Фрейлина под прикрытием

Через два часа я поняла, что наши тренировки на полигоне — мелочь по сравнению с дрессировкой леди.

— Габриэль, держите спину! — командовала графиня Витт. — Что вы выходите, словно палку проглотили!? Расслабьтесь! Приседайте медленно! Держите голову!

— Руки! руки! Что вы ими машете, словно мельница!! — присоединилась к ней леди Эвелин. — Улыбайтесь, Габриэль! Улыбайтесь! Да вы ж не улыбаетесь, а скалитесь!.. — наконец она оглядела меня скептическим взглядом и выдала: — Продолжим завтра. Вы, милочка, просто ужасны! Никогда не видела столь топорную леди. Не знаю, получится ли превратить вас в настоящую фрейлину, однако, если есть необходимость, попробовать стоит. В конце концов, и корову можно научить ходить ровно! Знаете, Габриэль, у меня такое ощущение, что ваше тело никогда раньше не знало физических нагрузок. Вы вся какая-то вялая, без тонуса. Леди же должна выглядеть воздушной, но иметь внутри металлический стержень. И вам, если вы хотите стать настоящей фрейлиной, предстоит этому научиться!

Я молча выслушала нравоучения истинной леди, повторяя про себя, что никогда, ни за какие коврижки не соглашусь больше изображать в своей жизни фрейлину. Кое-как дождавшись окончания своего обучения, я вознамерилась потихоньку удалиться в какой-нибудь уголок, но оказалось, что это ещё не всё. Фрейлины, забыв на короткое время про меня, принялись обсуждать, в какой цветовой гамме мы будем присутствовать на вечернем рауте. Остановились на изумрудно-жёлтом для себя любимых и нежно-голубом с серебром для Офелии. Я чуть не сказала, что сегодня мы будем в роли попугаев вокруг принцессы, но вовремя захлопнула рот.

Принцесса распустила фрейлин переодеваться и готовиться. Уходившая последней графиня Легран вызвала служанок, раздала приказы, указала на нужное платье для Офелии и только после этого последовала за остальными.

Я наконец вздохнула свободно, мечтая, что раз все разошлись, то можно немного передохнуть. Но тут Офелия отчитала меня, что я лодырничаю, и приказала готовиться, дабы не посрамить остальных фрейлин. Я хотела возразить, что сто раз успею одеться, как ко мне подослали двух служанок. В итоге меня вновь засунули в ванну — второй раз за день! Первый раз я это сделала утром сама, пока все спали. Если так дело пойдёт и дальше, то вскоре я начну сверкать, как начищенный котелок. Вылив в воду кучу пузырьков, отчего от моего тела стало пахнуть, как в цветочном ларьке летом, меня долго и тщательно тёрли, и лишь потом принялись облачать в шедевральное изумрудно-жёлтое творение, не забыв предварительно утянуть в корсет.

Интересно, сколько ещё таких произведений портновского искусства изготовили для нищей графини Сефилис? Что-то подсказывало, что в своей повседневной жизни носить такие наряды я не смогу. Представила себя в таком платье, читающей адептам лекцию, и нервно хихикнула: да я между столов в нём не пропихнусь! Изумрудная с золотистой нитью юбка была вообще верхом чьего-то извращённого ума. Во всяком случае, мне так показалось. Я ощущала себя так, как будто мне под неё засунули обеденный стол и там забыли. Кто сказал, что это удобно?! Плюсом к этому шли пышные рукава и, конечно, глубокое декольте. Если кто-то не видел, что у меня за пазухой, то ближайшим вечером у него была возможность с этим ознакомиться.

— А сеточкой нельзя было прикрыть?! — я рассматривала в зеркало выставленную напоказ грудь. — Хотя бы наполовину!

— Вы что! — всплеснула руками модистка, что лично командовала моим одеванием. — В этом сезоне это дурной тон!

— А вот это, — я ткнула пальцем в своё изображение, — хороший?

— Леди, вы, похоже, недавно в столице?

— Похоже, — согласилась я, уже точно зная, куда засуну выданный мне изумрудный с золотой каёмкой платочек. — А такая юбка тоже дань моде?

— Принцесса Офелия лично утверждает все наряды для фрейлин, а у неё очень изысканный вкус.

Тут я подумала, что у меня, наверное, вкус совсем отсутствует, и чем больше я на себя смотрела, тем больше в этом убеждалась. И даже накрученная на голове высокая башня с кокетливыми жёлтыми цветочками меня в этом не разуверили. И кто придумал соорудить у меня это из волос!? Когда я предстала перед очами принцессы, её глаза испуганно округлились, а потом у Офелии слегка испортилось настроение. Но ненадолго. Внезапно Её Высочество по всей видимости посетила какая-то идея, и она, воодушевившись, подозвала уже вернувшуюся к этому времени леди Татл, с аналогичной конструкцией на голове и полуобнажённым бюстом. Я даже слегка зависла: вот откуда у плоской как доска фрейлины появилась сверху грудь?! Не могли же они туда живот переместить! Или могли?!

— Бетти, как хорошо, что ты пришла! Мне надо, чтобы ты выяснила, где остановился барон… ну, как его… Кекаль!

— Какельт, Ваше Высочество, — фрейлина сделала книксен, — барон Оук Какельт.

— Да какая разница! — отмахнулась от неё веером Офелия. — Не собираюсь я этим забивать себе голову! Я хочу видеть его сегодня на рауте! Срочно. Пошли посыльного или ещё там кого-нибудь, хоть гвардейца, но только чтобы он всенепременно был!

— Слушаюсь, — улыбнувшись, леди вновь присела. — Прекрасная идея, моя принцесса!

Я, наблюдая за всем этим, такого восторга не испытывала. Точно придумали какую-то гадость!

— Похоже, что тебя решили сплавить с глаз долой, — проходя мимо меня, прошептала Бетти. — Давно пора!

Не успела она выйти за дверь, как из ниши с потайной дверью появился маркиз Оунлайн. Переговорив негромко с Офелией, он направился бодрым шагом ко мне.

— Ну что там произошло? — строго сведя брови, негромко вопросил он.

— Где? — на всякий случай решила уточнить, что он имеет в виду.

— Как где, на прогулке, естественно!

— Вам уже донесли, — я ухмыльнулась. Вот интересно, а что не сразу-то побежали, а сперва пообедали?

— Бриана, мне не до шуток! — разозлился маркиз.

— Да ничего там такого, что угрожало бы принцессе, не произошло, — попыталась успокоить я его. — Виконт Нордан задел рукой куст и повредил руку.

— Мне сказали по-другому, — прищурился маркиз. — Вы меня обманываете?

— Я берегу вашу нервную систему, — улыбнулась я. — Не переживайте, там не было ничего страшного, я видела всё своими глазами, потому что в это время сидела на скамейке. Остальные видеть ничего не могли, потому что принц стоял близко к Её Высочеству, — не рассказывать же ему, что принц лапал принцессу, а она была совсем не против.

— Насколько близко? — подобрался маркиз.

— Насколько позволяли приличия.