Его звали Тони. Книга 8

Глава V

Думаю, вы уже догадались, кто именно приехал к нашим воротам. Тот самый имперский отряд — «Белые ножи».

Что сказать… техники у них было реально немало. У них даже танки имелись — сразу восемь штук. Сейчас прям завидно немного стало. И четыре вертолёта, которые кружили рядом с нашей горой.

— Вызывают, — Гамлет повернул ко мне голову. — Похоже, хотят выдвинуть требования.

— Врубай на громкую, — я кивнул на рацию в его руках. — Послушаем.

Последние пять минут кобольд был занят переговорами с гостями. Слушая их ответы через микрофон в своём ухе, так что я не был в курсе деталей. Разве что знал — они казались изрядно удивлёнными нашим присутствием здесь. Или просто делали вид.

— Говорит Харьес Мерфф, — проскрипела рация. — Я заявляю права на этот анклав и бросаю вызов его старейшинам.

Звучало это эпично. Но терзали меня смутные сомнения — сомневаюсь, что имперский военный отряд появился здесь только из-за того, что одному цвергу захотелось поставить на колени других. Практически сразу после нашего появления.

— Жопе своей брось вызов, — огласил помещение голос Гоши. — Ты чёт, реально перепутал. Мы те лом в глотку забьём и мозжечок наждачкой полирнём! Кислюк беспафосный..

На секунду в помещении повисла полная тишина. Потом его заполнили звуки хохота. Ржали все. Даже Гамлет, который почти никогда не проявлял эмоций, тихо поскрипывал. А рация в его руке дрожала.

Цверг, который был на другом конце линии, помолчал. Обдумывал, видимо. Или прикидывал, насколько болезненно принимать металлический лом в глотку?

— Знаете, я не привык иметь дело с дикарями, — наконец заговорил он. — Потому буду краток. Традиции цвергов позволяют мне отправить вызов старейшинам анклава.

— Дикарь тут только один! — немедленно взорвался Гоша. — А традиции у нас свои есть. Каждый оскорблённый обиженка свою порцию магния получает! Добровольно-принудительно!

Рация работала в телефонном режиме, так что мне было отлично слышно, как закашлялся собеседник. Могу поспорить, такого он от нас не ожидал. Да и переговоры до этого вёл корректно-сдержанный Гамлет, который практически никогда не оскорблял собеседников.

В любом случае, нужно было переходить к делу. Так что я махнул рукой, останавливая Гошу, который уже собирался извергнуть новое оскорбление и подошёл чуть ближе к рации.

— В чём именно суть? — поинтересовался я. — С кем предполагается поединок?

Секунд пять на той стороне царила практически полная тишина. Похоже, собеседник раздумывал, стоит ли нам вообще отвечать. Но в конце концов заговорил.

— Согласно традициям нашего народа, которые одобрены законами империи, я имею право выставить своего бойца. Поединок один на один, без применения магии. Только холодное оружие и собственное тело, — голос Харьеса Мерффа звучал сухо и максимально нейтрально. — Вторая сторона может выставить любого, кто согласится сражаться за них.

Занятные у них тут традиции, что я могу сказать. Прямо вижу, как в старинных цвергских поселениях, бросали все силы на создание идеального солдата. Схема более чем эффективная. Берёшь одного воина и с его помощью захватываешь всех вокруг. Ключевой момент — чтобы у соседей не нашлось ещё более эффективного убийцы. Который прервёт череду побед, отрубив голову твоему собственному гладиатору?

— А если мы тебя в жопу пошлём? — с хмурым видом уточнил Гоша, без всякого дружелюбия, смотря на рацию. — Что тогда?

— У вас сорок восемь часов, — сухо ответил Харьес Мерфф, тщательно скрывая эмоции. — После этого я имею полное право начать штурм. Жду вашего ответа.

После этих слов он разорвал связь. Ну, вернее, вырубил свою рацию.

— Штурм у него будет, япь, — возмущённо рявкнул Гоша. — Жопу пусть себе штурмует. Пришлёпок кислый.

— Я могу выйти на ринг и уничтожить его, — проскрипел Гамлет, повернув ко мне голову. — Одно ваше слово, наставник, и его поединщик будет повержен.

Вы посмотрите только. Даже пальцы на рукоять меча опустил. И смотрит на меня, как рыцарь, что собрался штурмовать Иерусалим, снося головы неверных и рассекая их тела.

— Это не вайб, — послышался из угла голос Арины. — Это кринж. Прям исторический.

Отчасти, я был с ней согласен. Такая себе ситуация. Нас тут всего ничего, а противник пригнал под тысячу бойцов с тяжёлой техникой. Которые разбивают лагерь прямо на склоне горы.

Конечно, прорваться внутрь им будет проблематично. Раз мой собственный клинок не взял внешнюю створку, её тем более не пробьёт взрывчатка. Об этом можно не беспокоиться.

Обратная сторона медали — выйти отсюда тоже не выйдет. И связаться с нашими, чтобы вызвать подкрепление, не получится. Вся связь наглухо блокирована. Работает только рация, но как вы сами понимаете, радиус действия у неё невелик.

— Мы можем посмотреть, — неуверенный голос принадлежал одному из двух цвергов, которых местные делегировали в качестве своих представителей. — В смысле… Ну, увидеть его бойца.

Когда в него впились сразу несколько заинтересованных взглядов, бедолага сделал шаг назад. Фактически врезавшись спиной в стену. Повёл по нам взглядом.

— Почти вся электроника давно сдохла, — неуверенно продолжил он, стараясь не отводить от меня взгляда, чтобы не смотреть на всех остальных. — Но есть старая смотровая комната, над входом. Оттуда должна быть видна площадка.

Как выяснилось после пары наводящих вопросов, традиции цвергов действительно позволяли бросить вызов и выставить одного-единственного бойца. Успех которого определял, на чьей стороне окажется победа.

Одновременно с этим они обязывали бросившую вызов сторону продемонстрировать воина осаждённым. Поместив его так, чтобы те могли увидеть.

Смысл тут был прозрачен и понятен. Дать второй стороне возможность оценить свои шансы на победу. И заодно определиться, кого именно стоит выставить. Да и в целом — есть ли резон рисковать или лучше запереться и биться до последнего.

— Эт чё? — удивлённо выдал, прильнув к смотровой щели, Гоша. — Они хотят, чтоб мы с этим япнутым чудищем бились?

— Не всё, что страшно выглядит, способно тебя сожрать, брат по возвышению, — проскрипел Гамлет. — Если понадобится, я смогу его одолеть. Сокрушить. Во имя новых горизонтов и великого будущего.

Похвальное рвение. Только вот кобольд не справится. Не, в теории какие-то шансы есть. В конце концов у него имеется даргский клинок, способный разрубить почти всё что угодно. За исключением даргской же брони. Однако стоящий внизу боец уже давно перестал быть обычным орком. На мой взгляд, тот наверняка превосходил в скорости любого из нас. Даже меня.

Не говоря уже про многочисленные металлические импланты, что задорно блестели на солнце. И напичканные биологическими усилителями мышцы. Как бы вообще не искусственные, выращенные либо магами, либо в лабораториях.

Логика тут есть. Когда возрождались традиции цвергов и разрабатывались правила поединков, ни искусственных мышц, ни боевых имплантов ещё не существовало. Прописать ограничения на их использование было невозможно.

— Нет, — качнул я головой. — Дуэли не будет. Рано или поздно Бугурский отправит сюда разведку. А потом к горе заявится весь отряд.

— Или мы сами иначе выйдем и прокрематорим этих шмаглов, — хмуро заявил Гоша. — Они ещё сами не знают, с кем связались, сучьи дети.

Выйти наружу и ринуться на врагов, неся боль в массы, я бы тоже не отказался. Один маленький нюанс — у них столько огневой мощи, что мы и близко не подойдём. Разве что Арину в качестве диверсанта использовать.

Я чуть повернул голову, покосившись на девушку и встретился с её собственным взглядом. Похоже, эта мысль пришла нам в голову одновременно. Однако над реализацией всё-таки стоило подумать. К тому же, я буквально только что проснулся. И пока ещё не готов принимать столь серьёзные решения.

Поэтому пока ограничился отдачей очевидных приказов. Наблюдать. И докладывать, если возникнут какие-то изменения.

Ну а что? Что я ещё мог сделать, когда в моём распоряжении пара гоблинов, семь кобольдов и одна иллюзионистка? Конечно, к ним всем прилагался ещё я сам. И сразу три мглистые косули. Что несколько повышало наши возможности.

Если смотреть на ситуацию объективно — кинься мы в атаку, без потерь бы точно не обошлось. Тем более противник имел массу тяжёлого вооружения. А дотянуться до всех разом, вырвав астральные тела, у меня точно не получится. Да и среди личного состава «Белых ножей» имелось несколько неплохих магов. Я уже входил в режим концентрации, пытаясь прочувствовать их лагерь. И выделил наиболее сложные цели.

Другой момент — мне казалось, что происходящее никак не связано с противостоянием кланов цвергов. Что подтверждалось словами той пары местных жителей, что сейчас находились вместе с нами.

Если верить им, заявившийся сюда Харьес приходился дальним родственником одному из сооснователей этого поселения. Если быть точным — одному из лидеров цвергов, захвативших почти пустой даргский горный город.

При этом ранее цверг никогда не интересовался делами анклава и уж точно не выказывал намерений его захватить или подмять под себя. Он вообще был самым обычным торговцем. Имевшим дело с самыми разными людьми, эльфами, орками и цвергами на территории Армении.

Несложно было набросать в голове схему, согласно которой кто-то из его многочисленных партнёров предложил выгодную сделку. И возможность продать своё и так не слишком доброе имя за приличное количество звонкой монеты. Идеальное же прикрытие.

Да я и сам использовал «традиции малых народов империи» для противодействия нормам законов. И видел, как это работает в случае с охотой на гоблинов.

Ничего странного в том, чтобы замаскировать атаку на нас под «традиционную» разборку, не было. Неплохой ход. Скорее всего, частенько используемый местными аристократами.

Остался только один вопрос — кто именно решил прийти по наши души. Румянцевы? Но какой тут смысл? Василий настолько остро отреагировал, впав в ярость после нашего разговора? Вроде, логично.

Но если глянуть под другим углом — он аристократ. Человек, которого с детства готовили вариться в котле интриг, убийств и предательств. Такой может позволить себе некоторую эмоциональность в разговоре с даргом. Но уж точно не станет задействовать ресурсы семьи, чтобы отомстить орку, который задел его в приватной беседе.

Если же говорить о тех, кто входил в Большой совет Еревана, для них это тем более не имело смысла. Сейчас основной проблемой каждой армянской фамилии были Геворкяны и баронесса Белоозёрская. «Щенки косуль», безусловно, вызывали гнев и злобу у каждого из членов совета. Но при этом мы были простыми исполнителями. Наёмниками, которые получают деньги за выполнение своей работы.

К тому же даже если предположить, что меня убили в этих горах, во внутриереванском раскладе ничего не изменится. Вверху всё так же будут Геворкяны и Белоозёрская. Всем остальным придётся доедать крошки со стола. Так зачем тратить столь ценные ресурсы, чтобы пытаться организовать мою ликвидацию?

Хотя… Может это не ликвидация вовсе? Откуда мне знать, чего именно хотят закулисные игроки? В конце концов, я недавно, по сути, захватил анклав цвергов, внутри которого находится работающий Обсерватум. Совсем не уникальная, но крайне редко встречающаяся хреновина.

Я уже добрил эту тему — помимо Мурманска и Армении в мире имелись другие Обсерватумы. Аж целых шестнадцать. Немного. Но и не два.

С другой стороны, он стоял всё это время. И был нахрен никому не нужен. Разве что его пытались использовать в качестве приманки для какого-то конкретного дарга. Вернее, для конкретного типажа гигантского орка. Мысль на момент даже показалась умной, но стоило присмотреться к ней получше, как стал хорошо различим запах паранойи.

— Тони? — в помещение первого уровня, выбранное нами в качестве штаба, зашла цверга. Кьярра. Та самая, с которой мы трахались. — Мы хотим помочь.

Гоша, который тоже сидел за столом, было открыл рот, наверняка желая что-то сказать. Уверен — что-то не слишком приятное. Но увидев, кто именно появился в комнате, предпочёл сомкнуть челюсть обратно.

Я же смерил взглядом девушку, которую пару дней назад собирались отдать в качестве подношения «Великому».

— Каким образом? — вздохнув, озвучил я вопрос, которого она могла бы и не ждать.

Остановившись, та оглянулась на своих спутников. Ещё трёх цвергов. Один из которых носил статус «временного лидера», выдвинутого наряду с остальными в качестве управленца.

— Они ведь будут штурмовать, — снова посмотрела на меня девушка. — Мы хотим защищаться. Наш клан не собирается сдаваться без боя.

Неожиданно. И я бы сказал — заставляет задуматься. Они и поломанные с точки зрения психики, и истощённые. Но стрелять вполне смогут. Основной момент — чтобы хватило воли и желания жать на спусковые крючки.

— Оружие у нас есть, — шагнула вперёд Кьярра, одетая в обтягивающие спортивные штаны и тонкий шерстяной свитер на голое тело. — Часть уже пошла в негодность, но рабочего хватает. Боеприпасов тоже достаточно.

— А с нашими защитными артефактами не справится никто, кроме членов клана, — подключился один из стоявших за её спиной мужчин. — Если снаружи инженеры, что раньше участвовали в осадах, без магического снаряжения не обойтись.

Вот это он сказал верно. Я, если честно, за всеми проблемами последних дней даже не подумал о том, что вторая сторона запросто может использовать магию. Вы же не решили, что слово «инженеры» он употребил в классическом смысле? Нет. Цверг имел в виду магов.

— Соберите всех желающих на этом ярусе и сообщите, как только закончите, — сказал я, поднимаясь на ноги. — А мы пока проверим состояние арсеналов.

Спустя пятнадцать секунд мы разошлись в разные стороны. Троица цвергов, что сопровождала Кьярру, двинулась собирать сторонников, а я вместе с ней и одним из кобольдов пошёл вниз — на четвёртый ярус, где размещалось всё вооружение анклава.

Отпускать меня в одиночестве Гамлет наотрез отказался. Мол, хрен его знает, что может здесь встретиться под землёй. Мало ли какие ещё сюрпризы мог оставить попаданец, который настолько жестоко изувечил жизни цвергов.

Признаю — в его словах был определённый смысл. В конце концов вокруг тысячи и тысячи квадратных метров, которые никто не успел проверить. Но, с другой стороны, судя по жадным взглядам, которые бросала на меня Кьярра, лучше было бы отправиться в путь одному.

Знаете, она вроде ростом мне даже до плеча не дотягивала. И по комплекции уступала всем. Что эльфийке, что орчанке, что ереванской аристократке. Но было в ней что-то эдакое. Дикое, моментально и с первого оборота заводящее мой разум. Я даже сейчас, пару раз был близок к тому, чтобы отдать кобольду приказ оставить нас наедине.

Тем не менее, пыл удалось сдержать. Как бы грустно ни было это признавать — сейчас не до того. Вместо того чтобы жить свою лучшую жизнь, мне приходилось инспектировать состояние цвергских арсеналов. Никакой тебе, сука, справедливости.

К слову, сами арсеналы были в неплохом состоянии. Масса упакованного оружия, которое хранилось в масле и было готово к использованию после чистки. Куча ящиков с припасами. Отдельно — артефакты, предназначение большей части которых было для меня абсолютно непонятно.

Ну вот, скажите нахрена им ящик с песком? Как вообще песок может быть артефактом? И для чего его используют? Песчаные бури вызывать в коридорах? Быстро строить укрепления?

Или микроскопические кирки — такие, если кому и вручать, то, наверное, таким же микроскопическим гномам. И пусть цверги, если отталкиваться от специфики их расы, в какой-то степени и были близки к гномам, но вот комплекции это не касалось. Для того, чтобы орудовать такими крохотными инструментами, местным жителям надо было уменьшиться раз в пятьдесят. А то и сотню.

В общем, вопросов было до хрена. Однако задавать их прямо сейчас я не стал. Времени и так было немного, да и обстоятельства не те, чтобы вести задушевные беседы. Тем более говорить мне хотелось вовсе не про артефакты.

А если быть честным прямо до самого конца — думал я вообще не о разговорах. Все наблюдения, сделанные в арсенале, были для меня лишь способом катализировать даргское любопытство. Проверенное средство нейтрализации основного мужского инстинкта. Правда, в этот раз, сработавшее только отчасти.

Как бы там ни было, спустя полчаса мы закончили инспекцию арсеналов. Отобрали несколько десятков ящиков, которые требовалось распаковать в первую очередь, использовав содержимое для вооружения добровольцев.

Тех, кстати говоря, оказалось не так уж много. Честно — я рассчитывал увидеть как минимум половину населения Анклава. То есть семьсот-восемьсот цвергов, готовых сражаться за свою условную родину.

Знаете, сколько оказалось на самом деле? Тридцать восемь. Включая Кьярру. И ещё пятерых девушек, которые оказались среди добровольцев. Негусто.

С другой стороны, это были тридцать восемь дополнительных бойцов к тем десяти, что у меня уже имелись. Да, одного кобольда запросто можно было посчитать за десяток цвергов. Но даже при таком раскладе усиление выглядело неплохим. Кто в здравом уме откажется от дополнительных солдат, особенно когда у тебя их всего десять?

Правда, когда они начали тренироваться, быстро пришлось снизить изначальную оценку их совокупной мощи. Пожалуй, все эти тридцать восемь бойцов не тянули даже на одного единственного кобольда. Слишком уж неуклюже обращались с оружием, да и руки у них всё ещё были полны слабости.

Единственное, что порадовало, — наличие нескольких подготовленных инженеров. Как тут же выяснилось, цверги так называли артефакторов. Магов, которые специализировались на разработке и изготовлении разнообразных магических хреновин. В том числе и боевого назначения.

Командира я им позволил выбрать самостоятельно. Подумал, что навязывание сверху может негативно сказаться на боевом духе. Но, к моему удивлению, эта «банда лучших» выбрала никого иного, как Кьярру. То ли действительно поверили в её лидерские качества, то ли решили, что так будет лучше с точки зрения коммуникации.

Вообще логично. Кому ещё налаживать диалог с даргом, как не девушке, которая с ним уже переспала.

Сам я ушёл уже после первой тренировки. По очень простой причине — услышал, как один из цвергов обсуждал с другим тайные ходы клана и возможность выбраться по ним наружу. Естественно, медлить я не стал. Сразу же выдернул его из числа тренирующихся и попросил максимально детально всё изложить.

Ну а спустя полчаса, когда остальные добровольцы завершили свою первую тренировку, я прихватил этого парня с собой. Добавил ещё двух местных и обоих гоблинов — подходящий состав, чтобы исследовать те самые тайные выходы, о которых он говорил.

Звучало это многообещающе. Ну сами посудите — кто откажется оказаться в тылу врага и ускользнуть из ловушки? Либо ударить им в спину, размотав лагерь, уничтожив технику и заставив бежать. Это ведь если бить в лоб, нам может не хватить ударной силы. Окажись наша небольшая группа на выгодной позиции — «Белые ножи» обречены.

Может, всех мы и не перебьём, но сокрушим столько техники и наведём такой хаос, что их боеспособность упадёт куда-то в область нуля.

Разочарование — именно это чувство я испытал, когда мы всё-таки проверили все выходы, что вели наружу. Двадцать пять узких, пробитых в скальной породе коридоров. Каждый из которых упирался в засаду, ждущую по ту сторону выхода. Грамотное решение: попытайся они прорваться через них внутрь, наткнулись бы на множество ловушек. Тех самых, что сопровождающий нас инженер отключил по дороге сюда.

Вместо этого противник занял позиции снаружи. Скорее всего, рассчитывая захватить группу разведчиков, которая попробует выбраться, чтобы оценить ситуацию. После заставить их вырубить ловушки на обратном пути. Как я уже сказал — неплохой план.

Правда, столкнуться с астральным воителем из числа даргов эти парни явно не рассчитывали. И уж точно не предполагали, что я чувствую их тела на таком расстоянии.

В любом случае было немного обидно. Особенно раздражало количество киборгов. Помните ведь — чем больше в разумном создании имплантов, тем хуже поддаётся его астральное тело. А здесь, такие типы были в каждой заседе.

Гоша и Сорк, во время нашего путешествия под горой, изрядно вымотались. По возвращении в штаб, притащили туда свои спальные мешки, расстелили их и завалились спать. Я же ещё раз сбегал в смотровую комнату, откуда посмотрел на едва видную в сумерках фигуру «киборга-убийцы», которого выставил Харьес. После чего вернулся и уселся пить кофе. Одновременно размышляя, как лучше поступить — сменить помещение под штаб, перетащив туда часть найденной, и уже приспособленной под наши нужды мебели, или заставить пару жутко храпящих гоблинов искать себе другую спальню?

Дилемма разрешилась сама собой. Спустя десяток секунд ушастики буквально подпрыгнули прямо внутри спальных мешков, а я разлил кофе, обжигая левое колено. Абсолютно адекватная реакция на грохот скальной породы и внезапно задрожавший под ногами пол.