Хозяин моего сердца

Глава 28

Император Великой Ликерийской империи удобно устроился в массивном кресле и постарался принять расслабленную позу, выбирая самую безмятежную маску для лица. Он не хотел показывать Ригли свою уязвимость. Пусть думает, что у Невелуса все еще имеются козыри. Тот факт, что он с полной уверенностью не мог сказать о том, какой информацией владеет его бывший помощник, а о чем просто догадывается, вызывал в нем досаду. Партия распределила фигуры не в его пользу, но проигрывать Невелус не собирался. Только смерть обрывает все возможности, во всех иных случаях следует бороться.

Экран замигал и пошел рябью. Император покрепче обхватил ножку изящного драгоценного бокала, наполненного лучшим вином, и сделал несколько жадных глотков прежде, чем перед ним возникло лицо друга детства.

— Ну, здравствуй, Невелус! — Кнауф не улыбался, а был предельно серьезен. Небольшие глазки на довольно круглом лице цепко следили за каждым его движением, и от этого императору становилось не по себе.

— Здравствуй, Ригли! — Невелус усилием воли заставил свои губы растянуться в непринужденной, заученной улыбке. — Рад лицезреть тебя в полном здравии.

— Не твоими молитвами, мой старый друг и родственник! — резко ответил тот, заставив императора поморщиться. Невелус всячески скрывал их родство, но факты упрямая вещь — в случае его смерти Ригли мог бы стать первым претендентом на трон Ликерии.

— Ну, что ты! — воскликнул Невелус, всем своим видом показывая лояльность, проявляемую к собеседнику. — Вот, хотел пригласить тебя в гости с сестрой повидаться, а тебя, оказывается, на планете нет.

Ригли хрипло рассмеялся.

— В гости! — он смахнул набежавшую слезу и вдруг стал серьезным. — Пребывание рядом с тобой, Невелус, в последнее время слишком пагубно сказывается на здоровье. Намина тому пример. А мне моя жизнь пока слишком дорога, чтобы принести ее в жертву твоим капризам.

— Намина сама виновата в своей смерти! — зло выкрикнул император, но Ригли его не слушал. Он продолжал:

— Что касается моей сестры, то зная Дару, смею предположить, что она давно покинула тебя, как только запахло жареным, и сейчас пребывает на пути к своей новой лучшей жизни. — Видя недоумение на лице Невелуса, Ригли ехидно улыбнулся. — Как? Мой император не знал, что держал под боком шпиона Содружества? Ай-яй-яй, какая близорукость и недальновидность. Несколько подобных мелких промахов могут вылиться в серьезную ошибку и обернуться крахом для Империи в целом, тебе ли не знать, дорогой друг?

И Невелус все же сделал то, чего добивался Кнауф — он сбросил с лица маску. Пусть на минуту, но он обнажил свои истинные чувства.

— Ты во всем виноват! По твоей вине Намина лишила себя жизни, а ведь я любил ее, несмотря ни на что!

— Ты? Любил? — усмехнулся бывший помощник. — Не смеши меня, Невелус. Ты в принципе никого, кроме себя, любить не способен.

— А ты? — не остался в долгу император. — Допустим, ты не любил мою жену, а просто использовал ее в своих грязных играх против меня, но ведь ты не пожалел ни сестры, ни моего… своего сына!

— Сына? — взревел Ригли. — Я многие циклы наблюдал, как вы с Наминой взращиваете настоящее чудовище! А ведь он — из плоть от плоти моей! Каждый раз, когда юный наследник совершал очередную глупость, сердце отца обливалось кровью. Я дал ему жизнь, а ты вырастил чудовище, не достойное жить и править! Глупость — непростительное качество для монарха, вне зависимости от его возраста.

— Так ты мне за это мстил? — нервно потирая виски, спросил император.

— Кто сказал, что я мстил? — Ригли устало откинулся на спинку кресла. В иллюминаторе за его спиной проплывали астероиды. Столкнуться с обшивкой катера им не позволяло гравитационное поле.

— А что же ты делал, друг мой? Я полагал, что тебе достаточно будет знать, что твой сын станет править после меня.

— Поначалу я тоже предполагал нечто подобное. Признаюсь, был период, когда я почти поверил, что влюблен в твою жену, но… — Ригли покачал головой. — В человеке все же ценю ум и стойкость характера, а Намина слишком любила власть. Гораздо больше, чем меня или кого бы то ни было.

— Она любила сына. Твоего сына, — император горько улыбнулся.

— Эх, Невелус. Ты жил с этой женщиной и так и не понял, что Натан для нее являлся не просто сыном, а гарантом, залогом ее будущей власти. Лишившись его, Намина не смогла пережить крушения своих надежд. Оставим ушедшим прошлое. Мы с тобой пребываем в настоящем, в котором нам двоим становится тесновато. Не находишь? — Ригли вытащил длинную блестящую трубку и нежно погладил ее пальцами, многозначительно поглядывая на императора.

Да, Невелус узнал ее. Он бы узнал прибор, созданный Гермором Зертом даже на ощупь в темноте, по запаху, по размытому силуэту. Да, как угодно! Но он бы узнал его!

— Что. Ты. Хочешь. — С каменным лицом процедил император.

— Не много, — и Ригли рассмеялся. — Я хочу Ликерию и трон!

— Что-о-о-о? — Невелус вскочил и нервно заметался по кабинету, расшвыривая все на своем пути. — Ты понимаешь, чего ты требуешь от меня?

— Очень хорошо понимаю, поэтому и требую, — спокойно ответил бывший друг.

— Этому не бывать! — закричал император. — Хочешь использовать прибор? Валяй! Тогда я задействую саоргов, которые должны мне по договору защиту! И тогда берегись, Кнауф!

— Саоргов? — Ригли мило улыбнулся, хотя взгляд его при этом остался серьезным. — Как ты там говоришь? Валяй! Задействуй! Только не забудь им рассказать, как твой дед провел их с самками, ради которых и был подписан этот липовый документ!

— Я уничтожу тебя! — прошипел Невелус, сжимая руки в кулаки.

— Ваше величество! К вам Тайрон Кларк и сопровождающие его лица! — доложил вошедший секретарь.

— Пошел во-о-о-он! — император глянул на слугу с ненавистью. Как некстати! Как же некстати! — Я занят! Никого ко мне не пускать!

Но было поздно. В кабинет уже входили три саорга, ненавистная седнианка и… Гермор Зерт! Определенно, сегодня был не самый лучший день Невелуса.

— Вижу, мы вовремя, — изрек Асмус, наблюдая, как ярость на лице императора сменяется растерянностью, а затем и паникой.

— Сенатор Кларк? — неуверенно переспросил Невелус, сглотнув вставший поперек горла ком. Он несколько раз беседовал с этим саоргом, знал о его мудрости и дипломатических способностях и не желал личной встречи ни под каким видом. — Не ожидал Вас увидеть на Ликерии.

— Да и я, признаться, не собирался, — мягко улыбнулся саорг и развел руками в якобы добродушном жесте, но именно эта непринужденность очень насторожила и обеспокоила императора. — Но обстоятельства порой вынуждают.

— Минуту, я только закончу разговор, — попытался выкрутиться из весьма недвусмысленной и невыгодной для него ситуации Невелус.

— Что вы, ваше величество, — усмехнулся Тайрон. И «ваше величество» он произнес с заметной издевкой, давая понять, что маневр монарха предсказуем и давно разгадан. — С вашим собеседником и мы с удовольствием побеседуем. У нас к нему накопилось множество вопросов.

— А кто вам сказал, что я стану с вами говорить? — надменно заявил бывший друг императора, ненавязчиво погладив длинную трубку, которая лежала перед ним.

— Станете, если не ошибаюсь — Ригли, обязательно станете. Ведь вы, как и все, хотите жить, — ответил ему Асмус, и ликериец застыл с непроницаемым лицом, пристально наблюдая за саоргами.

— Позвольте-позвольте, — Гермор Зерт вышел вперед и, подслеповато щурясь, уставился на экран. — А не мое ли это изобретение у вас в руках?

— Что? — грозно взглянул на него император. — У рабов нет ничего своего! У них нет ни имущества, ни интеллектуальной собственности. Все плоды их труда и умственной деятельности являются собственностью Ликерийской империи. Поэтому прибор — достояние империи, которое было украдено!

— То есть, вы утверждаете, что прибор, находящийся сейчас в руках вашего помощника Ригли, достояние империи? — прищурившись спросил Асмус Кларк таким тоном, что у Дианы вдоль позвоночника пробежал холодок.

— Да! — на автомате выпалил Невелус, но потом осекся и уже менее уверенно продолжил: — Впрочем, я видел этот прибор, но не имею ни малейшего понятия, для чего он и как им пользоваться.

— Так ли уж не имеете, ваше величество? — усмехнулся Тайрон.

— В любом случае, — не стал углубляться в эту тему император, — Гермор Зерт мой раб. А раз прибор — его изобретение, соответственно, он так же принадлежит мне. По всем законам Ликерии!

— Тут я бы с вами тоже поспорил, — спокойно возразил ему Тайрон. — Дело в том, что изначально обвинения, вследствие которых на Герморе Зерте оказался рабский ошейник, были сфабрикованы. Причем, очень некорректно и грубо. Видимо, инициатор подобных действий чувствовал свою безнаказанность. Кстати, не знаете, кто это был?

Невелус машинально отрицательно покачал головой.

— Мне его подарили! — хрипло сказал он.

— Допустим, — Кларк-младший улыбнулся, а император побледнел и сделал шаг назад. — Постольку поскольку Гермор является единственным родственником моей матери, я провел независимое расследование. Вы знаете, ваше величество, люди редко врут саоргам. А мне с некоторых пор, — Тайрон нежно глянул на Диану, — вообще, врать бессмысленно. Так вот, я имею все доказательства, что рабство ученого Зерта было ничем иным, как фатальной, чудовищной ошибкой. Вам доказательства предъявить или же вы поверите мне на слово?

— Поверю… — император судорожно сглотнул. — На слово… Но… Этот факт не отменяет имущественных прав на изобретение, так как патент не был оформлен надлежащим образом. Кстати, не оформлен до сир пор. И, вообще, может меня уже кто-то просветит о функциях данного прибора?

Асмус Кларк рассмеялся и захлопал в ладоши.

— Браво, ваше величество! Воистину, браво! На Аторе, где процветает театральное искусство, вам не было бы равных. Только ведь мы не покупали билетов, чтобы смотреть ваш спектакль. Вряд ли вы осведомлены о том, что саорг, встретивший свою пару, способен улавливать отголоски эмоций собеседника, а, следовательно, ни для меня, ни для Тайрона, распознать вашу ложь не составляет труда. Это первое. Второе — прибор был изобретен задолго до сфабрикованного рабства моего родственника, а значит, он до сих пор принадлежит Гермору.

— Возможно, вы правы, сенатор. Я несколько некомпетентен в данном вопросе, так как некоторых деталей не знаю, — осторожно ответил Невелус. — В любом случае, в данный момент Зерт имеет статус раба. Следовательно, вы можете подать прошение на пересмотр дела, а до принятия решения статус Зерта остается прежним.

Самое главное, что Тайрон не почувствовал в словах Невелуса лжи. Император попросту не знал, что Гермор больше не раб, поэтому говорил так убедительно. Пора открыть ему глаза и на это, ведь игра уже итак затянулась.

— И тут вы лукавите, ваше величество. Не далее, как пару дней назад, данный раб был приговорен к тяжелому, а учитывая его почтенный возраст, смертельному наказанию. По законам Ликерии по окончании экзекуции раба может купить любой желающий, — Тайрон взглянул на Невелуса, и император опустил глаза. — Так уж случилось, что этим желающим по воле случая, стал я.

— Позвольте, но вы сами только что сказали, что Зерт не пережил бы экзекуцию, а значит, ее не было, и вы никак не могли купить моего раба, господин саорг! А если и купили, то эта сделка — недействительна! — хрипло выдохнул император дрожащим голосом.

— Сделка действительна, потому что свидетелей наказания на площади было изрядное количество, — резко прервал его Тайрон. — Поэтому Гермор больше не ваш раб.

— Но на нем до сих пор ошейник, код активации которого находится у моего ведомства… — попытался возразить император, но его бесцеремонно прервали.

— Вы делите то, чего у вас нет, и уже никогда не будет, — рассмеялся Ригли. — Императоры ликерии так ловко водили за нос саоргов, что это выглядело весьма забавно. И сейчас, зная, что его хитрость раскрыта, он все равно продолжает юлить и изворачиваться. Невелус не знает, что за штуковину я держу в руках? Смешно. Думаю, это не секрет ни для кого в этом зале. Стоит мне нажать всего одну кнопку, и виссона останется совсем не долго ждать. А если я нажму не один раз? А, скажем, двадцать, тридцать? С таким количеством не справится даже дюжина саоргов. Поэтому, я требую…

— Что же вы требуете, Ригли? — спокойно поинтересовался Асмус.

— Я требую казни императора Невелуса!

— Позвольте… — попытался вмешаться монарх, но Ригли продолжил:

— И провозглашения меня императором Ликерии!

— И что же вы будете делать с ней, Кнауф? — улыбнулся Асмус. Ригли напрягся. Не такой реакции он ждал на свою угрозу, совсем не такой. Неужели осталось что-то, что он не учел?

— Что делают с империями, саорг? Ими правят! — все же снизошел он до ответа.

— Боюсь, после предъявления всех контрибуций, которые задолжала Ликерия, вам нечем будет править, — ответил ему сенатор.

— Каких контрибуций? О чем вы, Кларк? — Ригли снова кивнул на прибор Зерта. — Долги взыскивают с проигравшей стороны, а я, как видите, проигрывать не собираюсь. Да и кто взыщет с Ликерии, Асмус?

— А вот на это мне есть, что вам ответить, — Кларк-старший улыбнулся и развернулся к дверям. — Друг мой, войдите!

Слуга распахнул створки и впустил высокого мужчину, облаченного в белоснежную тогу. И Ригли его узнал.

— Сонал… — выдохнул он.

— Думал, мы не увидимся? — спросил его Берг.

— Полагаю, вас знакомить не нужно? — усмехнулся Асмус.

— Что здесь, бездна побери, происходит? — заорал стремительно краснеющий Невелус. — В Ликерии пока я император и попрошу с этим считаться!

— Как скажете, ваше величество, — ответил ему Тайрон. — Содружеству все равно с кого взимать долг.

— Какие долги? За что? — еще больше разволновался император.

— За использование прибора, изобретенного Зертом, — ответил ему Асмус. — Если верить вашему главнокомандующему, порядка семи раз, хотя уважаемый Берг Сонал утверждает, что восемь. Видимо, не учли Седну, чья трагедия случилась последней.

— Не забывайте, сенатор, саорги тоже участвовали в нападениях на планеты. И виноваты не меньше, чем Ликерия! — отчеканил император. Было заметно, что Невелус отчаянно трусит. По тронутому сединой виску стекла крупная капля пота. И хотя голос его подрагивал, плечи он держал расправленными.

— Удивительный вы человек, — покачал головой Тайрон. — Целенаправленно выбираете формулировки не обличающие вашей лжи. Только какими бы словами не трактовали суть, она от этого не меняется. Саорги не участвовали в нападениях на планеты. И вам это известно лучше, чем кому бы то ни было. Да простит меня уважаемый Гермор, если я сейчас допущу небольшие ошибки, описывая схему чудовищной аферы, которую использовали ликерийцы.

— Если возникнет такая необходимость, я вас поправлю, — согласился Зерт. — Только позвольте старику присесть. Ноги, знаете ли, не держат.

Диана подвела Зерта в одному из кожаных диванов и помогла старику опуститься.

— Значит, планет было восемь? — прищурился с экрана Ригли. — А гонорар я получил за семь. Невелус, ты умудрился даже на мне сэкономить.

— Больше почтения… — попытался возразить император, но осекся, взглянув на глаза Тайрона — там уже тлели искры, и плямя готово было разгореться в любую минуту.

— Если все успокоились, я продолжу, — сказал он. — Все началось в те далекие времена, когда предку нынешнего императора удалось заключить договор с саоргом. Он решился на это вынужденно. Как раз тогда в ваших координатах пространства стали появляться виссоны. Люди ничего не могли им противопоставить, зато могли саорги. Но очень быстро смекнул, какую выгоду может принести Ликерии подобное сотрудничество. Зная, что нам жизненно необходимы женщины вашей расы, он сумел выбить самые лучшие условия для Ликерии. Мы защищаем и в обмен на это получаем женщин. Надо признать, что тогда Саорг переживал не лучшие времена, и договор казался нам спасением. Кроме того, император Ликерии предоставил документы, что империи принадлежит не только одна планета, а все планеты сегмента с расселенной на них человеческой расой. Единственным условием, выдвинутым вашей стороной, стало ограничение численности саоргов. То есть одномоментно Ликерию могли посетить лишь двое. Но и это нас устраивало и казалось выходом. Хитро. То есть с самого начала договор был фикцией. Нас обязали защищать то, что вам не принадлежало.

— Позвольте! Но мы ведь тоже выполняли условия договора! Женщин же вы получали! — вклинился император.

— Не позволю! — резко пресек его Тайрон. — До женщин мы дойдем. Далее хронология событий в этой истории проста и понятна. Саорги отгоняли виссонов, а Ликерия получала за это выгоду, собирая оплату нашей помощи с других планет.

— Это еще нужно доказать! Давайте поговорим цивилизованно! — император тяжело опустился в кресло. Ноги его больше не держали.

Ригли внимательно наблюдал за происходящим.

— Цивилизованно? С вами, Невелус? — удивленно спросил председатель Высшего совета Содружества. — Если вам нужны доказательства, то мы с радостью предоставим вам к возмещению все оплаченные счета. Ну и, разумеется, поговорим о моральном ущербе и возвращении всего награбленного на родину.

Император ничего не ответил. Козырей, кроме Ригли, у него больше не осталось. Значит, лучше создать прецедент, чтобы бывший помощник все же воспользовался прибором. Когда вокруг порядок, все изъяны видны, а хаос… Хаос он прикрывает все тайное и позволяет трактовать действительность так, как тебе удобно. Саорги пытаются навести порядок. Что ж, похвально. Ну, а он создаст хаос. А пока стороны будут разбираться в нем, Невелус обязательно придумает, как спасти свою шкуру. А если повезет, то и выйти сухим из воды, сохранив трон и власть.

В углу голографического экрана замигал едва заметный огонек, который можно было запросто принять за помехи связи. Но император знал, что определены координаты Ригли. Невелус незаметно опустил руку чуть ниже подлокотника и нажал на секретную кнопку, передавая данные военному флоту Ликерии. Увидев корабли, Кнауф наверняка начнет действовать. Жаль, что понадобится некоторое время, чтобы до него добраться. Придется отвлекать и саоргов, и бывшего друга. Рискованно, но другого выхода нет.

— Итак, я подошел к самому интересному, — продолжил Тайрон. — Время шло. Ликерийская империя процветала, хотя потомки того хитрого императора тщательно искали новые лазейки для получения выгоды от старинного договора. И тут случилось чудо — Гермор Зерт исследовал виссонов и установил, что эти гигантские существа разумны. Более того, они способны общаться между собой. Так самка, находясь, за множество световых лет от самца, может призвать его, воспроизводя волновой импульс на определенной частоте. Это открытие легло в основу изобретения Зерта. Я правильно излагаю?

Саорг обернулся к сидящему старичку.

— Совершенно верно, коллега! — подтвердил ученый. — Прибор воспроизводит импульс идентичный зову самки виссона в брачный период. Таким образом, приманивая свободных самцов в округе. Только я изобретал этот прибор не для того, чтобы Ликерия уничтожала планеты. А для того, чтобы защитить население от виссонов, если вдруг саоргов не окажется поблизости. Сами посудите, самки виссонов инертны, нападают только самцы. Да и то в период брачного гона. И если вдруг такой самец окажется в опасной близости от населенной планеты, то, используя прибор, его всегда можно увести на безопасное расстояние.

— И что же произошло потом, мой друг? — спросил старичка Асмус.

— Полагая, что в моих руках панацея стратегического значения, я поспешил доложить об открытии своему императору. — Гермор прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Только после этого он продолжил: — Вы наверное уже догадались, что больше я домой не вернулся, став ценным рабом императора.

— Да, об этом несложно догадаться, — кивнул Асмус. — Мы бы хотели, чтобы ты рассказал о том, за что император приговорил тебя к смерти. Невелус мало похож на глупца, который станет убивать полезного человека. Для начала он выжмет с него максимум.

— Это, если так выразиться… — Зерт нервно пригладил седые непослушные вихры. — Это несколько неприятная для меня тема. Годы рабства тяжелы даже для молодого здорового организма, а для меня превратились в бесконечную агонию телесных и душевных страданий. И тем не менее, император тщательно следил за тем, чтобы моя жизнь не оборвалась скоропостижно. Всему виной прибор, управляющий виссонами. Так продолжалось до тех пор, пока прибор работал…

— Ты хочешь сказать, что прибор не работает, старик? — напрягся Ригли.

— Скорее нет, чем да… — ответил ученый.

— Ты не мог бы изъясняться понятнее?! — бывший советник императора повысил голос.

— Не вдаваясь в детали, основной деталью прибора является очень редкий кристалл, который мне когда-то подарил муж моей племянницы. Полагаю, что добывают подобные минералы исключительно на Саорге. По крайней мере, ни про что подобное в Ликерийской империи я не слышал.

— Ополлум, в переводе с языка аскедов означает сияние звезды и действительно является очень редким минералом, — подтвердил Асмус. — До открытия Зерта его использовали только ювелиры, да и то крайне редко, учитывая баснословную стоимость огранки, но теперь открываются совершенно иные горизонты его использования.

— Спасибо, — поблагодарил саорга ученый. — Так вот, каждое использование прибора, словно снимает тонкую пленочку с кристалла. А включая эксперименты и саму разработку, плюс использование по назначению — в общем, таких пленочек было снято довольно много, и кристалл стал проявлять нестабильность. Проще говоря, связи кристаллической решетки рушатся. Значит, как поведет себя прибор при следующем использовании ни предсказать, ни предположить невозможно. Эксперимент сырой, тема мало изучена и требует доработки. О чем я, собственно и сказал императору. Поскольку еще один кристалл добыть не представлялось возможным, я стал не нужен. Его величество пришел в ярость и приказал меня казнить. А дальше вы все знаете.

— Благодарю тебя, друг мой, — кивнул Асмус, а потом обратился к Ригли: — Вы слышали? Использовать прибор небезопасно, кристалл достиг критической отметки своего полезного использования. Он разрушается. Никто не знает, к чему может привести использование прибора.

— Я слышал, сенатор, — ответил ему бывший советник. — Но ранее прибор был исправен и сбоев не давал, поэтому существует большая вероятность, что сработает и на этот раз. В любом случае, я поставил все на этот прибор и не отступлюсь, пока не получу желаемого!

— Ригли, но вы же приносили клятву верности Содружеству, у меня имеются подписанные вами документы, где говорится о том, что вы работаете на Содружество и посланы в Ликерийскую империю с целью получения нужной нам информации. — Сонал с прищуром посмотрел на Ригли. — Ваша сестра, в отличие от вас, справилась со своей миссией и вернулась, хотя отведенная ей роль была более опасна. Правда, менее ответственна. Мы надеялись на вас, а вы предали идею, предали Содружество, предали людей, которые спасли вам жизнь!

— Берг, я уверен, что вы не так наивны, как стремитесь показать, — Ригли улыбнулся. — Я всегда был ликерийцем. А истинному ликерийцу, особенно аристократического сословия, эгоизм прививают с детства. Вы же умный человек и всегда догадывались, что я не вернусь, потому что веду свою игру. Вы целенаправленно не поручали мне ничего существенного, но требовали любую доступную мне информацию, надеясь, а вдруг я поделюсь чем-то ценным. А вот на глупышку Дару вы действительно рассчитывали. Разве не с этой целью ваш сын, полагаю, с вашего благословения влюбил в себя девчонку. Жаль, дурочка разочаруется и получит весьма болезненный жизненный урок. Но, знаете, это пойдет ей на пользу. В Даре есть многие наследственные качества Кнауфов. В том числе и гибкий, пытливый ум. Сестра сделает правильные выводы и больше не поставит на любовь.

— Полноте, Ригли! Этой штуковиной вы убьете не только себя, но и все разумное человечество! Опомнитесь! — попытался его образумить председатель Совета Содружества.

— Поздно останавливать быка, когда ты у него на рогах, — грустно улыбнулся бывший императорский советник. — Итак, Невелус, ты готов выполнить мои требования и отказаться от трона в присутствии свидетелей или я нажимаю эту чертову кнопку, и все летит в бездну?

— Нет! Трон моих предков по праву мой! — закричал император.

— Ты забываешь, что предки правящего рода у нас с тобой общие, — зло ответил ему Ригли.

— Невелус, послушайте, — Асмус, не скрывая волнения, попробовал достучаться до упертого ликерийца. — Если ваш советник…

— Бывший советник, сенатор! Бывший!

— Хорошо. Если ваш бывший советник все же нажмет кнопку, может возникнуть ситуация с которой не справятся даже саорги. Подумайте, стоит ли нагнетать обстановку? В конце концов, это всего лишь власть, а не вся жизнь.

— Да, что вы понимаете? Для императора трон важнее жизни! — процедил Невелус. — Даже если вся вселенная превратится в прах, я не откажусь от трона!

— Боюсь, в целях безопасности, я буду вынужден настаивать на ином решении, — твердо сказал Тайрон, и в его глазах полыхнуло пламя.