Глава 8

Лэньер сопровождал Ленору Кэрролсон на грузовике в седьмую камеру. В туннеле Кэрролсон включила свет в кабине и вынула из футляра ящичек, который держала на коленях.

— Можете поставить электронщикам высший балл на этой неделе, — сказала она. — Патриция попросила их кое о чем, и они принесли мне это через двадцать четыре часа.

— Что это?

— Вы действительно хотите знать? Это может вас огорчить.

Гарри улыбнулся.

— Огорчаться — моя работа.

— Она попросила прибор для измерения локальных значений пи, постоянной Планка и гравитационной постоянной. Электронщики добавили к этому скорость света, отношение массы протона к массе электрона и время распада нейтрона. Не знаю, воспользуется ли она всем, но она это получила.

— Для меня это звучит слишком научно.

— Я спросила, как они ухитрились запрятать все в такой маленький ящичек. Они улыбнулись и сказали, что много лет строили оборонные спутники для ОКК и мультиметр по сравнению с ними — совсем не сложная штука. Они сумели обойтись без кое-каких излишеств. Не знаю, как это все работает, но оно работает. По крайней мере, кажется, что работает. Смотрите.

Она нажала кнопку, на которой была изображена греческая буква «пи». На светящемся дисплее появилась надпись: «3,141592645 стабильно».

— Это может сделать и мой калькулятор.

— Он не сообщит, если пи изменится.

— Так к какой статье это отнести?

— К науке, естественно. Неужели в вашей душе нет поэзии — вы все сводите к статьям?

— Это у меня в крови. Так или иначе, переведите его из науки в новую, специальную, статью. И назовите эту статью «Васкес». Расходы держите в секрете.

— Есть, сэр. — Кэрролсон спрятала мультиметр обратно в футляр, когда они выехали по пандусу под свет плазменной трубки. — На нее потребуются большие расходы?

— Не знаю. Я хочу отделить науку, которой занимаются в первых шести камерах, от всего, что делается здесь. Через несколько дней я возвращаюсь на Землю и потрачу часть времени на то, чтобы убедить сенаторов и конгрессменов выделить деньги. Это непростая задача.

— Сдерживаю свое любопытство, — сказала Кэрролсон. — Вы думаете, она справится?

Лэньер бросил на нее раздраженный взгляд.

— Только не надо об этом. Дайте ей все, что потребуется, относитесь к ней благожелательно, мягко направляйте, когда меня не будет. Она прекрасно со всем справится.

— Потому что так говорит Советник?

Лэньер остановил машину возле палатки.

— Они с Фарли, кажется, неплохо ладят. Если какие-то важные дела отвлекут вас, что, если, опеку над ней возьмет на себя Карен? Ничего что она китаянка.

— Я не вижу здесь никаких проблем.

— Я тоже. Однако в библиотеки и обратно будете возить Васкес вы в сопровождении военных, а не Фарли. Это мое единственное условие.

— Прекрасно. Теперь о некоторых действительно больных вопросах, — сказала Кэрролсон.

— Что именно?

— Русские начинают требовать увеличения их группы. Если они этого добьются, мои источники сообщают мне, что того же могут потребовать и китайцы. Нормальная реакция. Они тоже будут жаловаться и не захотят, чтобы их считал более легковерными, чем русских.

— Черт возьми, Фарли кормит их сказками о седьмой камере уже много месяцев. Их это не удовлетворяет?

— Нет. Русские тоже знают основное.

— К черту их всех, — проворчал Лэньер. — На том и закончим.

— Замечательно, — улыбнулась Кэрролсон.

— Следите только, чтобы Патриция не разговаривала с кем не положено.

— Понятно.

— Включая вас.

Кэрролсон прикусила губу, перекрестилась и пылко тряхнула головой.

— Лучше умереть. Серьезно, неужели я не заслужила повышения?

— Надеюсь привезти его с собой. Я буду говорить с Хоффман. Терпение.

— Значит, терпение, — повторила она.

Лэньер бросил на нее суровый взгляд, потом широко улыбнулся и, протянув руку, коснулся ее плеча.

— Это наш пароль. Спасибо.

— De nada, босс.

Когда Кэрролсон и Лэньер вышли из машины, к ним подошел Ву.

— Возвращается экспедиция ко второму кругу, — сообщил он. — Они примерно в шестидесяти километрах отсюда. Служба безопасности держит с ними связь, и сообщения передаются сюда.

— Хорошо, — сказал Лэньер. — Готовимся к встрече.

Вторая экспедиция состояла из двадцати шести человек на четырех грузовиках. Сидя на опушке карликового леса, Патриция наблюдала за столбом пыли, поднятой приближающимися машинами. Она взяла блокнот и процессор и направилась назад к лагерю.

Из туннеля шестой камеры появились еще две машины и, с грохотом спутившись с пандуса, остановились возле палатки. Из одной вышел Беренсон, командир германских сил безопасности, в настоящее время отвечающий за безопасность в седьмой камере, из другой — Римская и Роберт Смит. Римская приветственно кивнул Патриции, проходя мимо. «Настроение у него улучшилось», — подумала она.

Из тени палатки появились Лэньер и Кэрролсон.

— Как далеко они продвинулись? — спросила Патриция у Лэньера.

— Девятьсот пятьдесят три километра — половина емкости батарей. — Он протянул ей прибор в фетровом футляре. — Мультиметр. Мы включили его в список оборудования, и теперь он ваш. Будьте с ним осторожны. Электронщики не смогут быстро сделать еще такой же.

— Спасибо. Патриция вынула прибор и сложенный листок с инструкцией. Ленора заглянула ей через плечо.

— Радиус действия — около десяти сантиметров, — заметила она. — Весьма локальный.

Римская подошел к ним сзади и откашлялся.

— Мисс Васкес.

— Да, сэр?

«Старые привычки умирают с трудом…»

— Как вам нравится проблема?

— Изумительно, — спокойно сказала она. — Потребуется время, чтобы ее решить, если ее вообще можно решить.

— Конечно, — согласился Римская. — Я полагаю, вы знакомы с нашими гипотезами?

— Да. Они могут помочь.

Они уже помогли, однако Патриция не хотела заострять на этом внимание.

— Хорошо. Вы были у сингулярности?

Она кивнула.

— Жаль, что тогда у меня не было мультиметра.

Девушка протянула ученому прибор, и он тщательно изучил его, качая головой.

— Отличная идея. Я вижу, вы делаете успехи. Значительно большие, чем я. Так и должно быть. Есть здесь один джентльмен, который, быть может, окажет вам помощь. Такахаси — заместитель начальника экспедиции, очень опытный теоретик. Полагаю, вы читали некоторые наши совместные статьи.

— Да. Очень интересно.

Римская посмотрел на нее строгим взглядом — секунд пять или десять, отчего ей стало неуютно — потом кивнул.

— Мне нужно поговорить с Фарли, — бросил он, уходя.

Экспедиционные машины остановились в двадцати метрах от лагеря. Лэньер пошел им навстречу. Кэрролсон задержалась около Патриции.

— Это самое большое расстояние, на которое мы смогли углубиться в коридор, — сказала она. — Судя по тому, что они сообщали по радио, им не слишком много удалось найти.

Возвращение проходило буднично. Из машин никто не вышел; одна за другой, по указаниям Лэньера, они проезжали мимо лагеря и поднимались по пандусу в туннель, исчезая в шестой камере.

Лэньер вернулся с тремя блоками памяти. Он дал по одному Леноре и Патриции, спрятав третий в карман.

— Отчет экспедиции, неотредактированный, — объяснил Гарри. — Ничего особо впечатляющего, судя по словам Такахаси, кроме…

Он обернулся, бросив взгляд на коридор.

— Да? — поторопила его Кэрролсон.

— Второй круг — не просто плавающие башни. Под ними есть отверстия, напоминающие своего рода колодцы. Им не удалось выяснить, куда ведут эти колодцы, но они определенно открыты.

— Значит, в коридоре есть дырки, — решила Кэрролсон. — Ладно, Патриция, пришло время спланировать поездку к первому кругу. Когда вы предполагаете освободиться?

Патриция вздохнула и покачала головой.

— В любое время. Я могу работать везде, где бы ни находилась.

— Сделаете это послезавтра, — подсказал Лэньер. — Нам с Патрицией нужно побывать в библиотеке. — Он незаметно сделал знак Кэрролсон, та извинилась и, еще раз обернувшись, ушла в палатку.

— Вторая часть посвящения начнется в следующую смену, — добавил он. — Самая трудная из всех. Вы готовы?

— Не знаю, — Патриция почувствовала, как что-то сжимается в груди. — Я должна быть готова. Пока что мне удалось остаться в живых.

— Хорошо. Встречаемся у пандуса через двенадцать часов.

Загрузка...