Его звали Тони. Книга 8

Глава XIX

Грох оказался именно таким, каким я его запомнил по видеозвонку. Молодой, здоровенный и с выражением лица, которое намекало на определённые проблемы с интеллектом. Не то чтобы совсем тупой — скорее, из тех, кто сначала делает, а потом думает. По-возможности, предпочитая совсем не думать.

— Прибыл, — коротко сообщил он, остановившись передо мной. — Готов. Начинать когда?

— Скоро, — ответил я. — Сначала покажу, где жить будешь. Потом…

Договорить не успел. Из бокового коридора появилась Арина — в коротких розовые шортах и майке такого же цвета. Откровенных настолько, что я невольно задумался о границах приличия. Которые она, судя по всему, считала устаревшей концепцией.

Хм. Может стоит добавить ещё пару правил в традиции культурных даргов? Которые будут касаться одежды. Хотя, она вроде и не обнажила ничего стратегического — всё прикрыто. Тем не менее вид такой, что кровь от мозга сама по себе отливает.

Грох замер. Уставился на блондинку так, будто увидел богиню во плоти. Рот приоткрылся. В глазах загорелся огонёк, не сулящий ничего хорошего.

— Это кто? — выдавил он наконец. — Хочу! Сейчас!

Шагнул к ней. Потянулся руками.

Арина щёлкнула пальцами. Вокруг её головы вспыхнул ореол из ледяных шипов — острых, сверкающих и направленных прямо на дарга. Иллюзия, конечно. Но выглядела убедительно.

— Руки убрал, — сказала она холодно. — А то отморожу. Вместе с энтузиазмом.

Грох отшатнулся. Огонёк в глазах сменился опаской. Покосился на шипы, потом на меня.

Я лишь усмехнулся про себя. Молодец, девочка. Быстро, жёстко и без лишних спецэффектов. Именно так с ними и надо.

— Эт чё? — выдавил дарг. — Настоящее?

— Хочешь проверить? — Арина приподняла бровь. Шипы качнулись в его сторону.

— Не, — Грох попятился ещё на шаг. — Понял. Красивая… Но опасная.

— Аура минус бесконечность, — констатировала иллюзионистка, одним движением пальцев изменяя картинку. — Тони, это один из твоих культурных даргов? Серьёзно? Он же кринж на ножках. С рефлексами дикого кабана.

Из-за её спины вынырнул Гоша, который сам получил информацию по рации от постовых и всё это время мчал наверх. Одно ухо по-прежнему в бинтах, но глаза блестят от предвкушения развлечения.

— О! Вот и номер один! — радостно объявил гоблин. — Первая жертва культурного воспитания! Всех япнет и нагнёт!

— Я не жертва, — набычился Грох. — Я участник. И вообще… — он снова уставился на Арину, после чего посмотрел на меня, — Эта… Блондинистая. Твоя что ли?

— Моя что? — уточнил я. — Ты о чём вообще?

— Ну-у-у, — чуть замялся гигантский орк, почёсывая голову. — Твоя баба?

Арина скрестила руки на груди. Приподняла бровь. Нос сморщился, будто в комнате резко запахло чем-то неприятным. Впилась в дарга взглядом, который обещал много интересного. Причём не в самом хорошем смысле.

— Чья-то баба? — переспросила она. — Это ты сейчас обо мне и не со мной? Знаешь, я таких как ты видела. На картинках. В разделе «тупиковая ветвь эволюции».

Гоша заржал в голос. Хлопнул себя по колену.

— Вот эт она тебя приложила! Япь! Культурный дарг, гришь? Да тут работы — вкопаться и засыпаться! — в голос хохотал ушастик. — А ваще, удачи тебе, громила. Блонда даже мне не дала. Самому прекрасно-пафосному гоблину Еревана, если чё. Вдупляешь масштаб проблемы?

— Не дала? — Грох перевёл взгляд на гоблина. — Чё, совсем? А чё так?

— Загадка природы, — развёл руками Гоша. — Женщины, япь. Никогда их не понимал.

Сама Арина вдруг перестала излучать холод. Её взгляд изменился — стал цепким, оценивающим. Она медленно обошла застывшего Гроха по кругу, бесцеремонно разглядывая его спину и плечи. Как покупатель на ярмарке скота.

— Н-да… — протянула она задумчиво. — Вайб, конечно, пещерный. Башка пустая. Но фактура интересная. Если отмыть, причесать и запретить открывать рот без команды — может залететь в топы. Под такую картинку домохозяйки сразу в душ побегут. Ваншотить свой бугорок.

Она остановилась перед ним. Склонила голову набок.

— В качалку ходишь или натуральное всё?

— Чё? — Грох моргнул. — Ну… Натуральное. А ты чё эт? Нравится?

Он аж мышцами заиграл. Да так, что ткань рубашки, явно надетой в самый первый раз, натянулась.

— Камера любит мышцы, — прищурилась блондинка, которая последние сутки провела на связи с Фотом и помогала Сорку готовить съёмки. — Особенно такие. Надо будет сцену придумать, где ты тяжёлое что-нибудь таскаешь. Без рубашки. Чтобы прям горячий вайб.

Гоша аж воздухом поперхнулся, уставившись на неё.

— Стоп! Ты чё творишь⁈ — он ткнул в неё пальцем. — У тебя же Фоти-тап есть! Забыла? А ты тут на чужие бицепсы пялишься! Я всё вижу! Глазами его уже раздела, облапала и облизнула где надо!

— Мой сейв-слотик в Царьграде, — печально вздохнула Арина. — А контент — здесь. Не душни, зелёный.

— Я не душню! — Гоша выпятил грудь. — Во мне королевская кровь! А ты… ты…

— А я оцениваю рабочий материал, — перебила иллюзионистка. — Профессионально. Знаешь, что это слово значит?

Грох слушал перепалку и его лицо всё больше искажалось гневом. Вон жилка на виске задёргалась. Как будто мы тут уже кино снимаем и прямо сейчас за спиной — оператор с камерой.

Я даже оглянулся на автомате. Оператора позади не было. А вот дарга я отчасти понимал. Неприятно это, когда тебя обсуждают, как кусок мяса. В твоём же присутствии.

— Эй! — рявкнул он так, что оба замолчали. — Вы чё, страх потеряли⁈

Шагнул вперёд, накрыв Гошу свой тенью.

— Я тут ваще-то! — обиженно проревел орк. — Ещё раз так — бошки откручу! И растопчу!

Гоша мгновенно отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Ладонь легла на рукоять револьвера. Вторая сразу же рванула из развязки магниевую шашку.

Что забавно — никакого страха в глазах гоблина не было. Только ожидание и холодный расчёт. Ожидаемо, чего тут. Под Мглой мы видели вещи куда похуже.

— Отставить, — сказал я.

Не слишком громко. Но таким тоном, что все трое замерли на месте. А я шагнул между ними.

— Грох — сдай назад. Дыши носом, — посмотрев орку в глаза, я покосился на блонду. — Арина — выключи режим стервы, он нам ещё живым нужен. Гоша — убери пальцы от ствола.

Несколько секунд напряжённой тишины. Наконец Грох медленно и хрустя суставами разжимает кулаки. Гоша демонстративно убирает руку от оружия. А вот Арина закатывает глаза.

— Ой, всё. Душный чат и юзеры потные, — поморщилась иллюзионистка. — Я просто контакт налаживала и план съёмок прикидывала…

— Угу, — кивнул я. — Раз прикинула, то изложи операторам.

Смерив её взглядом, снова посмотрел на хлопающего глазами дарга. Как гигантский озабоченный варвар, честное слово. Надеюсь остальные будут получше.

— А ты, давай за мной, — вздохнул я. — Покажу город. И твоё жильё.

Апартаменты для участников шоу оборудовали двумя ярусами ниже. Отдельный блок с шестью комнатами, общей зоной и чем-то вроде кухни. Грох оглядел своё будущее жилище с выражением умеренного одобрения.

— Нормально, — констатировал он. — Кровать большая. Это хорошо. А жрать где?

— Столовая рядом, — невольно улыбнулся я. — Сейчас покажу.

Только на этом я останавливаться не стал. Решив, что стоит показать ему весь подземный город. Как минимум — основные коммуникации. Посмотреть на его реакцию и оценить, насколько Грох в действительности подходит для шоу. Чтобы, пока не поздно — взять кого-то на замену.

Из-за этого, казалось бы логичного решения, следующие два часа превратились в бесконечную экскурсию. Грох умудрялся задавать вопросы обо всём подряд. Буквально. Каждый коридор, дверь или встретившийся цверг.

Вот мы прошли мимо группы местных. Те замолчали, синхронно повернув головы. Руки заметно напряглись. Кто-то потащил цепь с гайками, которой подпоясывал штаны. Как по мне — тяжеловатая замена ремню. Но вот в качестве оружия — подойдёт отлично.

— А эти мелкие бородатые чё? — спросил Грох, не понижая голоса. — Опасные?

— Цверги. Говори правильно, — бросил я взгляд на них, проходя мимо. — Нет. Если не злить.

— А как их злить правильно? Ну, чтоб знать, — тут же добавил молодой дарг. — Чтоб не делать так.

— Вот так и злить, — улыбнулся я. — Называть мелкими в их присутствии.

Грох оглянулся на техников, что всё ещё смотрели нам вслед.

— Понял, — буркнул он. — Не буду.

Отдельной темой стали женщины. Грох пялился на каждую встречную особь женского пола. С такой мордой, будто видел их впервые в жизни. И комментарии озвучивал соответствующие. Такие, что даже для меня перебор. Я себя прям на какой-то момент почувствовал несчастным вшивым интеллигентом. А потом просто не выдержал.

— Ты сюда зачем вообще приехал? — поинтересовался, посмотрев на него. — Ради шоу или ради баб?

— А чё, совмещать запрещено? — уточнил Грох вполне серьёзно. — Прям ваще низя?

Сформулировать ответ я не успел — навстреча нам вышла Кьярра. Уверенно шагая по камню и держа в руках какой-то свёрток. Увидела меня — сразу шагнула ближе. Смахнула несуществующий волос с моего плеча. Посмотрела в глаза. Улыбнулась.

И только после этого соизволила заметить двухметровую тушу рядом. Глянула на Гроха снизу вверх. Как на мглистого мутанта, который выбрел к цивилизации.

— Это что за чудовище? — осведомилась она у меня. — И зачем?

— Участник шоу, — чуть поморщился я. — Первый прибыл.

— А-а, эти ваши культурные, — фыркнув, она повернулась к даргу, который пожирал её взглядом. — Слышь, громила — пялься аккуратнее. Я занята.

— Кем занята? — Грох оскалился, разглядывая её. — Мелкая. Громкая. Чё ты умеешь-то? И как? Ты ж ваше того… По размеру, не функциональна.

Кьярра медленно повернулась к нему. Прищурилась. Щёки вспыхнули алым.

— Вот им занята, — процедила она, кивнув в мою сторону. — А лучше всего в этой жизни, умею отхнаривать всё лишнее! Вжик и нету! Хочешь покажу?

— Не, — Грох покачал головой, покосившись на меня. — Понял. Баба шефа. Не трогать.

Твою ж дивизию. Интересно, это совпадение или она узнала, куда мы шагаем? Тут же везде камеры сейчас. Почти как в китайских городах. Только социального рейтинга и пропадающих среди ночи людей, о которых запрещено вспоминать даже супругам и детям, нет. Надеюсь и не будут.

А вот цверги, которые запросто могут отправить сообщение с указанием моей позиции — имеются.

Арьен попалась нам через пятнадцать минут. Шла по коридору, с планшетом в руках. Взгляд скользнул по Гроху, как по колонне — с лёгким оттенком и презрения. Занятно — это она из-за его показного простачества, так реагирует? На меня ведь изначально смотрела иначе.

— Тони, — остановилась эльфийка передо мной. — Подготовила справку по Дому Скальной Тени. Полный расклад. Обсудим?

Ну да — мы говорили про это, когда на свет выплыла история с Ярославлем. Я, честно говоря, уже и забыл. Таэнса же запомнила. И задействовала в качестве предлога.

— Скинь лучше на почту, — медленно кивнул я. — Или в «Сову» отправь. Гляну вечером.

— Хорошо, — Арьен задрала подбородок, стараясь скрыть разочарование. — Ещё у меня есть пара идей по нашей поездке. И состав группы было бы неплохо обсудить.

Выслушав мои слова о том, что мы скоро поговорим, эльфийка удалилась. Походка строгая, спина прямая. И сочная упругая задница, обтянутая облегающими штанами. Новыми причём. Откуда она их тут взяла? Мы ведь только продукты для кухни заказывали и всё.

— Тоже твоя? — шумно вздохнул хмурый Грох, которого в этот раз не удостоили и словом. — Всех занял…

— Тут всё сложно, — машинально процитировал я старый статус из социальной сети, который любили ставить долбанутые подростки.

Хотя, в моём случае, оно вроде и оправданно. Две женщины ведут холодную войну, а этот лось прыгает по минному полю и вопросы дурацкие задаёт.

— А можно мне…

— Нет.

— Чё так?

— Потому что. Идём.

По дороге Грох всё-таки начал задавать вопросы по делу. Что за проект? Зачем нужен? Какой смысл?

— Это мне уже говорили, — заметил он, выслушав мою сокращённую версию. — Много раз. Ты ж сам и базарил. Просто я понял с гулькин хрен. Может щас объяснишь? Ну, нормально. Как дарг даргу.

— Кратко, мы снимаем, как вы живёте, — ответил я. — Транслируем в сеть. Люди смотрят. Понимают, что дарги не тупые монстры. Меняют отношение.

— Зачем?

— Чтоб нас перестали считать животными,

Грох задумался. Нахмурился. Почесал затылок.

— А нас чё, считают? — взглянул он на меня.

— Некоторые, да, — пожал я плечами. — Скорее даже большинство.

— И чё? Пусть считают. Мне это… ну, не важно, — выдавил дарг. Какая разница-то? Ваще — башку кому-нить отвинтить и всё. Боятся будут!

Для дарга — звучит резонно. По крайней мере для некоторых.

— Разница в том, — сказал я, — что пока нас считают животными, с нами так и обращаются. Хочешь всю жизнь быть наёмным мясом? Которое используют и выбрасывают?

— Не, — Грох скривился. — Видел таких. В Дальнем. Старики без рук, без ног. Сидят у ворот, попрошайничают. А те, на кого пахали — мимо катят. Не взглянут даж. Клали на них.

— Вот, — пожал я плечами. — Для этого и проект. Ты ж сам сюда из-за этого наверное и приехал.

Он помолчал. Обдумывал услышанное, наверное. Вон как лицо морщится от усилий.

— А это место… Ну, подземное, — Грох махнул рукой, показывая на стены коридора. — Оно как называется?

Я открыл рот. И закрыл. Вот честно — за всё время, пока мы тут, ни разу не задумался об этом. Подземный город. Город цвергов. Просто «город». Но над конкретным названием даже не думал.

— Хороший вопрос, — признал я.

— Так нету? — уточнил гигантский орк с лохматой шевелюрой. — Совсем?

— Пока нет, — утвердительно наклонил я голову. — Потом будет.

— Странно, — Грох громко хмыкнул. — Место есть. Названия нет. Как вы его зовёте сами то?

— Да по-разному зовём, — отмахнулся я. — Давай, шагай. Скоро уже студия будет.

Вот серьёзно — кольнуло прям сейчас. Неприятно так. Я тут воюю, договариваюсь, планы строю, а название придумать не удосужился. Как будто из головы все старые знания разом выветрились. Мне же не только бренд «культурного дарга» продвинуть надо. Город тоже свою долю известности получить должен. А как его двигать без названия? Надо будет озадачить Фота. Или Арину. Пусть устроят голосование в сети. Заодно и охваты поднимут.

Штабная комната проекта встретила нас гулом голосов и мельтешением фигур. Десяток гоблинов, пара свенгов и человек-оператор из Берлина — возились с оборудованием.

— О, шеф! — один из гоблинов заметил меня первым. — Это наш подопытный? Пафосный экземплярчик!

— Я не подопытный, — буркнул Грох. — Сам ты подопытный! Щас по башке дам!

— Технически, подопытный, — улыбнулся я. — На тебе обкатаем оборудование. Проверим, перед тем как остальные девять приедут.

— В смысле? — воззрился он на меня.

— В прямом. Щас тебя оденем в камеры, — объяснил я. — Пустим гулять по городу. Посмотрим, как картинка выглядит. Заодно проверим, насколько схема нормальна, перед тем, как в прямой эфир пускать.

Грох оглядел техническое безумие вокруг. Камеры, кабели. микрофоны с мониторами.

— А это больно? — спросил он с долей опаски.

— Нет, — я едва сдержал смех. — Просто носишь на себе и ходишь.

— И всё? — недоверчиво прищурился дарг. Плюнул на свою ладонь, протягивая её мне. — Позвонок даёшь?

Ничего себе у них ставки. В моём детстве так говорили про зуб. А тут — позвонок. Сурово.

— Без вопросов, — сделав вид, что тоже плюнул на свою ладонь, пожал его. Чего только не сделаешь ради запуска собственного шоу. Ну и захвата города, конечно же.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы экипировать Гроха. Точнее — уговорить его экипироваться.

Когда цверг-техник потянулся к его плечу с каким-то зажимом, Грох окаменел. Мышцы вздулись. Дыхание стало тяжёлым, шумным. Замер, как дикий зверь перед выбором — то ли сбежать, то ли порвать того тому, кто лезет.

— Спокойно, — сказал я, подступив ближе. — Это не оружие.

— Знаю, — выдавил Грох сквозь зубы, смотря на побледневшего цверга, который боялся шевельнуться. — Не люблю, когда лезут и трогают.

Техник наконец отмер и благоразумно отступил на шаг. Посмотрел на меня.

— Может, сам наденет? Я покажу как. — озвучил он предложение чуть подрагивающим голосом.

Так и сделали. Грох явно чувствовал себя спокойнее, когда сам крепил на себя оборудование. Хотя вопросов меньше не стало.

— Эт чё, бомба? — он потыкал пальцем в блок передатчика. — Если не то скажу — рванёт?

— Не рванёт, — успокоил его техник. — Если не будешь грызть провода. Но стоит дорого. Разобьёшь — будешь отрабатывать почкой.

— У меня две, — мрачно заметил Грох. — Но обе мне нравятся. Я лучше твою печень продам.

— Я в неё столько бухла влил, что её бесплатно не заберут, — громко заржал цверг. — Но ваще, про почку это шутка. Вон с главным по деньгам говори. Я так, за железо отвечаю.

Камеры закрепили на плечах. Маленькие, чёрные, почти незаметные. Ещё две — на уровне бёдер. Подвесили отдельные микрофоны.

— А эти штуки в голову не лезут? — поинтересовался Грох. — Ну, в мысли?

— Не. Ты чё? — подскочил сбоку Сорк, который только забежал в помещение. — Эт просто камеры. Картинку снимают.

— Точно? — недоверчиво глянул на него дарг.

— Точно, — уверенно кивнул ушастик.

— А если врёшь? — нахмурился Грох.

— Тогда узнаешь первым, — пожал плечами гоблин.

Оператор — тощий мужик с татуировкой на шее, который снимал в трущобах Берлина, где количество убийств на сто тысяч жителей было самым высоким на весь Янтарь, поклацал на планшете, проводя финальную проверку.

— Нормально, — поднял он глаза на цверга-техника. — Картинка идёт. Звук чистый. Теперь твоя проверка и можем запускать.

— Готов? — посмотрел я на Гроха.

Тот пощупал камеру на плече. Покосился на мониторы, где уже появилось изображение — коридор из его перспективы. Низкие каменные потолки. Лица цвергов, которые старались не смотреть в объектив. Его собственные руки — огромные, способные свернуть шею.

— Чувствую себя… как зверь в клетке, — сказал он. — Который прям в ней ходит.

— Привыкнешь, — сочувствующе вздохнул я. — Иначе никак всё равно. Постарайся просто не думать о камерах.

Грох помолчал. Почесал затылок.

— Ладно. Буду терпеть, — обескураженно заявил он. — Чё делать-то ваще надо?

— Гулять и разговаривать, — озвучил я ответ. — Жить обычной жизнью.

— И всё?

— И всё.

Как будто он всё это в первый раз слышит. Говорили ведь с самого начала. И концепцию проекта скидывали. С отдельной краткой версией для тех, кому не нравится много читать.

— Странная у вас затея, — покачал он головой. — Ну да и хрен с ней. Если чё, мне ж скажут? Ну-у-у… Если чё не так будет?

— Считай, что проект уже начался, — посмотрел я ему в глаза. — Правила ты помнишь. Никакого насилия и расизма. Веди себя прилично. Естественно.

— Ага, — буркнул Грох. — Естественно. Понял.

Развернулся и зашагал к выходу. На мониторе качнулась картинка- камеры не успели сразу её стабилизировать.

— Первый пошёл, — прокомментировал оператор.

Я смотрел на экран. Сыро и криво; Но в в этом и есть жизнь. Реальное существование двухметровой машины для убийства, которая пытается не раздавить хрупкий мир вокруг себя. И стать чуть лучше.

— Если он никого не убьёт до ужина, — сказал я. — Считайте это победой.