы справиться с двумя или даже тремя виссонами, но с тридцатью вряд ли.

— Так делайте что-нибудь! — запричитал император. — Спасайте меня! Запросите помощь, подкрепление, в конце концов!

— Помощь с Саорга не успеет прибыть вовремя, — ответил ему сенатор. — Они успеют только вылететь к тому моменту, как весь ваш сегмент галактики будет уничтожен.

— Весь? — переспросил Берг Сонал.

— Да, председатель, — подтвердил Асмус. — Такая плотность виссонов покроет это расстояние максимум за час. И первой станет Ликерия.

Берг устало опустился на диван рядом с Зертом и затих.

— У вас есть какие-нибудь конструктивные идеи, друг мой? — спросил сенатор у Гермора, но старик отрицательно покачал головой.

— Боюсь, я ничем не смогу помочь, Асмус. Прибор уничтожен, а сам я, к большому сожалению, чудес не творю. Все, что нам остается — это молиться.

— Я не могу умереть… Я слишком молод, чтобы умирать… Я не хочу… Не хочу-у-у-у… НЕ ХОЧУ-У-У-У… — император забегал по кабинету, потом упал на колени, завалился на бок и завыл. У него началась самая настоящая истерика.

— А говорил, что трон важнее жизни! — скривился Ригли и брезгливо сплюнул на пол корабля. — Даже последние слова жалкого императора наполнены ядом и ложью.

— Тайрон! — на экране снова возник Скай.

— Слушаю тебя, друг.

— Виссоны подходят к скоплению ликерийских кораблей. По всем данным — военных. До столкновения одна минута.

— Минута… — как эхо, повторил за аскедом Ригли.

Он взглянул в иллюминатор, туда же смотрели сейчас все, кто находился в кабинете императора. Там, на бесконечных просторах космоса туманные дымки поглощали имперские истребители. Друг за другом, один за одним. Пилоты пытались отстреливаться, но это не помогало. Вот мутное щупальце достигло крейсера. И там, где оно касалось корабля, обшивка рассыпалась в прах. Секунда и в иллюминаторе виден лишь густой, серо-белый туман.

Ригли повернулся к экрану и прошептал:

— Передайте сестре, что я люблю ее. Всегда любил. — Он сглотнул и добавил: — Любовь важнее золота, важнее власти. Умирая, лишь ее можно унести в своей душе…

На секунду экран заволокло белым дымом, а потом связь прервалась. По экрану шла рябь, а затем и сам экран свернулся.

— Скоро и наша очередь подойдет, — задумчиво произнес Зерт.

— Нет! НЕТ! НЕ ХОЧУ! — снова завыл император.

Тайрон прошел к бару, достал почти полную бутылку чего-то крепкого и придерживая челюсть Невелуса, влил ее содержимое императору в рот.

— Если мне суждено погибнуть, то перед смертью предпочитаю слышать приятные мне голоса, — просто сказал он. Невелус что-то нечленораздельно промычал и отрубился прямо на пушистом ковре своего кабинета.

— Да, не думал я, что встречу свою смерть на Ликерии. И это в тот момент, когда я обрел силу и встретил свою женщину, — грустно произнес Юстис.

— Свою женщину… Свою женщину… Свою женщину… — задумчиво несколько раз повторила за ним Диана, прижимаясь к подошедшему Тайрону.

Большая, надежная рука саорга лежала на ее талии. Близость мужчины гасила страх, тушила приступы паники. Умирать в одиночестве, наверное, страшно. А вместе с любимым… Вместе с любимым хочется жить. Отчаянно, невыносимо. Но если так распорядилась судьба, то лучше уж погибнуть вместе, потому что жизнь без Тайрона — это не жизнь. Она вспомнила, как они вместе оживляли верисскую розу, тогда саорг впервые признался, что в ее присутствии его сила возрастает.

Возрастает…

А здесь три саорга, и у каждого из них есть любимая женщина. А что если…

— Тайрон! — воскликнула она.

— Да, любимая, — мужчина склонился к ее лицу.

А Диана сбивчиво, очень быстро, путаясь в словах, принялась объяснять свою идею.

— Что вы делали? — переспросил Асмус. — Оживляли цветок?

— Да, — подтвердил Тайрон. — Сначала восстановили горшок и грунт, а потом оживили розу.

— И сила действительно возрастает, когда ты контактируешь с Дианой? — снова спросил сенатор.

— Да. Рядом с моей Ди я чувствую себя всесильным.

— Любопытно, я замечал, что когда я рядом с Толлой, моя сила затихает и не причиняет боль, но никогда не связывал это именно с ней. Списывал на совпадение. Нас здесь три саорга, каждому из нас посчастливилось встретить свою истинную пару. — Асмус сосредоточенно потер переносицу. — Я считаю, что идея Дианы может сработать. В любом случае, что мы теряем? Лишь приобретаем шанс выжить.

— Согласен, — кивнул Тайрон.

— Я еще плохо владею силой, но в присутствии Сайты она меня не беспокоила. Сейчас же причиняет боль. Я все это время мог думать лишь о том, как вы все это терпите постоянно? — ответил Юстис. — Давайте уже выживем или умрем, сражаясь.

— Мудрые слова, сын мой! — улыбнулся Асмус, а потом обернулся к Зерту. — Ты с нами, друг мой?

— Я слишком стар, чтобы спешить, поэтому только задержу вас, — сказал ученый. — Попрощаемся сейчас здесь, а если свидимся — значит, вы выстояли и победили.

Саорги по очереди обнялись с Гермором Зертом. Последняя к нему подошла Диана и, поднявшись на носочки, поцеловала морщинистую щеку. Глаза старика увлажнились.

— Спасибо тебе, дитя, за чистую душу и доброе сердце. Ты спасла мне жизнь.

— Жаль, что ненадолго, — виновато улыбнулась девушка.

— Это не важно, — ответил ей старик. — Благодаря тебе, я умру свободным.

А дальше они бежали по коридорам дворца к ближайшей террасе. Тайрон еще из кабинета императора приказал подать туда катер, на котором прибыл Асмус. В летуне уже ждали взволнованные Толла и Сайта.

— Что случилось, любимый? — спросила сенатора жена.

— Я люблю тебя дорогая, — просто ответил Асмус. — И очень скоро мне понадобиться вся твоя любовь.

— Можешь забрать ее всю до капельки, — прошептала женщина, — ведь она по праву принадлежит тебе.

Юстис молча взял руку Сайты и переплел пальцы. Только после этого гримаса боли ушла с его красивого лица. Небольшой кораблик аскедов был готов к своему страшному, возможно последнему путешествию. Как только на борт взошли шестеро пассажиров, он тут же устремился в гущу виссонов.

— Ди! Ди-и! — раздался до боли знакомый шепот, стоило Диане удобно расположиться в кресле кают-компании.

— Денни! — выдохнула девушка. — Как ты здесь очутился?

Из-за дивана вылез мальчишка, сжимая в руках испуганного кролика.

— Скай не хотел меня брать, а отправил спать, как только ему сказали о виссонах. — Ребенок был серьезен. — Я не хочу без тебя и Тайрона!

Девушка нежно улыбнулась брату и раскрыла объятия, крепко обнимая мальчика.

— Чем нас больше, тем больше шансов победить, — подмигнула ребенку Толла.

Юстис и Сайта так и не разжимали рук. Они заняли небольшой диванчик и молчали, наслаждаясь обществом друг друга. Диана очень хорошо их понимала, другой возможности может и не быть.

Вошли Асмус и Тайрон. Сенатор подошел к небольшой панели на обшивке и что-то набрал на ней. Тут же стена стала прозрачной, но за ней был не космос. Нет! Там, рваными, зловещими сгустками висели виссоны. Они словно пульсировали, то сжимаясь, то увеличиваясь в размерах.

— Как будто чувствую нас, — тихо произнесла Толла.

— До расстояния контакта меньше минуты, — оповестил сенатор усаживаясь рядом с женой. Он нежно обнял ее за плечи, а она склонила голову на широкое плечо саорга. — Готова разделить со мной вечность? — тихо, так, чтобы слышала лишь Толла, спросил Асмус.

— Всегда, — так же тихо ответила женщина.

— Не могу отказать себе в удовольствии, — нежно улыбнулся Тайрон, глядя в растерянные глаза Дианы. Она кивком показала на брата.

— Да, целуйтесь уже! Отвернусь я! — разрешил Денни и повернулся к ним спиной.

Быстрый страстный поцелуй обжег уста девушки, а потом Тайрон подхватил мальчика, усаживая его к себе на колени. Диана сидела рядом, крепко сжимая его руку.

— Дамы, постарайтесь вспомнить самые счастливые моменты вашей жизни и думайте только о хорошем, — предупредил женщин сенатор прежде, чем закрыть глаза и сосредоточиться на своих ощущениях.

Толла вспоминала тот день, когда впервые увидела Асмуса. Она влюбилась в него с первого взгляда и ни секунды прожитой вместе жизни не пожалела о том, что их судьбы переплелись когда-то.

Сайта вспоминала свою родную планету, бирюзовое небо над тихой гладью озера и домик, скрытый раскидистыми фруктовыми деревьями. А потом все счастливые моменты детства затмили глаза незнакомца — карие, почти рыжие, с зелеными крапинами вокруг значка, живые и родные с первой секунды. Сейчас они были закрыты. Но девушка любовалась профилем саорга, широкими плечами, равномерно вздымающейся грудной клеткой. Его близость волновала ее и заставляла сердце петь. Вот он самый счастливый миг ее жизни — просто быть рядом с ним, вдыхать его запах и каждой клеточкой ощущать, что она тоже не безразлична Юстису.

Диана… Диана просто любила, всем сердцем, всей душой. Она не была Дианой в тот миг — она была частью Тайрона, его половиной, его любовью.

Прошло несколько секунд, а может минут, а возможно столетий. Никто не замечал времени.

— Ого-о-о-о-о-о-о… — шепотом выдохнул Денни.

Золотое сияние, идущее от каждого саорга, затопило все помещение. Его концентрация все усиливалась и усиливалась, пока внутри сгустка не стали проскальзывать ослепительно белые разряды, похожие на маленькие молнии. И когда субстанция достигла критической плотности, она устремилась в космос, пройдя сквозь обшивку корабля. Она устремилась туда, где ее поджидали виссоны.

Денни во все глаза смотрел, как огромный золотой шар энергии, наполненный жаждой жизни, любовью и, конечно, надеждой, на лету трансформируется в тонкую, как паутинка, сеть, поистине чудовищных размеров. Мальчик видел, как она накрывает виссонов, как сгустки тумана дергаются, пытаясь освободиться из ловушки саоргов, постепенно растворяясь. Вот последний виссон превратился в белесое облачко и исчез вместе с золотой сетью. За огромным иллюминатором теперь простирался обычный космос. Мирный. Свободный. Безопасный.

— Мы победили, Ди! Мы победили! — закричал Денни, вскакивая с колен саорга.

Он прыгал, кричал и обнимал по очереди то сестру, то Тайрона. Радовались все, но не так бурно. Скорее, устало. Каждый отдал почти все силы, отпущенные ему мирозданьем. Ради победы. Ради жизни. Во имя любви.

— Как ты, любимая? — тихо спросил Тайрон, когда Денни отбежал поделиться своим восторгом с остальными.

— Когда рядом с тобой — хорошо, — улыбнулась Ди, и, обхватив лицо своего саорга ладонями, прижалась к его губам поцелуем.